Deeper

Вечеринка. Ночной дом, музыка гудит, смешивается с голосами, свет мигает неоном и стробоскопами. — Чё, кто взял этот красный? — громко спрашивает Ники, размахивая бутылкой с каким-то напитком. Его голос цепляет всех, и в ответ в комнате раздаётся смех. — Блин, Ники, ты опять как клоун, не расслабляйся, а то все разойдутся! — шутит кто-то из ребят, но Ники даже не думает останавливаться. Он завалился на диван, размахивая руками и рассказывая очередную смешную историю про своих тренеров, а потом заметил в углу комнаты Чонвона. Тот стоял, сжимая руки в кулаки, глаза блестели тревогой. Ники сразу понял, что дружить с шумом в этой толпе ему сейчас не хочется. — Пошли, — мягко сказал Ники, вставая. Чонвон с трудом улыбнулся и последовал за ним в спальню. Тем временем Сону сидел в кругу незнакомых ребят. Его улыбка была натянутой, глаза — настороженными. Он заметил, как из комнаты в сторону спальни тихо отошёл Сонхун. Сону встал, пробираясь сквозь толпу, и последовал за ним. — Сонхун, — тихо позвал он, — ты тут один? Сонхун молчал, отводя взгляд, но Сону шагнул ближе, ощущая, как между ними загорается что-то новое, тёплое и одновременно хрупкое. В другой части дома, в полутемном коридоре, Хисын и Джейк стояли, прислонившись друг к другу. Их глаза блестели и были немного стеклянными — эффект галлюциногена начал действовать. — Ты видишь это? — шёпотом спросил Хисын, указывая на пустую стену, которая вдруг казалась живой, искажённой. — Да, — усмехнулся Джейк, — как будто стены дышат. Хочешь? Ещё немного? Они обменялись взглядами, и напряжение между ними росло, растворяясь в ярких вспышках света и смехе. А Джей в это время на другой стороне дома нашёл одну из девочек, что так легко открывались на таких вечеринках. Он думал о Чонвоне — о том, как тот сейчас, наверное, где-то там, с Ники, а он здесь, пытаясь забыть. В туалете под приглушённый шум вечеринки они потерялись друг в друге. Джей не мог перестать думать, насколько всё это далеко от того, что он чувствует по-настоящему. _____ Спальня. Полумрак, едва мерцает свет от мигающего неона за занавесками. Музыка и шумы с вечеринки приглушены, но всё ещё ощущаются как отдалённый гул. Ники закрыл за собой дверь, облегчённо выдохнул и посмотрел на Чонвона, который стоял у окна, сжав руки в кулаки. — Ты в порядке? — спросил Ники, его голос неожиданно мягким стал, почти заботливым. Ян медленно повернулся, в глазах блестела тревога, но и что-то ещё — робкая надежда. — Я… не знаю, — тихо ответил он, опуская взгляд. — Там слишком шумно было. Я не мог. Нишимура подошёл ближе, сел на край кровати и пригласил Чонвона сесть рядом. — Знаешь, я тоже иногда хочу просто исчезнуть, когда вокруг слишком много всего, — признался он, улыбаясь чуть искренне. — Но никто не заставляет нас оставаться в этом аду. Чонвон наконец поднял глаза и встретился с его взглядом. — Ты… не боишься? — спросил он, голос слабеет. — Бояться — это нормально, — улыбнулся Ники. — Главное — не прятаться в одиночку. Вот почему я здесь. Он медленно протянул руку и коснулся плеча Чонвона. Тот вздрогнул, но не отдёрнулся. — Знаешь… — продолжил Ники, — иногда стоит просто сделать первый шаг. Вот сейчас, например. Чонвон, будто собираясь с силами, наклонился ближе. Их губы встретились — сначала неловко, осторожно, как проба новой мелодии. Ники улыбнулся в этот поцелуй, почувствовав, как страх и напряжение постепенно уходит. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Вместе. Комната наполнилась тишиной, нарушаемой только биением сердец и приглушённым гулом вечеринки за стенами. А тем временем Хисын и Джейк лежат на полу, глаза широко раскрыты, зрачки огромные, лица выражают смесь замешательства и восторга. Хисын медленно поднимает руку и смотрит на неё, будто впервые видит. — Подожди… — шепчет он, — Ты… ты кто? Джейк переводит взгляд с потолка на Хисына, потом на свою руку, потом снова на Ли, и кажется, что они оба будто бы смотрят в одно большое зеркало. — Я… я… — Джейк пытается понять, — Я… ты? Или… мы? Оба замирают, пытаясь вцепиться в эти мысли, но они ускользают, словно вода сквозь пальцы. Хисын пытается встать, но падает обратно, смешно хлопая по полу. — Ты видишь это? — говорит он, указывая пальцем на отражение в окне, где отражаются они оба — как будто это совсем не они, а какие-то чужие люди. — Это… это мы? Или… нет? — Джейк моргает несколько раз, и лицо на стекле тоже моргает. Они оба начинают смеяться, но этот смех быстро превращается в нечто странное — будто бы смеются над самим собой, которого не понимают. — Если мы — это зеркало, — говорит Хисын, — то кто тогда смотрит? — А если зеркало — это мы, — отвечает Джейк, — то кто отражается? Они снова смотрят друг на друга и на своё отражение, и комната будто сжимается и растягивается вокруг них, неон плавится в пятна. Хисын вдруг пытается коснуться лица Джейка, а Джейк тянется к своему отражению в окне — но руки проходят сквозь него. — Погоди, — выдыхает Хисын, — Мы… мы — призраки? — Или галлюцинации? — дополняет Джейк, и их глаза становятся ещё шире. Они начинают кататься по полу, пытаясь найти смысл, но смысла нет. Есть только смешанное чувство растерянности, удивления и полного отпуска реальности. _____ Комната наполнилась едва слышным шепотом и приглушённым светом, что пробивался через занавески. Сону лежал на кровати, руки слегка дрожали, а в груди — смешанные чувства: страх, желание, надежда. Сонхун сидел рядом, осторожно касаясь его лица, словно боясь нарушить хрупкий момент. — Ты уверен? — спросил Сонхун тихо, взгляд полный тревоги и нежности. Сону кивнул, едва слышно, а потом провёл пальцами по губам Сонхуна — попытка снять напряжение, понять, что это реально. Их губы встретились снова, поцелуй был медленным, глубоким, сначала робким, а потом всё более страстным, словно они вспоминали, как это было раньше, но уже с другой стороны. Руки Сонхуна начали блуждать по телу Сону, осторожно, исследуя, сдерживая себя, но с каждым касанием растущей уверенностью. Нежно касался каждого выступа, проводил по позвоночнику, позволяя Сону желать большего. Сону сдерживал дыхание, когда Сонхун медленно ложился рядом, ревностно прижимая к себе, давая понять, что он здесь, что не уйдёт. Пальцы Сонхуна скользили по спине, вызывая волну тепла, которая расходилась по всему телу Сону. Медленно, осторожно, Пак начал открывать новый уровень близости — мягко, без давления, позволяя Сону вести, когда тот готов. Сонхун не трогал его, пока не получит команды, но Ким чувствовал, как Сонхуну не терпится войти, подчинить его хотя бы на время. Взяв инициативу в свои руки, Сону, как хитрый лис, перепрыгнул, присаживаясь сверху. Он желал, хотел и эти эмоции не сравнятся ни с какими другими. Они стали единым. Сонхун медленно, но с определенным чувством вбивал в Кима все, что он так хотел в своих влажных фантазиях. Аккуратно целуя, Пак слышал, как Сону тихо произносит его имя. Шепоты, лёгкие стоны, смешанные с трепетом — они вместе проходили через этот момент. Время растягивалось, казалось, оно замерло, а внутри оставалась только их близость, их взаимная нежность и непростая, хрупкая любовь.