Кровавая свадьба

Юнги был счастлив. Искренне для гостей улыбаясь, мужчина прогуливался меж круглыми столами, на которых белые шелковые скатерти. В каждом углу огромного зала стояли стеклянные и прозрачные вазы с его любимыми цветами — лилиями. Гости, восхищаясь одновременно дорогим и нежным декором, также восхищенно хвалили главного виновника торжества.

***

Юнги было тринадцать. Ему было тринадцать, когда мерзкий, заплывший жиром мужчина сорока лет пристроился у его ног и медленно ввёл член внутрь ануса. Именно тогда из нежного рта парня впервые и вылетело ругательство. Удивительно, что совсем ещё ребёнком, девственность он потерял раньше, чем сказал мат. Юнги было пятнадцать, когда он впервые принял внутрь сразу два члена. Потому что клиентам было глубоко насрать — хочет шлюха этого или нет. Директора, чиновники, даже медийные личности… глядя на них через экран единственного на всё здание телевизора, никто бы и в жизни не подумал, что те выходные проводят не с любимыми красавицами-женами, а трахая юных мальчишек. Юнги только-только исполнилось семнадцать, как в их бордель пришёл слишком выделяющийся на фоне обстановки мужчина. С красивым, слишком сексуальным и запретным телом. Этот мужчина был выше всех остальных и своих же телохранителей. Юнги было семнадцать, когда он впервые в своей жизни влюбился.

***

Когда в их семье дела компании пошли наперекосяк, отец семейства, привыкший к жизни без тягостей, конечно что же поспешил исправить положение. Всё, что ему нужно было, так это по выходным от работы дням встречаться с друзьями и партнёрами в гольф-клубе, членство которого он еле как получил. Модные костюмы из лучших домов, дорогие украшения с драгоценными камнями для жены, которую дорогие вещи интересовали куда больше собственных детей. Старший сын, окончивший школу, нуждался в оплате лучшего университета и проживании в общежитии. И младший сын, всего лишь девятилетний мальчишка, который в силу возраста так и не успел вкусить дорогой жизни. Именно по этим причинам Мин Сонхва, получив первый иск от суда, вместо банка, побежал в казино. И по началу им везло. Поняв, что деньги можно заработать не только тяжелым трудом, Сонхва тут же побежал в казино второй раз. И третий. И теперь вместо гольф-клуба, старший Мин охотно просиживал все выходные за азартными играми, уже с новой компанией. Старые партнёры, не узнавая новой личности Мина, сразу же исчезли. Но никому не было дела. Пусть и дальше играют в легальный бизнес. Пока эти дураки стараются хоть немного выжать из своих дешевых идей, Сонхва тем временем всё более активно втирался в доверие новым друзьям и был вхож в их общество. Именно с тех пор всё пошло не так. Юнги, который был слишком мал, чтобы понимать происходящее, ориентировался на мать. То у неё были красивые золотые украшения, то из белого золота, после на кольцах начали появляться небольшие камешки. Потом исчезли. И вновь появились, только уже в три раза больше. Именно тогда детский мозг понял: чтобы получить что-то большее, перед этим нужно потерять малое. Но уже к одиннадцати лет Юнги вновь увидел голые руки и шею матери, которая даже дома постоянно наряжалась. Отец настолько часто стал куда-то ходить, что можно было на пальцах сосчитать часы, когда тот дома. Старший брат в такие моменты кричал отцу про свой университет и что его нужно закончить. Оплата, счета, деньги. Пытаясь куда-то спрятаться от ставших странными членов семьи, Юнги запирался в своей комнате и рисовал. Пытаясь найти модель, начал рисовать вещи в комнате: сначала стул, потом диван, после — кровать. Заканчивалось всё тем, что стены, которые вдруг стали пустыми из-за отсутствия телевизора, и полы без ковров, Юнги начал дорисовывать. То рамку с фото, то ленту с бантиком на изголовье кровати. Новые обои, переместить мебель, поменять пол. Вот только о своей мечте касательно будущей профессии так никому и не сказал. В двенадцать лет целая группа огромных и страшных мужчин с тату почти что по всему телу избивали на глазах у Юнги его отца и старшего брата. Где-то на полу в другом угле комнаты особняка, даже не удосужившись хотя бы приспустить штаны, лысый бугай насиловал мать Мина и, будто издеваясь, ломал каждый палец, на котором было кольцо. А это значит — все. Когда пальцы рук были сломаны, в ход пошли уши: серёжки резко и слишком больно сорвали с них, оставив лишь пустые полосы вместо дырок. А дальше — шея. Сжав в руке красивое колье, мужчина тянул его всё выше, пока женщина только и могла что тихо плакать и задыхаться в его руках, молясь, дабы жалкая цепочка не выдержала. Юнги прекрасно помнит момент, который лысый сам не заметил. Мать скончалась от асфиксии куда раньше, чем мужчина кончил. И двенадцатилетний ребёнок просто наблюдал и запоминал лицо того, кто насиловал труп женщины, которую позже так и похоронили: в красивом платье, с драгоценностями и всю в крови. Старший брат Юнги был не особо красив, так как пошёл в мать. Та была дочерью очень богатого и влиятельного человека, благодаря чему и смогла стать супругой не менее богатого человека. Наверное, всю жизнь комплексуя касательно внешности, она и пыталась придать ей красоты — дорогими нарядами и украшениями. Юнги же пошёл в отца, который даже в возрасте сорока пяти лет оставался очень привлекательным мужчиной. И, конечно же, имел кучу не менее красивых любовниц. Наверное, это и стало причиной, почему всех, кроме самого Юнги, убили. Мальчишку не знали, куда деть. Но все понимали: он единственный, оставшийся в живых семьи Мин, а значит должен возвращать долги. Именно тогда мальчик и узнал причину жестокого убийства всей его семьи. Отец задолжал свыше 20 млн долларов. Юнги не видел этих денег. Ему покупали достаточно базовые вещи: игрушки, одежда и сладости по выходным. Но ничего из денег отца он больше не получил. Ни брендовых кроссовок, ни последнюю модель телефона. Даже велосипед — и тот не купили. В двенадцать лет Юнги увидел всю суть людей, когда попал в бордель. Хотя трудно назвать это место таковым, оно куда более элитное. Не каждый может сюда попасть, как и не каждый — выйти. А шлюхи, для сохранения тайн клиентов о их вкусах, и вовсе не выходили оттуда. Только ногами вперёд.

***

И сейчас, в свои двадцать семь лет, уже ставши мужчиной, Юнги искренне за себя радуется. Нет, он гордится. Вырос не с нуля, а с огромного минуса. Без помощи родителей, без помощи Тэхёна. Тэхён — его жених на сегодняшнем торжестве. Он его муж. Красивый, не знавший невзгод, Тэхён был очарован Мином буквально за ничтожное время. Теплый ребёнок с бриллиантовой ложкой во рту и заводами по всей стране. Одевается в любимых домах когда-то живого отца Юнги, отдыхающий на собственной яхте, где Ким и познакомился с миловидным парнем. Слишком нежная и прекрасная внешность, которая сыграла на руку. Ведь до их встречи Тэхён встречался только с женщинами. Но вот сейчас он пошёл на перекор семье — чего не делал никогда в своей жизни. Угрожал отказаться от родителей, покончить с собой, но добился согласия со стороны семьи. Мать Кима прямо сейчас смотрит в их сторону — замечает взгляд сына и тепло ему улыбается. Но как только Тэхён отвлекается на обратившегося к нему гостю, улыбка спадает с лица. Ким Юри прекрасно знает истинную натуру без пяти минут мужа собственного сына. Милое лицо, да не душа. Отвечая на поздравления присутствующих благодарностью, Юнги лишь ждёт, когда придут те самые гости.

***

В семнадцать лет Юнги познакомился с Намджуном. Тогда ещё только новичком в бизнесе, но уже понимавшем, что к чему. Молодой, привлекательный и мужественный — идеал для дочерей бизнесменов. И для публики. Его снимали папарацци, его ловили, чтобы просто услышать голос. Ким Намджун был далёким родственником семьи Тэхён и приходился троюродным племянником для Ким Юри. Их семья, в отличие от семьи младшего Кима, была не так богата. Лишь имя. И имея лишь его, Намджун хватался за каждую возможность и шёл по головам, лишь бы достичь власти. Всю жизнь прожив в тени Тэхёна, он мечтал однажды увидеть любимого родственника на коленях. Намджун очаровался личиком Юнги, но повадки бестии и отлично обученной шлюхи его бесили. Именно поэтому Ким схватил тонкую шею подростка и сказал: — Я заберу тебя отсюда, но только если это не твой настоящий характер. И забрал. Юнги стал жить в квартире Намджуна, ел его еду, первое время носил одежду не по размеру. И понемногу начал открываться. Вскользь рассказал, из какой семьи и что с ней произошло. Намджун твёрдо решил найти ублюдков, сотворивших подобное на глазах ребёнка, но Юнги его отговорил. Солгал, мол, он не хочет вспоминать прошлое и собственные травмы. И Намджуну оставалось только влюбляться — в нежную, ангельскую натуру Мина. Но на деле Юнги не забывал. Он все эти почти что шесть лет помнил обидчиков и каждую ночь выживал лишь благодаря мыслям, что сможет отомстить. Дела пошли хорошо. Бизнес Намджуна (не без помощи оборота наркоты) шёл в гору, на полу коридора увеличивалось количество пакетов с дорогими вещами в качестве подарка, а в гараже многоэтажки с одной машины Кима стало четыре. Две для него, две — для любимого мальчика. Намджун оплатил Юнги обучение и был искренне рад, что парень выбрал спокойную профессию. Юнги делился с возлюбленным планами на жизнь, где он становится известным дизайнером интерьера и на собственные же деньги открывает фирму. И тогда же — журналисты будут снимать репортаж с их свадьбы, где известного на всю страну дизайнера носит на руках мужчина мечты каждой девушки. Но этому не удалось случиться. На следующий день после получения диплома, в свои двадцать два года Юнги получил почти что пустую коробку. По крайней мере, она казалась такой. Так как был рабочий день, а Намджун отрабатывал за вчерашний выходной, который возлюбленные провели сначала в ресторане, а после — в отеле, Юнги решил не ждать парня и просто проверить содержимое. В ней лежало две папки. Одна была наполнена слишком большим количеством листов, а вторая почти что пустая. Именно в тот момент всё рухнуло окончательно. И часы, где заела стрелка, наконец смогли пробить полночь. В первой папке лежали досье на разных людей. Фото, имена, настоящие имена и клички, дата рождения и поэтапно биография. Где работал, учился, чем занимался. И немного про личную жизнь: жена, дети и любовницы. Или любовники. Последним листом было досье на мужчину, которого Юнги не смог бы узнать самостоятельно. Заросший мужчина с темными волосами и огромные синяки под глазами. Нос картошкой со шрамом, будто кто-то сломал, ещё один шрам на верхней губе. И грубое мужское тело. Глянув во вторую папку, Юнги увидел фото, сделанные в тот самый день. На первом изображена черная, с виду обычная машина. После — выходящие из неё люди. Как те заходят в родной дом мальчика. И флешка. С того самого дня всё изменилось.

***

— Ты не пьёшь шампанское. Только сейчас Юнги возвращается мыслями в происходящее и замечает себя около стола с закусками. В руке Тэхёна — любимый десерт Юнги. С манго. Парень вспоминает, что у Намджуна аллергия на манго и отказывается от десерта. Почти что залпом выпивает бокал шампанского, который всё это время просто держал в руках и пытается взять в руки уже себя. — Знаешь, — Мин тянется худыми и длинными пальцами к воротнику жениха, — этот день мне бы хотелось прожить трезвым. Тэхён на подобное заигрывание слишком заметно для всех краснеет и, пытаясь хоть как-то держать себя в руках, чуть отстраняется. Но слышит продолжение: — Особенно ночь. Юнги видит, как Ким быстро берёт у официанта бокал вина, пытается им успокоить быстро бьющееся сердце, но вместо этого давится. Мин широко улыбается и помогает любимому прийти в себя.

***

Все фото и досье после тщательного изучения, дабы не вызвать расспросы от любимого, тут же были сожжены. А флешка надёжно спрятана и старательно забыта. Юнги так и не посмотрел, что в ней хранится. Он и так прекрасно знает, что увидит. Повторять воспоминания того ужасного дня и увидеть их уже на видео, которое тщательно хранили столько лет, разные вещи. Слишком. Поэтому Мин делал вид, что ничего не произошло, начал искать людей, которые в тот день были у него дома и продолжал мило улыбаться Киму. Намджун знал, что Юнги не настолько добр и невинен, каким притворяется, а Юнги знал, что Намджун не ведется на неудачную актерскую игру. Но повелся Тэхён. Когда Юнги было двадцать три, Намджуна пригласили на вечеринку в честь дня рождения троюродного кузена. На яхте. Теперь Ким наконец мог похвастаться перед братом своими достижениями, которые, в отличие от Тэхёна, добился сам. Юнги прекрасно знал, что из-за этого теплого ребёнка у Намджуна развился комплекс неполноценности, поэтому сыграл на этом. — Возьми меня с собой. Пусть твой братец видит, какую красивую куклу ты имеешь. На подобное предложение Ким лишь рыкнул, что его парень — никакая не кукла. Но в день праздника взял.

***

— Простите, я немного пьян… И правда пьян — думает Юнги. На яхту парочка влюблённых заявилась с опозданием. Кто был тому виной — неизвестно, но они решили обвинить во всём секс. Какая разница, кто полез первым? Поэтому возможности представить возлюбленного брату не представилось, ведь именинник пропадал черти где. Но Юнги решил его немного поискать. И нашёл: на камбузе. Там абсолютно пьяный, но ангельской красоты валялся на полу парень. Шатен со светлой кожей и очаровательной родинкой под глазом. — Я помогу вам, — мило отвечает на слова пьяного Мин и подхватывает, помогая встать. Понимая, что одного Намджуна недостаточно, Юнги решил действовать.

***

У нас тут праздник в самом разгаре, а важных гостей всё нет. За несколько месяцев до свадьбы Юнги отправил приглашения каждому человеку, который был в папке. Не пропустил даже водителя, который в тот день и из машины не выходил. Приедут или нет — вопрос в другом, но Юнги искренне надеется на их глупость и высокое самомнение. Ведь большинство до сих пор крутятся в теме, а некоторые даже занимают не низкие должности. Пусть думают, что их наконец-то заметили. Кто откажется приехать на свадьбу самого Ким Тэхёна, единственного наследника KIMGroup? Хотя… Юнги медленно, будто осматривается просто ради интереса, оборачивается и замечает знакомые лица. Недоумевающие. Но маленькие рыбёшки клюнули.

***

Именно сегодня решается судьба мальчика, у которого отобрали родителей. Подростка, которого каждый день трахали и морили голодом, дабы жиром не заплывал. Униженного судьбой. Но Юнги поднялся из-под земли и пришёл мстить. Прямо сейчас у алтаря стоит священник, торжественно сцепивший руки двух влюблённых в своих. Он зачитывает клятвы и просит мужчин хранить верность друг другу до самого гроба. Тэхён с будто бы нарисованным кистью Бога счастьем на лице смотрит на любимого. Наверное, он уже никогда в своей жизни не сможет полюбить кого-то также сильно как Юнги. Пока сам Юнги тем временем, слушая клятву, вспоминает избиения. Как клиенты не слушали его просьб прекратить и продолжали грубой мужской рукой избивать слабое тело. Юнги помнит, как из заднего прохода текла кровь и никак не останавливалась, заставив мальчика побывать на грани между жизнью и смертью. И Юнги наслаждается. Наслаждается, видя перекошенные лица тех, кто всего чуть больше десяти лет назад наслаждались его болью, а сейчас делают вид, будто видят его впервые. В зал забегают люди в черных нарядах, на их лицах маски, из-за которых невозможно увидеть лица, на туловищах бронежилеты грязного серого цвета. А в руках — автоматы. И, судя по количеству новоприбывших гостей, они явно пришли сюда не запугивать. Тэхён и священник благодаря тому, что не сидели спиной к дверям, первые заметили происходящее. Священник тут же перестал читать молитву, отбросил руки супругов и побежал в сторону. Все остальные гости попытались бежать лишь после того, как в медленное тело старика попала пуля. И оно пало замертво. Видимо, был отдан приказ никого не жалеть. Потому что на пол, лежать в своей крови падают все. И работники ресторана, и телохранители гостей, и парочка приглашенных журналистов. Но больше всего тел — гости. Тэхён тем временем сразу же перевернул стол и посадил к себе Юнги. Всегда нежный и мягкий, сейчас он прикрывал Юнги так, будто сам умрёт, если с любимым что-то случится. Подобное поведение впечатляет. Юнги никогда не думал, что за него готовы жертвовать жизнью. В ушах шум, обстановка будто бы сливается и становится трудно увидеть происходящее. Тэхён продолжает крепко обнимать тело Мина, пытаясь спрятать каждый сантиметр тела. Но очередь заканчивается, крики людей стихают. И даже пыль, поднявшаяся от суматохи, осела обратно. Теперь должен прийти главный виновник. Ким медленно, с опаской выглядывает из-под стола, чтобы понять причину тишины. И видит того, кого в жизни не обвинил бы в происходящем. Ким Намджун отдаёт приказы своим же людям, после чего те уходят. И слишком быстро находит знакомую макушку. Юнги понимает, что будет с тем, кто отобрал возлюбленного Намджуна. Не желая подобной участи мужу, парень находит глазами столовый нож, который упал вместе со столом и втыкает прямо в сердце. В глазах напротив не промелькнуло даже страха — лишь неверие и один единственный вопрос: «Почему?». Тело падает прямо на Юнги, а тёплый пол никак не помогает отрезвить мысли. Тэхён. Мертвый. Лежит прямо сейчас в объятиях Юнги, который его же и убил. Мог жить — но умер, потому что вместо того, чтобы попытаться сбежать, прикрывал собственным телом своего же убийцу. С глаз наконец падают слёзы. Наверное, первые с тех пор, как всю семью мальчика убили и похоронили. Даже не в земле. Просто спалили дом, не оставив тел. У Тэхёна закрыты глаза: будто просто заснул. Тело всё ещё теплое, лицо сохраняет естественный цвет. Но Юнги видит, как оно бледнеет. Чувствует всю тяжесть.

***

— Нравилось подставлять зад моему брату? Намджун не дал времени Юнги попрощаться с мужем. Он сразу понял, кто стал причиной тому, что Мин стал вдовцом. Увидел нож, воткнутый в область груди. Киму захотелось спросить: как долго его брат смотрел в глаза Мину, прежде чем умереть? Наверное, Юнги бы не смог назвать время. Там не оно — вечность. — Если тебя это успокоит, мы оба подставляли друг для друга. Намджун на это смеётся. Знать, что вечно идеальный Ким Тэхён стонал под бывшей шлюхой, приносит неистовое удовольствие. — Я знал, что ты это сделаешь. Юнги приподнимается и становится напротив Намджуна. У него в планах было именно так: убить всех врагов таким образом, чтобы его ни за что не обвинили. Дождаться, пока Намджун разберётся с властями и журналистами. Или посидит в тюрьме, сбежит. И после сбегут уже они вдвоём. Но всё пошло не по плану. — Что? — Да, я знал… что ты это сделаешь. Намджун заглядывает в глаза Мина и не видит там жизни. Он понимал, что так и будет. Он мог смириться с тем, что Мин выберет не его, а другого мужчину. Но не Тэхёна. И Намджун сам виноват, что не замечает пропавший в груди брата нож.

***

Юнги прогуливается меж столами роскошного зала и смотрит на убитых. Видит тела чиновников, владельцев огромных компаний, известных актеров и красивых моделей. И наконец доходит до последнего человека. Самого главного и важного гостя, которого Юнги так долго ждал. Темные волосы, синяки под глазами и два шрама. Нос картошкой. Тот самый мужчина, который, насилуя тело матери, смотрел не на женщину, а на двенадцатилетнего мальчика. Юнги смотрит ему в открытые даже после смерти глаза. И понимает, что теперь сможет спать без кошмаров. Юнги возвращается к перекинутому столу, слышит звуки сирены скорой помощи и полиции. Смотрит на братьев, жизнь которых забрал. Остаётся последний выбор. Мин тянется к Намджуну — находит у того пистолет, без которого Ким никогда не выходил. Худое, недоразвитое из-за голодовок тело ложится на пол. И последний выбор сделан. Юнги нажимает на курок, направив дуло прямо под подбородком. Уже мёртвое тело Юнги нашли рядом с трупом Тэхёна. Мин крепко обнимал Кима, будто бы защищая того от пуль. Юнги было двадцать семь, когда он понял, что впервые в жизни кого-то любил.