Кунцинт

      Авантюрин тонул.       То ли в собственных мыслях, то ли в залитом яркими солнечными лучами луге в его родной деревушке с бескрайними полями, на которых пасли разнообразный скот. Недалеко расположились поля, где выращивали овощи и фрукты — Авантюрин всегда бегал туда с ребятами и рвал сладкие ягоды, поднимая подол футболки ближе к груди, делая подобие кармана, и убегал, звонко смеясь, когда хозяева их все же замечали. Много они не крали — это, скорее, были детские шалости.       Он зевнул, перевернулся на бок и, зарывшись лицом в одеяло из молодой мягкой травы. Спустя некоторое время его окликнула сидевшая под деревом сестрица, прося зайти в тень и не спать на солнце; помнится, она только что напевала мягким мелодичным голосом песнь о русалках. Помнится, этой песенкой пугали детей — как же там было...       Сквозь серебро волн русалки поют, Манят в объятия свои, за собою влекут. Тихо касаясь нежной руки —       Станешь ты частью их вечной судьбы.       Это чтобы к воде не подходили такие дети, как сейчас был Авантюрин — маленькие, шустрые и хитрые. Глазом моргнуть не успеешь, а их уже след простыл! Вот и искать паразитов теперь по всей окраине, не дай бог случится. А таких, как он, находили спящими под деревом, в точности под таким, как то, под которым сидела сестрица. Первая красавица в деревне! Кто бы что ни говорил: что она не такая уж и привлекательная, что в королевстве есть принцессы невиданной красоты, — Авантюрин всегда затыкал уши пальцами и громко галдел о том, что сестрица самая красивая. И такой была, была в его глазах и в глазах многих: к ней часто проходили свататься, но отец с матерью отгоняли всех прочь, отказываясь отдавать за деньги любимую кровинку. В чужую семью! И без любви! Нет уж, никогда! А если бы и отдали, то Авантюрин бы схватил свой меч, что выстругал из дерева его отец, и пошел бы освобождать сестрицу, чтоб она и дальше пела под деревом, пока парнишка утопал в солнечных лучах, изредка окликивая парнишу, чтоб тот, не дай бог, заснул на солнце.       — @%#&₽%, не лежи долго на солнце, обгоришь! И, не дай Эоны, получишь солнечный удар! Мне же выхаживать тебя потом, пожалуйста, ляг в тень, — окликнула его сестра, но почему он не расслышал свое имя? Имя... имя... Он уже едва ли набрал полные груди воздуха, но что-то не дало. Едва почувствовав спиной легкий, еле ощутимый удар, будто бы наконец-то лег в теплую кровать, что так манила в изнуряющий день.       Но нет, его схватили крепкие и большие руки, он бы больше сказал — лапища! Больше человеческих. Его плечо обхватили с легкостью и поволокли. С трудом открывая глаза и осматриваясь, он понял, что окутывали его не солнечные лучи, не теплый ветер и не молодая трава, а ледяная вода! А тащило его что-то размытое и что-то большое, очень большое... верха он не видел, но смог разглядеть огромный хвост...              "Три... четыре, пять... восемь! Восемь футов!" — пронеслось в голове.       Только хвост этого существа был невообразимых восемь футов, а сколько эта махина в общем и представить трудно, но сознание покинуло его из-за недостатка кислорода. Последнее, что он увидел, был свет, что отражался от морской глади, и этот фантастически красивый, в сиреневых оттенках и со странными плавниками, напоминающими те, что у бойцовых рыбок, хвост.       Дальше следовали не мягкая трава и солнечный свет, а ледяной холод, тьма и тихое пение сестрицы вдали.       — Свет под водой — мягкий, живой, Тихие пальцы скользят за спиной.       Ты не боишься, ты слышишь их зов —       В этом безмолвии — странная любовь стала твоей судьбой. Казалось бы, вот его конец. Он умер в пьяной бойне на собственном корабле в попытке её усмирить, чтоб не остаться без экипажа и, возможно, даже судна. Помнится, его огрели чем-то тяжелым по голове, пока он забирался на перила, дабы его все видели и слышали, и он упал без сознания — вот только не на палубу, а в воду с десятиметровой высоты. Возможно, его тело уже ели где-то на морских глубинах — неизвестно, каких тварей скрывали эти воды. Его история, казалось, была закончена, но сильный удар по щеке, крепкие руки на плечах, заставившие сесть, и хлопок по спине, благодаря которому вода из легких начала выходить наружу возвращая попутневшее сознание. Кашель, пронзающий горло, сотрясал все тело, а легкие обожгло словно кипятком, разум когда очередной сильный хлопок заставил сознание проясниться, а инстинкты — сработать быстрее разума. Но незнакомец оказался быстрее, тут же укрывшись под морской гладью.       — Быстрый... — тихо сказал блондин, прижимая руку к горлу, что продолжало жечь.       Интерес к данной ситуации брал верх над дискомфортом, и он заставил наклониться к воде, разглядывая ее, и, кажется, Авантюрин даже увидел те самые фиолетовые проблески глубоко под водой. Или это были галлюцинации? Наклоняясь ближе к воде, он пытался увидеть их вновь — те проблески, о которых ходили легенды; те проблески, владельцы которых, по легендам, утаскивали моряков на дно моря. Вот же! Они есть! Там! Пытаясь приблизиться к воде, он наклонился слишком сильно и кубарем упал со скалистого выступа в воду. На секунду оцепенел, но решил не всплывать: все равно, раз уж в воде, нужно понять, есть ли его спаситель рядом. Он знал, что он не один, ощущал тяжелый взор чужих глаз на себе, потоки воды от движений громоздкого хвоста, призрачное ощущение тепла чужого тела. Будучи полностью под водой, Авантюрин разглядывал тьму воды: пускай она и была кристально чистой, но из света в пещере-то только горная порода, название которой парень и не вспомнил бы. Он обернулся раз, второй, третий и нырнул глубже. Пытался достичь дна, но его не было видно, возможно, его не было и вовсе, ведь вода стала совсем черной и теперь уже не столько ощущалось тепло чужого тела и тяжесть взгляда, сколько нарастало неотступное напряжение. Будто вокруг была не вода, а тягучая жидкость, что тянула вниз.       Вдруг сердце заколотилось, а легкие покинул весь оставшийся воздух, и сознание вновь начало его покидать. Как только глаза закрылись, его тело подхватили те самые сильные руки и выкинули на скалу. Сейчас гость не скрылся, а явно был раздражен произошедшим — на это указывало банально его выражение лица. Он видел, что блондин пытается встать, но помутненное сознание кричало само за себя, и он вновь получил пощечину.       Способ болезненный, но результативный. Сознание пришло к нему даже быстрее, чем ожидалось, он схватил гостя за запястье и хрипло выкрикнул кроткое: "Подожди!" — это заставило незнакомца оцепенеть и остановиться.       Перед Авантюриным на скале, буквально в полуметре сидел... РУСАЛ, самый настоящий, огромных размеров! До ужаса красивый и, наверное, молодой: рельефное тело, широкие плечи, руки, покрытые выступающими жилами , на каждую из которых приходилось по золотому витиеватому браслету, слегка смуглая кожа и выразительные черты лица. Гордый, почти орлиный, но ровный нос, угловатые скулы и слегка вытянутые миндалевидные глаза золотисто-медового цвета. Глаза опустились ниже. На грудь... большая и, наверное, упругая... Авантюрин сам не был худым, но его телосложение было мягким, в меру подкачаным, но сохраняя некоторые округлости. Хотя в случае незнакомца это была идеальная форма, которая удивила бы любого, блондина уж тем более.              Вдруг его довольно резко за щеки схватила громоздкая ладонь и заставила смотреть на себя. Он был зол и шипел, плавники, что выполняли роль ушей, сейчас дрожали. Говоря честно, Авантюрин был заворожен — еще одна пощечина прошлась по его щеке, возвращая в этот мир. Русал нахмурился и потыкал в него пальцем, а после на пол, якобы говоря, чтоб тот не лез в воду за ним.       — А выход? Выход, выход знаешь где? Я не был здесь раньше и мне нужно вернуться на корабль. Ты речь человеческую понимаешь??? — Авантюрин помахал ладонью перед лицом парня, начиная говорить якобы понятнее, но его прервала четкая и поставленная речь.       — Выход, вода, нельзя. — Слова звучали четко, но формулировка.. Она была такая, будто... он не не знал языка, а, скорее, думал, что его не поймут. — Вы понимаете? — послышался тот же голос... глубокий и бархатный... настолько приятный, что у блондина перехватило дух, а сердце затрепыхало.       Русал на несколько секунд скрылся под водой, но тут же выпрыгнул из нее, приземлившись на небольшой выступ рядом с Авантюриным. Он отпрянул, немного испугавшись размера существа перед ним — он уже видел его под водой, но видеть его сейчас... вот так, рядом — это уже было совсем другое.       — Мама дорогая... какой же ты... большой... — Русал схмурил брови и тяжело вздохнул.       — Вы все же меня понимаете, я удивлен... потому что прежде меня никто не понимал, из... представителей вашего вида. — Замолчав, он поджал губы, потирая переносицу, о чем-то явно задумавшись. — Хватит пялиться, если не прекратите — окажетесь на морском дне. — Он немного, поскалился, а плавники на месте ушей немного затрепыхали, отчего на лице Авантюрина расцвела улыбка и он звонко засмеялся, прежде чем ответить:       — Извини, извини! Просто ты правда до безумия красивый и я только слышал о таких как ты; видеть тебя сейчас — это крайне большая удача. Позволь спросить, у тебя есть имя?              Русал вскинул одну бровь и закатил глаза, за его спиной загремела сетка, подобная... сумке?.. которую он снял, видимо, для удобства. Наполнена она была разными ракушками, водорослями, рыбой. Он молчал, но вскоре ответил:       — Вер... Кхм, Рацио. Не считайте, что если я представитель другого вида, то у меня нет имени. — Его взгляд метнулся к воде, и он продолжил, сглатывая вязкую слюну. — А вас?       Авантюрин тут же подобрался и, заинтересованно поглядывая на мужчину глазами, полными огоньков, протянул руку для пожатия, облокотившись на другую. Конечно, твердые камни впивались в колени, но не хотелось упустить возможность прикоснуться. Сокращая между ними дистанцию, блондин почуял легкий сладковатый аромат от русала — странно, ведь он все время находился в воде.       — Авантюрин, зови меня Авантюрин, — с выразительным дружелюбием продолжая протягивать руку, почти пропел он. Веритас руки не пожал — видимо, не любил прикосновений или... боялся? Блондин точно сказать не мог, попросту тот не выглядел напуганым, скорее раздраженным и не скрывающим свою неприязнь.       Разглядывая его, он понял, что на нем все же была одежда — отличающаяся по крою, особенно в нижней части тела, — вещь была похожа на юбку, с вертикальными разрезами вдоль бедер и золотыми ремешками, держащими ткань, дабы она была на месте и скрывала то, что нужно. На теле была черная майка и что-то вроде длинной накидки, перевязаной ремнем. Странно, ведь одежда выглядела так, будто ее пошили специально для него, но разве... это возможно? Оторвашись от одежды, он поднял взгляд на лицо, задумчивое, спокойное и немного нахмуренное.       — Слушай, а откуда ты взял такую одежду? — Протянув руку, он потрогал ткань, которую сразу же выдернули из ловких пальцев и тут же шлепнули по ней, пресекая еще какие-либо попытки потрогать. Смотрел он сверху вниз, но все же ответил:       — У нас есть свои методы изготовления ткани. Вы, люди, слишком заблуждаетесь по поводу нас. И как тебя вообще угораздило упасть в воду? — отерев переносицу, кинул он, но ответ не заставил себя долго ждать: парень, которого он спас, оказался болтливее, чем мог бы быть, к радости Рацио.       — Это долгая история, — кинул Авантюрин и, уже хотя откинуться назад и опереться на руки, взглядом зацепился за хвост, — слушай, а можно потрогать? У тебя совсем нет чешуи, ты что-то наподобие акулы? Или нет?              Веритас тяжело вздохнул, но, кинув короткое "вперед", прикрыл глаза рукой, уже задумываясь о побеге, когда теплые, почти горячие руки коснулись практически ледяного хвоста, совсем гладкого и бархатного, такого приятного, что с легких прикосновений кончиками пальцев он перешел на уверенные касания, что довольно быстро поползли кверху, под светлое одеяние. Конечно, это крайне не понравилось брюнету, за что блондина хорошо огрели по затылку ладонью и мгновенно отодвинули.       — Кхм! Ладно. Не скажешь, как выбраться отсюда? — Свесив ноги с небольшого выступа, он осмотрел еще раз пещеру, ставя руки по обе стороны от себя, пока мужчина, сидевший рядом, старался вовсе не смотреть на него, а покручивал браслеты на своих запястьях — по-видимому, стало некомфортно.       — Его нет, только через воду. Я с большим удовольствием вытащу вас отсюда и сопровожу куда подальше от себя и поселения, — раздраженно выдавил он на одном дыхании, спрыгнул в воду и, окунувшись в ней, вынырнул.       Авантюрина долго ждать не пришлось: он, по-видимому, недолго думал. С озорной улыбкой встав на ноги, он "бомбочкой" упал в воду.        Не дав блондину даже вынырнуть, крепкие руки подхватили его тело, пока Авантюрин, зажмурившись, прижался к Веритасу, обнял его одной рукой, но тот сначала отстранился, забрал свою сумку — ту самую, которую блондин успел схватить перед тем, как прыгнуть в воду, и уже после обнял, прижимая к груди, и на ухо (так, чтоб Авантюрин услышал) произнес:       — Держитесь покрепче и обхватите меня ногами. — Что тот и сделал.       Брюнет же, в свою очередь, одной рукой прижал голову того, заставляя уткнуться куда-то в ключицы, а вторую положил на спину. Положение у них сейчас было, мягко сказать... интимное, по меркам блондина, в то время как русал вроде бы не видел абсолютно ничего странного или просто еще не понял, насколько близки они к друг другу?              Из мыслей Авантюрина выбила вода, что начала бить по его телу, видимо, из-за скорости Рацио — того, как быстро он ее набрал и как быстро он "летел", что она была заметно ощутима. Вот почему ему сказали держаться покрепче — сейчас же это заставило его почти отчаянно прижиматься к крепкому телу, дабы его не потеряли где-то на морском дне и не оставили там, как забытую кем-то вещичку, которой он почти стал, когда свалился с корабля в воду. И как выжил вообще?       Движение, конечно, не так быстро, но замедлилось, и Авантюрину пришлось открыть глаза, пускай и под водой. Прямо над ними была знакомая шлюпка, и он отстранился, уже готовый вынырнуть, но ему не дали и, притянув обратно, пробормотали.       — Я найду тебя. — А дальше впихнул забранный ручной нож и... скрылся?       Да, Рацио скрылся, а блондин, обогнув шлюпку, вынырнул из воды.       — Капитан!!! Доставай его! — закричал матрос, хватая парня под плечи и вытягивая из воды.       — Капитан! Наш капитан! Он жив! — закричал другой матрос кораблю, что был неподалеку — кораблю Авантюрина (одному из множества в его флоте). В тот же момент к борту сбежался почти весь экипаж и до них донеслись радостные возгласы, а он, в свою очередь, встал в полный рост и замахал им обеими руками, хоть уже и пообещал себе, что прилюдно казнит виновников.