Правота

Бесконечно можно смотреть на три вещи - как горить огонь, как течёт вода и туман, буря пыли, которые почему-то смешались на краях горы. Всему Стар Парку не было понятно такое явление, хоть оно происходило в горах. Такие вещи происходят редко тем более на таких высотах. Пролетевшие мимо орлы и другие птицы будто облетели стороной место, где происходила такая странность. Люди жившие на высотах горах или просто туристы не шли туда, либо просто побаивались, но некоторые любопытные лица решались подойти чуть ближе к краям гор и смотрели на очень приятное зрелище. В самой бури и урагане пыли и тумана были слышны всплески взмахов кулаков, мерцание, интересного однако, аппарата, который больше походил на громадную камеру. Вокруг слышались глухие взрывы и возгласы тяжёлых голосов. В этих голосах граждане слышали что-то некое знакомое, узнаваемое, что те кто знал обо всём приходили в горечь, будто хотелось уйти и не смотреть на это всё это. Внутри тумана и бури пепла услышался громкий удар. Удар кулаком, от него в сторону отлетел юноша, который перешёл кому-то дорогу либо налетел сам. Рыжий парень лежал и чувствовал адскую боль в челюсти, но челюсть не ныла так, как прежние удары по телу. В глазах всё плыло, но фигура, которая с лёгкостью смогла отбросить оператора на пол лишь стояла перед ним столбом, даже в этот момент лежащий парень на краю горы лишь ожидал, ожидал следующего удара или когда его смогут сбросить со скалы. *** — Ну и ну. Сделал же ты мне лишней работы..– рыжего подняли за волосы, тот лишь от такого жеста будто сжался от боли, дыхание оператора участилось куда больше обычного. Во рту чувствовался вкус железа, дышать было тяжело, будто что-то мешало в лёгких и носу. Страж поднял того за плечи и отдал приказ приточить, обвести тело парня цепями и отвести сторожевую комнату. Twenty orbits later Then I met her at dawn again Nothing left in common We hardly tried to set us free Лучи утреннего света пробирались прямиком в подсобку Стража Грома. Стоя перед ним на коленях в цепях стоял тот самый оператор, Бастер, который так и не хотел возглашать своё имя старшему. Бастеру хотелось лишь отстоять свою правоту, хотя бы перед каким-то левым стражем ненавистного правителя рыжему. В глазах мерцала ненависть ко всему святому, ненависть быть тут стоя на коленях, провиняясь перед кем-то с ноющей болью по всему телу. — Так и будешь сидеть и молчать, сверля меня взглядом. Или всё так признаешься во всём? – Страж на какое-то время замолчал. Гром сидел на простом каменном стуле, откинулся на спинку и подпёр подбородок рукой. — Я мог не томить и прикончить тебя прямо тут, на месте где ты стоишь. Но это не моя уж воля, к сожалению. — Просто так я не сдамся какому-то стражу в его лапы. Я не хочу провиняться перед кем-то другим. Я хочу воздвигнуть правоту народу и показать, что за всем этим скрывается. Просто так я не протягиваюсь перед другими. В комнате наступила тишина. Гром хмыкнул и скрестил руки на груди, вопросительно смотря на парня. — За всю "правоту", которую ты видите ли ты сможешь сотворить, ты должен привести в долг не только свою силу и ум, но и самого себя и не только. Бастер встал с колен с болью по всему телу и тихим шагом начал подходить к стражу. — Твоя уверенность так сильна, не так ли? – промолвил оператор смотря тому в глаза с интересом, который смешался вместе с ненавистью