Пернатая х..нь

– Апчхи! Сергей проснулся от своего собственного чиха. Нечто рядом, не ожидавшее столь жесткого пробуждения, подскочило, зашипело, устрашающе распахивая пасть, проехало когтями по подушке и грозно заклекотало. Спустя пару мгновений Сергей осознал, что это всего лишь Птица, а Птица осознал, что это всего лишь Сергей. Разумовский смахнул с лица щекочущее нос перо и упал на подушку. День обещал быть увлекательным. За завтраком Сергей решил еще раз протестировать программу, прежде чем начать презентацию. Было чудесное летнее утро. Сквозь стеклопакеты светило солнышко, из кондиционера дул легкий освежающий ветерок, мужчина ощущал себя бодрым, полным сил и отчаянно гениальным. И Птица, как верный соратник, обязательно был рядом. Точнее, путался под ногами, лез под руки, не отходил от Разумовского и следовал за ним по пятам. Сунул нос в его чашку с кофе, едва не разлил напиток на сенсорный стол, подъел соленые крендельки, пока программист с чувством полного самодовольства залипал в свое творение. – Курлы, – сказали ему прямо ухо. Уже почти привыкший к подобному Разумовский даже не испугался сильно. – Чего тебе? – спросил он, не отводя взгляд от монитора. – Уррр, – проворковал Птиц, ластясь к человеку. Сергей машинально почесал ему спину, и это было фатальной ошибкой, потому что Птица тут же устроился на его коленях и стал тыкаться в шею носом, курлыча, загораживая экран и всячески мешая. А потом вообще потянул лапку и стал чесать у себя где-то за затылком. – Птица! – завопил Разумовский, минут через десять узрев, что миска с чипсами наполнена перьями. – Что ты творишь, скотина такая! Птица склонил голову и недоуменно посмотрел золотыми глазками. И проворковал: – Скажи спасибо, что там только перья. Сергей стряхнул с себя охреневшее создание и запустил видеоконференцию. Птиц обошел стол, покопался в чашке, выбрал самые красивые перья, слопал чипсы, отошел к стене, спутал провода, отгрызя крепления, и заскучал. Его человек внаглую работал и совсем не хотел обращать внимание на свою птичку. – Обновление обеспечит и облегчит запуск на разных платформах... – вещал Сергей. – Карр-крряя,– пытался перекричать его Птица, сидя на подоконнике и грызя цепочку управления жалюзи. Как ни старался Сергей не вестись на провокации, в самые тяжкие моменты отпивая кофе, предварительно вытащив из него остатки коллекционной статуэтки из папье-маше, но через четверть часа его мозг стал закипать от непрерывного карканья. Попросив паузу, он отключил камеру, встал и потянулся. – Птичка. Птиченька. Иди-ка сюда. – Урр? – настороженно повернулся к нему Птиц, на всякий случай отодвигаясь подальше. – Иди сюда, хороший мой. Но едва Сергей коснулся Птицы, тот резво выпрыгнул вперед, взмыл в воздух и, облетев Разумовского, приземлился с другой стороны. – Птица, не зли меня! – бросился на него Сергей. – Крраа хахаха, – насмехался Птица, улетая. Поймав наконец пернатое исчадие ада, взмокший и вымотанный Сергей понес тварюшку прочь из кабинета, по пути скептически посмотрев на подозрительное пятно на полу. Когда через пару часов успешных переговоров, набросков нового проекта и трех банок газировки он вспомнил о своем данном видимо за все грехи тяжкие питомце и заглянул в спальню, его ожидало гнездо свитое из кашемировых пледов, его пиджака, халата и увенчанное по каким-то необъяснимым причинам не работающей цифровой фоторамкой и огрызками – только не паспорта! – подумал Сергей, но к величайшему его облегчению это оказалось лишь водительское удостоверение. – Я соскучился! Поиграй со мной! – чирикал Птиц. – Я тебя прибью, – ласково пообещал Разумовский, поднимая из кучи перьев, зерна и шелухи от семок на полу уставные документы Вместе. Ему срочно нужно было на свежий воздух. Сергей вышел на смотровую, вдыхая полной грудью и с удовольствием думая о предстоящем обеде. Птица последовал за ним и пока Сергей проветривался, клевал крошки, балансировал на тонкой кромке ограждения и вычесывал перья, демонстрируя, какой он молодец и делает это на улице, а не в доме. Ну, почти. Ни один обед Разумовского не обходился без священного ритуала, согласно которому Птица должен был чинно пройтись по всем тарелкам, изучить предложенные блюда, вытянуть и слопать самые аппетитные куски. Этот раз не стал исключением. Утолив голод, Птица попытался залезть Сергею на голову, трижды был пойман, с душераздирающим воплем чуть не сорвался вниз и с ворчанием вскарабкался обратно, оставляя на рубашке зацепки. И к великому счастью Сергея заснул на его плече. – Пум-пум-пум-пум-пум-пум, – продублировали в ухо заработавшемуся и забывшему обо всем Разумовскому звук входящего вызова в Скайпе. Сергей измученно вздохнул. – Крррааааа!!! – вопль перебил приветствие сотрудника. Сергей беспомощно прикрыл лицо руками, а Птица уже сидел на его голове и копался в волосах. Вечер обещал быть увлекательным. «Как же наконец спокойно и хорошо», – думал Сергей, завершив свой сложный день, стоя у окна и любуясь в благословенной тишине на огни вечернего города. «Это несправедливо! Это негуманно! Я тебе еще покажу! Я – чумной доктор!!!» – думал запертый в темной подсобке и обиженный на весь мир и на Разумовского в особенности Птиц, безуспешно пытаясь когтями расколупать замок клетки.