Я всегда выберу тебя

— Хён, я останусь дома… — Нет, ты идёшь со мной. — Нет, нет и нет. — Да. — Нет. — Да, Минхо, и это не обсуждается. Младший поджимает губы, потому что этот разговор длится с самого утра, а сейчас уже почти час дня. Это раздражает, уже откровенно бесит, потому что Чан прерывает все его попытки отказа, даже не дослушивая их. Всё выглядит так, будто старшему совсем не важно его мнение. Это никогда не было правдой, однако сейчас Минхо пытается убедить себя в этом. Внутри с самого пробуждения клубится неприятное ощущение, которое с каждым часом, что приближает выход из дома, становится всё больше. Ли правда хочет, чтобы Бан просто успокоился и отвязался от него с навязчивой идеей пойти на мероприятие по случаю юбилея компании, где работает старший, вместе, но Чан лишь больше усугубляет ситуацию, продолжая болтать. — Я отгладил твой костюм ещё вчера, милый — Бан продолжает мельтешить по комнате, и Минхо ловит его взглядом в разных углах за совершенно разными занятиями: смахиванием пылинок с пиджака черного костюма, подключением телефона к зарядке, открыванием окна на проветривание — он в шкафу, осталось только почистить туфли. — Чан… — Ты ведь помнишь, что нам нужно выехать в пять, да? Лучше заранее, чем опоздать на мероприятие, верно? — Крис… — Как думаешь, будет слишком, если я надену эту рубашку? — старший держит в руках черную рубашку с v-образным вырезом, и смотрит на Ли всего пару секунд, прежде, чем ответить самому — да, наверное это слишком. Хотя, это же не деловая встреча, верно? Это больше вечеринка, чтобы расслабиться… Хо, может ты тоже наденешь что-то более свободное, м? Не свои любимые треники конечно, но… — Бан Кристофер Чан! Минхо взрывается только спустя четыре часа этой надоедливый болтовни, что он действительно считает достижением. Парень не знает, что становится последней каплей: то, что Чан так и не хочет услышать его, или сказанные в шутку слова о трениках. Это всё так глупо, потому что Ли по натуре очень терпеливый и нужно иметь либо сверхспособности, либо очень, очень бесячий характер, чтобы вывести его. Крис не имел ни того, ни другого, но у него всё равно получилось сделать это за четыре часа. — Минхо? — Бан аж вздрогнул, удивлённо выпучив глаза, когда услышал свое полное имя. Ли звал его так в настолько редких случаях, что можно пересчитать по пальцам на одной руке. — Я не пойду с тобой. Слышишь? Не пойду. Бан несколько секунд молчит, смотря на младшего нечитаемым взглядом, и эта тишина кажется ещё более оглушительной, чем нескончаемая болтовня до этого. Минхо смотрит в ответ, не прерывая зрительный контакт до тех пор, пока лицо старшего не принимает выражение, которое пробуждает сильное желание врезать, чтобы стереть его. — Мы ведь это обсуждали — Чан говорит спокойно, немного холодно даже, и вся его неугомонность и взвинченность пропадают за секунду — это важное мероприятие для меня и моей компании, Минхо. Меня недавно повысили и босс хочет объявить об этом официально, я просто ни могу не пойти туда. — Я знаю, но… — Директор лично попросил приходить с партнёрами. Как на меня будут смотреть, когда я приду один при живом муже? Все знают о тебе, и я не хочу, чтобы весь вечер меня спрашивали где ты, а потом хихиками за спиной, ведь ложь о том, что ты слишком занят, чтобы прийти и поддержать меня в такой день, слишком глупа. Минхо становится даже немного стыдно, и он поджимает губы, смотря на лицо старшего. На самом деле, Чан именно тот, кто заслуживает праздника: он усердно работает каждый день, часто берёт дополнительные смены, потому что по жизни трудоголик, и это никак не вытравишь. Он тот, кто предан делу и компании, и Ли действительно очень хочет поддержать его во всём и всегда, даже на этом дурацком, явно показушном мероприятии, но… Но это чувство быстро пропадает, когда истинная причина того, почему он не хочет идти, снова всплывает в сознании. — Хён, я… — Ли запинается, пытаясь придумать убедительную ложь — у меня болит горло, кажется, я простыл, так что… — Твои уши краснеют, когда ты врёшь, милый. — Нет, это правда — для убедительности парень кашляет несколько раз, и хватается за горло, чуть морщась. — Нет, не правда — Бан хмурится, потому что искренне не понимает зачем весь этот спектакль — Минхо, прекращай это ребячество. Тебе не десять, чтобы отлынивать, притворяясь больным. — Это не ребячество! — Тогда дебелизм. — Ты только что назвал меня дебилом?! — Боже… Чан выдыхает раздражённо и потирает переносицу, прикрыв глаза. Ли видит, что старший тоже начинает заводится, но всё ещё не может найти в себе достаточно сил, чтобы рассказать. Ведь Крис тот, кто на хорошем счету у начальника и других коллег, тот, кто вкладывает в компанию и её продвижение слишком много ежедневно, чтобы такие мелкие беспокойства младшего как-то повлияли на него и его положение. Иногда Минхо так сильно хочет высказаться, но останавливает себя, потому что слишком любит Бана и переживает за него. Сейчас как раз такой случай. — Это просто… — Чан смотрит на парня со смесью усталости и какого-то раздражения, несколько раз сжимая и разжимая кулаки — такая глупость… У меня важный вечер, а ты не хочешь идти, чтобы порадоваться? Чтобы быть рядом как самый близкий человек? Да что с тобой, Минхо? — Я правда рад за тебя — Ли говорит со всей искренностью, на которую способен, и подходит к Чану чуть ближе, кладя ладони на его грудь. Чужие руки сразу привычно обвивают его талию — и я очень горжусь тобой, детка. Но уверен, ты хорошо проведешь время и без меня. — С тобой оно будет намного лучше. Минхо улыбается уголком губ, смотря на то, как в глазах Чана плещется привычная нежность и преданность. Старший правда так хочет, чтобы они были там вместе, чтобы Ли держал его под руку, чтобы улыбался гордо, когда Бана назовут новым главой отдела по маркетингу, чтобы выпил бокал шампанского тихо поздравляя. Чтобы он просто был рядом в такой момент. Минхо кажется очень милым то, что Крис всё ещё хочет разделять с ним такие моменты. — Я могу остаться дома и приготовить ужин — предлагает Ли, мягко поглаживая чужую щёку — пожарю мясо, открою вино к твоему приезду. А потом буду любить тебя так долго и нежно, что ты точно поймёшь, насколько я горжусь тем, что мой муж большая шишка. — Это правда хороший план, но если ты поедешь со мной, то тебе не придется возиться на кухне — Бан невесомо касается губами виска парня, оставляя лёгкий поцелуй — и мы сможем приступить к последней части плана сразу, как вернёмся. — Хён… — Милый, это правда не то, из-за чего я хочу ссориться, поэтому… — Поэтому просто услышь меня, ладно? Я останусь дома. Чан отстраняется, выпуская парня из объятий, и снова смотрит с лёгким раздражением и горечью. Будто Ли тот, кто предал его, и это невозможно забыть и простить. Минхо лишь поджимает губы в ответ, но больше сказать ничего не может. — Знаешь, как сложно было достать билеты на концерт, который будет после мероприятия? — Крис морщится, будто от зубной боли, и отводит взгляд, рассматривая свой костюм, висящий на спинке дивана — я несколько дней пытался выбить их у директора. И сейчас ты отказываешься идти, а все мои усилия насмарку. — Тебе не стоило так заморачиваться, правда… — Но я делал это ради тебя! — Чан, я ведь не просил… Ты и об этом вечере мне только вчера сказал. — Потому что хотел сделать сюрприз! Я думал, ты будешь рад, мы ведь давно никуда не выбирались вместе. — Мне было бы достаточно простого свидания в кафе… — в голосе Минхо немного вины, но больше какой-то усталости. — О, простите, Ваше Высочество, что не угодил вам — Чан язвит, что выбешивает только сильнее, заставляя крепко сжать зубы — не соизволите ли вы всё же сопроводить меня на этот вечер, потому что чёрт возьми, там будут мои коллеги с парами и директор с женой, и я блять не хочу быть один, потому что мой муж кинул меня в такой важный день! — Твой муж просто хочет быть в безопасности, ясно?! Минхо выкрикивает быстрее, чем успевает понять что именно слетело с его языка. Он видит, как лицо Чана медленно меняется, будто до старшего смысл сказанного доходит медленнее, чем обычно. Крис подходит ближе, снова устраивая одну ладонь на талии парня, не позволяя отстраниться, а вторую укладывая на его щёку, чтобы держать лицо Ли прямо, смотря в глаза, которые парень старательно пытается отвести. — О чём ты, Минхо? — тихо спрашивает Крис, и в его голосе проступают нотки непонимания и, видимо подсознательно, злости. — Ни о чём, хён… — Ли чувствует, как вздрагивает, когда хватка на его талии чуть усиливается, а глаза напротив как-то недобро сверкают — ничего, правда… — Милый, ты должен сказать мне, что ты имел ввиду — Бан осторожно поглаживает парня по щеке, будто боится спугнуть, но смотрит серьёзно, ожидая ответа — пожалуйста, скажи мне. Минхо молчит пару минут, но Чан не пытается торопить, просто всё так же осторожно поглаживает парня по щеке и талии, забравшись ладонью под футболку. Ли чувствует от чужих прикосновений мурашки, и рвано выдыхает, пока Крис принимает это за признак испуга, поэтому спешно убирает ладонь, снова устроив её поверх одежды. — Ты не хочешь идти, потому что кто-то из компании причинил тебе вред? — тихо спрашивает старший спокойным тоном, потому что правда не хочет давить или насильно вытаскивать ответ. Хотя внутри, несмотря на внешнее спокойствие, всё переворачивается и кипит — пожалуйста, будь честен, Минхо. Это очень важно для меня сейчас. — Да, но… Всё не так как ты думаешь или… — Тогда как? Я правда не знаю, что думать, может, ты меня направишь? — Хён… — Хэй, я просто хочу, чтобы ты был в порядке, понимаешь? — Чан мягко целует парня в кончик носа, будто заземляя — для меня это самое главное. Ли сглатывает неприятный ком в горле и смотрит на старшего так устало и поникше, что Чан невольно поджимает губы. Кажется, он упустил нечто, что беспокоило его мужа долгое время, и это нечто следовало обнаружить намного раньше. Это сильно беспокоит сейчас, особенно когда младший выглядит слегка напуганным и растерянным, что случается крайне редко. — Кто-то сделал тебе больно? — Бан снова задаёт вопрос, желая прощупать почву. Минхо отрицательно мотает головой и старший мысленно выдыхает — но действия этого человека были для тебя неприятны, да? — Да. — Когда это случилось, милый? — Чан, давай не будем… — Нет мы будем, Минхо. Мы будем, потому что тебе больно и неприятно. Потому что ты не был в порядке всё это время, и я хочу понять в чём именно дело. — Даже если это повлияет на твою работу, на твоё место в компании и на твоё повышение?! — вдруг повышает голос Ли и в уголках его глаз блестят злые слёзы — тебе всё ещё важно знать, даже если это разрушит твою карьеру?! Чан смотрит на младшего несколько долгих секунд, пока на его лице не появляется пониманием. А следом ярость. Ли дрожит где-то глубоко внутри, но не позволяет слезам сорваться вниз, быстро смаргивая их. Сейчас не тот случай, когда можно разрыдаться позорно, хотя Крис явно готов к такому повороту событий, потому что смотрит на лицо напротив слишком внимательно, будто выжидает. — Что он сделал, Минхо? — это всё, что спрашивает старший, потому что ему правда не важно время, место и другие детали — что этот урод сделал с тобой? — Он лапал меня, хён, поэтому я… я не пойду с тобой и… — Что? Минхо затихает, потому что наконец сказал то, что держал в секрете последние несколько месяцев. От этого становится легче, но смотреть на лицо старшего немного болезненно, потому что оно кривится в отвращении и злости так сильно, что Ли почти не узнает его. — Он лапал тебя? — Бан повторяет, будто пробуя три слова на вкус, который явно отдает блевотиной — когда? Когда эта мразь позволила себе распустить грязные руки? — Крис, пожалуйста… — Минхо, говори — голос почти стальной, спокойный и холодный, не терпящий возражений. — Я… — Ли снова запинается, но молчать больше просто не может — на прошлом мероприятии, помнишь? Когда приезжали инвесторы, а Джисон ещё напился почти в хлам… — Господи, это было четыре месяца назад, Минхо! — Я знаю… — Ну почему, почему ты молчал?! — Чан смотрит на младшего как на больного, и в его глазах столько вопросов, непонимания и злости, что Ли теряется от такого напора — Минхо, это ведь не шутки, серьёзно… Какого хрена? — Я просто не хотел доставлять тебе проблем! — Минхо наконец прорывает окончательно, и он отталкивает старшего от себя, принимая оборонительную позицию — ты так много работаешь, так много вкладываешь в компанию… Ты уже шёл на повышение, так много делал для этого, и я просто не хотел разрушить всё! Чан смотрит неверяще, раскрыв глаза так широко, что, кажется, вот-вот выпадут. По его лицу понятно, что абсолютно всё, что говорит младший, он считает откровенный бредом: повышение? Старания? Не хотел доставлять проблем? Разрушить всё? Полный, абсолютно бредовый бред. — Ты… Ты правда думаешь, что для меня какое-то повышение важнее тебя? Важнее твоей безопасности и твоего счастья? Ли правда не знает, что на это ответить. Он просто закусывает губы и тупит взгляд в пол, слыша громкий, какой-то болезненный вздох. — Господи… — Чан снова сокращает расстояние между ними и прижимает парня к себе так крепко, как только может, не чувствуя сопротивления — скажи мне, где я так проебался, раз ты правда решил, что значишь для меня меньше, чем работа. Минхо снова молчит и может только обвить чужую шею руками, прижавшись близко-близко, и уткнуться в плечо парня носом. Чан гладит по спине и волосам, слегка покачиваясь вперёд-назад, будто утешая, и Ли нужно ещё пару минут, чтобы дрожь внутри окончательно утихла. — Я блять самый ужасный муж на свете, раз допустил всё это. Раз заставил тебя думать, что могу выбрать что-то, кроме тебя. Мало того, я позволил тебе переживать это в одиночку. — Крис, нет… — Мне так жаль, что я не заметил раньше… — совсем шёпотом говорит Чан, оставляя короткий поцелуй на шее парня — ты столько говоришь о том, как много я делаю для компании, для повышения… Но что я сделал для нас? Что я сделал, чтобы тебе сейчас не было больно? — Нет, это я всё… — Ли пытается ответить хоть что-то внятное, но просто не может собрать на это силы. — Ты? А что ты? Ты давал повод? Ты хотел этого? — Нет! Нет, конечно, нет! — Тогда не смей винить себя, понял? Не смей оправдывать его поступки. Не смей даже заикаться об этом. Он мерзкая, грязная сволочь, которая смеет распускать руки при живой жене. Таких не оправдывают, Минхо. — Я и не пытаюсь… — Он угрожал тебе? — вдруг спрашивает Бан, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть парню в глаза — ты поэтому молчал? Он манипулировал тобой, используя меня? — Нет, но ему и не нужно было. Видишь, я сам всё сделал. — Боже, детка… — Чан выглядит действительно расстроенным, всё ещё злым и слегка напуганным, когда аккуратно убирает волосы с чужого лица, чтобы они не закрывали глаза — я просто… Мне так жаль, я должен был заметить раньше. Должен был спросить, почему ты тогда так быстро захотел уйти. Я должен был настоять на том, чтобы ты рассказал мне всё ещё в тот вечер. — Я сам должен был рассказать… Но я не хотел напрягать тебя, или делать что-то, что помешат твоему продвижению в работе. Хотя сам сильно переживал и держал всё в себе, думая, что справлюсь. Это было очень глупо. Я очень глупый… — Минхо… — Крис цепляет парня за подбородок, поднимая его голову, чтобы посмотреть прямо в глаза взглядом, от которго у младшего по телу бегут мурашки — ты мой муж. Я поклялся защищать и любить тебя до конца дней, когда надел это кольцо. Ты моя любовь, моя жизнь, мой свет. Нет никого и ничего, что было бы для меня важнее. Чан целует, не дав что-либо сказать в ответ, а Минхо и не против, потому что если бы начал говорить — точно расплакался бы. Чужие губы привычно сминают собственные, и это ощущается как всегда правильно и нежно, но на этот раз более чувственно. Это помогает отвлечься от мыслей, позволив любимым рукам обнимать всё крепче, слушая бесконечные тихие признания, от которых внутри всё теплеет. Этим вечером Крис никуда не идёт. Он остаётся дома, и наплевав на бесконечные звонки и сообщения, что все без исключения остаются проигнорированны, любит Минхо так, как тот пообещал ему: долго, медленно и нежно. Чан доводит парня до хрипов, до звёздочек перед глазами и слёз, которые всё же текут по щекам, но на этот раз от удовольствия. Ли прижимает старшего к себе и просто не может отпустить дальше, чем до тумбочки, чтобы взять смазку. Он слушает бесконечные признания в любви, какие-то глупые нежности, сквозь собственные стоны, от которых уши горят в смущении, а сердце трепещет как сумасшедшее. Минхо целует старшего глубоко и отчаянно, будто в последний раз, а Крис, в который раз медленно доводя его до безумия и сладкой истомы глубокими толчками, тихо обещает, что этот раз далеко не последний. Минхо всегда верит ему. Они говорят ещё немного в постели после душа, и младший рассказывает всё от начала до конца, собирая последние силы, чтобы не отключиться: как они пришли на то мероприятие, как Чан отошёл поговорить с коллегами, как абсолютно трезвый босс Бана сначала просто пытался флиртовать, а потом, получив твердый отказ, начал распускать руки, трогая плечи и бёдра Минхо, и настаивая не ломаться и поехать к нему. Он прекрасно видел, что они с Чаном пришли вместе, видел кольцо на пальце, но это его не остановило. Как после Ли подскочил с диванчика, нашел мужа, чувствуя себя при этом слишком отстраненным, будто не здесь совсем, и потащил его домой, наврав про головную боль, хотя мероприятие началось всего около часа назад. Бан слушает всю историю молча, не перебивая. Лишь прижимает парня к себе ещё ближе, целует в волосы или пальцы, поднося их переплетённые ладони к своим губам. У Минхо от этого жеста мурашки бегут и сердце снова трепещет нездорово. — Ты же понимаешь, что всё произошедшее никак не меняет моего отношения к тебе? — тихо спрашивает Крис, поглаживая тыльную сторону ладони парня – я очень сильно люблю тебя, Минхо. — Я знаю, хён. Знаю. Они засыпают в обнимку, прижавшись к друг другу всеми конечностями, и для Ли, который не любит спать так близко, ведь Чан всегда очень горячий и от этого невыносимо жарко, это первая за долгое время ночь, когда он спит спокойно. Следующим вечером Крис возвращается с работы со сбитыми костяшками и улыбкой до ушей. Ли привычно встречает его в прихожей и несколько секунд смотрит на разбитую губу в непонимании. Потом приходит лёгкий испуг и волнение, а Чан просто усмехается довольно и загребает парня в охапку, прижимая к себе так сильно, что болят рёбра. — Он не хотел подписывать заявление — отвечает на немой вопрос Бан, зарываясь носом в волосы парня на макушке и шумно вдыхая запах шампуня. — Ты уволился? — шокировано спрашивает Минхо, пытаясь отстраниться, но его не отпускают, прижимая только ближе — ты что, с ума сошёл? Хён, тебя же только повысили, ты так долго шёл к этому, зачем ты… — А ты думал я продолжу там работать зная, что директор домагался до моего мужа? Ли не отвечает, и Крис наконец чуть отстраняется, чтобы посмотреть парню в глаза. Минхо находит в его взгляде столько уверенности и любви, что почти задыхается, не в силах выдержать такой поток. Он давно понял, что утонул в этом, хотя и спастись никогда особо не пытался. — Я всегда выберу тебя, милый — тихо обещает Чан, смотря прямо в глаза, и это очень похоже на слова их клятвы, что они давали пять лет назад — что бы ни случилось, слышишь? Это всегда будешь ты. Чан закрепляет слова глубоким долгим поцелуем. Минхо был в них уверен даже без него.