Слишком близко для притворства

Иню не давала покоя эта поза. То, как Вар лежал у него на коленях и пел... брр, только вспомнить — и мурашки пробегали по телу целым стадом. Они отыграли фанмит в Бразилии просто божественно: фанаты кричали и приветствовали их даже громче, чем на любых мероприятиях в Таиланде. Это было здорово. Но эта поза... Иню казалось, что одно движение, крошечный наклон — и он мог бы поцеловать Вара. Стоило лишь потянуться. Или рука — его правая рука, лежащая почти на шее Вара. Поднять её чуть выше, дотронуться до кожи Пи... такой нежной, такой манящей. Или скользнуть пальцами вверх по скуле, большим пальцем коснуться щеки... губ... А если бы Вар повернул голову чуть ближе к его животу... — Инь! — звонкий голос Вара выдернул его из грёз. Он вздрогнул и поднял на него взгляд — О чём ты думаешь? Ты с самой Бразилии какой-то... — Какой? — слишком поспешно перебил Инь, пытаясь скрыть свои чувства. Любой ценой. Потому что Вар — это Вар. Он не отстанет, пока не докопается до сути. — Странный. Мечтательный, — протянул Вар, изучающе глядя на него. — Будто чего-то хочешь, но не можешь решиться. — Ничего такого, Пи. Просто устал. Поеду домой после съёмки. Вар не поверил. Его взгляд скользил по лицу Иня, выискивая что-то. Но Инь уже закрылся, спрятал все эмоции, как умел. Как всегда. После съёмок он чуть ли не бегом умчался в гримёрку. Переоделся в одиночестве — к счастью, Вар остался с фотографами. Инь попрощался на бегу и уехал, пообещав менеджерам отдохнуть в выходные. Вар даже не понял, как Инь ускользнул — только что он ещё был рядом, и вот уже машет на прощание. Что-то было не так. Вар чувствовал это. Он знал: всё началось в Бразилии. Он даже знал — с какого именно момента. Сцена на диване. Вар пел, лежа на коленях Иня. Эта поза родилась спонтанно, почти перед самым концертом. Вар чувствовал его телом. Таял — но справлялся. Справился бы и сейчас, но что-то в поведении Иня изменилось. Незримо, но ощутимо. И хотя Вар ни за что на свете не собирался нарушать хрупкое равновесие в их отношениях, он всё же сел за руль и поехал к дому Иня — просто чтобы прощупать почву. Инь честно пытался отдохнуть. Приехал домой, первым делом принял горячий душ, смывая с себя усталость долгого дня. По дороге он был уверен: сейчас упадёт в постель и вырубится. Но вместо этого — выбрал фильм. Любой, лишь бы отвлечься от манящих глаз и той самой прекрасной в мире улыбки. Устроившись на диване, он уже почти заснул, когда громкий стук в дверь разрушил мимолётные планы. Стучали решительно, игнорируя звонок. И, к несчастью, это мог быть только один человек на всём свете. — Вар? Что ты тут делаешь? — Инь открыл дверь. Перед ним стоял человек, от которого он успешно бегал последние две недели. И держал пакеты со снеками. — Вот, принёс перекусить. Ты так быстро ушёл, а мы даже ничего не обсудили. — А есть что обсуждать? — насторожился Инь. — Конечно. Я тебя толком не видел всё это время. Я скучал, — мягко сказал Вар и хлопнул ресницами. Инь закатил глаза: — Заходи, королева драмы. — Скорее принцесса. Настоящая королева — это ты, — усмехнулся Вар и направился на кухню с пакетами. Через пару минут он вернулся в гостиную. Инь сидел на диване, включив фильм. — Что смотришь? Что-то познавательное? — Вар плюхнулся рядом. — Скорее лёгкое. — Отвлекаешься? Ты классно сидишь – продолжил Вар, не дожидаясь ответа и недолго думая, улегся на колени к Ину, удобно устроив голову. — Как в Бразилии, — мечтательно выдохнул он. — Только ты руку положи вот сюда, а вторую — сюда. Отлично. Инь не понимал, зачем Вар всё это делает. Но его тепло обжигало колени, разливаясь по телу. И сопротивляться не хотелось. Он послушно расположил руки, как велел Вар, и рвано выдохнул. Вар закрыл глаза и мягко накрыл его руки своими. — Смотри, можно ещё вот так, — прошептал он и провёл рукой, что лежала на шее, чуть выше — к уху. Прижался к ней щекой. Инь застыл. Слова забылись. Он не мог выдавить ни звука. Вторую рука Иня — ту, что лежала у Вара над головой — Вар притянул к себе на лицо, захватил большой палец губами. — Мечтал об этом так давно, — выдохнул он. Инь замер. Он подумал, что ослышался. Или спит. Или умер. Сглотнув, он едва слышно прошептал: — О чём ты мечтал? Вар внимательно всматривался в ошеломлённые глаза своего мальчика — да, именно так он звал Иня про себя. Он сам не понял, зачем все это сделал. Шёл просто поговорить, растопить лёд. Но сейчас, глядя снизу-вверх на Иня, ему стало всё равно. Он решил: будь что будет. Они обязательно разберутся. А пока... он хотел только одного. Вар медленно поднялся с колен Иня, вгляделся в его лицо. Его взгляд стал другим — не игривым, не наигранным, как на сцене, а почти голодным. Острым. — Вар… — хрипло выдохнул Инь. Но было поздно. Вар потянулся, его пальцы легли на шею Иня, скользнули выше, за ухо, и затаились там, будто проверяя, сгорит ли он от одного прикосновения. Инь не шелохнулся. Только сердце стучало так, будто прямо сейчас выскочит из груди. — Можно? — Вар не улыбался. Он смотрел в глаза, будто подбирал ключ к замку, который когда-то сам и повесил — Если скажешь нет — я остановлюсь. Инь с трудом сглотнул. Он не мог говорить. Но и не хотел, чтобы это прекращалось. Вар больше не ждал слов. Осторожно приподнялся, обвил ладонью затылок Иня, притянул его ближе. Губы встретились — сначала мягко, как касание ветра. Потом увереннее. Жаднее. Инь не помнил, как откинулся на диван. Как Вар пересел к нему, уселся сверху, оседлав его бёдра, будто всегда знал, как должен сидеть. Пальцы Вара блуждали по его груди, раздвигали ворот футболки. Прикосновения не были торопливыми, нет. Он касался так, как будто знал — каждое движение останется в памяти. — Ты дрожишь, — прошептал он в губы Иня. — Разреши мне? Инь кивнул. Неуверенно. Почти испуганно. Но не остановил. Футболка полетела на пол. Вар заскользил губами по его шее, обводя ключицу языком, оставляя мокрые следы, как клятвы. Инь задохнулся — он не знал, что может так сильно хотеть. Вар опустился ниже. Медленно. Обжигающе. Прикосновения стали влажными, кожа — горячей, мысли — рассыпающимися. Он прикусил кожу под рёбрами, будто проверяя, до какой грани можно довести. А потом выпрямился, посмотрел сверху вниз, его глаза его были затуманены, зрачки — расширены, а голос — низкий, чужой: — Я хочу, чтобы ты знал: я не играю. Он провёл рукой по животу Иня и, не отводя взгляда, скользнул ниже, к поясу. Вар скользнул ладонью под ткань брюк — мягко, уверенно, без спешки. Инь замер, будто от этого зависело всё: их дружба, их границы, его здравый смысл. Он должен был что-то сказать. Предупредить. Остановить. Но губы были сухими, мысли — вязкими, а тело — предательски тёплым и послушным. Вар чувствовал каждую его реакцию. И двигался дальше. Инь закрыл глаза. Глубокий вдох. Он хотел спрятаться от собственного жара, но всё, что чувствовал — это Вар. Его дыхание у шеи, его пальцы, сдвигающие ткань ниже. Его колени по обе стороны бёдер. Его губы, касающиеся груди. Сначала просто так. Потом — с нажимом, со страстью. Он сосал, прикусывал, оставляя едва заметные следы. Инь никогда не знал, что у него есть такие чувствительные точки. Вар находил их одну за другой, как будто изучал его заново — или знал всегда, но только теперь позволил себе идти до конца. Инь выгнулся, когда Вар провёл языком по линии живота, сдвинув мягкие домашние штаны ещё ниже, пальцами очерчивая каждую часть тела. Его губы оставили там влажный поцелуй — как подпись. Инь застонал. Тихо. Неосознанно. И замер — будто сам себя испугался. — Не держи это в себе, — прошептал Вар, глядя на него снизу вверх. Его голос дрожал, но не от страха — от нетерпения. — Мне важно, как ты чувствуешь. "Как я чувствую?" Инь захлебнулся внутри. Он чувствовал всё. Слишком остро. Слишком много. Будто в нём прорвало плотину. Его сердце билось в ушах, кожа горела, а внутри было только одно: Вар. Вар, которого он прятал от себя самого. Вар, которого он хотел до боли. Когда Вар взял его в рот — медленно, осторожно — Инь прикусил костяшки пальцев, чтобы не закричать. Его колени дрожали. Его спина выгибалась от каждого движения. Вар действовал неторопливо, как будто понимал, как сильно Инь боится отпустить контроль — и тем сильнее хотел показать, что с ним безопасно. Инь посмотрел вниз, и их взгляды встретились. Вар не отвёл глаз. Наоборот — углубился, смелее, крепче. Пальцы Иня инстинктивно вцепились в мягкие волосы у него на затылке, он задохнулся — но не от страха. От невозможного, разрывающего желания. Он уже не помнил, что такое «нет». Он не знал, где заканчивается боль и начинается наслаждение. Всё переплелось, закружилось. Он тянул Вара за волосы, не зная — хочет ли остановить или притянуть ближе. — Вар... я… — хрипло сорвалось с его губ. Но Вар уже знал. Он прочёл всё это в теле Иня задолго до того, как тот сам осознал. Он пытался удержаться — правда пытался. Но Вар не оставил ему шансов. Ни телу, ни разуму, ни сердцу. Движения стали глубже, настойчивее, язык — смелее, ладони на бёдрах — крепче. Инь едва держался на грани, но когда Вар провёл пальцами вверх по внутренней стороне бедра, обхватил и потянул ближе, он сорвался. Тело выгнулось, ладони сжались в волосах, из горла вырвался низкий, сдавленный стон — дикий, как выдох боли, и в то же время освобождающий. Инь не видел. Он чувствовал. Как всё внутри сжимается, разрывается и, наконец, отпускает. Вар не отстранился. Он остался с ним до самого конца. До последнего дрожащего вздоха. А потом просто положил голову ему на живот и остался так — дыша ровно, почти спокойно, будто это было чем-то обыденным. Но тело Иня ещё трясло, а сердце било в бешеном ритме. — Ты в порядке? — Вар приподнялся, глядя в глаза, всё ещё с влажными губами и хриплым голосом. Инь смотрел на него, осознавая, что впервые за долгое время чувствует не растерянность, а покой. Вар знал, что делает. Вар заботился. Вар не играл. И в это мнговение — всё изменилось. Инь провёл рукой по щеке Вара, кончиками пальцев по влажному уголку рта. Вар улыбнулся и поцеловал его ладонь. Инь опустил взгляд — а потом решился. Решился вернуть. Он приподнялся, развернул Вара, уложил на спину, легко прижал к дивану. Вар удивлённо вскинул брови, но не сопротивлялся. — А теперь моя очередь, — выдохнул Инь и склонился над ним, и расстегнув рубашку, прикоснулся губами к ключице. Сначала нерешительно, будто пробуя вкус. Потом увереннее, смелее. Вар выдохнул и потянулся к нему, но Инь мягко перехватил его руки, прижал к подлокотнику. — Тихо. Теперь я. Он скользнул губами по его груди, проводя языком по центру, вниз. Вар застонал — и Инь почувствовал, как это задевает его до глубины. Он хотел слышать этот звук ещё и ещё. Хотел довести Вара туда же, откуда только что сам вернулся. Он спустился ниже, медленно освобождая его тело от одежды. Пальцы гладили по бокам, по внутренней стороне бёдер, пока Вар извивался под ним, и хватал воздух ртом. Инь знал, что делает. Может, не идеально. Может, немного хаотично, но с каждым движением он чувствовал, как теряет голову — вместе с Варом. Он взял его в рот, сначала аккуратно, осторожно, наблюдая за реакцией. Вар выругался, сжал кулаки, закинул голову назад. Губы Иня обхватили его глубже. Он чувствовал, как тело под ним напрягается, как Вар борется с собой, как едва удерживается на краю. — Анан… если ты… — прохрипел Вар, задыхаясь. — Я не выдержу, если ты сейчас остановишься… Инь не остановился, напротив, усилил ритм, добавил руку, чувствуя, как тело под ним изогнулось, как волна дрожи прошла по спине Вара. Через секунду всё закончилось. Вар резко выгнулся, с громким стоном отпустил всё — в губы, в ладони, в этот момент. Инь не отстранился. Принял. До конца. А потом просто лёг рядом. Вар прижался к нему лбом, выдыхая. Долго. Глубоко. — С ума сойти… — прошептал он. — Это правда произошло? — Угу, — выдохнул Инь. — Но, если ты скажешь, что это была ошибка, я тебя придушу. Вар рассмеялся и потянулся за поцелуем. — Тогда мне придётся признаться, что я мечтал об этой «ошибке» очень, очень давно. ***** Утро пришло не торопясь, как будто само не верило, что имеет право быть здесь. Первым проснулся Инь. Или, возможно, он даже не спал — просто лежал с закрытыми глазами, слушая дыхание рядом. Вар дышал ровно, сонно, его нос едва касался плеча. Один локон прилип ко лбу. На губах — еле заметная полуулыбка. Такой Вар был только здесь, рядом. Без камер. Без огней. Настоящий. Инь не шевелился. Он боялся разрушить этот момент. Боялся, что проснётся — и всё исчезнет. Или, что хуже, Вар отойдёт, наденет маску, и всё станет как раньше. Только хуже. И всё же, несмотря на все сомнения, ему было спокойно. Удивительно спокойно. Он посмотрел на свои руки — на кожу, на пальцы, которыми несколько часов назад держал его, касался, искал. На этой коже ещё осталось тепло. И память. — Ты не спишь, — раздалось хрипло и скомкано. Инь вздрогнул. Вар не открывал глаз, но улыбнулся уголком губ. — Не дышишь вообще. Я уж подумал, что я что-то сделал, — пробормотал он, сонно натягивая одеяло выше на плечи. — Наоборот. Ты сделал всё... — Инь запнулся. — Всё, что я даже не знал, что хочу. Вар открыл глаза и уткнулся носом в его плечо. — Ты не сбежишь? Инь хмыкнул. — Я у себя дома, Вар. — Да? — Вар выглянул из-под одеяла. — Ну тогда хотя бы не выгонишь? — Смотря как себя поведёшь. Они оба засмеялись, тихо, почти беззвучно. Смех был искренним, будто выдох после слишком долгого напряжения. — И всё-таки… — Вар приподнялся на локтях. — Мы ведь это не забудем, да? Инь посмотрел на него серьёзно. Потом обнял — крепко, как будто только что понял, насколько сильно боялся этого прикосновения раньше. — Я не хочу, чтобы это было просто ночью. Не хочу, чтобы ты снова притворялся. Или я. — Я тоже, — тихо ответил Вар. — Я больше не могу притворяться, что ты — просто мой Нонг. Они снова замолчали, но теперь в тишине не было неловкости. Только близость. — Ну сейчас у нас два выходных, — пробормотал Вар, уткнувшись в шею. — Давай просто будем… мы. Инь кивнул. И прижал его крепче.