Не тот за кого себя выдает.

Бой вышел затяжным. Это не первая «дружеская» драка между Эндо и Сакурой. Однако, самая выматывающая для них обоих. Улицы, казалось, сужались — бетонные стены давили, а воздух вибрировал от злобы и усталости, исходящих от парней, что сошлись в яростном поединке между собой. Сакура держался из последних сил. Если быть более точным, то на силе воли и адреналине, что постепенно сходил  на нет. Его волосы неприятно липли к лицу, глаза метались: правый — словно грозовое небо, серый, левый — как горящие солнце, золотой. Он резко прошелся языком по губам, слизывая выступившую кровь с рассеченной губы.   — Ты сдаёшься, Сакура? — Эндо выдохнул. По его скуле катилась капля пота, которую тот вытер резким движением руки. — Сдаюсь?— голос Сакуры был хриплым, но внутри горел неукротимый огонь, который и привлекал внимание Ямато с их первой стычки. Не смотря на усталость, Эндо все еще с замиранием сердца смотрел на Харуку, когда тот двинулся вперед. Удар — прямой, но не точный. Смазанный, но цель достигнута, несмотря на то, что в глазах замелькали искры. Харука накренился, парень явно терял контроль над телом, хоть и продолжал стоять на своих двоих, уже не так твердо, как это было в начале. — Чёрт…— прошипел юноша с двухцветной макушкой. Тело пульсировало. Вены на шее засияли синеватым цветом, пробиваясь сквозь бледную, немного сероватую кожу. Сакура зашипел, задыхаясь — как будто кто-то тянул из него саму суть его существования. Ноги подвели и он рухнул на асфальт, с шипением раненой кошки. Раздался треск костей. Странные щелчки и непонятный рокот, казалось, от бессознательного тела, что подобно тряпичной кукле развалился на пыльной земле.  — …Нет… Не сейчас… — донеслось до ушей Эндо, что был застигнут врасплох такими резкими изменениями в поведении своего противника. Раздался душераздирающий заглушенный вопль и хруст костей. Эндо замер, пытаясь осознать то, что он видел. Перед глазами больше не было человека. Не было Сакуры. Привычное человеческое тело сменилось мягкой шерстью, местами пыльной и запятнаной кровью, а гибкое кошачье тело свернулось в клубок, закрывая слабое место и настороженно глядело на свидетеля сего раскрытия.  На земле оказался молодой снежный барс — темные пятна на спине, длинный гибкий и пушистый хвост, ошметки школьной формы висели на сильных лапах. Он дышал тяжело, но оставался в сознании. И явно злился, если вслушиваться в глухое рычание и звериный оскал, застывший на его морде. Злился то ли на себя, за такую подставу от собственного тела. То ли на Ямато, который теперь знал, что Сакура гибрид. Гибриды были «редким» явлением. Потому что умели хорошо прятаться для собственной сохранности. Обычные люди боялись подобных им, а от того и пытались истребить, чтобы искоренить мутантов в человеческом обличии. Сакура тоже был хорош в сокрытии личности, раз смог без проблем скрывать свою сущность долгие шестнадцать лет. Три из которых благодаря родителям. А потом их поймали «охотники», отца и мать пристрелили в тот же день, стоило им ради защиты семьи проявить «себя», оба являлись кошачьими гибридами. Отец — ирбис, мать — оцелот. Сам Харука перенял сущность отца, однако, так и не явил себя охотникам. А те, разочаровавшись, выбросили трехлетнего ребенка на обочине, в надежде, что сдохнет и без их помощи. Обычных людей они не трогали, как и монстров без прямых доказательств, в законодательстве был пункт, о неприкосновенности не проявленных детей. Родство тоже подтвердить было нельзя, внешне мальчишка не был похож ни на кого из своих предполагаемых родителей. А игры генов гибридов, были вообще той еще задачкой. Каждый имел свой уникальный код, который невозможно было передать наследием. В отличии от сущности. Хоть это больше было похоже на рулетку, в которой не известно что выпадет. Сущность родителей передавалась не всегда. Порой даже в кошачьих или псовых семьях появлялись представители других родов. Возможно, природа постаралась хоть как-то оградить их от опасности.  Эндо встал в ступоре, пытаясь осознать что только что произошло. Получается, что Сакура Харука не только своими повадками был похож на кота, но и таковым являлся на самом деле. Как это произошло и все остальные вопросы, пришлось оставить на потом. Ирбис мучился и Ямато не смог остаться в стороне. Было до жути любопытно.  — А ты, оказывается, совсем не тот, за кого себя выдаёшь… — тянет кудрявый парень, опускаясь на корточки перед раненым хищником, чтобы быть на одном с ним уровне. Не стоило нервировать и без того, напряженного кота. Мог ведь и напасть, чтобы защитить свою тайну. Барс зашипел пытаясь приподняться, но поврежденная лапа дрогнула, и он снова шлепнулся на брюхо, как-то уж обиженно сопя. — Ну уж нет, не в мою смену, дорогой. Ты не сдохнешь здесь, как выброшенный котёнок…— пробормотал Эндо, закидывая пушистую тушу себе на плечо. — Сейчас твоя тайна и жизнь зависят от меня. И осознание этого факта действовало на Ямато похуже запрещенных веществ.   *** Входная дверь громко хлопнула, оповещая еще одного хозяина квартиры о прибытие соседа. Дикого кота в это время аккуратно укладывали на ковёр прямо посреди гостиной, подрагивающего и фырчащего в полудреме. Живое «кошачье такси» разминал затекшее плечо, а после принялся стаскивать с себя пыльную одежду, попутно матерясь себе под нос.  Уже где-то в середине пути, чувство окрыленности начало отступать и Ямато смог ощутить насколько же его ноша была увесистая. Но даже это не стало причиной, чтобы отказаться от собственной затеи. Сакуру хотелось присвоить, с их первой встречи,  и казалось, что сейчас лучший момент. Справиться с его сущностью и этот невероятный парень, во всех возможных смыслах, будет его. С такими мыслями он и добрался до дома.  — Сакура хорошенько тебе навалял, что ты стоять даже не можешь? — раздался равнодушный голос со стороны кухни. Такииши появился в дверном проеме с чашкой кофе, и… замер. На ковре их гостиной — огромный хищный зверь. Вероятно гибрид. Хотя, зная Эндо Ямато не первый год, тот мог бы притащить и настоящего хищника. Он не рычал, не двигался, просто лежал. Но глаза были ему знакомы, разноцветные такие. Видел Чика такие только у одного человека или не совсем человека? Первогодка Фуурин, с которым Эндо теперь дружбу водил, если их общение можно было таковым назвать. Ямато признаться честно за своим занятием даже не сразу заметил, что Харука пришел в себя. Брови Чики зажили своей жизнью, взлетели едва не на середину лба. А он знаете, не из впечатлительных. Точнее внешне это не проявляется.  — Это Сакура…? — бесцветным голосом поинтересовался Такииши для достоверности. — Да. — тон «похитителя» кота был достаточно позитивным. — Ты украл и привёл в нашу квартиру гибрида. — Пострадавшего гибрида, верно. — Брюнет опустился рядом с хищником.—Да и это Сакура же, не съест он нас. Насколько я осведомлен, даже в животной ипостаси гибриды не теряют человеческого разума, ну за исключением некоторых видов.   Фуриновцы оторвут мне голову,если бы я оставил их милого старосту на произвол судьбы. — театрально испугался зеленоглазый, прикрывая лицо широкую улыбку рукой.  — …А как ты вообще его дотащил? — На себе. Хотя уже у дома я понял на сколько он тяжелый.  — Ты псих. — Я знаю, но спасибо, что напомнил! Принеси аптечку, пожалуйста. И Такииши с тяжелым вздохом двинулся в сторону ванной, за чемоданчиком с лечебными хохоряшками.  Сакура в звериной форме отказывался терпеть прикосновения. Как и всегда в прочем. Шипел, вертелся, иногда пытался лизнуть рану сам. В общем, вел себя как вредное дитя. Но Эндо был непреклонен. Он смывал кровь с шерсти теплой водой, сделал тугую повязку на поврежденную лапу и накрыл гибрида пледом, ворча как старый дед : — Ты же, блин, человек!  Перестань вести себя как проблемный котенок с шилом в заднице! Для тебя же стараюсь, между прочим!  Барс приоткрыл один глаз. Эндо заметил в нем смесь стыда и злости и тихо выдохнул.  — Слушай… если хочешь рычать — рычи. Мне уже с такими происшествиями ничего не страшно.— Он положил рука на мохнатую макушку, между округлыми ушами. Ирбис вздрогнул, а шерсть вдоль позвоночника вздыбилась. — Я не уйду. Даже если у тебя зубы острые и ты решишь меня немного пожевать. И словно решив наказать Эндо за его великодушие и опрометчивые слова, Харука вывернулся из под большой теплой и ласковой ладони, несильно прикусывая чужие пальцы. Для профилактики.  Оценил это только Чика, за что Сакура немного смиловался на рыжим, щекоча его голень пушистым хвостом, позволяя тонким пальцам перебирать густую серебристую шерсть.  На следующее утро Сакура лежал на том же месте, с Ямато под боком, что  обнимал его за здоровую лапу и улыбался сквозь сон. «Шизанутый какой-то » — решил для себя гибрид, глядя на человека, что бесстрашно устроился рядом с ним, и плевать, что он был человеком.  Хвост обвивший забитую чернилами руку точно действовал в несоответствии с мыслями юноши, что снова провалился в царство Морфея, ощущая приятное тепло и тяжесть чужого тела рядом с собой. *** Через несколько дней, проснувшись очередным утром, Эндо обнаружил, что барса нет. Вместо него человек, гневно выглядывающий из-под пледа. Красный от смущения до кончиков ушей. Если Ямато правильно судил, то мальчишка совсем голый. Вроде и жаль, но и возможность поглядеть на подтянутое тело упускать не хотелось. Однако, нервировать парня больше чем уже было — глупо. Громко зевая и потягиваясь, татуированный парень направился в комнату, откуда спустя пару мгновений вернулся со стопкой одежды, которую молча вручил оборотню.  — Ты…— Эндо присел на корточки, чтобы оказаться с химерой на одном уровне. —Вернулся? — Ага…— хрипло отозвался Сакура. Он не говорил больше суток, что сказывалась на его горле, что неприятно горело, ближе к задней стенке. Дышать было тоже не особо приятно. А еще жутко хотелось пить.  — Ты не знал, что можешь так обращаться? — спросил Эндо спустя недолгий момент молчания. Ведь реакция Харуки была весьма неоднозначной на свой переворот.  — Знал. Просто не хотел… чтобы кто-то знал, а видел уж тем более. И твое просвещение в эту тайну явно не входило в мои планы. — скрипуче бурчал гибрид.  Эндо притих. Затем мягко улыбнулся, почти неслышно отозвался, догадываясь, что перевертыш точно его услышит: — А я рад, что увидел и узнал. Теперь тебе от меня не избавиться, котеныш. *** Все вернулось на круги своя, за исключением теперь уже чуть более  близких отношений между Харукой и Эндо. Сакура всё чаще задерживался в квартире у Эндо и Такииши. Иногда оставался в звериной ипостаси, свернувшись на диване в пушистый клубок. Прям как домашний котик, а не хищный лесной зверь. Такииши на это только глаза закрывал, но пройти мимо никогда не мог, погружаясь пальцами в мягкую шерсть. Ирбис позволял. Иногда оставался — человеком, смотрел телевизор и  с кружкой горячего ароматного чая, привалившись к боку Ямато. Изредка обвивал хвостом Такииши, что спускался до общения и времяпровождения с ними. Позволял пушистому и мягонькому хвосту виться вокруг него, как тому заблагорассудится и гладить, если он падал прямо в руки.  И в один из дней, когда Сакура снова стал барсом и пытался вылезти в окно от неловкости, Эндо, засмеявшись, сказал: — Хочешь уйти — иди. Но я бы предпочёл, чтобы ты остался. Хоть котом, хоть человеком. Мне нравится как ты выглядишь и так, и сяк, так что оставайся. Ирбис замер.Спустя пару мгновений, которые он потратил на раздумий, легонько ткнулся носом в теплую ладонь Эндо, примостив пушистую задницу на веселящемся человеке, тихо фыркая. — Я останусь.