Последний день лета

Хлопчатобумажная ткань треплется на ветру, пока босые пятки несут его вперед, обжигаясь о раскаленные камни. Ветер треплет волнистую копну , которую с таким трудом еще утром приводила в порядок мама. Пряди падают на глаза, лезут в рот вместе с солеными каплями бриза, но мальчик только заливисто смеется, высовывая язык навстречу брызгам. Свобода. То, чего так не хватало ему в тисках этого вечно шумного и пыльного города. Глаза не мозолит бесчисленное количество каменных стен. Куда ни глянь, повсюду лишь небесный простор и лазурная гладь неспокойного моря с точками-чайками над ним. Их крики, далекие, раздающиеся с самой небесной выси звенят в ушах, и Ссель с нескрываемой завистью следит за грациозным полётом этих птиц. Ничто их не держит: никакие запреты и угрозы не смогут сдержать крикушек от бороздения голубых просторов. Мальчонка бежит дальше, огибает толпы людей, что собираются возле причала: на горизонте, совсем неподалёку виднеется корабль. Белоснежные паруса напряженно натянуты от дуновения ветра, люди суетятся на палубе, готовясь вот-вот вновь вступить на сушу, которую , возможно, они не увидят потом еще несколько долгих месяцев , бороздя суровые волны океанов и морей. Эльф немного притормаживает, с любопытством вытягивая шею, чтобы мазнуть взглядом по потертому борту. -"Мерида",- губами шепчет мальчик. Имя неизвестной девушки звучит незнакомо, привкусом тайны ложится на языке, и Эграсса невольно задумывается : кто же это? Какая это девушка, что в ее честь назвали корабль? Может она присутствует сейчас здесь? Ребёнок с интересом поглядывает на пестрое собрание людей внизу. Шали, видимо накинутые наспех, яркими пятнами волнуются среди этой толпы, вторя платкам, которые женщины то поднимают вверх, то прижимают к глазам, утирая слезы. Может быть Мерида - это девушка, что стоит впереди всех? Подобно статуе, она замерла на самом краю причала, прижав руки к груди, и не сводила взгляда с приближающегося корабля, точно не в силах была это сделать. А может ,эта девчушка, вон та, в белом холщовом платье, чей подол подобно дивному цветку, колышется на ветру от ее радостных прыжков? Глядя на нее, Ссель не может не улыбнуться. Какая забавная. А что если это и вовсе матушка, что наконец-то дождалась своего сына из долгого плавания? Например, та женщина, что судорожно обнимает своими загорелыми, дряблыми руками сухонького мужчину рядом с собой. Набат часов, глухим ударом разносящийся над прибрежной частью порта , выдергивает мальчика из мечтаний. Ему некогда думать, в честь кого и какова история этой личности: нужно спешить, пока одним из таких приплывших кораблей не стало судно отца. Он вновь несётся вниз, отбивая пятками задорную дробь. Увидел бы кто-нибудь его в таком виде: босого, взъерошенного и одетого словно обычный простолюдин- дома его ждали бы выговор и запрет выходить куда-либо с территории их дома. Однако сейчас, когда сурового Тадмавриэля нет дома, а его верный слуга Лука отбыл по срочному указанию в другой город , эльфенку было предоставлено все. Все эти сладкие минуты, которые он считал с момента отбытия отца и его прихвостней ,Эграсса посвящал себе и своему главному желанию. Желанию быть свободным. Быть ребенком, обычным мальчишкой, чью шумную компанию он каждый день видел за окном своей комнаты. Вечно запертый в унылом поместье своей семьи , он с тоской наблюдал как они бегали, резвились и смеялись вместе , и теперь, когда ему представился подобный шанс, Ссель не собирался его упускать. Едва его нога переступила порог их семейного гнезда, Эграссель целыми днями просто бродил по разным уголкам города. Площадь с привычными лавочками и криками торговцев пряностей за ними изо дня в день сменялась узкими переулками, что вели его в новые приключения, открывая новые просторы. Магазинчик всяких диковинок, где работал чудесный собеседник и , как и он , эльф, Сан-Фран. Таверна "Большой лис" , названная в честь ее забавного хозяина старика Лиса . Гильдия путешественников со своей знаменитостью Ашрой. Все эти места были сокровищами, трепетно найденными его собственными руками , и сегодня, перед приездом отца, он хотел изучить последнее из них. По слухам от Сан-Франа, которые впоследствии подтвердила и Ашра, возле заброшенных домов в самом конце порта есть грот, где обитает русалка. -"Можешь мне не верить, но я готов поставить свой замечательный магазин, что она там обитает!",- с жаром восклицал тогда беловолосый эльф,размахивая руками. -"Конечно, Франя может иногда приукрасить что-нибудь для красного словца, но вот врать кому-либо, и уж тем более своим он не посмел бы никогда",- нанося удар по деревянному манекену точным движением руки, отвечала ему искательница приключений. Быстрая поступь детских ног эхом разносилась в заброшенном райончике порта. Дома, обгоревшие под палящими лучами солнца, словно призраки прошлого белыми стенами обступили Эграсселя. С каждым поворотом спуск вниз становился все уже, пока не обрывался возле последнего строения, что встретило мальчишку своими темными щелями окон. В отличие от оживлённой приморской части города, здесь стояла тишина , которую прерывали разве что вой юго-западных ветров в пустых стенах , либо же эхо чаек, что к этому времени стали летать значительно ниже. Поглядывая вокруг, Эграссель замечает лишь пару рыбацких лодок, что мерно покачиваются на волнах, проплывая мимо. Старый камень крошится под ногами, когда он подходит к краю улочки. Прямо там, внизу, где теряется фундамент города и царствует лишь буйная стихия, виднеются темные пятна: кажется, это тот самый грот, о котором ему рассказывали. Правда его пещеры ушли далеко под воду и так просто до них не добраться. Значит, остаётся только ждать отлива. Потирая немного облупившийся нос, Эграссель поднимает взгляд, задумчиво смотря вдаль. Он не знает, сколько стоит ждать, ведь в области морей и мореходства мальчик не силен, но даже так, просто посидеть и подождать он был не против. С этого кусочка суши было видно то, что даже с самого высокого места на портовой площади можно было узреть лишь мельком: тёмные силуэты гор, словно суровые стражи , окаймляющие их огромный остров. Никто не знает причину их образования: кто-то ведет заумные речи об образовании пород, кто-то захлебывается рассказами о том, что это страшные монстры, которых боги запечатали в камень, чтобы спасти остальных существ. Все истории были чудны: одни переплетались с другими, какие-то были созданы в целях опровержения, но Эграсселю больше нравилась та, которую по ночам из старинных преданий рассказывала ему мама. Эти горы- уснувшие великаны, некогда охранявшие центр их архипелага - Архей. Болтая ногами, эльфенок разглядывал эти далекие силуэты. Шепот ветра делился с ним таинственными знаниями из далеких стран, играл с пшеничными прядями, неумело заплетая в обратно рассыпающиеся по плечам, косы. Водная прохлада, омывала разгоряченные пятки, по мере танца солнца по небу поднимаясь выше и накидывая свою шаль уже на пояс, а то и на плечи. Блики шаловливых лучей скакали по волнам подобно непослушным зайчатам, прячась в них от матери-светила, которое все старалось собрать их , уходя за горизонт. Некоторые из них выпрыгивали из ее ладошек, чтобы в последний раз пробежаться по стенам домов, привязанным кораблям и расходившимся по домам людям. Парочка из них примостилась рядом с Сселем, янтарным пятнышками прыгая по растрепанной макушке. Улыбнувшись, эльф провожает взглядом закат , так любезно оставленный напоследок богиней света. Разноцветные всполохи красного, оранжевого и розового переплетались между собой в узор, который по силу расшифровать разве что кисти художника. Возможно, будь бы он наделен таким даром, Эграсса взялся бы за расшифровку таинственных знаков неба, но все, что ему остаётся, это махнуть ладошкой на прощание, наблюдая, как эти письма постепенно гаснут. Поднимаясь на ноги, едва не поскальзываясь на осыпающемся фундаменте, мальчонка бросает взгляд на темные воды. Кажется, русалка всё-таки не приплыла сегодня. Тяжело вздохнув, Эграссель в последний раз обводит это местечко взглядом. Может, чудо здесь он не нашел, но было приятно провести здесь остаток последнего спокойного дня. Порывшись в кармане широких штанов, мальчик достаёт блестящую монетку- ссольд, который мама дала ему на поход в таверну. Женщина знала, что ее сын будет гулять допоздна, вкушая минуты своей свободы до самого последнего пика. Улыбка проскальзывает на губах, когда , огладив пальцем еще теплый металл , он вспоминает, с какой теплотой матушка провожала его утром на прогулку. -Спасибо, мам, -бормочет Эграссель под нос, подбрасывая монетку в воздух. Блеснув на прощание, она с хлюпаньем падает в воду, и быстро пропадает в пучине. -Может я не потратил ее на еду, как все люди, но я сделал так, как ты мне однажды наказывала: оставил что-нибудь в том месте, куда потом я хочу вернуться. Думаю, ты поймешь меня и не станешь гневаться на "нерадивого сына" , когда узнаешь об этом. Развернувшись, мальчик бредет по уже остывшей улочке наверх, не замечая ярко-голубого хвоста , на миг мелькнувшего возле поверхности волн.