you fit me better than my favourite sweater. (ты подходишь мне больше, чем мой любимый свитер)

ты подходишь мне больше, чем мой любимый свитер delectum Краткие сведения: Тодороки Шото впервые в жизни узнаёт, что может выражать себя с помощью одежды. Страдают все. Примечания: С днём рождения, Лулу!! Я надеюсь, что твой день будет таким же прекрасным, как и ты ❤️ (Дополнительные примечания см. в конце работы.) Рабочий текст: Всё начинается с того, что Шоуто роется в шкафу Ханты. По крайней мере, к такому выводу приходит класс А, когда они обсуждают этот вопрос пару недель спустя, обвиняя друг друга и решая, кого из них следует винить в сложившейся ситуации. Они молча страдали много дней, и даже самые сильные из солдат Бога не могут выдержать всю тяжесть Тодороки Шоты. Им нужно выпустить пар, нет, им нужен козел отпущения, на которого они смогут свалить свои беды и облегчить бремя на своих душах. (Это просто причудливая терминология, означающая, что значительно повышенное либидо в течение невероятно длительного периода времени никому не идёт на пользу и не является устойчивым). Ханта, конечно, яростно отрицает обвинения и утверждает, что это не его вина, но его одноклассники так же упрямы, как и он, и решение окончательное. И они соглашаются, что всё начинается с того, что Шоуто роется в шкафу Ханты. — Я никогда раньше не носила этот цвет, — задумчиво произносит Сёто в пятницу вечером, нерешительно проводя пальцами по ярко-жёлтому свитшоту, который Ханта рассеянно бросает на кровать, роясь в своём шкафу. — А? Ханта высовывает голову из корзины с грязной одеждой, в которой он роется, и трясёт волосами, пытаясь избавиться от носка, который крепко прилип к нему из-за законов физики и статического электричества. — А, это! Моя сестра подарила мне его на день рождения несколько лет назад, но теперь он мне маловат. Но ты можешь его взять, если хочешь! Шото смотрит вниз на толстовку, не в силах перестать трогать ее, ощущая, какой мягкой и комфортной она кажется под его руками. Она очень яркая, и от нее немного болят глаза, но он чувствует тепло, когда смотрит на нее, как от солнечного света. Его взгляд скользит по одежде, которая на нем сейчас, простым серым брюкам для отдыха и темно-синей рубашке, и он чувствует, как его сердце сжимается, совсем немного. — Всё в порядке, — с трудом выговаривает Шоуто, глотая комок в горле, и заставляет себя отложить толстовку в сторону. — Я бы не хотел забирать её у тебя, если это подарок. Ханта начинает что-то говорить, но его слова превращаются в ругательства, когда он ударяется головой о нижнюю полку в шкафу. «Ублюдок», — шипит он, потирая голову и осторожно наклоняясь, чтобы достать ещё немного одежды. Ранее он сказал им всем, что собирается на свидание с девушкой из Кетсубутсу, но Бакуго, Каминари и Мина сказали, что он лжет, потому что “ не может быть, чтобы кто-то пригласил тебя на свидание!” так что Шото не уверен, правда это или нет. Несмотря на это, Ханта запаниковал посреди их сеанса чтения манги, вскочив с кровати и рыдая о том, что ему пришлось привести в порядок свою одежду, чтобы он "не выглядел отстойно". Несмотря на то, что Шоуто заверил его, что он всегда выглядит круто, Ханта немного запаниковал и начал лихорадочно рыться в своём шкафу, чтобы выбрать красивый наряд, а Шоуто зачарованно наблюдал за ним. Оказалось, что у Ханты было много одежды, чёрной и белой, всех цветов радуги, кожаной и хлопковой, а также воздушной ткани с узором, которую, по его словам, бабушка привезла из Мексики. — Она слишком маленькая для меня, Роки, — рассеянно говорит он, держа в руках футболку с логотипом группы. Он долго смотрит на неё, прежде чем покачать головой и отбросить в сторону. — Не переживай, если она тебе не нравится! Можешь оставить её здесь, если она тебе не нужна, чтобы я мог положить её в стопку для пожертвований, а не занимать место. Но на самом деле я была бы рада, если бы его надела моя подруга, а не какая-нибудь случайная девушка из TikTok, которая выбросит его через неделю. — Хм, — Шоуто смотрит на толстовку, и яркая ткань манит его прикоснуться к ней. Он так и делает, слегка улыбаясь при мысли о том, как приятно было бы надеть её. Ханта, должно быть, видит его улыбку, потому что он поднимается на ноги и забирает у него толстовку, говоря: «Вот, можешь примерить, а потом решить, хочешь ты её оставить или нет». Он не даёт Шото возможности ответить, а просто натягивает толстовку на голову Шото и просовывает его руки в рукава. Шоуто позволяет этому случиться, довольный тем, что его трогает один из самых близких друзей, пока тот не натягивает ему на голову капюшон и не надевает его как следует. Его волосы взъерошены и растрёпаны. — Ух ты, — выдыхает Ханта, делая шаг назад и присвистывая. — Тебе очень идёт. — Немного великовато, — бормочет Шоуто, одной рукой теребя рукава свитера, которые почти закрывают его костяшки, а другой подтягивая подол толстовки. Из-за худощавого телосложения Ханты она довольно длинная, доходит до середины бедра, но в ней очень удобно, так что ему всё равно. Он с тревогой поднимает глаза, услышав, как Ханта издаёт сдавленный звук, и в этот момент видит, как его лицо становится ярко-красным. — Да, — задыхается Ханта, не сводя глаз с рук Шоуто. Смутившись, он прячет пальцы в рукава, но от этого Ханта краснеет ещё сильнее. — Да, оно немного великовато. От него пахло Хантой, он был мягким и удобным, и он был жёлтым. У него никогда раньше не было ничего жёлтого. Но он всё равно чувствует, как в груди поднимается разочарование, и начинает стягивать с себя толстовку. Ему очень-очень хотелось оставить её себе, хотя разум подсказывал, что не стоит брать одежду друзей, особенно если половина этих вещей на нём будет выглядеть нелепо. Но если даже добросердечная Ханта считает, что он выглядит странно, то он и представить себе не может, что скажут остальные, когда увидят его. — Эй, эй, подожди! Руки не дают ему снять одежду, натягивая её обратно через голову, пока он не высовывает лицо и не видит, как близко к нему подошла Ханта. — Зачем ты её снимаешь, Роки? «Он большой», — это всё, что может сказать Шоуто, потому что он не может объяснить Ханте, что его дурацкие непослушные волосы сочетаются буквально со всем, а одежда иногда спадает с него, потому что он не такой крепкий, как некоторые другие мальчики, и, что ещё важнее, его шрам делает его неприглядным и уродливым. — Ну да, я имею в виду, немного, — говорит Ханта. Он всё ещё держит Шоуто за руки, не отпуская их, хотя они и так стоят близко. — Но это выглядит мило! И тебе определённо идёт! Вообще-то, немного несправедливо, что ты выглядишь в нём в десять раз лучше, чем я, но тебе действительно идёт! Шоуто старается не надеяться на лучшее, но это трудно, когда Ханта так близко, а его лицо такое искреннее, и он никогда раньше не лгал Шоуто, так зачем ему лгать сейчас? — Серьезно, — говорит Ханта, и теперь он выглядит очень серьезным. — Ты, э-э, ты очень хорошо выглядишь в моей одежде, Роки. “Неужели?” “ Да, ты-ты похожа на Ариану Гранде. Не в странном смысле, а-! Просто ты справляешься? Очень очень хорошо. Или, может, мне просто нравится, когда ты носишь мою одежду, потому что, не буду врать, это действительно делает что-то со мной, понимаешь? Я имею в виду, ты, наверное, не понимаешь, но, типа-” “Значит, все выглядит нормально ...?” — Тебе идёт, Роки, — Ханта берёт его лицо в свои длинные руки и улыбается, хотя его собственные щёки всё ещё немного красные. — Ты хорошо выглядишь, и я хочу, чтобы ты сохранил это. Шоуто опускает взгляд, но не может сдержать улыбку, которая появляется на его лице. Он зарывается носом в ткань и просто вдыхает аромат своего друга — сандал, ваниль и цитрусовые, — скучая по тому, как Ханта отводит взгляд и откашливается. — Спасибо, Ханта. — Да, э-э, — Ханта снова откашливается и поворачивается, краснея. — Без проблем, Роки. Вот так всё и начинается. На следующее утро Тодороки спускается вниз в толстовке с капюшоном, которая быстро становится его новым любимым предметом одежды. Она такая большая, удобная и так отличается от того, что он обычно носит, что ему кажется, будто он наконец-то может расслабиться в ней. Из-за этого и запаха Ханта ему кажется, что он постоянно находится в его объятиях, и от этого ему ещё больше нравится этот наряд. Как только он заходит на кухню, три отдельные тарелки с грохотом падают на пол. К счастью, Айзава заставил их купить пластиковую посуду, когда они только переехали в общежитие, потому что им, цитирую, «нельзя было доверить настоящие тарелки», и из-за этого пол не покрыт осколками керамики. — О боже, ты жёлтый! — заикается Каминари, что совсем не передаёт суть, но это хорошее начало. — О, — Шоуто опускает взгляд, словно забыв, во что он одет. — Да. Ханта подарил мне это. “Черт возьми, Тодороки, тебе идут мои цвета!” Каминари ухмыляется, отчего Мина толкает его локтем и ревниво шипит: " желтый цвет тебе не принадлежит, воришка!" Проблема этой ситуации на самом деле не в том, что Тодороки одет в жёлтое, а в том, что на нём толстовка, которая явно ему велика, что само по себе не было бы проблемой, если бы не тот факт, что он не надел ничего под неё. Или на самом деле, на нем, вероятно, что -то под ним, может быть, шорты, но они такие короткие, что кажется, будто на нем ничего нет, а его длинные бледные ноги полностью обнажены, и из-за этого не один человек выходит из строя. Это не то зрелище, которое можно просто так наблюдать ранним утром. — Я хотел попробовать что-то другое, — немного смущённо признаётся Тодороки, натягивая рукава толстовки на руки. Все сдерживают довольные возгласы. — Я понял, что отец разрешал мне покупать только одежду в нейтральной цветовой гамме и редко что-то, что можно было бы назвать удобным, и это, по правде говоря, меня немного расстраивало. Ханта сказал, что всё равно собирался отдать это, так что я подумал, что могу примерить и посмотреть, понравится ли мне. Сёдзи наклоняется, чтобы поднять упавшую тарелку, и прищуривается так, что все понимают, что он улыбается. «Я думаю, это здорово, что у тебя есть возможность исследовать то, чего ты никогда не видел в детстве. Тебе очень идут яркие цвета». — Да, удивительно! — восклицает Каминари. — Можно было бы подумать, что с жёлтой рубашкой и твоим цветом волос ты будешь похож на сотрудника «Макдоналдса» или что-то в этом роде, но у тебя это отлично получается! Честно говоря, это немного раздражает. Ты слишком хорошенькая. “Спасибо тебе?” «Тодороки, если ты когда-нибудь захочешь примерить что-то другое, чтобы найти свой стиль, ты можешь взять что-нибудь из моего шкафа!» — взволнованно говорит Мина, слегка подпрыгивая на носочках. Мысль о том, что Тодороки Шотаро, самый красивый мальчик в их классе, станет её личной куклой для переодевания, очень заманчива… Удивительно, но он довольно легко соглашается и либо не понимает, что она девушка, которая носит очень женственную одежду, либо ему всё равно. Это оказалось очень большой ошибкой. Каждый день после школы Мина приводит его к себе в комнату и позволяет примерять её рубашки и брюки. Она замечает, что в розовом он выглядит очень мило, а V-образные вырезы очень красиво подчёркивают его красивую ключицу. Обтягивающие джинсы очень идут ему, потому что у него стройные ноги, и вскоре она понимает, что Тодороки предпочитает одежду с узорами и пастельных тонов. Они экспериментируют с аксессуарами вроде заколок и резинок для волос и даже красят ему ногти во время девичника. Увидев Тодороки в одежде Мины, остальные девочки тоже начинают действовать, и вскоре они договариваются о расписании, чтобы тоже нарядить его в свою одежду. Как вице-президент, Момо идёт первой, и она робко открывает свой шкаф и достаёт вещи, которые стоят дороже, чем месячная зарплата большинства их родителей. Они все ахают, когда Шоуто надевает её приталенные пиджаки и тёплые кашемировые свитера, восхищаясь им и щипля его за щёки, чтобы показать, какой он презентабельный и опрятный. — Ты определённо можешь выглядеть как «старый богач», — размышляет Джиро, глядя на высокие сапоги до колен, которые Тодороки надел поверх обтягивающих джинсов кремового цвета. Они дополнили его образ изящными золотыми и жемчужными украшениями, и всё вместе смотрится очень хорошо. — Ты выглядишь как человек, которого Момо могла бы привести домой, чтобы познакомить с родителями. Как и следовало ожидать, Момо краснеет и запинается: «Д-Джиро! Это было... Я не...» Никто из них не винит ее. Мысль о том, что Тодороки, нарядившись, придёт к ним домой и попросит у их родителей разрешения жениться на их дочери, заставляла их всех краснеть. Он бы быстро завоевал их расположение своей аурой «пожалуйста, усыновите меня, я нуждаюсь в родительской заботе и любви». Все тётушки любили его, находя его большие бесхитростные глаза и вежливые манеры милыми. Очевидно, они никогда не видели, чтобы он ругался на чём свет стоит, как старый потрёпанный моряк, который сжёг свой завтрак. Хакагурэ хочет пойти следующей, и её пастельные тона идеально подходят по предпочтениям Тодороки. Он особенно интересуется её толстовками с капюшоном, отмечая, что милые животные, украшающие их, очень очаровательны. Он с тоской смотрит на её заколки и сумочки, поэтому она разрешает ему оставить себе некоторые канцелярские принадлежности и аксессуары от Sanrio, несмотря на его яростные протесты, что «тебе не нужно этого делать, Хакагурэ, правда». Она не хочет признавать, что дарит ему эти вещи из эгоистичного желания видеть, как он пользуется её сумкой Hello Kitty для школьных принадлежностей и пишет заметки её пастельными ручками. Он такой милый мальчик, и от этого у неё замирает сердце. В одежде Цую Тодороки выглядит очень авантюрно и немного по-детски, но в этом есть что-то милое. Шляпа-ведёрко, которую они надели ему на голову, немного сползает на глаза, а рукава слишком короткие, но он всё равно их не снимает. Он похож на того парня, который пригласит тебя на свидание, чтобы ловить бабочек, а потом поцелует в траве. Когда наконец наступает очередь Джироу, никто из них не готов увидеть Тодороки во всём чёрном. Ему комфортнее в нейтральной одежде, к которой он привык, но он не может перестать теребить цепочки и болтающиеся молнии. Боевые ботинки, которые он носит, ему маловаты, но они так хорошо на нём смотрятся, что Джироу уже планирует заставить его купить такие же в следующий раз, когда они пойдут в торговый центр. Ему нужно время, чтобы освоиться, и иногда он всё ещё вздрагивает, когда они двигаются слишком быстро, или не решается надеть что-то откровенное из-за своих шрамов, но он всё равно привыкает к тому, что другие девушки находятся рядом с ним. Когда это наконец происходит, это идея Хагакуре. Они все разлеглись в комнате Урараки, кто-то на кровати, кто-то на полу. Урарака стоит у шкафа вместе с Момо, показывает Тодороки новый топ с бретельками, который она купила на выходных, и восторгается тем, как бирюзовый цвет подчёркивает синеву его глаз. — Тодороки-кун, почему бы тебе не примерить юбку? В комнате воцаряется тишина, и все смотрят друг на друга. Неделями они наряжали Тодороки в разную одежду и ни разу не попытались надеть на него юбку? Это было почти преступлением. — Ладно, — пожимает плечами Тодороки в знак согласия, привыкший потакать их прихотям, и в комнате воцаряется хаос. Десять минут спустя он стоит перед ними в короткой юбке и свитере оверсайз. На шее у него чокер, а на ногах — носки до колен. Чёлка с левой стороны заколота розовой заколкой-бабочкой. Он смотрит… — Вот это да, — бормочет Джиро, и её щёки ярко краснеют, хотя она и лесбиянка. Остальные девушки, кажется, согласны с ней, глядя на Тодороки, и смотрят, и смотрят , потому что немного несправедливо, что он может справиться с любой задачей, которую они ему дают. Он как модель с этими пухлыми губами, высокими скулами и длинными-предлинными ногами- — Боже, я просто хочу съесть тебя, — шепчет Мина, облизывая губы, и Цуйю согласно кивает. Перед ними Тодороки неловко переминается с ноги на ногу, опустив глаза в пол и смущённо подтягивая подол рубашки. — Я нормально выгляжу? — Детка, ты выглядишь потрясающе, — с трудом выговаривает Мина, обмениваясь взглядом с Момо, который, по сути, говорит: «черт, как же горячо» без лишних слов. На её лице появляется озорная улыбка. — Почему бы тебе не спуститься вниз и не показать мальчикам? Несмотря на то, что он всё ещё выглядит немного смущённым, Тодороки послушно кивает, как хороший мальчик, и поворачивается, чтобы уйти. И, чёрт возьми, эта задница- Все они слышат крики, которые раздаются пять минут спустя, и сразу понимают, что остальные ученики увидели зрелище, от которого можно умереть, и быстро спускаются вниз, чтобы записать это для шантажа. Раздаётся громкий стук, а затем оглушительный грохот, который слышен даже через пол, прежде чем Киришима очень громко всхлипывает: «Ты такой мужественный, Тодороки!» «Тодороки-кун, ты выглядишь...!» Мидория чуть не плачет, его голос высокий и пронзительный. «Я никогда не думал, что увижу тебя в... ну, не то чтобы я действительно думал об этом, просто мне и в голову не приходило, что ты можешь, эм...» — Ух ты, Тодороки, у тебя такие ноги… Тодороки вскрикивает, и они спускаются как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каминари щиплет его за задницу. Он быстро отступает, но его улыбка настолько милая, что Тодороки даже не может злиться, хотя выглядит очень растерянным, благослови его маленькое сердечко. — Кажется, у меня сейчас сердце выпрыгнет из груди, — шепчет Одзиро, не отрывая взгляда от этих обнажённых ног, и Токоями, стоящий рядом с ним, соглашается: — Разврат в темноте. Темная Тень бесстыдно и совершенно беззастенчиво пялится на эти высокие чулки. После этого раздаётся очень громкий взрыв, стены сотрясаются, и дым заполняет общую комнату, пока Бакуго не появляется из дымовой завесы, словно демон из преисподней. «Что, чёрт возьми, на тебе надето, Айко?!» Он плюётся, но его лицо ярко-красное, а взгляд устремлён слишком низко, чтобы это было уместно. Он смотрит на него несколько секунд, прежде чем явно взять себя в руки. Он сердито возится с курткой несколько минут, ворча и ругаясь, когда она путается у него в руках. Наконец ему удаётся снять её, но он сминает её в комок и бросает прямо в лицо Тодороки. — Прикройся! — выплёвывает он, — Ты выглядишь как дегенерат, разгуливая полуголым! Тодороки выглядит очень растерянным, но послушно надевает куртку Бакуго. Ему очень тесно, его плечи далеко не такие широкие, как у Бакуго. Они все смотрят, как лицо блондина краснеет всё сильнее и сильнее, пока он наконец не доходит до точки, когда уже явно не может этого выносить. Раздавшийся взрыв был настолько громким, что Айзаве пришлось спуститься вниз. Его одежда была помята, а взгляд устремлён прямо перед собой. Он вошёл, оценил ситуацию и, пробормотав: «Я слишком стар, чтобы с этим разбираться», — ушёл. Хагакурэ, которой много раз говорили, что она не умеет читать по лицам, весело сообщает им: «А потом мы оденем его в платье!» Множество людей самопроизвольно воспламеняются. Примечания: Подожди, пока они накрасят Шаута