Бросайте плохие привычки

Джон открывает глаза из-за теплых лучей солнца, которые так “удачно” светят прямо ему на лицо. Пару минут он усердно старается заставить организм заснуть, но не получается и приходится вставать и окончательно просыпаться. Спустя небольшое количество времени, после душа, бордовые пижамные шорты и футболка сменяются на обычную домашнюю одежду – клетчатые черно-белые штаны из хлопка и простая черная футболка. Они буквально висят на Харрисе, потому что он всегда придерживался мнения, что домашняя одежда должна быть просторной и удобной. Потому, нет ничего такого, чтобы иногда даже взять что-то на размер больше. В ожидании пока тосты в тостере приготовятся, певец возвращается в свою комнату на второй этаж – за телефоном. Автоматически он проверяет его на наличии каких-либо важных уведомлений, но кажется, он сегодня никому не понадобился. Вот и славно. Когда Джон уже собирался отложить мобильник, темно-красные глаза вдруг зацепились за недавнее сообщение. “Доброе утро?” 43 минуты назад “Или вчера и вправду был фейк?” На лице прорисовывается улыбка, и Джон неосознанно дотрагивается пальцами за кулончик звезды на своей шее. “доброе. вроде я тут, и настоящий” – печатает в ответ Харрис, слыша с кухни звук тостера, оповещающий о готовности тостов. Певец спускается вниз и достав ломтики булки включает плиту, для того чтобы сделать яичницу. Он успевает положить уже готовое яйцо на тост, в момент, когда в инстаграме приходит новое сообщение от Лололошки. “Я смотрю ты жаворонок” Читая это, Джон усмехается и закатывает глаза. “сейчас только полдвенадцатого” “ты еще не знаешь, насколько поздно я могу встать” “Представляю” “а ты у нас во сколько встаешь? правильный мальчик” Джон откусывает кусочек тоста, а затем притягивает к себе кружку, куда налил чая, пока ждал яичницу. “Я с семи утра на ногах” “воу” “и ты еще не уснул? я поражен” “Ха ха ха, как смешно” “готов поспорить ты посмеялся” “Ладно” “Посмеялся” Джон улыбнулся, несколько раз перечитывая чужое сообщение. Ну хоть кому-то смешно, а не как любит говорить Дилан: “Харрис, когда нам понадобится клоун, я тебя наберу”. “а давай сегодня” – начал набирать певец, но как говорится, вспомнишь что-то там, вот и оно. В шторке уведомлений вдруг появилось сообщение менеджера, которое, судя по всему, не предвещало ничего хорошего. “на студию, срочно” А затем еще одно. “я надеюсь ты не спишь, харрис” Джон, поджав губы стер недописанное, и перешел в чат со своим менеджером. “нет. это настолько срочно?” “очень, чтоб через 30 минут максимум был здесь” Харрис вздохнул. Ну спасибо что хоть позавтракать успел. Поставив тарелку в грязное, он поднялся в гардеробную, которая находилась рядом со спальней. На удивление, у него никогда не было какой-то яркой выделяющейся одежды в большом объеме. Пару вещиц конечно имелось. На случай всяких интервью или участия в разных шоу. Но в общем, ничего сверхнеобычного. Ему этой экзотике и на концертах хватало. В итоге переодевшись в черный спортивный костюм, состоящий из легких штанов и обтягивающей майке с короткими рукавами, на которую очень легко надеть ветровку, он и пошел. Ведь идти просто в толстовке все еще холодно, а сидеть в ней в студии жарко. Походу ситуация была настолько серьезная, что когда Джон закрывал входную дверь и собирался позвонить личному водителю, тот уже сам написал что прибыл, по просьбе Дилана. Так... Ну что там могло случиться? До студии они доехали за какие-то считанные минуты. Джон даже не был уверен, точно ли он сейчас не спит. Что-то сегодня очень непредсказуемый день. Он открыл дверь и попал в холл, где его поприветствовала сотрудница. Джон ответил легким кивком, двигаясь к лифту. На третьем этаже его уже ждала приоткрытая дверь в студию. Ускорив шаг, Харрис попал в помещение, где уже сидел Дилан, явно недовольный и нервничающий. – И тебе привет, – снимая ветровку здоровается Джон, понимая, что приветствия в ответ можно не ждать. – Что случилось-то? Певец плюхнулся на диван рядом с менеджером, и стал рассматривать экран ноутбука, в попытках понять всю ситуацию. – Наш оппонент, для совместной песни с тобой, пару часов назад попытался украсть все файлы и удалить нас из общего доступа, – вводя какие-то непонятные символы на клавиатуре, тараторит Дилан. – Классно, а я тут зачем? – вздохнув, спрашивает Харрис, совсем не заинтересовавшись ситуацией. – Ты издеваешься? У нас диск с материалом взломали, – сквозь зубы произносит Дилан, метнув на певца злобный взгляд. – И ты считаешь тебя это не каса.. Вдруг раздался тихий скрип двери. Джон автоматически поворачивает голову, уже открыв рот, для того чтобы нажаловаться Саймону, но увидев пришедшего человека, невольно аж вздрогнул. – Привет, надеюсь я не опоздал, с чем помощь нужна? – Привет, Ло, пока что, вроде нет, – отвечает Дилан, которому и был задан вопрос. Джон обернулся на своего менеджера, с глазами, полными обиды. Как он мог так подло поступить? Позвать Лололошку, а ему не сказать… Харрис за пару шагов преодолел расстояние между ним и Ло, чувствуя, как уголки собственных губ тянутся вверх. – Уже здоровались, – негромко усмехнувшись шепчет Лололошка. Джон кивает и окидывает взглядом Дилана, который все еще не обращает на них ни капли внимания. – Он позвал меня, наверное, тогда же когда и тебя, сказал нужна помощь с компьютером, – говорит Ло, моментально догадавшись, что означает жест Джона. Джон кривится, делая важное-смешное лицо, и опять кивает, только в этот раз долго и глубоко, парадируя занятость менеджера, чем вызывает у Лололошки смешок. – Ребят, – послышалось за спиной Харриса, из-за чего оба поворачиваются на голос, а натыкаются на сердитый взор Дилана. – Вы хотите, чтоб все по одному месту пошло? – Да тут мы, тут, – закатывая глаза отвечает Джон, и он чуть ли не берет Лололошку за руку, чтобы как маленького подвести к месту назначения. После своего несовершенного действия, певец резко обернулся, собравшись извиниться, но заметил заинтересованный взгляд голубых глаз, что глядели на его руку. Будто Ло сам ждал пока Харрис все-таки решится. В следующую секунду они оба столкнулись взглядами и неловко улыбнулись. После этого было принято негласное решение уже наконец-то добраться до Дилана без происшествий. Как только Ло оказался на диване, а Джон за их спинами и оперся на локти, Дилан передал ноутбук “спасителю”. – Ты можешь что-то с этим сделать? Я как человек бросивший обучение на начале первого же курса, уже все забыл, – бормочет менеджер, и вздохнув, трет переносицу. – Возможно, а что конкретно случилось? – Ло нахмуривает брови, заходя в настройки профиля. – Нежелательный человек попал в этот аккаунт, пару минут назад, поэтому, если ничего не сделать, мы останемся без фита, да еще и без всего остального материала, – быстро поясняет Дилан, в то время как Лололошка уже начал решать проблему. Ему понадобилось каких-то три минуты, чтобы справиться с казусами, из-за которой почти все стояли на ушах. Ну, кроме Джона. – Вот, теперь просто еще раз нужно сбросить пароль, ну, на всякий случай, лучше с телефона, – Ло возвращает Дилану устройство и оборачивается на Джона. Харрис тут же ловит его взгляд, и они начинают играть в гляделки с примесью улыбок. Дилан под боком, либо тактично делал вид что не замечает, либо и вправду был увлечен своим делом. – Вроде все, – говорит менеджер, не отрываясь от мобильника. Ребята на это никак не отреагировали, подключив в свои игры еще и пальцы Джона, которые Ло с озорными видом пытался словить, однако певец быстро убирал руку. – Спасибо, так, а это что… От резкой смены тона, парни тут же обратили внимание на менеджера, который нахмурившись глядел на экран телефона. Затем, он просто взял и развернул его к парням. А там была та самая фотография с вчерашнего вечера. Джон закатывает глаза, господи, да что такого. Гуляли и гуляли, не конец света же. Его лицо четко выражает отсутствие какого-либо стыда, да и вообще бурных эмоций. В ожидании, такой же реакции Ло, он скользнул взглядом по его лицу, но неожиданно для себя, увидел вообще не то, что хотелось бы. Лололошка выглядел удивленным, но еще больше – встревоженным. Джон не рискнул ничего говорить, ожидая что Ло первый что-то выскажет, но он упрямо пялил на фотографию, почти не дыша. Певец вздохнул и смерив Дилана взглядом начал: – Да какая тебе разница… – Может это не я, – внезапно произносит Ло, и Джон резко обомлел. – А кто? – ожидаемо задет вопрос Дилан, вернув телефон экраном к себе. Джон нахмурился, чего Дилан пристал, сами разберутся, гулять им вместе или нет. С другой стороны, его абсолютно выбила из колеи реакция второго участника фотографии. Да, фотка сделана со спины и видно только половину лица Джона, но с чего вдруг такие заявления от Ло? – Ничего, почему ты думаешь, что мы вообще общаемся? – продолжает Ло. От этих слов неприятно заболела голова и скрутило живот. Дилан пожал плечами и закрыл ноутбук. Интересно, он поверил? – Ладно, спасибо за помощь, можем расходиться. Они вдвоем встали, а певец вышел из-за дивана. Быстро собрались, проверили наличие личных вещей у себя в карманах и спустя пару минут уже находились на улице, распрощались с Лололошкой. Но все эти действия почему-то не отложились в памяти. Разум был затуманен, а единственное, что имело значение, была чужая фраза, и именно сейчас она и вправду казалась чужой. “Может, это не я”. А кто? Ло не хочет быть этим человек на фотографии? А почему? А что Джон сделал не так? – Ало, Джон Дейви Харрис, – громко вякает Дилан. – У тебя приход? Что за вид овоща? Джон разминает, оказывается затекшие плечи и смотрит в глаза менеджера, желая найти ответ на свои вопросы. – Все нормально, просто расстроился, что не смог провести этот день без происшествий дома, – на автомате язвит певец. – А на фотке-то кто? – в этот раз намного спокойнее говорит Дилан. На секунду Джону даже показалось, что он испугался за него. – Да какой-то парень сфоткаться подошел, а его подружки сделали вид что мы с ним гуляем, – спокойно отвечает Харрис, отведя глаза в сторону. – Я-то подумал к тебе опять лезут фанаты, и надо телохранителя нанять, а то тебе даже с Ло не дают погулять, – менеджер вздыхает и поднимает голову вверх, разглядывая многочисленные этажи домов. – Нет, это не Лололошка, – сквозь зубы произнес Харрис. Тут он увидел знакомую машину и пожав руку Дилану, направился к ней. Соврал. Он соврал. Впервые за пять лет, Джон пошел против своих принципов, и ради чего?

***

– Джон, солнышко, ну как мы могли тебе такое рассказать? Зная как ты к ней привязан… – смотря на заплаканную мать, да и вообще от осознания всей ситуации, из его карих глаз тоже вот-вот норовились потечь слезы. Четырнадцатилетний парень ерзал на кровати, сжимая в руках аккуратно свернутую бумажку, одновременно с этим, стараясь больше не смотреть в сторону матери. – И что, если бы вы не врали, я бы мог с ней хотя бы последний раз увидеться, – Харрис вжался в стену, желая отклонится от нежных рук мамы. Конкретно сейчас они казались колкими, холодными и неродными. Мать понимающе убрала руки, показывая всем своим видом, что не собирается причинять ему нежеланную тактильность. – Это тяжело, для нас всех, мы… – она всхлипнула, заставив Джона испуганно глянуть на нее и придвинутся ближе. – Мы, не знали, как лучше поступить, прости нас пожалуйста. Харрис активно закивал, поглаживая плечи мамы. Ему нельзя допустить чтобы она опять изживала себя. И ранила вместе с собой остальных своими слезами. – Я понимаю, – прошептал парень; “Но вы соврали”, – осталось крутится на языке. Если бы ему тогда все было бы известно, он мог бы сделать еще столько всего для нее. Хотя бы развеселить ее в последние минуты, но таким подлым способом, его просто отодвинули на второй план. Вроде, чтобы сделать как лучше, а получилось, как всегда. “Саш, когда я стану популярным, как ты меня и наставляла, пока капала кашей с ложки себе на кофту, я обязательно поставлю на обложку альбома песен про сопливую романтику, твой рисунок ведь ты просила. Я, конечно, не ты, и не буду влюбляться во всяких придурков, но у меня будет много денег, и я куплю себе текста, чтобы поставить твой оранжевый цветочек на аватарку. Потом еще увидишь, как какие-то глупые девчонки будут рыдать около сцены, будто плачут напротив зеркала от невзаимной любви”. Джон 13 лет. Он думал, что это письмо для сестры отправиться в летний лагерь. И лучше бы оно туда и пошло.

***

На самом деле, напротив зеркала всегда рыдал он. А еще, рука вдруг потянулась за сигаретой. Нужда в никотине возросла, и Джон не стал ей противится, лишь подчинился.