Шедший и Левин — сладкая парочка

Интерн Левин зашёл в туалет и с удовольствием высморкался в рукав халата. Очки чуть съехали, и он, пробормотав что-то про Гиппократа, вернул их на место. Он уже собирался уходить, удовлетворённый освобождением носа, как вдруг ему на плечо легла рука. Всё бы ничего, но, трезво оценив ситуацию и вспомнив, что руки обычно не возникают из воздуха, а подошедшего сзади человека он бы заметил в зеркале, Левин принял стратегическое решение завопить и броситься наутёк. Первое ему вполне удалось, однако вылезшая из воздуха рука не собиралась его отпускать. Вцепилась в него и дернула назад, из-за чего юное светило шлёпнулось на копчик. Руку, кажется, это огорчило. — Ой, прости, сладенький. Я не хотел, чтобы ты ударился. Давай залижу бобо? Вслед за рукой появилась голова, которая и озвучила столь безумное предложение. Миловидное лицо, нагловатые зелёные глаза и... шакальи уши?! Левин во все очки смотрел на этого пришельца и пытался вспомнить, сколько осталось в кладовой медицинского спирта. Эти упыри Лобанов и Романенко вполне могли подлить ему в кофе весёлый сюрприз. Хотя тут явно было что-то посерьезнее. — Можешь называть меня Шедшулей, — промурлыкал уже полностью материализовавшийся молодой человек, поправляя странную накидку в черно-зеленую клеточку. И тут же начал жадно целовать охреневшего Левина в тонкие искусанные губы. — Ты... Да как вы смеете! Я на вас в суд подам за пропаганду ЛГБТ! — отплевывалось светило, пытаясь вырваться из страстных объятий. Безуспешно — гость лишь крепче прижал его к себе. Требовалось срочно отвлечь его. — Как вы вообще вышли из воздуха? Шедшуля, не переставая его обнимать, весело пояснил: — Я так хотел видеть тебя, сладенький, что случайно открыл проход между мирами! Теперь мы просто обязаны заняться жёстким гейским сексом! Левин, во второй раз за пять минут охреневший в край, задумался. Оценивающе оглядел своего поклонника. Парень был симпотненьким, несмотря на эти странные уши (где только взял?), а с Любой все давно наскучило... С другой стороны, Левин был гетеросексуалом. Хотя какая разница, если для фика нужна НЦа?? Поэтому, плюнув на всё и вся, Левин повис на шее у Шедшули и стал ласково облизывать его шакальи ушки, которые оказались синтетикой. Они уже собирались закончить прелюдию и заняться жестким гейским сексом, как вдруг... В туалет вошёл Быков. — Окак. Левин попытался спрятаться за своим новым бойфрендом, однако тот так увлекся вылизыванием его шеи, что не заметил появление нового действующего лица и не отпустил его. Новое действующее лицо поморщилось. — Вы, гамадрилы, совсем отключили инстинкт самосохранения? Чем это вы тут занимаетесь? Наконец Шедший оторвал лицо от любимого и критично оглядел заведующего отделением. — О, здравствуйте, Андрей Евгеньевич. Я, кстати, считаю, что вы хреновый руководитель. — Спасибо за конструктивную критику, ваше мнение очень важно для нас. Напиши на листочке и используй после клизмы, которую я тебе чуть позже назначу. Но сначала ты, австралопитек, — сурово обратился он к сжавшемуся Левину. — Твои гомосексуальные наклонности меня не интересуют, пока ты не осмеливаешься заниматься этим на рабочем месте. Ты осмелился, так что тоже приговариваешься к клизме. Позже напишу вам назначение, а пока живо работать! Пациентка Курвина скорее откинет клюв, чем дождется тебя. — Андрей Евгеньевич! — выкрикнул Левин, чуть не плача. — Ну чего вы со своей работой! Я, может, любовь жизни нашел, а вы... — А он бессердечный чурбак, — вставил Шедший. Он вновь приобнял Левина за плечи и клюнул носом в щечку. — Пойдем, сладенький. Они все тебя не понимают и не ценят. Всхлипывая, Левин подчинился. Они прошли мимо Быкова, обнимаясь и покачиваясь в такт друг другу. — Кстати, он увольняется! — добавил Шедший, когда они были у двери. Вновь обратился к Левину, ласково ероша и без того взъерошенные волосы. — Будешь со мной видео снимать. Скоро новый стрим с Лунами, тебе понравится! Они удалились, ласково воркуя на ушко друг другу. Быков смотрел на это все с каменным лицом, пробормотал «эвона как» и решил назначить клизму себе. На всякий случай.