Держи

*Описание событий через полмесяца после последней встречи героев* <<...Было двое нас в одном погребе, под одной землей...>> Дождь шел пятый день подряд. Серые струи стекали по покосившемуся окну, оставляя мутные разводы на стекле. Дом, в котором не так давно поселился Ци Жун, стоял на отшибе — старая усадьба, полуразрушенная, с треснувшими балками и скрипучими полами. Мир за пределами стен давно перестал быть гостеприимным, и даже боги теперь редко бросали взгляд вниз. Внутри пахло влажной древесиной и остатками ладана. Ци Жун сидел на полу, завернувшись в тёмно-зелёный плащ, и сосредоточенно разбирал треснутую чашку. — Кто так чай наливает? — пробормотал он, оборачивая керамику в полоску ткани. — Даже чашки от тебя в страхе трещат. — Или это ты уронил её, — спокойно ответила Сюань Цзи, не отрывая взгляда от окна. Ее голос был тихим, но в нём сквозило что-то острое, как лезвие, спрятанное под шелком. Молчание повисло между ними, натянутое, но не враждебное. Просто слишком много прошлого, слишком мало доверия. Слишком много прошлого... Ци Жун не собирался сдаваться. Пусть он и не делился своими идеями, но начал часто продумывать, как вернуть былую мощь. Впрочем, сейчас это не важно... Несмотря на холод и сквозняки, в доме было странно тепло — не физически, а от присутствия другого, от тихого шороха за спиной, от звона ложки о фарфор. Ци Жун этого никогда не признает, но когда вчера вечером Сюань Цзи появилась на пороге, промокшая до костей, с окровавленным рукавом и сухим "Я останусь", он не возразил. Потому что знал — хуже шума от других может быть только тишина, в которой слышишь свои мысли. Сегодня они готовили еду вместе. Ци Жун, ворча, перебирал остатки риса и грибы, Сюань Цзи — мелко нарезала травы. Пальцы у неё были тонкие, изящные. Когда она нечаянно порезалась, Ци Жун схватил её за руку быстрее, чем успел осознать, что делает. — Кровь не зови в дом, — прошипел он. — Здесь на неё сбегаются вещи. Сюань Цзи только посмотрела на него, и в этом взгляде было что-то печальное. — Заботишься? Ци Жун отстранился резко, как будто обжёгся. — Забочусь, чтобы ты не притащила сюда что-нибудь снаружи. Знаешь ведь, что здесь граница хрупкая. Они ели в тишине. За стенами стонал ветер. В комнате было темно, лишь лампа на подоконнике отбрасывала мягкий оранжевый свет на лицо Сюань Цзи. Она выглядела спокойно, но Ци Жун знал — это всего лишь маска. Как и у него самого. Позже, уже ночью, Ци Жун проснулся от лёгкого шороха. Сюань Цзи стояла у окна и смотрела в темноту. Её плечи были напряжены, как у охотника. Ци Жун тихо подошёл. — Ты ищешь кого-то? Или боишься, что кто-то придёт? Сюань Цзи не ответила сразу. — Иногда мне кажется, что мы уже даже не призраки. Просто... Просто притворяемся, что ещё существуем. — Ну, ты хотя бы притворяешься красиво, — фыркнул Ци Жун и отвернулся.