Мы- Карнаж

Питер Паркер не мог пошевелить и пальцем своего тела, чувствуя, что чем сильнее он старается сопротивляться, тем сильнее тонет. Тонет в этом ощущении борьбы с самим собой, с Карнажем, который по ощущениям не хочет ничего другого, кроме как приносить страдания другим. Он едва слышит сквозь симбионта, но даже так способен разобрать, что сейчас происходит. Это ощущение беспомощности было очень болезненно, ведь уже было знакомо ему ранее. Тогда, когда он не смог ничего сделать, чтобы помочь дяде Бену. Но он поклялся защищать невинных любой ценой. Он обязан, иначе… «Кто…дядя Бен?» Паркер хочет дёрнуться, хочет закричать- он слышит в своей голове ужаснейший голос. Голос напоминает животный крик, но он способен понять его. Кто это говорит с ним? Веном? Карнаж? Ему казалось, что это невозможно, ведь у симбионта нету собственного разума- или, во всяком случае, не было. Может быть, слияние с ним сделало что-то с симбионтом? «Мой дядя. Человек, который своим примером вдохновил меня помогать людям. Не знаю, где я был бы сейчас, если бы не он.» Мысль пронеслась в голове очень быстро, но она позволила Питеру вспомнить все счастливые моменты с дядей до того дня. Он знает, что должен продолжать бороться, иначе дорогие ему люди пострадают. «Как много знаний, как много морали в этих воспоминаниях. Разве эта мораль полезна хоть капли?» Паркер ощутил холодок по коже, слыша, нет сомнений, голос симбионта. Он слышал мысли симбионта, а симбионт слышал его. И даже видел мысли. Как бы подростку не было страшно осознавать это, в своей душе он чувствует жгучую решительность. Он должен положить конец этому всему. Даже если он не способен физически остановить Карнажа, то он должен попытаться хотя бы устно. И ему нужно спрятать от Карнажа самые ценные воспоминания… «Карнаж, тебя ведь так назвал Озборн? Мне казалось, когда ты был Веномом, ты не особо любил его. Почему слушаешься сейчас?» «Если я не буду слушаться, мне опять будет больно. Пока я слушаюсь, мне не больно и весело. Эти люди сильные, но и одновременно так слабы» «Тебя действительно заботит только лишь веселье, и то, чтобы тебе не было больно? Знаешь, ты мне даже напоминаешь кое-кого» На секунду, Питер Паркер зашёл в тупик. Он не имел ни малейшего представления, как продолжать разговор с этим существом. У симбионта, кажется, не было никаких высших потребностей. Но должно же быть хоть что-то! «Если я обещаю, что ты больше не будешь испытывать боль, ты поможешь мне разобраться с Зелёным Гоблином? Если ты сейчас уничтожишь защитников города, пострадают невинные люди, а я не могу этого допустить!» «Ни один человек не может этого обещать. Я знаю, я это чувствовал. Твои воспоминания кричат сильнее тебя, даже если ты не замечаешь!» Подросток едва слышно вздохнул. Должно было быть ещё хоть что-то, что заставило симбионта послушаться его. В голову Пита пришла крайне сомнительная и опасная идея. «Он опять причинит тебе боль, если ты не найдёшь Человека-паука. А ты не найдёшь его, даже если убьёшь каждого жителя Нью-Йорка.» «Ты так уверен. Сомневаешься в моей силе? Сомневаешься в моих способностях?» Питер мысленно поморщился, когда услышал явную злость в голосе симбионта. Но даже сквозь неё, подросток ощущал страх Карнажа. Симбионт точно помнил, какую боль ему причинил Зелёный Гоблин. «Потому что Человек-Паук — это я. Ты ведь не сможешь прийти к нему и сказать, что я тот, кто ему нужен. Ты не сможешь стерпеть боль от насильного разъединения, которое последует если мы разочаруем его, я ведь прав?» «Так вот, какие воспоминания ты прятал от меня. Даже Гарри не прятал их от меня, когда я был глупее…» На секунду, повисла тишина. Они не говорили ничего. Но словно через толщу воды, Питер услышал удивлённый голос Новы:"Он остановился!». Потом ещё пару голосов, но их прервал голос Карнажа «Если боль так неизбежна, как ты говоришь, то я хочу отомстить ему.» Что-то в этом намерение показалось Питеру странным. Ощущалось, что Карнаж хотел не просто отомстить Озборну, а сделать что-то хуже- иначе подросток не мог объяснить того, что чувствовал. «Хорошо, чтобы победить Зелёного Гоблина мы будем действовать вместе. Но его нельзя убивать» «Он принёс нам лишь страдания. И Гарри было бы лучше без такого отца.» «Гарри не будет рад этому, ты должен знать это. Мы не должны убивать его.» Паркер ощущал, что Карнаж хотел возразить ему, но их разговор прервали. Кто-то схватил симбионта, и кажется, пытался стянуть с него. Питер бы не удивился, если бы это был Нова. — НЕТ! — Слышать голос Карнажа не только в своей голове, но и в реальности было…больно? Кажется, их насильно пытались разъединить. Если раньше подросток думал, что подобное вызывает боль только у симбионта, то сейчас он начал сомневаться в этом. Было так невыносимо это ощущать. Хотя боль продлилась всего пару секунд, для Паркера она показалась вечностью. Карнаж резко схватил одним отростком Нову и кинул того в Силача, тем самым сбив того с ног. Тигрица думала напасть сзади, когда увидела что симбионт опять начал проявлять активность, но её атаку отразили и героиню откинули в стену. — Стой! — Гарри появился перед Карнажем, закрывая собой Железного Кулака, и мешая симбионту вновь напасть на героев. Карнаж издал злой звук, но действительно остановился. — Мы знаем друг-друга. Мы друзья. — Гарри подходил ближе к симбионту, глядя тому в глаза. Питер Паркер не хотел, чтобы его другом опять завладел симбионт, чтобы того контролировали так же, потому отступил на шаг назад. На удивление подростка, Карнаж отступил вместе с ним. — Отпусти Питера. Веном, я знаю тебя… — Мы- Карнаж. Не Веном. — Питер не может понять- говорит ли это он сам, симбионт, или они оба. Но он знает только одно- на короткое время, он установил перемирие. Он ушёл так же, как пришёл сюда, то есть через разбитое окно. Привычный ветер в ушах и высота города не смущали, хотя сердце всё же захватывалось от лёгкого страха. Подросток словно управлял симбионтом, хотя прекрасно знал, что Карнаж в любой момент может попытаться захватить контроль обратно- он старался не задумываться над этим, старался не задумываться что возможно скоро им придётся разъединиться. Но пока у него есть небольшое преимущество, пока у него есть время, Питер будет стараться изо всех сил сокрушить своего врага.