***
1 июня 2025 г., 21:54
Диалог начался с привычного сообщения от Линг после работы, когда она уже освободилась и была дома.
Линг
Оооорм, скинь мне своë расписание на ближайшую неделю
Орм прислала скриншот своего расписания почти сразу. Вместе с фотографией расписания следом тут же прилетело несколько фото малыша Абу, который, кажется за это время вырос ещë больше. Он уже активно размахивал крыльями и кричал что-то пока неразборчивое. Капибара Малыш Абу скучает по тебе! Линг закусила губу и тут же перевела взгляд на планшет, который лежал на коленях. Совместные ивенты, сольные мероприятия, репетиции… Чëрт, неужели снова ни одного совместного выходного? Глаза внимательно сканировали заполненные клеточки и вот… Пустая клетка. Могла ли Орм быть занята? День рождения мамы уже прошел, брата тоже и папы… — Ес! — вслух вскрикнула Линг и тут же принялась печатать Орм сообщение.Линг
Орм, у нас один совместный выходной! Как насчет того, чтобы поехать отдохнуть на сутки в то место, которое я тебе присылала?
Капибара На пляж?Линг
Да. Ты согласна? Или у тебя планы?
Капибара Сейчас спрошу у мамы и напишу тебе попозже. Пока полюбуйся на лапочку Абууууу! Он скучает, Линг!Линг
Абу Чикен!!!
Линг рассмеялась вслух и открыла фото, приближая и пытаясь рассмотреть даже самые мелкие детали. Абу уже постепенно менял оперение и теперь выглядел просто очаровательно-пухлой птичкой, которую хотелось затискать. На одной из фотографий он мило прижимался к щеке Орм, а та улыбалась, поглаживая его по голове кончиками пальцев. Капибара Линг, это действительно выходной, когда мне никуда не надо. Можем поехать Орм не могла усидеть на месте, когда через несколько дней Линг написала ей финальное подтверждение: «Вилла забронирована. Встречаемся завтра в девять. Не забудь взять купальник ;)» Она перечитала сообщение три раза, прокрутила фото виллы ещё десять, и вдруг резко поднялась с кровати, отбросив плед. В её гардеробе, полном брендовой одежды, было немало купальников, но ни один из них не казался подходящим для этого случая. Этот день — их единственный выходной. Вилла, пляж и высокий уровень приватности. Только они вдвоём. — Нет, нужен новый, — Орм уже вскочила с кровати, быстро печатая сообщения брату, который сидел в гостиной, чтобы тот поехал с ней. Атт вечно таскал пакеты сестры и мамы, когда те брали его с собой на шоппинг. В ближайший торговый центр она ворвалась, как торнадо, натянув кепку и очки. Атт нехотя плелся за сестрой и ускорял шаг, когда та хватала его за руку и тянула за собой. — Орм, к чему такая спешка? — К тому, что завтра утром я уже должна быть на пляже, Атт! Перестанешь возмущаться — куплю тебе фруктовый чай в Chago. — Я думал, что у нас там вечный абонемент на бесплатные напитки, нет? — усмехнулся Атт и поправил свои очки. — Хорошо, куплю тебе, что захочешь! — Орм отпустила руку брата и забежала в ближайший бутик, где сияли ряды ярких комплектов: тропические принты, цепочки, вырезы, узкие бретели. Она шла вдоль вешалок, быстро перебирая варианты, прикидывая в голове выражение лица Линг, когда та увидит её. — Мне нужно… Что-то особенное, — пробормотала она консультантке. — Что-то… Нежное. Но чтобы это можно было носить только с одним человеком. Та улыбнулась и кивнула, будто поняла всё без лишних объяснений. Орм направилась в примерочную. Шторка с лёгким скрипом скрыла её фигуру, и через пару минут зеркало уже отражало стройное тело, обрамлённое тонкими линиями ткани. Купальник сидел идеально. Он подчёркивал её талию, делал акцент на бедрах, открывал ровно столько, сколько нужно, чтобы заставить воображение Линг сойти с ума. Изящные тонкие лямки на хрупких плечах, мягкий изгиб чашечек, подчёркивающий ключицы и грудь. И главное — полностью открытая спина. Купальник буквально кричал: «Я девочка, которую ты целуешь в плечо по утрам» — и тут же: «Я женщина, от которой у тебя перехватывает дыхание вечером». Она повернулась боком, потом спиной, медленно провела пальцами по открытой светлой коже. — Вот теперь ты готова покорять море. И её тоже. Селфи она не стала делать — пусть это будет сюрпризом. Она знала, как Линг смотрит на неё, но в этом купальнике… Её взгляд соскользнёт, зависнет, и, возможно, она забудет как дышать. И именно ради этого стоило выбрать именно этот. Розовый, открытый, нежный, как Орм, когда рядом Линг. Она вышла из примерочной такой походкой, будто уже шла по пляжу. Купальник — куплен. Очки — выбраны из огромной коллекции. В сумке дома уже лежал крем с SPF, лёгкая накидка, кепка и помада цвета сочного персика. Теперь оставалось лишь дождаться утра. Утро было особенно ясным — свежим, следы ночного дождя были высушены утренним солнцем. Сквозь стекло машины мягко проникал свет, вырисовывая на лице Орм тонкие тени от её ресниц. Она сидела на переднем сиденье, пристёгнутая, с приподнятыми коленями, упёршимися в край бардачка, и покачивала босой ногой в сандалиях Dior. На ней были джинсовые шорты тоже от Dior и футболка, на пальце — кольцо, подаренное Линг. Волосы были небрежно распущены, утром стало лень их собирать. Мэй Кой вела машину с той особенной сосредоточенностью, которая бывает у матерей: одной рукой она удерживала руль, а другой периодически тянулась к своему стакану с кофе в подстаканнике. Иногда она поглядывала на Орм, изучая каждое её движение, выражение лица, взгляд. — Ты уверена, что ничего не забыла? — спросила она с лёгкой улыбкой, но в голосе чувствовалась забота. — Угу, — кивнула Орм, не отрываясь от экрана телефона. — Только не знаю, как волосы на море вести себя будут, влажность ужасная. — Волосы — это последнее, о чём ты должна думать, если ты едешь к Линг, — Мэй Кой усмехнулась, и Орм чуть покраснела. — Тем более это всего сутки. Орм опустила телефон на колени, задумчиво посмотрела в окно, за которым мелькали пальмы, вывески магазинов, медленно просыпающиеся улочки. — Она будет рада тебя видеть, — сказала Мэй Кой чуть мягче. — У неё лицо сразу меняется, когда ты рядом. Орм хотела что-то ответить, но в этот момент телефон завибрировал. Она взглянула на экран и на её лице появилась тёплая улыбка. Сообщение от Линг: «Жду тебя. Море уже зовёт» А следом — фотография. Селфи, на котором Линг, стояла на фоне моря. Глаза были спрятаны за солнцезащитными очками, а губы растянуты в яркой улыбке. — Она уже там? — спросила Мэй Кой, заметив, как Орм резко оживилась. — Уже, — засмеялась Орм, показывая фото. — Готова? — Мэй Кой повернулась к дочери, чуть улыбаясь. Орм резко кивнула. — Я просто оставлю тебя у ворот. Не хочу мешать вашему отпуску. И… — мама многозначительно прищурилась. — Передавай Линг привет. Казалось, даже солнце стало чуть теплее, когда она увидела Линг — такой простой, своей, но по-прежнему невыносимо красивой. В груди что-то кольнуло. Радость? Волнение? — Иди, — сказала Мэй Кой, улыбаясь. — Только не забудь, что ты моя дочь — веди себя достойно. — Я всегда веду себя достойно, — фыркнула Орм, закрывая дверцу машины. — Спасибо, мам! Позаботься о Абу, хорошо? Не забывай кормить, гладить, говорить с ним и присылать фото. Линг стояла чуть поодаль, на террасе, босиком, в свободных джинсовых шортах и коричневой футболке. На носу — тёмные солнцезащитные очки, а волосы были небрежно рассыпаны по плечам. Она подняла лицо к небу, и свет мягко скользнул по её скулам, по шее, по ключицам. Казалось, она наслаждалась утром, впитывая его всем телом. Словно почувствовав взгляд, Линг повернулась. Улыбка на её лице появилась почти мгновенно, такая, от которой у Орм всё внутри трепетно сжалось. Линг сняла очки и шагнула ближе, а за спиной у неё сияла бирюзовая гладь моря. Картина — как с открытки, но слишком настоящая. — Привет. Ты приехала, — просто сказала она, мягко, почти шёпотом, будто Орм могла и не приехать. Но, конечно, это было невозможно. Орм вздохнула и не сдержалась — пошла к ней быстро, почти бегом, как ребёнок к морю. Они встретились на середине, и Линг тут же притянула её к себе, прижимаясь лбом ко лбу, будто они не виделись целую вечность, а не несчастные пару дней. — Ты вся светишься, — прошептала Линг. — Точно не солнце виновато? Орм только рассмеялась, закрывая глаза. — Может, и солнце. Может, ты. Линг лишь улыбнулась и ласково чмокнула Орм в кончик носа, чуть сильнее стискивая ту в своих руках. Она перехватила её руку и повела за собой, проводя быструю экскурсию по вилле, которая на ближайшие сутки была их домом. Море, наконец, оказалось совсем рядом — настоящее, солёное, бескрайнее. Его дыхание слышалось в прибрежных волнах, а небо растекалось над головой акварельными разводами. День был как по заказу: солнечный, жаркий, но с лëгким ветерком. Орм первой вышла на пляж. Она скинула с себя рубашку, под которой был её новый купальник — нежно-розовый, откровенный, с завязками на спине и открытыми плечами, словно нарочно созданный для того, чтобы Линг теряла дар речи. Купальник мягко обтягивал фигуру, подчёркивая изгибы талии и длину ног. Ткань чуть поблёскивала на солнце, оттеняя фарфоровую кожу. Орм опустилась на широкое пляжное полотенце, вытянулась, подперев щёку ладонью и закрыв глаза. Волны шумели где-то совсем рядом, а она, казалось, растворилась в этой тишине и свободе. Наконец, пляж, но не с кучей людей, не для съемок сериала, не для очередной фотосессии, а просто для отдыха. Успокаивающий шум волн, горячий белоснежный песок и тени от огромных листьев пальм. Она уже начинала дремать, когда услышала шаги. Повернула голову — и на мгновение забыла, как дышать. Линг шла к ней, сбрасывая с плеч белую рубашку и оставаясь в небесно-голубом бикини. Купальник плотно облегал её тело, открывая подтянутый живот, линию бёдер, округлую грудь. В лучах тёплого солнца её кожа казалась золотой. Волосы развевал ветер, пара прядей прилипла ко лбу, и в этой лёгкой небрежности Линг была до невозможности красива. Она подходила ближе, и в этот момент Орм поняла: смотреть на неё — это как смотреть на стихию. Невозможно насытиться. Невозможно отвести взгляд. Её всегда будет мало. — Ты на солнце уже полчаса, — сказала Линг, присаживаясь рядом. Голос её был слегка хриплым. Она бросила взгляд на плечи Орм и нахмурилась. — Почему ты не намазалась кремом? У тебя такая светлая кожа… Орм усмехнулась, но не ответила. Она видела, как взгляд Линг скользнул по её ногам, животу, открытой спине. Уголки губ у Линг дрогнули, но она справилась с собой и только вздохнула. — Мне казалось, что ты будешь занята… Восхищением моим купальником, — сказала Орм с невинной улыбкой. Линг закатила глаза, но взгляд её скользнул по силуэту Орм, и в нём не было и тени равнодушия. Только тепло. И что-то, что она пыталась скрыть за строгой заботой. — Вот именно. Как я должна восхищаться, если ты обгоришь через минуту? Орм хихикнула, пряча улыбку в свое плечо, но всё же перевернулась на живот, давая Линг возможность выполнить свою «миссию». А Линг, не удержавшись, скользнула взглядом по линии её спины, по изгибам, которые едва прикрывал купальник. Её пальцы чуть сжались на тюбике с кремом, сердце застучало быстрее. Орм любила выглядеть сексуально и Линг в этом совершенно не могла ей противостоять. — А что, купальник слишком открытый? — невинно уточнила Орм, приподнимаясь на локтях и ложась на бок. — Нет, не слишком. Просто он… — она взглянула снова и слегка опустила голову, будто пряча улыбку. — Такой, на который можно смотреть только мне. Линг, чуть прищурившись, огляделась по сторонам — пляж был безлюдным и залитым золотым солнцем. Только ветер играл с волнами, чайки перекликались над водой, горячий песок хрустел под пальцами ног. — Давай, поворачивайся, — скомандовала Линг, открывая крем. Орм подчинилась. Словно предвкушая то, что последует, она легла обратно на живот, положив подбородок на сложенные руки. Обнаженная спина предстала перед глазами Линг, и тень от зонта лишь чуть касалась её тела. Она повернула голову в сторону, чтобы видеть Линг — просто чтобы не упустить ни единого движения, ни одной эмоции на её лице. Линг подвинулась ближе, тюбик с кремом щёлкнул, и в воздухе повис лёгкий цитрусовый запах. Орм улыбнулась, а Линг нависла над ней, коснувшись пальцами её шеи. — Потерпи, — прошептала Линг, и с этими словами её пальцы дотронулись до горячей кожи. — Холодный! — вздрогнула Орм, когда почувствовала прохладный крем на своей уже нагретой солнцем коже. Её щеки запылали, когда пальцы Линг скользнули ниже по позвоночнику, щекочущими движениями размазывая крем. Казалось, что она буквально слышала учащенное сердцебиение Линглинг, которая так тщательно старалась не показывать своих истинных чувств. Линг медленно развязала завязки на её спине, аккуратно, как будто это был не купальник, а шелковая лента на подарке. Завязки мягко упали на бока Орм, открыв всю её спину — бледную, безупречно гладкую, словно у фарфоровой куколки. Орм чуть прикусила губу и, всё так же наблюдая за Линг, вздохнула. — Ты ужасно серьёзно к этому относишься, — заметила она, глаза её переливались от солнечного света. — Потому что ты упрямая и не думаешь о себе, — ответила Линг, не отрывая взгляда от спины Орм. Она выдавила ещë немного крема на ладонь и начала медленно растирать по коже. — Потом Мэй Кой отругает меня, когда увидит, что ты красная, как зажаренная курочка. Орм не сдержалась и в голос засмеялась. Линг лишь тихо хмыкнула, не в силах отвести взгляда от изящной спины Орм. Еë чертова слабость. Пальцы двигались мягко, но уверенно — от плеч к лопаткам, к талии, вдоль позвоночника. Крем был прохладным, но под пальцами Линг он мгновенно согревался. Иногда она касалась подушечками пальцев чуть дольше, чем нужно. Иногда — проводила по линии талии так, что Орм слегка вздрагивала и едва сдерживала улыбку. — Ты просто хочешь трогать меня весь день, — пошутила Орм. Это было правдой, даже не шуткой. Линг наверняка хотела бы. Линг не ответила — только улыбнулась и наклонилась ближе, чтобы прошептать прямо у уха: — А что, мне запрещено? Орм закрыла глаза и улыбнулась ещё шире. Ветер растрепал её волосы, крем блестел на коже, а пальцы Линг всё ещё скользили вдоль её спины — неторопливо, как будто это был самый важный ритуал на свете. Затем она осторожно завязала Орм купальник и упала рядом, перекатываясь на бок и подпирая голову рукой. — Закончила? — Орм повернулась на бок и скользнула кончиками пальцев по позвоночнику Линг. Она улыбнулась, когда нащупала под пальцами созвездие из родинок на пояснице. Линг потянулась к ней, быстро поцеловала в губы и отстранилась, улыбаясь. — Теперь закончила. Солнце было уже над самой головой, но над морем гулял лёгкий ветер, и жара ощущалась не так ужасно. Песок был горячим, а плеск волн — ровным и успокаивающим. Линг, не меняя позы, продолжала лежать на полотенце, чуть прикрыв глаза. Солнечные очки сползли на кончик носа, а лицо было подставлено солнечным лучам. Она не думала ни о чём, просто ловила моменты покоя. — Ли-и-нг! — позвала вдруг Орм звонким голосом. Линг приоткрыла один глаз, не двигаясь. Орм стояла в паре метров от неё, босая, с телефоном в руках и с хитрой улыбкой на лице. Её розовый купальник ловил свет так, что ткань казалась почти прозрачной. Нет, это определенно должна видеть только Линглинг Квон. — Ну, Линг, ну пожалуйста, — почти пропела Орм. — Мне нужно фото с морем! И солнце сейчас прям идеально падает! Линг хмыкнула, лениво снимая очки. — Ладно, давай, — согласилась она, тут же принимая телефон из рук Орм. Орм уже встала ближе к кромке воды и мгновенно переключилась в режим фотомодели: изогнула спину, подняла руки, сделала поворот корпуса, словно позирует для обложки очередного модного журнала. Линг, не вставая, лишь немного приподнялась, навела камеру, и в объективе появилось изящная Орм — влажная кожа, сияющая под солнечными лучами, блики на ключицах, тонкая талия и длинные ноги. Девушка сделала шаг назад к кромке воды, развернулась боком и приняла первую позу — с приподнятыми руками, прогнувшись, чуть повернув лицо к солнцу. Линг машинально начала делать одно фото за другим, но уже на десятом кадре приподняла бровь. — Орм, — проговорила она с какой-то странной интонацией. — Что за поза? Орм рассмеялась и повернулась к ней, смотря через плечо: — Какая? Эта? — и снова изогнулась, акцентируя внимание на своей тонкой талии и вытягивая ногу, как будто сейчас снималась для рекламной кампании нижнего белья. Линг чуть прикусила губу, но удержалась от сарказма. — Если ты хочешь выложить это в инстаграм, то он такое не пропустит. А если и пропустит, то весь наш фандом сляжет с сердечным приступом. Прикрой хотя бы спину рубашкой, м? Орм отмахнулась, смеясь: — А что? Пусть знают, какая у тебя жена! — Когда мы успели пожениться? — хмыкнула Линг, выглядывая из-за телефона. — У нас уже есть общий ребенок, а значит поженились мы до этого. Мы порядочные! Линг только покачала головой, но не удержалась от улыбки. Слишком уж счастливая была Орм в этот момент — смеющаяся, беззаботная, яркая, как солнце. Она продолжала менять позы — то смотрела вдаль, то закидывала руки за голову, то садилась прямо на песок, оставляя отпечатки ног на фоне сверкающей воды. Линг сглотнула. Она держала телефон перед собой, но взгляд всё чаще соскальзывал мимо экрана, напрямую к Орм. От накатывающей волны восхищения становилось ещë жарче. Она глубоко вдохнула, прикидывая, как бы случайно не сказать вслух то, что напрашивалось само собой: Орм, если ты продолжишь так извиваться, я забуду, как фотографировать. Или случайно скажу тебе, как ты сводишь меня с ума. Но вслух она только коротко хмыкнула, когда Орм вдруг шагнула к ней, с видом самой настоящей победительницы. Кажется, она даже на пару секунд забыла как дышать, когда Орм нависла над ней. — Очарована, Линглинг Квон? — с хитрой, почти кошачьей ухмылкой, бросила Орм и тут же упала на полотенце, вытянув ноги, и потянувшись за телефоном. — Ну-ка, покажи, что получилось! Линг, всё ещё лежа на боку, протянула ей телефон. Орм пролистала снимки, прищурилась, приближая кадры. — Ого… — прошептала она, — Ну, ты меня хорошо поймала. Пальцы забегали по экрану. Через минуту Орм выбрала три кадра — в одном она смотрела в камеру, а волосы были растрёпаны ветром; в другом — чуть со спины, на фоне сверкающей воды; в третьем — загадочный взгляд через плечо и открытая спина с выпирающими лопатками. Она добавила в сториз одну фотографию, добавив песню «WizTheMc, bees & honey — Show Me Love», и написала:«Guess where? And with whom»
А в основной пост — короткую подпись «sweet sunday» и эмодзи: белое сердце, ракушка и волна. Линг приподнялась на локтях, наблюдая, как пальцы Орм скользили по экрану. — Ты правда думаешь, что никто не поймет где ты и с кем? — хмыкнула она, заглядывая в телефон Орм. — Учитывая, что все знают, что ты во всех вопросах выбирала море, лишь потому, что я очень люблю море. — Private, but not secret, — прошептала Орм, погасила экран и отбросила телефон в сторону, подвигаясь ближе. — А вообще я хочу отдачи, — буркнула Линглинг, не сводя взгляда с янтарных глаз Орм. Орм лишь вопросительно вскинула брови и непонимающие склонила голову, как щенок. Линг, заметив это, тут же прикрыла глаза и вытянула губы в трубочку, намекая на то, что хотела бы заполучить в награду. Раздался тихий смех, а затем Линглинг ощутила горячее дыхание Орм прямо у своего лица. — Спасибо за восхитительные фото, моя прекрасная Линглинг Квон, — послушно шепнула Орм и тут же прижалась к губам Линг, запуская пальцы ей в волосы. Не верилось, что можно было целоваться и не думать ни о чëм. Не думать, что кто-то увидит что-то, что не следовало бы. Не думать о том, что кто-то снимет на видео или сделает сотню фотографий, которые разлетятся по всему интернету. Наконец, можно было отпустить себя и вечный контроль, который порой было так тяжело сдерживать в своих руках. Пусть всего на сутки, но это лучше, чем совсем ничего. — Довольна? — улыбнулась Орм и чмокнула Линг в щëку, отстраняясь. Линг улыбнулась, прижавшись щекой к её плечу, и наслаждаясь тем, как Орм утянула в свои объятия, а руками нежно поглаживала по волосам. После долгих минут, проведённых под солнцем, девушки лежали молча. Линг приобнимала Орм за талию, лишь изредка поглаживая кожу подушечками пальцев. Слушали шум моря, ловили легкий солëный ветер, делились взглядами — будто времени не существовало. Не существовало в принципе всего мира. Орм вытянулась на полотенце, подложив руки под щёку. Линг лежала рядом, локтем опираясь на песок, её очки сползли на нос, а лицо оставалось привычно спокойным. Несколько прядей тёмных волос выбились из общей копны и касались плеч, но она не торопилась поправлять их — наблюдала за Орм, за её расслабленным лицом, за тем, как грудь размеренно поднималась от дыхания, за нежной розовой тканью купальника, в котором каждая линия была опасно соблазнительна. — Всё, — вдруг сказала Орм, поднимаясь на локтях. — Хватит нежиться. Пора! Линг даже не успела спросить «что пора?» — Орм уже резко вскочила на ноги, а песок из-под еë ног разлетелся в стороны. В её глазах просияло детское предвкушение. — Куда ты? — спросила Линг, садясь. — Купаться! — рассмеялась Орм и, не дав Линг ни секунды на раздумья, схватила её за руку. — Пойдем! Хватит валяться! Она потянула Линг за собой, босыми ногами впечатываясь в горячий песок. Линг только успела сдёрнуть с себя очки, коротко фыркнула, но послушно пошла следом, даже не сопротивляясь. Ладонь Орм была тёплой и сжимала упрямо — так, что невозможно было не поддаться. Она всегда сдавалась Орм и ни о чëм не жалела. — Ты с ума сошла, вода же после солнца холодная! Мы нагрелись, а она… — выдохнула Линг, смеясь и спотыкаясь на ходу, но Орм уже забегала в волны, капли солёной воды брызнули им на ноги. — Зато освежимся! — крикнула она через плечо, не отпуская руки Линг. Пена обхватила их щиколотки, волны лизнули колени. Орм закричала от неожиданной прохлады, но не остановилась — она бежала в эту воду, смеясь, сияя, будто в море растворялась вся суета и усталость. Линг, оглянувшись на пляж и махнув рукой, поддалась — она побежала следом, а уже через секунду пыталась поймать за ногу визжащую от ужаса Орм. Та выворачивалась, кричала, смеялась, всплескивала руками и пыталась брызнуть в ответ. — Линг, клянусь, если ты меня сейчас утопишь, я… — но договорить Орм не успела. Линг нырнула и, как русалка, появилась прямо перед ней, поймала за талию и потащила на себя. Смеясь, они захлебнулись брызгами, барахтались, как дети, пытаясь «потопить» друг друга, хотя больше смеялись, чем сопротивлялись. В какой-то момент Орм забралась Линг на спину, а та носила её по воде и кружила, наслаждаясь звонким смехом над своим ухом. Потом наоборот — Линг резко нырнула, а Орм с криком рухнула в воду. Но всё, как всегда, сошло на «нет» почти внезапно. В какой-то миг, когда волны успокоились, и шум моря стал тише, Орм осторожно подошла к Линг и без слов обняла её. — Орм? — тихо прошептала Линг, удивлённо переводя взгляд, потому что девушка просто прижалась к ней, прижав щеку к плечу. — Ты в порядке? — спросила, потому что знала, что на жаре Орм могла почувствовать себя плохо. — Чш-ш-ш, — прошептала Орм, — просто постой со мной. Линг не спорила. Обняла в ответ, медленно, крепко, чуть наклонив голову, чтобы подбородок упал на плечо Орм. Волны мягко ударялись о их тела, а солнце откидывало их длинные тени на дрожащую воду. Под водой Орм провела руками по талии Линг — медленно, наслаждаясь изгибами. Ладони легли на любимые бёдра, пальцы чуть вжались, оставляя следы. Её дыхание стало тише, как будто сам воздух между ними был слишком драгоценен, чтобы тратить его впустую. — Спасибо, — мягко шепнула Орм. — Спасибо, что ты есть и что ты так меня любишь, Линглинг. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? Линг мягко улыбнулась и, не разжимая объятий, прикоснулась губами к мокрому виску Орм. — Знаю. Орм с улыбкой зарылась куда-то в шею Линг, ощущая аромат соли и солнца, которым успела напитаться еë кожа. Касалась подушечками пальцев еë спины, и, как котенок, играла кончиками завязок. — Я люблю тебя, — откровенно прошептала Линг и крепче стиснула Орм в своих руках, выжимая у той сдавленный, но крайне довольный смешок. Признавалась вслух редко, но метко, до дрожи в коленях Орм. После купания было принято решение отправиться на обед, поэтому девушки быстро переоделись и уже через десять минут были за столом, который был заставлен их обожаемыми тайскими блюдами. Орм, как всегда, не пылала особым воодушевлением, куда больше ей хотелось выпить прохладный напиток и просто пойти в виллу, наслаждаясь прохладой кондиционера. Она знала, что такой план Линг не одобрит, потому что она всегда следила за питанием. — Орм, тебе нужно поесть! У тебя желудок и к тому же жара, — буркнула Линг, уплетая лапшу за обе щеки. — Я не хочу, чтобы ты рухнула в обморок. Орм громко цокнула языком и закатила глаза, вздыхая. Она нехотя подхватила в руки палочки и взяла пару шариков риса, опуская себе в рот. — Это было всего один раз, — буркнула Орм, лениво пережевывая рис. — Один? Вспомним, как тебя тошнило в аэропорту, как у тебя болел живот, как перед новым годом ты слегла в больницу, потому что на ночь наелась чего попало… Как ты чуть не упала в оборок на футбольном матче, а потом на музыкальном фестивале. — О-ой! — рассмеялась Орм и отмахнулась от Линг. — Лучше продолжай есть, Квонквон. На столе перед ними стояли два ярких стакана с фруктово-йогуртовыми коктейлями, обильно усыпанными шариками тапиоки и желе с начинками. Как обычно, у них была всего одна трубочка на двоих — давно устоявшаяся традиция. Орм сделала глоток, потом наклонилась ближе к Линг и передала ей стакан, аккуратно придерживая за край: — Осторожно, тут моя любовь на дне, — хмыкнула она, кивая на шарики с виноградным соком на дне своего стакана. Линг усмехнулась, посмотрела на неё и, не торопясь, взяла стакан обеими руками, коснулась губами той самой трубочки, из которой только что пила Орм. Сделала глоток и прожевала виноградное желе, которое утянула со дна стакана. — Это не любовь, это сахар, — ответила она с легкой усмешкой, глядя, как Орм вяло отмахивалась от её иронии. — Но сладко, да. Как ты. — А ещё ты мать моего ребёнка, между прочим, — внезапно сказала Орм с видом абсолютной серьёзности, покрутив трубочку в стакане. — Так что можешь пить мой коктейль сколько хочешь. Линг замерла, не сразу поняв, к чему это. Потом выдохнула, прищурилась и покачала головой. — Подожди… — Абу, — радостно произнесла Орм, упираясь локтями в столешницу. — Ты уже забыла про нашего ребенка? Мы теперь обе его мамы. Так что мне можно флиртовать с тобой без зазрения совести, — гордо произнесла Орм, обхватывая трубочку губами и делая большой глоток. — У нас с тобой — совместное имущество и общий сын. Линг рассмеялась тихо и тепло, прикрывая ладонью лицо, потом наклонилась и уткнулась лбом в плечо Орм, обняв её за талию: — Я не верю, что ты всерьёз называешь Абу ребенком… — Поздно. Он уже кричит «ма» каждый раз, когда видит тебя по Facetime, — с довольной ухмылкой ответила Орм. — Так что привыкай. Теперь ты — мама. — Тогда ты не должна отказываться есть, — Линг строго посмотрела на неё, отодвигая коктейль и подталкивая тарелку с рисом поближе. — У тебя теперь ответственность. Ребёнок не должен видеть, как его мама умирает с голоду. Орм фыркнула, взяла палочки и нехотя поддела рис. — Хорошо-хорошо… — закивала она. — Но только ради Абу. И ради его второй мамы, которая слишком красивая, чтобы ей отказывать. Линг, довольная, только улыбнулась и снова потянулась к коктейлю. Вечером воздух стал мягче — тёплый, с солоноватым шлейфом прибоя и лёгкой влажностью, оседающей на коже, словно невидимая вуаль. Волны чуть шумели, облизывая песок и распадаясь в белую пену. Они вернулись на виллу, не спеша — не разговаривая особо, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Орм шла чуть впереди, босиком, сандалии держала в руках, подкидывая их на ходу. Линг — позади, с сумкой, перекинутой через плечо, и глазами, будто примагниченными к спине Орм. Иногда она невольно смотрела на тонкие лямки её майки и чуть улыбалась, когда замечала, как Орм виляла бедрами. Она явно была рождена звездой. Когда солнце окончательно ушло за горизонт, они устроились на веранде. Мягкие кресла, свет от фонарей, тихий плейлист Орм, доносящийся с небольшой колонки, и чашки с мороженым. Орм выбрала матчу, Линг — кокосовое. — Море напоминает тебе детство, да? — спросила Орм, лёжа поперёк кресла, закинув ноги Линг на колени. — Ты счастлива сейчас? Линг положила руку ей на икру, мягко погладила, пробегаясь кончиками пальцев по синим венам. Она машинально улыбнулась, рассматривая длинные и стройные ноги Орм. Если бы ей кто-то пару лет назад сказал, что будет человек, которому она позволит так закидывать на себя ноги и обнимать по сотне раз в день — она бы явно не поверила. — Да, — улыбнулась она и перевела взгляд на волны, а затем повернулась к Орм. — И… Да, я счастлива. Я очень хотела побывать с тобой на море, но чтобы это не было связано с работой. Очень хотела побыть с тобой наедине, без лишних глаз и ушей. Орм молчала. Потом, не отрывая взгляда, подалась вперёд и легонько ткнулась лбом в плечо Линг. Линглинг не отпрянула, не пошутила, просто крепче сжала её ногу, продолжая гладить. После мороженого они пошли к воде — в лёгких рубашках и шортах, с фонариком на телефоне, освещающим путь. Орм собирала ракушки и бросала их обратно, говорила, что не хочет «забирать у моря то, что ему принадлежит». Линг же молчала почти всё время, наблюдая, как ветер играл волосами Орм, как она смеялась над чем-то своим и как весь этот вечер будто был создан для того, чтобы остаться в памяти навсегда. Еë счастливая сияющая девочка, убегающая от кусачих солëных волн по влажной кромке песка. Линг вдруг поймала Орм за руку и сжала пальцы покрепче, прижимаясь боком к её боку. — Давай договоримся… — вдруг сказала Линг, обвивая рукой талию Орм и прижимая её поближе к себе. — Ещё много таких дней. Без съёмок. Без спешки. Только ты и я. — Только ты и я, — прошептала Орм в ответ и кивнула, — и море. И Абу! — вдруг добавила она, довольно улыбнувшись. Линг рассмеялась, подталкивая Орм в сторону виллы. — Только если он не будет болтать по утрам. — Он же наш малыш, ему можно, — улыбнулась Орм и закрыла глаза, прижимаясь к макушке Линг. Вилла встретила их приятной тишиной. Орм лениво поднялась с дивана, потянулась и прошла в ванную, прихватив с собой полотенце и пижаму. Вода в душе была чуть прохладной, бодрящей, приятно касалась кожи после целого дня на солнце. Орм долго стояла под струями, откинула голову назад, позволив каплям стекать по лицу и шее, смывая остатки соли, крема и дневного жара. Когда Орм вышла, волосы были слегка влажными, распущенными и выглядели немного забавно. На ней была светлая майка на тонких бретельках, почти прозрачная от влажности, и короткие шорты с высокой посадкой. Она шлёпнула босыми ногами по деревянному полу, распахнула стеклянную дверь и вышла на веранду. Вечерний бриз обдал её прохладой, а море зашумело волнами, отражая лунный свет. Орм устроилась на кресле, подтянула колени и открыла Line. На экране — контакт «мама». Несколько новых сообщений. Она щёлкнула пальцем — экран тут же заполнился фотографиями Абу. Попугай выглядел довольным: сидел на руках, заглядывал в камеру, а на одной фотографии он стоял на маминых пальцах и клевал кусочек фрукта. Под фото шёл небольшой «отчёт»: «Съел половинку яблока, покричал в сторону телевизора, потом уснул на ладони Атта. Всё как обычно. Папа говорит, что он требует слишком много внимания. Ты его избаловала» Орм тихо усмехнулась, написала в ответ пару строчек, добавила сердечко и гифку с обнимающимися попугаями. Как раз в этот момент раздался тихий звук шагов позади. — Уже вышла? — Линг, свежая после душа, стояла в проёме, лениво опираясь плечом о косяк. На ней была её любимая пижама — шелковая, изумрудного цвета, с мелким принтом: разноцветные собачки самых разных пород. Свободная рубашка была расстёгнута на несколько верхних пуговиц, а штаны едва касались пола. Волосы, ещё влажные, спадали по плечам. — Смотри. Абу, — Орм тут же развернулась к ней, махнув рукой, приглашая подойти. — Мама скинула целую фотосессию. Линг подошла, устроилась рядом, присев на подлокотник, и склонилась над экраном. Орм ткнула в несколько фото подряд, сопровождая комментарием: — Вот тут он делает вид, что читает новости. А здесь он изображает, будто слушается маму… Но это обман. А вот тут — посмотри, у него прямо мордочка обиженная. Она сказала, что не дала банан. Эта моя любимая, смотри, как он уютно устроился в ладонях Атта. Линг хмыкнула и поцеловала Орм в висок. — Я скучаю по нему, — с улыбкой сказала она. — Он тоже! Поэтому тебе нужно видеться с ним почаще. Он ведёт себя как избалованный ребёнок. Всё, как ты любишь, — Орм притворно вздохнула. — Не как я люблю. Он просто весь в тебя, — с ухмылкой заметила Линг. Орм фыркнула, ткнула локтем ей в бок, но сама не сводила взгляда с телефона, уже начав зачитывать новое сообщение от Мэй Кой: «Он сегодня пел с папой дуэтом. Мы не знаем, что хуже — его вокал или папин. Но Уни спряталась под стол. Черепаха приползла к стеклу аквариума и наблюдала. Возможно, задумалась о побеге. Атт это всë снимал на телефон, попозже скинет тебе запись» Линг хохотнула. Орм засмеялась и быстро напечатала маме ответ, отправляя их фото с Линг, которое они сделали, когда обедали. Спальня встретила их мягким светом торшера, пахнущим солью воздухом с открытого окна и лёгким шелестом полупрозрачных занавесок. Орм первой переступила порог, но тут же обернулась и, не сказав ни слова, обняла Линг. Уткнулась носом в её шею, почувствовав аромат кожи, чуть влажной после душа и пропитанной запахом цветочного геля. Линг не спешила. Она только обвила Орм за талию, легко, уверенно. Их губы встретились в поцелуе, который Орм углубила в ту же секунду. Когда они опустились на кровать, Орм не отпустила Линг. Её пальцы легко зацепились за ворот рубашки Линг. Она не могла отвести взгляда от выглядывающих в разрезе острых ключиц. Хотелось расстегнуть ещё больше, обнажив плечи и аккуратную грудь. Линг чуть наклонилась, и пальцем осторожно сдвинула с плеча тонкую лямку майки Орм. Поцеловала светлую кожу на плече, чуть ниже — оставила влажный след под ключицей. Шрам между ключиц, едва заметный, давно ставший частью любимого силуэта, Линг поцеловала особенно бережно. Орм чуть запрокинула голову, блаженно улыбнулась — от ласки, от того, как трепетно Линг прикасалась к ней, будто к чему-то хрупкому и безумно важному. Линг гладила её волосы, щеку, как будто хотела убедиться: всё это — не сон. Никаких звонков, съёмок, чужих взглядов — только они. — Спасибо, — прошептала Орм, прижимаясь ближе. — За то, что всегда рядом. За то, что ты есть. Линг улыбнулась и кивнула, будто знала: никакие слова не передадут, то, какую благодарность она чувствовала. И, склонившись, Линглинг лишь снова поцеловала Орм, словно пытаясь доказать это действиями, так ей было куда проще. Орм приподнялась, оказываясь ещё ближе к лицу Линг, а руки ловко скользнули на пуговицы. Нет, она совсем не стеснялась. Осторожно, но без лишней скромности, она расстегнула одну пуговицу. Потом другую. Линг чуть вздрогнула, когда рубашка раскрылась сильнее, открывая гладкую кожу, грудную клетку, изгиб под грудью и тонкую линию пресса, Орм не сдержала довольного вдоха. Она провела ладонью вверх, скользнув мимо ребер, затем по линии груди. Её пальцы были уверенными, немного наглыми. Она изучала. Наслаждалась. И совершенно не пряталась за вежливостью. Линглинг Квон — еë. От макушки и до пяток в еë мягкой власти. Линг чуть подалась вперёд — глаза уже блестели, лицо залилось краской. Она пыталась сохранять самообладание, но то, как Орм, не отводя взгляда, провела пальцами вверх по её талии, разрушало последнюю защиту. Особенно когда Орм, наконец, прижалась губами к шее, а кончиками пальцев провела по напряженному животу, попутно отодвигая ткань в стороны, а затем поднялась с хитрой кошачьей улыбкой. Линг издала тихий, рваный выдох. Грудь слегка задрожала от дыхания, и рубашка почти сползла с плеч. Орм, не теряя ни секунды, стянула её окончательно, оставляя где-то на уровне лопаток, погладила тёплую кожу вдоль позвоночника, медленно, с наслаждением. Чуть приподнялась и поцеловала родинку на плече, а затем соскользнула ниже, останавливаясь губами на родинке под рукой. Теперь Линг нависала над ней почти полностью — будто вот-вот перехватит контроль. Но Орм только нагло улыбнулась, закидывая ногу на бедро Линг, удерживая её ближе, держа ладонь на её пояснице. Нет, никакого «перехватит контроль». Линг была готова прямо сейчас отдать Орм всë, что у неë было. Щенячий взгляд еë янтарных глаз, казалось, разжигал внутри Линг пожар, который невозможно было затушить. Было в Орм столько уверенности, харизмы и притягательности, что соперничать с ней никто не смел. В этом не было смысла — она абсолютная победительница во всëм. И только Линг была уверена в том, что победительница тут она сама, ведь Орм — выбрала еë. Орм целовала кожу на груди, на шее, потом снова ключицы — с какой-то откровенной любовью к каждой впадинке и родинке. Линг закрыла глаза, запрокинула голову, а по шее прошёл лёгкий румянец, расползаясь до самых ушей. Её дыхание стало рваным, в плечах накапливалось напряжение. Она пыталась держать себя в руках, но пальцы уже вжимались в простыню по краям от Орм. Ещë чуть-чуть и она упадет сверху на Орм, и никакие тренировки в спортзале не помогут стать сильнее. А Орм всё продолжала — дерзко и одновременно нежно. Её рука лежала на бедре Линг, обтянутом гладкой тканью пижамы, скользила вверх, обнимая и поглаживая. Ни капли смущения. Она знала: Линг закипала. И именно это ей нравилось. Нравилось сбитое дыхание и дрожь в руках, нравились темные волосы, которые спали по бокам от еë лица и теперь щекотали Орм плечи. Нравился этот очаровательный румянец, покрывший щëки Линглинг. Линг резко наклонилась ближе, так, что ткань рубашки скользнула по ребрам Орм, которые выглядывали из-за задранной майки. Она прижалась к Орм всем телом, опустилась на локти и вжалась пальцами в обнаженные плечи. Губами прижалась к виску, затем к щеке. — Я тебя так люблю, — прошептала она, почти неразборчиво, кажется, запинаясь на очередном вдохе. — Я знаю, — ответила Орм и тихо усмехнулась, смотря на раскрасневшееся лицо Линг снизу вверх. Тонкие пальцы скользнули от бедер, по талии, пересчитали ребра, огладили грудь и, наконец, остановились на шее. Большой палец Орм скользнул по пухлым приоткрытым губам, и она невольно улыбнулась, замечая, как Линг рвано выдохнула в очередной раз. Через секунду на Орм смотрели потемневшие карие глаза, казалось, чуть размытые от накопившегося возбуждения, а подушечки большого пальца касался влажный горячий язык. За окном шумело море, но им было совсем не до него.
