Ловушка

      Алекс шумно выдохнула. Одна из букв клавиатуры залипла, оставляя в открытом документе набор из нечленораздельных загогулин. Отчет, на который прежде уходило пару часов, все еще висел на стадии «адского начала», а за окном уже давно на небе взошла луна. Скрип, донесшийся откуда-то из темноты кабинета, заставил Блом вздрогнуть. — Нервы ни к черту, — буркнула девушка себе под нос. Но шум повторился. Алекс крепче вцепилась руками в кресло, пытаясь разглядеть источник ночного беспокойства. Свет от монитора все еще слепил глаза и Блом моргнула, надеясь избавиться от назойливых пятен перед глазами. — Вы в порядке? Знакомый низкий голос разоблачил гостя, но Алекс хотела удостоверится наверняка. — Лауритцен? Это вы? Мужчина в два счета оказался у соседнего стола. Щелкнув выключатель небольшой лампы, занял свободное кресло. — Ждали кого-то ещё? — А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? — Издержки профессии. Алекс подкатила глаза, но тут же опомнилась, надеясь, что успела спрятаться за своим монитором. Последние события подточили ее самообладание, заставляя говорить первое, что прийдет на ум. — Как считаете, — отозвался Лауритцен, — Ваша подруга будет не против, если я воспользуюсь её компьютером? — Сафаа мне не подруга. Просто работаем вместе. — Да? Никогда бы не подумал. — Войдите через гостевую учетную запись. — Так и сделаю. Какое-то время монотонный стук клавиш звучал с обеих сторон. Алекс нарочито прислушивалась к ритму напарника, мысленно отчитывая себя за низкую скорость формирования мыслей. Сдавшись, девушка вновь протяжно выдохнула. — Переживаете? Они встретились взглядами. Задержав внимание на лице Лауритцена, окутанного мягким теплом лампы, Алекс тут же подумала, настолько невыгодно белесый отблеск монитора подчеркивает её уставший вид. — Столько всего случилось. — Только ли плохое? — Дело раскрыто, верно. Но я… — Не чувствуете успеха? Он был проницателен. А, может, язвил? Разве не он сегодня буравил её холодом неприятия, после резко отчитав? Пауза затягивалась. — Алекс, — тихо отозвался Лауритцен. Блом сжалась в комок. — Я бы не справилась без вас… — … простите меня за сегодня. Вот так легко и на одном дыхании. Оба смотрели друг на друга, замерев в удивлении. Алекс не думала, что причину ее замешательства так легко распознать. Лауритцен же не рассчитывал получить благодарность, с трудом признавая, что за несколько лет работы ему захотелось перекинуться словом с коллегой. С этой странной, взбалмошной и одновременно такой серьезной девушкой. Она стойко выдержала накал расследования, рыла землю носом до последнего. Поначалу Мадс скептически отнесся к распределению Хойера относительно состава команды. Он был уверен, что придется носиться с птенцами, постоянно уберегая тех от петли. Может, в чем-то пыл Блом и стоило ограничить. Но вместе с рвением, с той искренностью и вовлечением, которое горело внутри Алекс, сам Лауритцен чувствовал себя живым. После всего, что пережил. После всего, он снова хотел просыпаться по утрам. И первая мысль была о ней. — Никогда не гонитесь за совершенством, Алекс. Оно того не стоит. Фокусируйтесь на сути дела, но не теряйте себя. Она улыбнулась. — Хотите кофе? — Не откажусь. Лауритцен мягко кивнул. Наблюдая со стороны за Алекс, затаившись, словно хищник, он невольно подмечал те или иные мелочи. Как девушка старалась не создавать лишнего шума, осторожно опустив кружку на металлическую подставку кофеварки. Как забавно сморщилась, когда прядь волос, выпавшая из прически, упала ей на лицо. Блом отсчитывала секунды на табло и тихонько отбивала ногой некий ритм, очевидно музыкальной композиции, известный только ей. — Я так и не раскрыл первое дело, которым руководил, — вдруг выпалил Мадс. — Неужели? — Блом обернулась, широко распахнув глаза. Его никто не тянул за язык. Чрезмерное сочувствие и соучастие к окружающим он давно похоронил глубоко внутри, но сейчас … — Верно. Он говорил кратко, все еще подбирая слова, словно рабочие тезисы по делу. Попутно понимая, что компания Алекс и взаправду ему приятна. Это было опасно. Ещё там, в баре. Короткая встреча, ничего не значащий разговор. И цвет ее глаз, врезавшийся в память намертво. — Вот. Алекс протянула кружку и мужчина машинально дернулся вперед. Их пальцы соприкоснулись. Понять, что сердце девушки пропустило удар, не составило труда. Дрожание руки, застывший взгляд, приоткрытые губы. Элементарная мимика выдавала Алекс, но сам Лауритцен с трудом держал маску. Просто опыта было чуть больше. Однако, проигнорировать разряд тока, пронзивший что-то изнутри, было сложнее. — Спасибо, — Мадс поспешил разорвать контакт и развернулся к монитору. Стена, выстраиваемая годами, трещала по швам. И лучшее решение — отступить. Не ранить ни себя, ни её. — Вот бы волшебную машину, — устало протянула Алекс, возвращаясь на свое место, — Которая сделала бы работу за нас. Беспечно потянулась, разминая затекшую шею. Изящно. Легко. Лауритцен улыбнулся. После знакомства с ней, он стал делать это слишком часто. Как когда-то «до». Такой Мадс был уязвим. Такой Мадс был готов на всё, чтобы защитить. Обогреть. Полюбить. Такой Мадс не нравился Лауритцену. Такой Мадс злил Лауритцена. А дальше … Мужчина почувствовал, как сминает нежные девичьи губы. Те, которые вдруг распахнулись навстречу, податливо принимая неожиданную ласку. Горьковатый вкус его «американо» сочетался с мягкой ванилью её «латте макиато». Еще как сочетался. «Беги» — кричал внутренний голос. «Раздевай» — вторил ему кто-то другой. Кто-то темный. Тот, кто таился на задворках подсознания, заключенный в тюрьме строго режима под грифом «секретно». Пес, рвавшийся с цепи. Прежде запутывающийся в собственном коме из сожалений и утрат, теперь смело изучал свою цель. Ту, которая дарила чувство свободы. Мнимое, но такое желанное. Однако, теплые ладони Алекс не преступали черты, все еще мягко поглаживая его затылок. Не царапали спину, проникнув под рубашку. Мужчина нехотя отстранился. И увидел её глаза. Улыбку. Что-то светлое. Гораздо опаснее его внутренней тьмы. — Мадс … — тихо сорвалось с её слегка опухших губ. Он был загнан в ловушку. Самим собой. Своим именем, так сладко прозвучавшем сейчас. Руками, притягивающими девичью талию ближе. Немыми вопросами, на которые девушка не требовала ответа. Но имела на это право. И теперь Алекс считывала уже его замешательство. Оценивала риски, теряясь в нахлынувшем дурмане аромата и вкуса. По телу вовсю разливалось забытое тепло, рождающееся в хаосе предстоящей близости. Отстраненный, холодный и такой притягательный. В памяти мгновенно отозвалась встреча в коридоре домика. На мужчине — лишь полотенце. Он хорошо сложен, выдерживает неуместность ее наверняка раскрасневшихся щёк. А после — Алекс не спит, отгоняя развратные мысли о каплях воды, стекающих по его упругому животу вниз. Блом не могла и представить, как он страстен. Предполагала, что сдержанность — напускное. Старалась концентрироваться на деле. И к чему это привело? Он сорвался первым. Значит, теперь ей стоит сделать шаг назад? Алекс медленно приподнялась с места, стараясь не спугнуть задумавшегося Лауритцена. Мягко приблизившись, оставила легкий поцелуй на щеке. «Все в порядке» Осторожный кивок в ответ означал, что Мадс всё понял. И был благодарен. Принятие. Любовь. Понимание. За плечами каждого из них — не радужное прошлое. Груз из воспоминаний, не располагающих к излишнему проявлению чувств. Умение действовать импульсивно в противовес осторожности. Яркое сочетание, не правда ли?