Где нет кошмаров.

Неровное, прерывистое дыхание, отсутствие необходимого количества воздуха в легких, холодный пот, пробившийся наружу, и широко раскрытые испуганные глаза, смотрящие в потолок. Он держит кулак у своей груди, мысленно прокручивая в голове сцены того кошмара, что очень часто мучает его, пока в реальности по обе стороны лежат две спящие макушки любимых. Благо, и сейчас они спят, не могут видеть то, в каком состоянии находится Клеш. Не могут знать, как ему тяжело и больно, когда призраки нерадостного прошлого дают о себе знать. И только когда он встает, аккуратно перелазив через одного из своих партнёров, один из них просыпается, сонно протягивая руку, дабы зацепиться за длинный рукав кофты самого старшего из них троих. Клеш на это вздрагивает и тихо матерится, поворачиваясь головой к Соде. — У тебя вновь кошмар? — сонная, но обеспокоенная Сода приподнимается на локоть, дабы лучше рассмотреть любимого, после чего перемещает ладонь в его и сжимает её, переплетая пальцы. — У тебя руки холодные. Кроме закатанных глаз и тяжелого вздоха парень в ответ ничего не выдает и ощущает, как Клеш отпускает её, уходя на кухню за водой. Она, недолго думая, встает и идет следом, начиная щуриться от резко включенного света в помещении, даже прикрывает рукой глаза. Они могут ходить в маленьком пространстве очень аккуратно, их общая квартира маленькая, слышен каждый шаг, а Секби и так из-за подготовки почти не высыпается — будить не хочется в такой поздний час. Каждый из них садится за стол, на который ставится один стакан воды из-под чайника. Сода рассматривает сидящего напротив Клеша, который поднимать глаза на неё не хочет, покручивая в руках стеклянный стакан, в котором вода начинает плескаться и издавать в некотором смысле смешные звуки. Она терпеливо ждёт, когда он, возможно, сам расскажет о том, что снилось в этот раз, но давящая тишина, лишь с легким звуком скрипа старых стульев в этой съёмной хате, говорит об обратном. А потом она потягивается, с непринуждённым стоном из-за расслабленных мышц, и наклоняется к нему. — Рассказывай, — говорит она легко и просто, стараясь подавить свой зевок, дабы не показаться безразличной, какой она и на самом деле не является. Несколько минут — и Клеш, словно маленький котик, поднимает взгляд на Соду, делает небольшой глоток неприятно тёплой воды и ставит стакан на стол, скрещивая руки. — Опять те кошмары, черт бы их побрал, — ругаясь, отвечает с некоторой неохотой старший, а потом добавляет с рычанием: — Я знаю, что сейчас ты скажешь, что это в прошлом, не стоит зацикливаться на ужасных событиях, но из тебя психолог, как из… Ты знаешь, — он начинает говорить под конец тише, увидев встревоженный взгляд Соды на дверь в их комнату. Надо быть не таким громким, иначе точно разбудят. — Знаю, но кому-то просто не хочется идти и работать над травмами с психологом или психотерапевтом, — она бросает неодобрительный взгляд в сторону Клеша, а потом потирает виски, пытаясь мыслить рационально. Ну, или насколько возможно рационально в 3 часа ночи. — Вот только не души, — Клеш отпивает ещё немного. — И здесь ты знаешь причину, почему я не хожу к специалистам. Да и не сиди ты здесь, иди спать, я сам скоро приду. — Он бурчит, не радует его тот факт, что Сода не спит, как он хочет, а сидит и пытается поговорить на бесполезную и избитую тему, которую они обсуждают всегда, когда подобное случается. Сода может в ответ только протянуть недовольное «Клеш», а после подсесть ближе, но трогать его как-то, приобнимать она не желает — знает, как тот не любит телячьи нежности. Она заглядывает в его глаза. Он выглядит как уставший от жизни котёнок, которого бросили на улицу. Так и хочется обнять. Клеш хочет спросить «Что?», но не успевает и рта открыть, как его мягко, целомудренно чмокают в губы. Только потом резкий зевок слышится сзади, и они оба поворачивают голову в сторону двери, где стоит их общий парень — сонное солнце — Секби. — Вы чего тут? — потирая сонно свои глаза, парень смотрел на своих любимых. — Вы время видели? Спать пора. — Он зевнул ещё раз, на что получил милый смешок со стороны Соды, которая в ответ махнула рукой со словами: «Скоро ляжем». На что Секби кивнул и развернулся, собираясь идти обратно в кровать, но со словами: «В следующий раз будите, когда у Клеша кошмары». Сам виновник пробуждения этих двоих сидит, опираясь на руку, пока его щеки горят красным от того, что произошло за последние пять минут. Парень берёт вновь в руки стакан и выпивает всё до последней капли, начав тоже вставать под взгляд Соды. Та встаёт следом за ним, после чего идут в комнату они вместе, где уже Секби вернулся на своё прежнее место и ждал возлюбленных. Сода ложится с другой стороны кровати, в то время как Клеш, по просьбе этих двоих, ложится всегда между ними. Лежат они сначала спокойно, каждый пытается заснуть сам, пока Секби не поворачивается к Клешу и резко не обнимает его под недовольные возгласы старшего. Ему плевать, он только хочет крепче обнять его, будто защищая от страшных снов и прошлого. Всё бы ничего, потерпеть такое можно, думает Клеш — Секби всегда тактильным был, — но к нему буквально через минуту лезет и Сода, хихикая, будто не она некоторое время назад не собиралась обнимать того, только целомудренно целовала. — Почему я вас полюбил? — единственное, что в конце говорит Клеш, заключённый в чужие объятия, пока они проваливаются в сон, в котором кошмаров уже не будет.