Прости, я безумен.

ㅤВесь этот день Ту Тайм снова молчали, сторонились всех, будто не хотели видеть ничьих лиц. Культист, не без помощи найдя свое место жительства, все реже посещали пиццерию. Эллиот не беспокоился. Точнее, делал вид, что ему нет дела, но в глубине души знал, что что-то явно не так. ㅤㅤ... ㅤТы проходишь в квартиру. Свою квартиру. В воздухе стоит запах тепла и уюта и звонкая тишина, перебивающаяся лишь быстрым стуком твоего сердца. Кровь то стынет в жилах, то снова бежит по телу, создавая физически неприятное ощущение слабости. ㅤТы проходишь в, предположительно, свою комнату, однако стоит тебе только распахнуть дверь — ты застываешь в недопонимании, мысленно задавая себе вопрос, что это ты перед собой видишь. ㅤПеред тобой — комната, наполненная хладным мраком, куда тот теплый, приятный запах не дошел. Тускло мерцает лампа, заливая небольшое пространство слабым светом, сливающимся с лучами луны. Ночной холод комнаты наконец достигает тебя, заставляя вздрогнуть и прийти в себя. ㅤТы видишь силуэты. Ты сразу вспоминаешь тот недавний сон, один силуэт — твой, второй — Эллиота. Они веселятся. Что-то рисуют. Точно как во сне. Однако здесь конца не будет — после того, как твой силуэт резко атаковал своего друга, у тебя сбило дыхание. Твои глаза наполнены страхом и еще чем-то безумным, пока ты наблюдаешь да действиями. Силуэт хватает кинжал, второй рукой прижимая «Эллиота» к земле. Смех. Ты отчетливо его слышишь. Быстрый, молниеносный ужар, и еще несколько таких же следом. А далее — тишина. Твой силуэт пропадает, оставляя лишь «Эллиота». Оставив тебя наблюдать за медленной смертью подобия своего друга. Под ним — лужа крови, а сам он — истерзан кинжалом до костей и мяса. Лицо было изуродовано, несколько пальцев были отрезаны, пока силуэт сопротивлялся. Показались органы — склизские, покрытые кровью субстанции, пробуждающие странный аппетит внутри тебя. По щеке уже мертвого «Эллиота» скатилась последняя слеза, после чего его сердце, на котором неосторожно был вырезан Спавн, наконец, останавливается. Ты улыбаешься, ведь понимаешь, что все это — иллюзия. Иллюзия, созданная твоим безумством. Ты понимаешь, что с настоящим Эллиотом все хорошо, потому наблюдаешь за его уже мертвой копией с улыбкой. ㅤ— Ты — не он. Не копируй его, — говоришь ты силуэту ласково, после чего тот исчез. Комната вновь опустела. С тяжелыми мыслями в голове и странными намерениями в душе, ты, наконец, отправляешься спать. К счастью или сожалению, снится тебе ровным счетом ничего. А, может, это лишь ты не помнишь, что конкретно тебе снилось. ㅤㅤ... ㅤТу Тайм, в кои-то веки, явились в пиццерию, став предметом счастливого дня для Эллиота, что и для повара стало удивлением. Наконец, перед парнем стоял те Ту Тайм, которых он знал — улыбчивых, разговорчивых... и по-своему странных. Одна сторона внутри Эллиота кричала: «С ним явно что-то не так, одумайся!», в то время, как другая настоятельно твердила: «Он вернулся в прежний репертуар, все хорошо». ㅤРазговоры, смех и привычный запах пиццы наполнили заведение, которое постепенно оживало. Словно если чудо произошло — но после прихода Ту Тайм становилось все больше и больше посетителей. Эллиот сегодня будет работать, не покладая рук. Заказы летели пачками, поварята, кассиры и официанты еле успевали всех обслужить. ㅤДень постепенно подошел к концу, пиццерия закрылась на ночь, почти полностью опустев. Остались только поваренок и Ту Тайм, уговорившие своего друга снова переночевать у него несколько дней, прикрыв это тем, что у них в доме что-то случилось. Закончив уборку после столь тяжелого, Элл направился на второй этаж в свою комнату, где его уже ждали Ту Тайм, успевшие переодеться в пижаму. Уставший Эллиот молча плюхнулся на кровать, подвинувшись, чтобы выделить место для Ту Тайм, которые тот час же легли вместе с ним. Поваренок вырубился за считаные минуты. ㅤㅤ... ㅤТы не спишь. Не получается. Медленно вставая с кровати, ты обнаруживаешь что-то твердое и явно острое на твоем поясе. Глядя вниз, ты дрожащим взглядом замечаешь блестящий кинжал. Твоя улыбка становится легкой ухмылкой, когда ты резко берешь кинжал в руки. Ты решаешь побыть актером в театре — в твоих интересах стало повторить все то, что произошло с тем силуэтом, как будто из твоей памяти пропадают все те кадры. Ты решаешь пойти, все таки, немножко по другому пути. Ты решаешь поиграться с телом прежде, чем лишить его жизни.