drawings in the sand

Все закончилось. Стихли голоса и овации широких трибун, напряжение, сковывающее все тело на протяжении нескольких часов, сошло на нет и наконец стал известен победитель Евровидения этого года. После интервью, слез и огромной гордости за австрийского чемпиона наступило спокойствие. И Таммеметс был очень рад этому. Все закончилось. Весь этот парад лицемерия и вправду закончился. Эти несколько недель он чувствовал себя не в своей тарелке, все лица вокруг казались наигранными, будто за их милыми улыбками на самом деле скрывалась корыстная ненависть. Томас никогда бы не поехал на этот конкурс по своей воле. Он ненавидел его всей душой. Но его никто и не заставлял. Просто на то нашлась причина. Причина, по которой появилась эта самая ненависть. И как раз сейчас эта самая причина сидела рядом и вырисовывала непонятные узоры пальцем на песке. Светлые волосы растрепаны, а в стеклах очков отражается столь красивая сегодня луна. Йост Кляйн. Причина, по которой Томас оказался здесь. Йост выглядит таким умиротворенным, таким спокойным, будто бы был таким...всегда? Будто не ему Том помогал справиться с глубокой дипрессией, будто не его в прошлом году дисквалифицировали с Евровидения, обвинив во всех грехах и сломав главную мечту, будто не он сегодня снова вернулся в это злосчастное место и не смотря ни на что громче всех кричал о том, что Томми-победитель Евро 2025... Таммеметс усмехается. Вспомнилось, как журналист спрашивал его о Клоде, певце, представляющем Нидерланды в этом году. Вместо ответа эстонец просто прокричал в микрофон имя Кляйна. А еще нельзя было оставить без внимания Йере Пеухенена, который во время своего выступления выкрикнул название песни нидерландца. Йост поворачивается на звук. Хмурится. — Эй, ты чего смеешься? Томми улыбается. — Ничего. Просто ты очень забавный. Тот улыбается краюшками губ в ответ. Оставив свои рисунки, светловолосый встает с песка и передвигается поближе к другу. Садится совсем рядом. На пару минут они затихают. Слышится лишь шум речного прибоя. Легкий ветерок колышет пряди, а луна все еще такая красивая... — Спасибо тебе..— слышится вдруг. — За что? Йост вздыхает. — За все. И ему не нужно благодарить. Ради него Том готов сделать все что угодно. Светлая макушка ложится на плечо длинноволосого. И становится так хорошо, так спокойно, будто сейчас они совсем одни во всей вселенной. Ладонь Таммеметса тянется к мягким волосам младшего, пальцы перебирают белокурые пряди. Тот закрывает глаза. Ему приятно. Йост как кот, такой же ласковый, уютный, нежный. Это и есть он сам, он настоящий. Но свою искренность он проявляет лишь к тем, кому действительно доверяет. И Томасу он бы не раздумывая доверил всю свою жизнь. Не открывая глаз, Кляйн произносит: — Я так горд тобой. Ты сделал все, что не смог тогда сделать я... Таммеметс удивленно поднимает брови. — О чем это ты? — Ну, третье место во всей Европе неплохой такой результат, как считаешь? Длинноволосый усмехается. — Ради тебя я должен был выиграть первое, но, как видишь, я не настолько всемогущ. Йост блаженно улыбается. — Тогда я создам свое Евровидение, и там ты точно всегда будешь на первом месте. — Хорошая идея. И как назовем конкурс? Йостовидение? Светловолосый смеется. — Да, так и назовем. В тихих разговорах и наслаждении звездным небом время пролетело совсем незаметно. Йост пробормотал что-то об усталости и Томас разрешил ему лечь на свои колени. И теперь это белобрысое чудо, свернувшись клубочком, видело, наверно, десятый сон. Ладонь старшего невольно снова оказалась в его волосах, это уже стало некой привычкой. И смотря на спящего парня в голове Таммеметса крутилась одна и та же мысль. Мир не заслуживает Йоста Кляйна. Но сам Йост Кляйн заслуживает целую вселенную.