Портреты в тетрадке

прошу прощения за кучу ошибок, глава выпущена без редактуры. Если заметите — публичная бета открыта. !Дисклеймер! Глава содержит упоминания сексуального насилия и других тригеров. —————————————————————— — Блять. Марк я к тебе ночевать сегодня. Без обсуждений, —  Лада написала под вечер, и Марк даже понять ничего не успел.  — А? — Прошу, мне нельзя оставаться дома на ночь.  — Ну хорошо, допустим, можешь хоть шяс прибежать, только ты хоть расскажи что произошло как придёшь. — Я попытаюсь. Сейчас буду. Марк уже переживать начал, что стряслось такого что Лада не хочет дома оставаться. А случиться что-то точно должно было, просто так она б по другому написала.  Лада и правда пришла быстро, через минут 5 в дверь позвонили и Марк пошел открывать. Лада стояла с до ужаса напуганными глазами, такое ощущение, будто она готова разрыдаться.  — Господи, что случилось?  — Пройдем в комнату, я попытаюсь рассказать, но ничего не обещаю. Теперь напуганным был и Марк. Что-то Ладе совсем плохо, надо что-то сделать, помочь, но как он не знал. Марк сел на кровать, Лада увалилась за ним. Она хрустела пальцем и теребила браслет на руках, видимо от стресса.  — Коля приехал, — Сказала Лада, — до завтрашнего вечера. — И что? — Марк.. мне надо тебе сказать что-то очень важное. Мне никто не верил в это, но это правда. Пожалуйста послушай...  — Я поверю всему что ты скажешь, говори.  — С моих двенадцати лет он… — у Лады полились слёзы.  Марк обнял её за плечи и погладил по спине. Видимо она хотела сказать что-то слишком из разряда вон выходящего, если она так реагирует. — Насиловал меня, — Закончила Лада шёпотом и разрыдалась еще сильнее.  У Марка округлились глаза. В смысле? Как? Почему она ничего не говорила четыре года? Он не на секунду не засомневался в правдивости её слов, ему только стало тошно что этот человек по дружески общался с младшей сестрой на людях, и смел сделать такое. А главное, что Марк даже предположить такого не мог. — Лада.. почему ты молчала раньше? — Я боялась, что ты не поверишь. А еще он мне угрожать начал, после того, как я маме рассказала, — Лада всхлипнула, — хотя она всё равно мне не поверила. — Да разве тут можно не верить? Тем более, когда такое родная дочь говорит. — Марк продолжал гладить ее по спине. — Она — может. “Это же твой брат, честный человек институт закончил, хирург “, будто он не может быть мудилой. И правда, ведь Марк никогда бы и не подумал на Колю чего-то плохого. Он много раз его видел, общался даже с ним. Всегда считал его интеллигентным человеком. Но всё-таки мудилой он оказался. — Ты можешь подать заявление в полицию сама, без родителей. — Он мой родной брат. А я собираюсь поступать на юриста, при приеме на работу проверяют близких родственников на судимости. — Лада до сих пор шмыгала носом, но слез больше не осталось. Марк отпустил руки, и она отсела чуть дальше.  — Не думаю, что это большая проблема. Можем погуглить потом, но не подать заявление, такое не должно остаться безнаказанным.  Лада упала головой на подушку и закрыла глаза руками. — Это тяжело всё равно, и дорого. Возможно ли вообще добиться каких-то результатов в деле без денег. Когда он высокопоставленный врач, а я шестнадцатилетка? Сомневаюсь. — Всё возможно. — сказал Марк, хотя сам в это не особо верил. Сейчас главное подбодрить Ладу. — Я ненавижу этот мир, — Лада вздохнула. “Я тоже“ добавил про себя Марк, но в голос не сказал.  — Мир жесток, но в нем есть лазейки, что б сделать его чуть-чуть лучше.  Конечно, Марк не верил в свои слова, в мире слишком много жестокости и зла, разве он может стать чуть-чуть лучше? Да вряд-ли. — Думаешь? — Да. «Нет» снова добавил про себя Марк.  — Тебе надо успокоиться, сделать чай? Валерьянки может надо? — Марк хотел предложить сигарет, но передумал, вдруг хуже станет.  — Валерьянки не надо, а чай можно.  — Идем тогда, у мелкой шоколадки натырить можно.  — А она против не будет? — Лада протерла глаза рукой и улыбнулась впервые за вечер . — А она не заметит, — Марк подмигнул. Лада тяжело встала следом за Марком и села за стол, пока Марк чайник поставил. Он достал с холодильника пару маленьких шоколадок от Киндер. — Держи, там пачка стоит, Мишелька не заметит, что мы втихаря съели, — от сладкого должно стать чуть легче, хотя вряд ли что-то поможет. — О, спасибо, — Лада быстро открыла шоколадку и так же быстро съела. Хвала господи, что она опять нормально ест. Хотя не факт, что надолго. — Если что, приходи, можешь не предупреждать даже. — Ага. Марк весь вечер пытался занять Ладу хоть бы чем, лишь бы она не погружалась в мысли. К сожалению, это все что он мог сделать, он не может защитить её от всего и на всегда, как бы не хотел этого. — Есть коммерческое предложение. — Прям коммерческое? — Спросила Лада. — Нет, но заманчивое. — Ану, удивляй, какое? — Посмотреть какое-то сопливое аниме на 12 серий с пляжным эпизодом и фейерверками за один присест. — Ваше коммерческое предложение, является достаточно интересным для рассмотрения. Мой ответ: принято. — Тогда я за ноутбуком. Марк рванул на ноутбуком который стоял на кухне, параллельно захватив еще чего-то сладкого. Кинул всё на кровать и сам сел искать что посмотреть. Где-то на серии четвертой разгорелась самая настоящая война за одеяло. Которая переросла в бой подушками: — Дурак! Верни одеяло, — Крикнула Лада — Да ты у меня сама его забрала уже! — Ах так, — Лада кинула в Марка подушкой. Он стал обороняться  Конечно Марк дрался в пол силы, с девчонкой все таки. Хотя даже так он выигрывал. Они смеялись, но вдруг Лада резко перестала драться и замолкла. —Марк.. —М? — Он не думал что что-то серьезное случится, но Лада заметно поникла — Что с рукой? —Woher weiß sie das?, — сказал Марк на немецком в пол голоса, зная что Лада не поймет, — О чем ты?  — Не строй дурака из себя. Закати рукав. — Scheiße. — Шайсе, не шайсе, показывай, — Лада уже не просила, она требовала. Делать нечего, придётся показать. Она же наверняка не отстанет. В любом случае, он собирался рассказать, но не так же. Марк набрал воздуха в легкие и задернул рукав. Ладе открылся вид на уже незабинтованные порезы, последнему было около трех-четырех дней, и было очевидно что они свежие. Марк ждал слов о том, что это не выход, или крика о том, какой он идиот, хотя он и так знал и то и это. Но в ответ он получил нечто иное. — Зачем? — всего один вопрос, который точно выбил Марка из колеи. — Плохо было, — Все что он осмелился сказать.  — Мог бы мне сказать. — Ты мне тоже не рассказывала что-то важное. Мы квиты, — жестко наверное, но Марк правда так считал. — Это же разное. — Одно и тоже. И тебе, и мне было слишком тяжело, чтоб об этом сказать, возможно мои проблемы мелочи по сравнению с твоей, но в сущности, мы оба молчали, когда должны были сказать.  — Марк, когда ты режешь себя это не мелочи.  — Допустим. — Ты будешь говорить нормально? — Я имею выбор? — Ты имеешь мои мозги, но я бы была очень рада, если бы ты рассказал, что с тобой. Была у Марка черта, которую он ненавидит больше всего: при стрессовых ситуациях вёл он себя как полнейший мудак. Вместо того чтоб поговорить нормально, он начинает огрызаться, а потом жалеет об этом. — Внутренняя гомофобия, слышала что-то о таком? — Марк сам не знает откуда это слово он достал, но кажись оно идеально описывала все что с ним происходит. — Я так и думала, — Лада вздохнула, — Тебе пора принять то, что ты нормальный. В этом нет никакой проблемы, если все плохо, можешь попробовать к психологу сходить.  — К психологу, будто я больной. — Не в том смысле. Сходить чтоб разобраться и принять, а не сходить чтоб вылечиться. То что не болезнь — вылечить нельзя. — А разве это не болезнь?  — Нет. Марк, хочешь — сходишь, не хочешь — попробуй сам разобраться, только не режь себя, прошу. — Я попытаюсь.