Портреты в тетрадке

Каникулы. Наконец-то появилась неделя отдыха, а то Марк уже откровенно устал от всего. Но на самом деле нифига не отдых, потому что проект-то не доделан, а после каникул надо сдавать, так что с воскресенья и в понедельник он пробыл у Свята по полдня. Не то чтобы Марк против был, но лучше бы они чем-то другим занимались, а не рисовали, не находя даже минутки на себя. Еще бензина в огонь добавляло то, что Марк на прошлой неделе благополучно заболел и в пятницу в школу не пошел. Только оклемавшись, в воскресенье побежал к Святу, а то он, бедный, сам рисовал. Стоит признать, он и сам продуктивно работал, но тут еще вопрос, сколько времени он потратил, а то его внешний вид говорил о том, что он рисовал это полночи, а так делать нельзя. Во вторник Марк приперся к Святу с самого утра. Он открыл дверь в пижаме с растрепанными волосами, похоже, только с кровати встал. — Доброе утро, ты проснулся только что ли? — И тебе. Я забыл что-то про то, что ты ко мне прийти рано должен… — Свят зевнул, прикрыв рукой рот, — вот ты меня и разбудил. — Ну прости… Я-то думал, чего на сообщения не отвечаешь. — Если я опять просплю, звони, буди как хочешь, я сам не встану уже, — Свят улыбнулся, — проходи давай, не стой в дверях. Марк молча прошел внутрь. Свят его на кухню отправил ждать, сам в ванну пошел зубы чистить. Вернулся уже в человеческом виде, с собранными волосами, хотя сонный Свят еще лучше выглядит, чем уже пришедший в порядок. — Завтракал? — Неа, — Марк оторвался от телефона и заговорил, — я в принципе не завтракаю. — Я тоже, только кофе пью, — сказал Свят, — кстати, тебе чай, кофе? — Тебя? — Марк усмехнулся, а потом понял, какой бред несет, и добавил: — ладно, шучу, чай давай. Свят улыбнулся. — Хорошо. Через минут пять Свят поставил две чашки на стол и сам сел рядом с Марком. — Спасибо, родители ушли уже? — Да, мама в восемь уходит, ты в девять пришел только. Марк задумался о том, что Свят все время говорит «мама», а Марк спрашивает «родители». Если подумать логически, отца нет? Ничего удивительного, конечно, все-таки 90%, если не больше, в СНГ — это безотцовщина. Но не делает ли Марк больно, говоря так? Он ведь даже и не думал об этом раньше, только сейчас внимание обратил. Марк спросил: — Свят, ты это… прости за вопрос такой, но все-таки. Ты всегда говоришь о маме, а… папа? Где твой отец? — Ничего, все нормально, — Свят не смутился ни чуть, чему Марк удивился, учитывая то, что он сказал дальше, — он умер, когда я еще ребенком был. Года три мне было? Я не помню его даже. Марку стыдно стало за то, что спросил, и не важно, что Свят сказал, что все хорошо, может, он просто виду не подает. — Прости. — Я ж сказал, все нормально, — Свят непонятно зачем тыкнул пальцем в нос Марка, — все, что я знаю, что он сел за руль пьяный и разбился. Это мне недавно рассказали совсем. А что-то хорошее мне мама про него рассказывала в детстве, но этого я тоже не помню, я мелкий был, когда про папу спрашивал. Потом отстал почему-то. Марк захотел его обнять. Слов он не подобрал, только действие. Он поставил кружку на стол, подвинул стул ближе к Святу и обнял его. И еще в лоб поцеловал. — И все-таки прости меня, я бы не спрашивал, если б знал. — Да чего ты, не за что извиняться, тем более ты права не знал. Свят положил свои руки ему на плечи. Как всегда холодные. Но этот холод всегда был приятным и теплым, как бы странно это ни звучало. Они просидели так еще немного, и Марк отпрянул. — Ладно, пошли? Нам много работы предстоит. — Подожди, еще кое-что… — М? Марк не понял, о чем Свят говорил, зато потом как понял. Свят прислонился к его губам и поцеловал. Так, как никогда ранее. Откуда у него столько смелости появилось? Раньше-то он даже просто целовал сам редко, а тут… Марк просто сошел с ума. Как человек, который никогда не имел отношений до, мог так целоваться? Конечно, может, Марку не с чем сравнить, но даже так ему казалось — это просто рай на земле. Свят отпрянул, Марк увидел, что он весь красный. Сам сделал, сам смущается. Слишком уж он милый. Они смотрели друг другу в глаза, в полной тишине, что слышно было только их дыхание. Пока оба не рассмеялись, все-таки долго смотреть на друг друга не выходило. — Вот теперь идем, — Свят встал из-за стола, Марк следом. Они сели в комнате на пол с красками и ватманом, где было сделано чуть меньше половины, наверное. Но ведь это достойный результат за пару дней? Явно да, по крайней мере Марку нравилось так думать. Хотя нельзя было бы сказать, что он вообще о чем-то мог думать, кроме поцелуя, рисовал он как на автомате. Марк ушел в пять вечера аж. За это время успели поработать, немало сделали, кстати, пообедать, поваляться на кровати, да и еще разными способами побездельничать. Ну а под конец, конечно, просидели в обнимку минут так тридцать перед тем, как разойтись. Только выйдя от Свята, Марк с ходу набрал Ладу. Сегодня тридцать первое число, и, как и ожидалось, Марка все-таки затащили на вписку. Они договорились встретиться под школой. Марк прождал её полчаса и злился на то, что еще эти полчаса мог бы остаться у Свята, будто не хватило ему времени с девяти утра до пяти вечера. Но как Лада явилась все-таки, перестал злиться. — Ну наконец, чего так долго-то? — Волосы выпрямляла, челку укладывала, красилась, мне продолжать? — ответила Лада. — Зачем выпрямлять и так прямые волосы? — Так надо, пошли. Вечеринка была у их бывшего одноклассника, который после девятого в техникум поступил. Жил он недалеко от школы, так что даже ехать не пришлось — это плюс. Открыла им дверь уже пьяная девочка, Марк её не знал, а Лада, походу, знала, но спрашивать он ничего не стал. Гремела музыка, куча алкоголя, кто-то уже на полу валялся, у Марка даже чувство появилось, что не надо было бы сюда идти. Но оно быстро прошло, все-таки раньше ходил же? И все нормально было, так что и сейчас будет. Если так подумать, то что вообще произойти может? Пить в хлам он не планировал, и сам ничего натворить не может, а кто-то другой с ним что сделает? Он же парень, с парнями что-то «такое» на тусовках не делают. Так что с ним все будет нормально. Раздумья раздумьями, но вот Марк уже сидел на диване и глушил один гараж на двоих с Ладой, предварительно перездоровавшись со всеми, кого знает. В отличие от Марка, Ладе было все равно сколько пить, так что она всунула ему полупустую бутылку в руки, а сама пошла себе за новой. Его окликнули с балкона: — Марк! У тя сижки не найдется? — Должны быть, — Марк порылся по карманам и достал пачку сигарет, достал одну и протянул парню, который в проходе стоял, — на. — От души, иди к нам давай, — парень, подзывая, махнул рукой. — Не могу, жду, пока подруга вернется. — Да никуда она не денется, иди, говорю. Марк поразмыслил секунды две, правда, не денется же. Посидит с кем-то другим пока, да и тем более надолго он не уйдет, если увидит её — маякнет. Марк встал с места, недопитую бутылку оставил на полу и отправился на балкон. Кроме парня, который его звал, там стояли еще трое, но один куда-то смылся чуть ли не сразу. Странно, но допустим. С кем не бывает. Марк обперся руками на ограждение, посмотрел вниз и сразу пожалел об этом. Седьмой этаж. Он отпрянул и обперся теперь спиной на окна в комнату. — Шо ты, как жизнь вообще, рассказывай, — спросил парень, которого он смутно мог вспомнить, да имени его уже не помнил, только лицо знакомое какое-то было. — Да ничего интересного, что рассказывать-то, — Марк, конечно, соврал: интересного у него в жизни много, но не для чужих ушей это все. — Прям уж там ничего? Сколько времени прошло, как ты последний раз был с нами? Год почти. Рассказуй, не стесняйся. — Правда нечего рассказывать, я скучный. — Ну, может, девку нашел хоть? А то раньше нецелованный, нетронутый, только ветер его ласкал. Хоть на одну ночь было? — Нет, — твердо и уверенно ответил Марк. Опять же, то и кого он нашел — не касается остальных. К сожалению или к счастью, его личную жизнь нельзя разглашать налево и направо, особенно в таких сомнительных компаниях. Кто-кто, а они точно такого не поймут. — Господи, правда скучный. Либо врешь? Кого ты ждал тогда, что за подружка? — Лада, кто ещё. — А вы чё не встречаетесь до сих пор? Я когда-то сотку поставил на то, что вы начнете встречаться. Не помню, с кем я спорил, конечно… Ну оно и к лучшему тогда, а то я проебал. Почему-то все и всегда думали, что они встречаются. Для Марка это топ-один тайна человечества: неужели все так не верят в дружбу между парнем и девушкой? — Мы лучшие друзья, и всё. Марк вспомнил, как около двух месяцев назад говорил то же самое Святу, и непроизвольно заулыбался, что, конечно, не осталось незамеченным. — Пиздишь. — Неа. — Да чё лыбу давишь тогда? — Смешно мне, когда так думают, вот и всё, — благо, Марк быстро придумал, что ответить. — Допустим, отмазался. Марк обернулся к окну и увидел всё-таки там саму Ладу, на том же диване, и решил, что пора бы отсюда валить, в более приятную компанию. — Я пойду, пожалуй, Лада вернулась вон. — Хер с тобой, иди. Он ушел с балкона, в уши сразу ударила громкая музыка. Марк отсалютовал двумя пальцами, чтобы Лада его заметила. И она заметила, подняла взгляд. Марк незамедлительно вернулся к дивану, на котором сидел. — Где ты был, — спросила Лада. — На балконе, меня позвали. — И что там? Марк сел рядом к Ладе и взял с пола свою недопитую бутылку, сделал глоток, вкус был какой-то не такой. Но Марк не обратил на это внимания, может, показалось, он продолжил говорить с Ладой. — Да прикинь, это пацаны из старой компании какие-то, имён не помню уже. Ну они, короче, думали, что мы с тобой встретимся, угар, да? — Я их огорчу, но, по-моему, девушки не в твоём вкусе, — Лада говорила и тоже пила что-то параллельно. — Ну, этого я им не говорил, только то, что мы с тобой лучшие друзья. — Они просто не верят, что такое возможно. — И я о том же, — Марк сделал ещё пару глотков, всё так же не так что-то, но что — не ясно, — м, и что за говно я пью? Ты пила, нормально было? — Ну да, а что с ним? — Хз честно, оно другое какое-то, то ли кислое стало, то ли горькое, непонятно, короче. — Ты оставлял бутылку в комнате? — Марк не понял, к чему вопрос Лады. — Да, на полу тут, что такого-то? — Ты еблан, скажи мне честно? — Лада выглядела обеспокоенной, — нельзя пить то, что ты оставил без присмотра. Тебе плохо? — Голова чуть кружится, и тошнит… в сон клонит… — До этого он себя чувствовал нормально, но теперь с каждой секундой ему становилось всё хуже. — Тревожно как-то… — Марк, сука. Надо же додуматься пить то, что ты оставил. — Да о чём ты… — Марк не особо воспринимал слова в таком состоянии, ему будто ещё хуже стало. Голова не просто крутится теперь, а ещё и раскалывается, просто ужасно. — Тебе подсыпали что-то! Надо уходить, кто знает, чем это кончится. Встать можешь? — Лада встала с дивана и протянула руку Марку. Он взял её за руку и попытался подняться. Встать Марк смог, но с трудом, вряд ли он сможет идти. — Плохо… — Знаю. Давай хоть на улицу выйдем, главное не тут оставаться. Он пешком не дойдет даже до лифта. Всё вокруг жужало и звенело в ушах, музыка была слишком громкой для него сейчас. Кости ломило, и мир крутился, он еле стоит, как он может идти? — Не могу. — Давай, до лифта недалеко, там на лавку сядем и разберёмся, что дальше делать. Пошли, — Лада взяла его под плечи для опоры. Конечно, худая и хрупкая девочка как Лада дотащить Марка под сто восемьдесят сантиметров не может, но почему-то легче чуть-чуть стало идти. Абы как, Марк всё-таки оказался в лифте, там обперся на стенку, чтоб стоять было легче. Дальше он не помнил, как оказался сидя на лавочке. Хотя нет, он буквально лежал на Ладе, которая сидела на лавочке и говорила по телефону с кем-то, но Марк отозвался на имя Свят, и только тогда понял хоть что-то сказанное. До этого все слова были просто несвязанной кашей. — Это Свят? — спросил Марк. — Да, он сейчас придет, поможет, — ответила Лада. Так и оказалось. Следующее, что он понял — Свят перед ним, держит его за руки и смотрит в глаза. — Свят… — он хотел сказать что-то более ясное, но ничего не смог выдавить из себя. — Чш… Маркуш, всё будет хорошо. Ничего не говори, — Свят гладил его руки большими пальцами, наверное, он хотел сделать большее, но не мог на улице. Он заговорил уже с Ладой, Марк еле-еле различал речь: — вдвоём его дотащим сможем до дома, думаю. — Ему нельзя домой. Во-первых, он по легенде у меня на ночёвке, во-вторых, его родители прибьют, если он таким явится. — И бла-бла-бла. Дальше Марк просто ничего не понял, что говорила Лада. — Ко мне давай. Так ближе даже. — А родители? — спросила Лада. — Моя мама поймёт, всё хорошо будет. Они проговорили между собой ещё чуть-чуть, но Марк уже не пытался понять — слишком много сил на это тратилось. Да и к тому же Марк спал уже одним глазом. — Марк, — Марк отозвался на имя, произнесённое Святом, — не засыпай, надо дойти домой. Слышишь меня? — Слышу. — Можешь встать? Марк поднялся на ноги, простоял буквально секунды две и упал обратно. Не разбил себе голову только потому, что руки подставили. Свят поднял его под руки, чтоб Марк мог стоять. С другой стороны его подхватила Лада. Марка буквально тащили, он взялся руками за шею обоих. Хоть и еле ногами перебирал, но как-то шли. — Влад, не тяжело? — заговорил Свят, когда они уже нормально так пошли. — Нормально, — это, скорее всего, неправда была. — Давай Марка мне на плечи попробуем? Он еле телепается, так быстрее будет. — Давай, — Лада отпустила Марка, из-за чего он чуть не упал сходу. Марк не понял как, но уже не стоял на полу ногами, а обнимал Свята за шею двумя руками, пока он держал его под ноги. Так было легче, конечно. — Хочу спать, — заговорил Марк. — Домой дойдём — и ляжешь сразу, хорошо? — Мг… — промычал Марк, хотя он уже засыпал, но пытался оставаться в сознании, если так можно сказать. В общем-то он правда не заснул, но только потому, что параллельно с тем, как его несли, ему зубы заговаривала Лада, чтоб он не спал. И с горем пополам они дошли до дома Свята. — Напиши мне, когда лучше станет, — сказала Лада, прощаясь. — Я думаю, он сейчас уснёт просто и всё. Не волнуйся, давай, пока, — Свят открыл дверь и зашёл в подъезд. Благо лифт сегодня работал и идти по лестнице не пришлось. Свят зашёл домой, посадил Марка на тумбочку на входе. Его мама вышла в коридор. — Здрасте, — сказал Марк. — Привет, Марк. Свят, теперь рассказывай, что произошло, ты убежал так резко. — Ну если коротко — ему подсыпали что-то, — ответил Свят, параллельно снимая обувь с себя и Марка. — Ох ты господи, как так? Могу помочь как-то? — спросила его мама. — Любимый мой, голова болит? — Свят поднял глаза на Марка, — или ещё что-то? — Голова… сильно, — ответил Марк. Вообще болело всё, что может болеть, но сформулировать нормально мысль он вряд ли мог. — Дай таблетку от головы. Мы в комнату, — Марка снова подняли и потащили в комнату. Теперь он сидел на кровати. — Не спать пока что, хорошо? Потерпи немножко. Марк кивнул и потер глаза рукой. Непонятно, как он не заснул до сих пор, если буквально отрубается на ходу. Свят стоял возле шкафа и говорил параллельно: — Надо бы переодеть тебя. Как ты? Холодно или жарко? — Холодно, — Марк до сих пор отвечал, но только односложно. Зато отвечал — это хорошо, хотя бы он более-менее понимает, что происходит в мире. Свят достал что-то из шкафа и подошёл к Марку. Он поддел пальцами кофту, но снять не решился без разрешения. — Не против? — Нет. Свят снял кофту, а следом и футболку с Марка, и одел на него какую-то свою толстовку. Она была теплее, чем кофта Марка точно, но он до сих пор мёрз. Его штаны на другие также. Свят сел рядом, положил голову Марка себе на плечо и стал перебирать его волосы. — Эх, Марк. Горе моё луковое ты, но люблю тебя всей душой. Ты моя проблема, и я готов её бесконечно решать. Марк улыбнулся, даже в таком состоянии его это радовало. Он хотел ответить взаимностью, но не успел: зашла мама Свята с водой и таблеткой и вручила Святу. — Держи. Марк поднял голову, Свят дал таблетку и запить, потом стакан поставил рядом с кроватью на тумбочку. Мама ушла, и Марк наконец лёг в кровать — аж показалось, что легче стало. Свят лёг рядом, обнял его и укрыл. Марк уткнулся носом ему в грудь и наконец уснул. Последнее, что он почувствовал, — поцелуй в макушку.