Портреты в тетрадке

Прошло больше суток с поцелуя на подоконнике, Марк уже об этом и позабыть успел. Ну было и было — они целовались достаточно раз, чтобы не помнить каждый поцелуй. За весь этот день не подвернулось случая снова отлучиться. Бывает так, конечно, но ничего смертельного. Хоть Марк и был до ужаса тактильным, от голода по этому никогда не страдал. Сейчас уже было пять вечера. Марк сидел, играл на компе. Где-то в середине игры он заметил, что телефон светится — там пришло несколько сообщений. От Свята: одно пересланное, второе — «это пиздец». Коротко и ясно. Если Свят пишет аж так, значит, там реально пиздец, а игра подождёт. Марк отлучился от компьютера и уже со страхом открыл сообщение. Увиденное повергло в шок просто. Пересланное сообщение было из школьной подслушки. Сам Марк там не сидел — ему не до срачей семиклассниц было. Но сейчас… Там была фотка — Марк со Святом целуются, на том самом, трижды клятом подоконнике. А Свят ведь говорил, что идея плохая. Фотка была сделана из кабинок напротив подоконника. По идее — с приоткрытой двери. Видимо, кто-то ещё слышал, что они целуются, и, когда вышли, забежал в кабинку, как только понял, что они выходят. Марк смотрел на эту фотку секунд двадцать, не веря в то, что это реальность. Плюсом его добила подпись: «Марк и Свят с десятого — пидорасы, знали?» Сердце пропустило удар. Он не знал, что говорить. Главное, что он понимал — Святу хуже. Он уже пережил подобное, и это был ужасный опыт. Свят написал ещё одно сообщение. Голосовое оттуда же — их диалог ещё с кабинки, где Марк шею целовал. — Марк, я щас разрыдаюсь, — написал Свят. Всё максимально плохо. Марк знал это на сто процентов. — Прибежать к тебе? Родители ещё не вернулись, но, скорее всего, совсем скоро вернутся. Поэтому Марку бы побыстрее уйти, пока не пришлось отпрашиваться. Да и то, что он придёт, — это не вопрос, а утверждение. — Умоляю, да. Марк выключил комп, быстро взял рандомную кофту, чтобы хоть одеться. Хапанул куртку, ключи и рванул к Святу, параллельно матерясь на немецком себе под нос. Кажись, он сказал даже то, чего раньше не знал. — Не открывай комментарии только! — Марк печатал одной рукой. — Я уже… Помоги, я плачу, мне плохо. — Шайзе, — Марк писал на немецком, но на русской раскладке, по привычке уже так материться. — Подожди меня чуть-чуть, я скоро буду, мы всё решим. Марк не знал, что они решить уже могут — тут они бессильны. Но сейчас важна была поддержка. Не важно, что ему самому плохо — он должен помочь Святу хотя бы чуть-чуть, хотя бы сейчас успокоиться, а потом решат уже всё по мере поступления. Марк-то сам сможет с этим смириться и сам, а Свят — вряд ли. Он добежал чуть ли не за пять минут. Свят открыл дверь, уже весь в слезах, и повёл за руку в комнату, едва дав снять обувь. После буквально кинулся в объятия — рыдать. У него тряслись руки — это Марк заметил ещё на входе, но когда он его обнял, стало ясно, что Свят весь трясётся, как осиновый лист. Марк стал гладить его по волосам, спине — где угодно, чтобы привести в чувство. Они до этого и словом перекинуться не успели, хотя, вероятнее всего, Свят и не мог нормально говорить. — Тихо, тихо, душа моя, всё будет хорошо, — Марк поцеловал его в висок, — со всем справимся, слышишь? — В прошлый раз, — Свят говорил всхлипывая и с трудом, — я тоже так думал. — Это не прошлый раз. Свят, у тебя есть я. Я люблю тебя, я защищу тебя. Если хоть кто-то посмеет к тебе дотронуться — он мертвец. Он любил его. Всей душой, каждой клеточкой своего тела. Любил, когда целовал на том проклятом подоконнике, любил, когда Свят нёс его на руках, любил, когда он обрабатывал Марку раны на руке, любил, когда бился за него — и был готов повторить это сколько угодно, чтобы все уяснили, что донимать Свята нельзя, иначе хуже будет им же. Свят, похоже, от этого только сильнее расплакался. Марк прижал его ещё ближе к себе. — Ну чего ты… — Что мы будем делать? — спросил Свят. — Ничего. Любить друг друга дальше, а внешние проблемы я решу, хорошо? Свят поднял голову и улыбнулся, несмотря на то что до сих пор рыдал. Марк решил перевести фокус на другое, конкретнее — на то, что Святу надо успокоиться. — Ты трясёшься весь… у тебя было такое раньше? Свят отрицательно покивал головой. — Было, но — всхлип — слабее. Мне страшно. — Паническая атака, наверное. Тебе дышать не тяжело? — Чуть-чуть. — Не бойся, это пройдёт скоро, — у Марка самого это было раза два максимум. Но он понимал примерно, что делать. — Отодвинься. Свят отодвинулся из объятий чуть-чуть. Марк взял его руку и положил себе на грудь. — Дыши со мной в унисон. Старайся выровнять дыхание, не беспокойся, ты в безопасности рядом со мной. Марк глубоко и медленно вдыхал, затем выдыхал, и наблюдал за Святом. Тот сбивался, дрожал, но со временем становился спокойнее. По щекам периодически катились слёзы, которые Марк вытирал параллельно. — Молодец, ты сильный, ты справишься, — Марк хвалил Свята. Он точно знал, что это помогает. — Мне страшно, Марк. — Всё пройдёт, не за чем бояться. Главное, что с тобой есть я, — Марк продолжил дышать глубоко и напоминал делать это Святу. — Дыши, сейчас всё пройдёт. Свят пытался успокоиться, он правда старался, но не выходило. Видно, что он стал дышать ровнее, но до сих пор всё было плохо. Зато теперь, видимо, он мог говорить хотя бы. Марк убрал руки и обратно обнял его — не работает его метод. — Марк… — Что такое? — Не пойми меня неправильно, но… я думаю, нам стоит расстаться, — Свят заплакал сильнее, хотя прям очевидно было, что он пытался сдержаться. — Я люблю тебя, но это было плохой идеей… прости меня за всё. У Марка упало сердце в пятки. Расстаться? Как? Нет. Свят же сам сказал, что любит его только что, значит, причин для расставания просто нет. Как можно об этом даже задуматься? — Свят? Ты в своём уме? Что ты говоришь такое? Нельзя говорить «давай расстанемся» и «я люблю тебя» в одном предложении, тем более при этом плача в объятиях того, кому говоришь это. Это бред и импульсивная мысль. На таких эмоциях вообще нельзя никаких решений принимать, а уж тем более таких важных. — Нет… понимаешь, если бы не я, у тебя не было бы проблем. Ты бы не занимался самоповреждением, сейчас бы ты нормально ходил в школу, а после фотки в подслушано — это невозможно. Ты в любом случае как минимум будешь слышать шёпот за спиной. Если бы не я — всё было бы хорошо. — Так, ану цыц, — Марк аж заговорил, как Лада. — Послушай меня. Самоповреждением я занимался не из-за тебя, а из-за того, что не мог принять свою ориентацию, так что я в любом бы случае когда-то с этим столкнулся. А второе — вообще бред. Виноват как минимум тот, кто нас подслушивал и фоткал, а как максимум — я, когда поцеловал тебя там, забив на осторожность. Но никак не ты. То, что случилось — то случилось, и мы не можем на это повлиять. Если мы расстанемся — лучше не будет никому. Вдвоём нам легче перетерпеть, я смогу защитить тебя. Если мы расстанемся, то всё равно не сможем предотвратить насмешки этим, понимаешь? Так что даже думать об этом не смей. Я тебя никуда не отпущу, мучайся до конца. Свят вжался как никогда, что аж чуть Марка не повалил. Он поднял голову, опять улыбаясь и плача одновременно. — Правда херню сморозил, — Свят вздохнул. — Не знаю, почему я решил, что мы должны расстаться. Не бери в голову. — Могу в рот брать, — Марк решил пошутить, хоть как-то разрядить обстановку. Святу вроде не так хреново уже, хоть он до сих пор плачет. — Марк, блин!! — Свят прописал Марку щелбан. — А что я-то?! — Марк засмеялся, да и Свят не в силах был сдержать смех. — Что говоришь такое! — Не вижу ничего такого. Могу же? Могу, не соврал, — Марк продолжал свою шарманку. — Не в тему вообще! — Ну твоё расставание тоже не в тему. Один — один. — Уже два — два, помнишь? — ответил Свят. — Ты о чём? — На крыше, глаза, — Свят сказал всего два слова, но Марк сразу понял, о чём он. — Тогда два — два. Он был рад, что тема пошла в другое русло — вот теперь Свят был спокойнее, и это было видно. Теперь они говорили о другом, но предстоял ещё завтрашний день. А читая комментарии под этими двумя постами, в которых Лада их упорно защищала, кстати, можно было понять, что всё плохо будет. Да и следующие посты все были о них. Вырезки с подслушано — Ебать, слив года. — По ним видно. — Я думала, Марк норм тип… — И что? Вам есть дело, кто с кем спит? Главное, чтобы все выспались. Ну встречаются два парня, и чё? В чём ваша проблема? Тем более они даже не показывали это — их тупо слили. Даже если ты увидел уже, нахуя фоткать и выкладывать это на общее обозрение? Поставьте себя на их место, как бы вы себя чувствовали? — конечно, это писала Лада. — На их месте я бы не сосался с парнями.) — Я ебал всех гомиков. — Сам понял, чё сморозил? — ответила Лада прошлому. — Завались. — Им же теперь прохода не дадут… — ЧЕГО МАТЬ ТВОЮ. — Двоякая ситуация — будто бы пидоры это мерзко, но вроде бы и фоткать неправильно. — Что неправильно? Героев надо знать в лицо. — Голубых на мыло. — Пожалуй, фотки было достаточно. Я не хотел этого слышать. — Фу, блять. Спустя время Ладе ещё и поотвечали: — Чё ты их защищаешь вообще? — Может, потому что они мои друзья, как минимум? Хотя даже если бы это были два рандомных типа, я бы стала на их сторону, потому что это человечно. Нельзя ненавидеть людей только за то, что они любят других людей, лол. — и потом добавила вторым сообщением: — Я вам больше скажу — я их и сводила ещё. — И тебе норм? Я бы перестал общаться после такого. — Даже так. А вы уверены, что у вас в окружении нет геев? Может, вы просто не всё знаете. — У меня в окружении все адекватные и осуждают такое. — Иу. Вы реально возненавидели всей школой парней за это? Бывают вещи и похуже. Они ничего абсолютно плохого не делают и ничем вам не мешают, — удивительно, но Даша тоже за них заступаться стала. — Первый адекватный человек на всю школу, — ответила ей Лада. Они сидели вдвоём в обнимку весь вечер тупо и разговаривали уже спокойно. Марк был рад, что Святу нормально уже. Он предлагал не идти завтра в школу — Марк согласился. Да, рано или поздно придётся, но так у них хоть чуть больше времени переварить всё и быть более готовыми к закидонам вживую. Тем более когда Марк видел, как Свят реагирует на то же самое в интернете. Ближе к вечеру к ним зашла мама Свята. — Привет, мальчики. Свят помахал рукой, а Марк поздоровался вслух: — Здрасьте, тёть Лен. Мама, очевидно, заметила покрасневшие глаза Свята, хотя уже времени прошло нормально так. Она села на кровать рядом. — Свят, ты плакал? Что случилось? Свят поднял взгляд на Марка и сказал ему: — Расскажи ты, я опять расплачусь. Марк вздохнул и подумал секунду, как сформулировать это коротко: — Кто-то сфоткал нас, когда мы целовались, и скинул в сообщество школы. Ну и вот, результат, собственно. — Свят прижался к нему, и Марк опять начал его гладить, успокаивая. — Чшш, всё хорошо. Марк уже почти привык, что мама Свята его чуть ли не как второго сына приняла. Это приятно так. Они спокойно могли обниматься, та даже целоваться в любой части квартиры — и им ни слова не скажут. Если что-то случится — поддержит, поможет как сможет. Да и в целом, просто приходила после работы в комнату, постоянно заходила, спрашивала, как дела, ещё и сладкого чего-то покупала им. Она погладила Свята по голове. — Марк правильно говорит, всё хорошо будет. По крайней мере, ты не один. — Если кто-то хоть попробует тебя тронуть — им жопа, понял? Побиться за тебя не проблема будет мне, — Марк ещё раз напомнил, что Свят в безопасности с ним. — Ну, драться тоже не надо. — Я ж не дурак, первый не полезу. Если словами решить можно — то я только за. Свят поднялся. Он не плакал в этот раз — это уже прогресс. В любом случае ему ещё надо будет пойти в школу и не разрыдаться, если ему что скажут. А не понятно, как он отреагирует вживую на подобное. Так что Марк рад, что сейчас он не плачет. — Я никуда не пойду завтра, — сказал Свят, — и послезавтра. А в пятницу нас отпросили и так. — Типа хочешь в понедельник аж пойти? — Марк переспросил, хотя очевидно было, что он имеет в виду. — Да, я не выдержу просто, если сразу приду. — Хорошо, оставайся дома, если хочешь, — ответила мама Свята. — Приготовить вам поесть что-то, может? Марк посмотрел на Свята — сам он не голодный был, так что пусть Свят отвечает. — Не. — Я пойду тогда. Зовите, если что, — она встала с кровати, вышла из комнаты, оставляя их вдвоём. Уже было около девяти вечера, так что Марк и не удивился, что Свят сказал, что спать хочет, тем более после такой истерики. — Пошли спать уже. — Куда ты идти собрался? — Марк посмеялся. — Мы и так в кровати. — Ты понял, что я имел в виду же!! — возразил Свят. — Да понял, понял, ложись давай. Марк спустился ниже — теперь он лежал, а Свят лёг сверху, на грудь ему. Марк обнял его одной рукой и снял с его лица очки. Положил их на тумбочку у кровати. — Ты такой милый без очков, — Марк не привык видеть Свята без них, так он вообще по-другому выглядел, но стоит признать — ещё лучше, чем в них. — Мне не нравится так. С ними привычнее и видно нормально! — Нуу, так тоже красиво, — Марк поцеловал его в лоб. — Спокойной ночи. — Сладких снов! Марк стал засыпать и, к удивлению, заснул очень быстро, несмотря на то, что ещё рано было. Проснулся он посреди ночи от ощущения пустоты рядом. И действительно — Свята в кровати не оказалось, тот стоял у открытого окна. Марк подошёл сзади и обнял его со спины, положив голову на плечо. Он заметил в руках Свята сигарету. Но он же не курит. По крайней мере, не курил раньше. — Курить вредно, — прокомментировал Марк, забирая окурок из рук Свята. — Но ты куришь, — ответил тот. — Это другое. Я уже зависимый, а ты — нет. И не стоит начинать, — Марк потушил сигарету и скинул вниз. — И зачем? — спросил Свят. — Говорю же, это вредно, тебе не надо. Лучше скажи, с каких пор ты посреди ночи курить встаёшь? — С сегодняшнего дня, — объяснился он коротко. — Как так произошло-то? Не спится? Мог бы меня разбудить, — Марк поцеловал его в щёку. — Мне приснился кошмар, — Свят повернулся и обнял его за шею. — Не хочу пересказывать, но типа из-за того всего с вечера. Проснулся — херово, вот что в голову пришло. — Говорю же, надо было меня будить, а не курить первый раз в жизни из-за такого. Я ещё и говно такое курю, что на первый раз такое точно не пробовать, — Марк начал гладить его по волосам. — Да, Маркуш… не ругайся. Я не буду больше, пошли спать. Марк не ругался. Он просто не хотел, чтобы Свят портил своё здоровье. Самому Марку можно, а Святу — не надо. Вообще, если бы можно было вернуться во времени, Марк бы и сам не пробовал, а бросать теперь слишком западло. — Идём. Только не кури больше, оно того не стоит. — Да не буду, не буду. Марка посетила идея — смысла в ней не было, но ему резко захотелось это сделать. Он подхватил Свята за ноги и поднял его, тот уже смеяться начал. Марк донёс его до кровати и аккуратно положил, потом лёг рядом и потянул на себя, пока тот не оказался опять у него на груди. — Спокойной ночи, душа моя, — Марк сам не понял, в какой момент стал так говорить, но ему даже нравилось это уже. — Спокойной ночи опять. Марк сам не лёг спать, пока не убедился, что Свят спит. И только когда он был уверен, что Свят заснул, и сам лёг.