Наследница

Как это обычно делается? Я начну с начала. Я родилась спустя несколько лет после нашествия фэйри, и выросла вдали от ужасов послевоенного мира. Мне повезло: я была дочерью самого ужасного фэйри в королевстве. Короля. Матери я не знала. С детства мне говорили разное, но в целом все сводилось к двум сценариям: она либо была служанкой, соблазнившей короля, либо бывшей аристократкой, человеком, взятой в заложницы и позже убитой. Отца я не спрашивала. Не те отношения. Признаться честно, я боялась его до смерти. К счастью, мы виделись не часто — раз или два в месяц, чаще всего он навещал меня во время уроков и долго общался с наставниками, никогда не бросая на меня ни единого взгляда. Вся его фигура, начиная с телосложения и заканчивая осанкой, внушала трепетный страх, а от тяжелого взгляда неприятно сосало под ложечкой; будь я человеком, это наверняка объяснили бы первобытным инстинктом. Самосохранением. Но я была фэйри. По крайней мере, для всех. Не помогало то, что каким-то образом я была единственной наследницей в этом забытом всеми святыми королевстве, где кровь лилась чаще чем проливной дождь. — Аурика, — холодный голос заставил сжаться внутри, но я вскинула голову, встречаясь спокойным взглядом с отцом. Проявление слабости - проигрыш. Проигрыш - смерть. — Ты делаешь успехи. — Учусь у лучших, — на моих губах играет легкая усмешка. Не будь я принцессой, была бы бродячей актрисой. — Участие в совете на прошлой неделе показало то, как ведут себя победители. Говоря вкратце, совет решил поджечь одно из оставшихся людских поселений, чтобы «преподать урок» за попытку скрыть часть выращенного зерна. То, что они оставили себе лишь столько, чтобы прокормиться в ближайшие недели, никого не волновало. Ледяные глаза отца слегка прищурились, имитируя одобрительную улыбку. — Сегодня вечером будет бал в честь приезда принца Дариана. Дариан — наследный принц соседнего королевства Оэлис, с которым, сколько себя помню, мы были на грани войны. Их вольные нравы доходили до того, что они не только женились на людях, но и пускали их в совет, давая управлять королевством, а их король не только не наказывал, но поощрял такое поведение. В Лунной Долине фэйри ненавидели Оэлис. Бал в честь принца Дариана должен был стать началом дружеских отношений, протянутой оливковой ветвью, но настроение во дворце этого отнюдь не отражало. Только этим утром я слышала, как Моруэль, глава тайного совета, говорил своему сыну, что разорвет Дариана на куски прежде, чем тот успеет сказать слово «человек», и, если быть совсем честной, я не сомневалась в том, что он так и сделает. — Я хочу, чтобы ты даровала ему первый танец. Мне пришлось встряхнуться, чтобы понять, не ослышалась ли я. — Принц Дариан вызывает у вас омерзение, — я невольно поправила рукав, прикрывая метку, что стало привычным действием, выдающим нервозность. Спрашивать мотивы короля было рискованным делом, но видимо сегодня тот был в хорошем расположении духа. — Первое правило успешной охоты — усыпление бдительности добычи, — отец положил мне руку на плечи, выводя из класса. Мы неторопливо прошли к саду, заполненным красивыми, но смертельно-опасными цветами, и я сделала глубокий вздох, наслаждаясь свежим воздухом. Все тело было напряжено от близости короля. Он сделал едва заметный жест рукой, и я почувствовала волну жара, прошедшую вокруг, и поняла — защитный слуховой барьер. В Лунной Долине у фэйри почти не осталось волшебных сил, и это была одна из причин безграничной власти отца — его силы с каждым днем все крепли, а то, как он управлял четырьмя стихиями, до сих пор вызывало у меня благоговейный трепет. Я не могла и четверти того, на что, не моргнув глазом, был способен он; была необходима практика, но, по определенным причинам, практиковаться я могла только под покровом ночи. — Он полный идиот, если считает, что я позволю ему пропагандировать всю ту чушь про то, что люди тоже заслуживают того, что имеем мы, — в его голосе звучало презрение, и я с трудом удержалась от того, чтобы не поежиться. Вопрос о том, кем была моя мать, и какие на самом деле были у них с отцом отношения всегда был на задворках моего сознания, и я не хотела допускать мысли о том, что отец презирал ее. — Есть причина, по которой мы теперь правим Лунной Долиной, и она не только в том, что мы сильнее, умнее или выносливее, хотя это неоспоримый факт. Ты не видела того, что эти имбецилы сделали с землей — мы должны быть у власти, чтобы направлять их. Направлять, или убивать? Вопрос вертелся на кончике языка, но я не могла себе позволить спросить его. Столько людей, погибших в огне, столько детей, забранный у матерей. В ушах до сих пор звучат крики, услышанные детстве. Ужас, кровь, отрубленные головы… Воспоминания охотились за мной, как лев за лисой. — Приезд Дариана — прекрасная возможность с точки зрения внешней политики, — продолжил отец. — Ты должна очаровать его, Аурика. — Столько усилий ради принца, которого большая часть королевства хотела бы видеть мертвым, — невесело хмыкнула я. Взгляд короля потемнел — я вызвала в нем неудовольствие. Ощущение привычнее, чем сонливость по вечерам: легче пересчитать разы, когда мои мысли вызывали в нем желание похвалить меня. Хотя в таком случае пересчитывать, пожалуй, было бы нечего вовсе. — Аурика… Его прервал громкий хлопок. На секунду меня ослепила вспышка яркого света — сильная рука отца больно ударила меня в грудь, отталкивая к цветочному забору. Я упала; рука по инерции сжала рукоять ножа на поясе. — Именем всего святого, — пробормотала я. — Моруэль, — голос отца прогремел так устрашающе, что по коже пробежали мурашки, а сердце сжалось от непреодолимого ужаса. Я поднялась, фокусируя взгляд на главе тайного совета. Высокий, статный, одетый, как и всегда, с иголочки, он выглядел по-странному необычно сегодня. — У тебя не так много волшебных сил, чтобы тратить их на эффектное появление — телепорт не самая малоэнергозатратная форма магии. — Позвольте мне волноваться о моих волшебных силах, — хрипло ответил Моруэль. — Что-то случилось? — напряженно спросила я. — Ваше высочество, — он показался мне тревожным. Он сделал шаг в мою сторону и приложил ладонь к груди в недо-поклоне. — Мне пришлось нарушить ваш тет-а-тет из-за весомых обстоятельств. Мне необходимо было доложить, что на вас готовится покушение. Я невольно сделала шаг назад. — Кто осмелился? — мой голос звучал со смесью презрения и вызова, идя вразрез с быстро бьющимся сердцем. Движение произошло быстрее, чем я успела моргнуть. Моруэль выбросил вперед руку, в грудь отца попал метательный нож, и он упал, а с ним — все мое представление о жизни. На удивление, я сразу поняла, что случилось. Я знала Моруэля с детства. Помнила сладости, которые он мне давал, советы по борьбе, дружелюбные разговоры. Я помнила свое первое заседание в тайном совете, как я растерялась и не знала, что сказать, и Моруэль пришел на помощь. А теперь он напал моего отца. Единственного фэйри в королевстве, которому я не то, чтобы могла доверять, но при котором я была под какой-то, но защитой. — Я, — во взгляде Моруэля не было ни капли сожаления. Он поднял ладонь, и к моему ужасу, метательный нож провернулся в теле короля. Я ни разу не видела, чтобы от ножевого ранения умирали так быстро. Ни вскрика, ни стона. — Яд, — еле слышно произнесла я. — Ты всегда была умной девочкой, — Моруэль сложил ладони вместе, и между ними вспыхнул огневой шар. Я поняла, что в нем не давало мне покоя. Исчез подобострастный наклон головы; Моруэль холодно смотрел на меня, не выказывая ни толики того уважения, к которому я привыкла. — Жаль, у тебя никогда не было сил, чтобы противостоять нашей магии — дурная кровь матери дает о себе знать. И он запустил огневой шар в меня.