Часть 22 Грани терпения
31 мая 2025 г., 09:53
Библиотека Хогвартса в этот вечер была на удивление уютной. Мягкий свет заклинаний освещал страницы книг, в воздухе пахло пыльными пергаментами и шоколадом, который Джинни принесла тайком. Аделаида сидела за столом в окружении своих друзей — Гарри, Гермионы, Рона, Джинни и... Драко. За последние недели он всё чаще оказывался рядом, будто это было естественным. Он не был больше просто наблюдателем — он участвовал, говорил, шутил. И хотя это до сих пор удивляло, никто уже не делал вид, что в этом что-то странное.
— Если я увижу ещё одну формулу для заклятия диффузии, я... — простонал Рон, уронив голову на страницы.
— Ты что? Станешь умным? — парировал Гарри.
— Или научишься думать? — вставила Джинни.
Все рассмеялись, и даже Аделаида позволила себе лёгкий смех. Она чувствовала, как с неё сходит напряжение, как мир впервые за долгое время не кажется опасным.
— Не бойся, Лэйди, — прошептал Драко, наклоняясь ближе. — Если что, я напишу за тебя твои экзамены. Подпишу "самый красивый почерк".
— Только если будешь писать своим хвостом, Малфой, — фыркнула она.
Смех. Тепло. Лёгкость.
Но мгновение спустя в её голову что-то попало — небольшой мешочек с землёй или песком. Это было унизительно и неожиданно. Сначала пришло замешательство, потом — злость.
— Кто это сделал?! — выкрикнула она, резко поднимаясь.
— Эй, эй... — Рон уже встал рядом, напряжённый. Гарри начал осматривать ряды между стеллажами.
— Это было за то, что ты теперь с нашим Драко, потаскушка, — раздался голос откуда-то сбоку. Слизеринцы.
Аделаида подошла к ним. Сердце колотилось. Она дрожала, но не от страха — от ярости. Одна из девушек — старшая ученица с холодными глазами — ухмыльнулась ей.
— Думаешь, теперь ты одна из них? Даже если Малфой тебя трогает, ты всё равно грязь под ногтями...
В этот момент Драко уже был рядом.
— Осторожно подбирай слова, — сказал он ледяным тоном. — Ты переходишь границы, и я больше не намерен молчать.
— Ах, то есть ты теперь действительно с этой... — начала была другая девушка.
Но не успела договорить, как один из слизеринцев, сидевших неподалёку, бросил фразу:
— Всё ясно. Она просто решила переспать со всеми, чтобы остаться в школе.
В следующую секунду Аделаида бросилась на него. Никто не ожидал. Даже Драко. Она ударила его кулаком в скулу, затем толкнула — с таким гневом, который копился в ней месяцами. Он отшатнулся, упал.
— НЕ СМЕЙ! — закричала она. — БОЛЬШЕ НИКОГДА!
Гарри и Джинни были рядом, успевая удержать её. Рон сдерживал слизеринца, который вскочил, пытаясь ответить.
Драко стоял с зажатыми кулаками, дрожа. Его лицо было белее обычного. Он смотрел не на обидчиков, а на неё. Словно пытался осознать, сколько боли было в этом крике, сколько в этой ярости — молчаливых криков, которые никто не слышал.
— Хватит. — Его голос был едва сдержан. — Вы... никто. И вам придётся ответить.
Он не закричал. Но его голос был страшнее любого крика.
Минерва Макгонагалл, привлечённая шумом, появилась спустя мгновение. Она увидела хаос, синяк на лице слизеринца, злость на лице Аделаиды, её трясущиеся руки и слёзы, бегущие по щекам. Аделаида не смотрела ни на кого. Она плакала, но впервые не от боли, а от освобождения.
Минерва бросила взгляд на Гарри, затем на Драко. Никто ничего не объяснил. Никто не извинился. Все всё поняли.
— Разговор — после, — сказала она, строго. — Сейчас — в лазарет.
Позже, когда Аделаида сидела в крыле лазарета, с холодным компрессом на лбу, Драко сел рядом. Молча.
— Прости, что ты это увидел, — прошептала она.
— Нет, — он покачал головой. — Я должен был увидеть это раньше.
Она посмотрела на него, уязвимая, обессиленная, но сильная.
— Я не буду больше молчать, — сазала она тихо. — Никогда.
— И я тоже, — ответил он. — Никогда.
