Взгляд.

– Ты что здесь забыл?! – Феликс быстро приблизился к кровати и попытался столкнуть Хенджина с нее. Мгновение... и на постели никого. Пустое место. Зато за спиной Ли почувствовал чье-то тело и дыхание у себя на шее. Холодные руки обвили талию парня и сжали крепче. – Ликси, ну ты чего? Не соскучился, что ли... У Феликса мурашки пробежали по коже от этого шепота и контраста горячего дыхания с холодными руками. Дыхание самого младшего сбилось, а сердцебиение стало быстрее. Он не мог понять, почему так реагирует на этого вампира и как перестать поддаваться ему. Ли пытался изо всех сил собраться с мыслями и оттолкнуть от себя Хенджина. – Отойди... – все, что смог выдавить из себя парень. Тихо и почти нечётко. Руки с тела пропали, как и дыхание на шее. Феликс наконец-то смог вздохнуть полной грудью, что он и сдсделал. Тихие вдохи и выдохи разносились по комнате. – Так просто...? – К сожалению, да. – Вампир снова удобно устроился на мягкой постели, наблюдая за всей этой сценой и не скрывая своей улыбки. Ему было приятно осознавать, что какой-то хилый паренек так реагирует на обычные действия. Младший просто стоял перед ним, пытаясь отдышаться. Он не понимал этого парня: почему он такой странный? Почему он так легко его послушал и отошёл? – Что ты здесь забыл? – Феликс наконец отдышался и снова задал вопрос. – Проваливай! Хенджин даже пальцем не повёл. Он лишь натянул улыбку пошире и перекинул ногу на ногу, опираясь руками на постель сзади. Его забавляла вся эта ситуация. Ещё немного, и его лицо треснет от улыбки. Феликс начинал закипать от гнева. Его крайне раздражало, что какой-то вампир так нагло ведёт себя в чужом доме. – Феликс... Разве так разговаривают с соулмейтами? – Хван немного наклонил голову в бок, широко раскинув ноги в стороны и сменив их положение. – Мы всё-таки родственные д... – Замолчи! Закрой рот! – Ли быстро сократил расстояние между ними и схватил Хенджина за воротник рубашки. – Не смей называть нас соулмейтами. Ты явился в мой дом просто с нихуя, а теперь ещё и предъявы кидаешь?! Феликс был в ярости, и это явно отражалось на его манере общения и бешеном взгляде, устремлённом на вампира. А Хенджина это всё очень заводило. Ему нравилось раздражать людей, особенно таких, которые ярко реагируют на его слова и действия. Хенджин мягко дотронулся до руки Ли, которая сжимала воротник, и немного сжал её. Глядя на младшего исподлобья и не переставая улыбаться, Хван поднял его ладонь и взглянул на затянувшуюся, но ещё не зажившую рану. Бинта уже не было, так что след от укуса можно было рассмотреть очень хорошо. Глаза Хвана приобрели слегка бордовый оттенок, а на языке появился фантомный вкус, который вампир ярко запомнил и жаждал попробовать снова. Феликс немного напрягся из-за ситуации, но ничего не предпринял. Что-то не давало ему хотя бы малейшей возможности двигаться, поэтому парень стоял в ступоре, молча наблюдая за происходящим. – Знаешь, в твоей крови есть что-то такое... – Хенджин наклонился и медленно провёл языком по ладони в месте укуса. – манящее... В этот момент Феликса будто окатили холодной водой. Он резко схватил вампира за плечи и повалил его на кровать, нависая сверху. Светлые пряди волос свисали со всех сторон и мешались, но Ли было плевать. – Так сразу, Цыплёнок? – руки Хвана аккуратно легли на бедра парня, слегка сжимая их. – Вали из моего дома, – грубо приказал Феликс. Его голос был низким и охрипшим, а взгляд по-прежнему полон гнева. – Вали, и не смей подходить ко мне. Ты мне никто. – Я бы так не сказ... – Мне не нужен соулмейт! – младший перебил вампира и замахнулся на него. В момент, когда кулак уже почти встретился с красивым лицом Хвана, рука резко остановилась. Ли снова замер в ступоре, а Хенджин вновь улыбнулся и быстро поменял их местами. Теперь Феликс оказался прижатым к постели. – Детка... Ты и в правду ничего не знаешь о соулмейтах. – вампир наклонился к шее парня, обдавая ее горячим дыханием. Мягкие губы коснулись кожи, и та сразу покрылась мурашками, а Ли машинально закрыл глаза. Вдруг раздался резкий крик, и глаза распахнулись. Это был крик Феликса — крик боли. Хенджин впился в мягкую кожу клыками, вновь погружаясь в эйфорию от сладкого вкуса и отказываясь отстраниться. Руки младшего были сильно сжаты в крепкой хватке. У Ли возникало ощущение, что еще немного, и он упадет в обморок. Снова. Как в ту ночь. Он не знал, сколько прошло времени, но в глазах темнело, а ноги стали ватными и почти не чувствовались. Феликс уже ничего не соображал. Спустя некоторое время Хван, наконец, нашел в себе силы отстраниться от сладкой шеи и поднять голову. Глаза стали ярко-алыми. Клыки заметно увеличились и еще сильнее выделялись среди остальных зубов. Вампир провел тыльной стороной ладони по губам, стирая остатки красной жидкости. – Это на память, – произнес он, а сумасшедшая улыбка завершала образ психа, на которого Хенджин был сильно похож. Вампир наклонился максимально близко к губам парня, почти касаясь их своими. – Я еще приду к тебе.

***

Когда Феликс пришел в себя, он обнаружил, что в комнате больше никого нет. Хван ушел так же быстро и незаметно, как и появился, оставив после себя миллион вопросов и ни одного ответа. «Почему он приходил? Почему просто не убьет Ликса? Зачем мучает его? И почему так легко отстает?» Найдя в себе силы, Ли дотянулся до телефона и посмотрел на время: 04:26. Через два часа вставать на учебу, голова раскалывается, а кончики пальцев покалывают. Феликс собрал все оставшиеся силы и принял сидячую позу. Шипя от пульсации на шее, он разблокировал телефон и быстро написал сообщение Чонину о том, что плохо себя чувствует и не придет сегодня. После этого парень снова завалился на кровать, подполз к подушкам и быстро провалился в царство Морфея.

***

16:33 Феликс лениво открывает глаза, приходя в себя после долгого сна. Он зевает и тянется за телефоном, чтобы проверить уведомления. Там оказалось несколько сообщений из соцсетей, много сообщений от Чонина и ещё больше пропущенных от Хана. Друзья очень волновались и пытались связаться с ним, но Ли выключил звук перед сном и ничего не услышал. Поднявшись с кровати, Феликс попытался размять затекшую шею и мгновенно ощутил резкую боль. Парень даже не стал сдерживать поток возмущений и болезненных стонов. Он быстро направился в ванную и взглянул в зеркало. Глаза распахнулись в ужасе. На шее красовался посиневший укус и несколько засосов. «Стоп… Засосы?! Когда успел?!» Феликс в ярости пытался вспомнить, когда этот надоедливый вампир успел их оставить. Укус он помнил прекрасно, но не засосы. «Неужели он приходил вновь?» Чувство, похожее на панику, постепенно заполняло Феликса с ног до головы, так сильно, что становилось тяжело дышать. Такое же ощущение он испытывал, когда сбежал с универа в день встречи с Хенджином и вернулся домой. Парень думал, что снова упадет в обморок, но его мысли прервал сильный стук в дверь. Ли слегка вздрогнул и посмотрел в сторону источника звука. Паника не отпускала его, но вспомнив, что Чонин писал о том, что Хан зайдёт проведать его, Феликс выдохнул. Стуки не прекращались, а лишь становились громче. Можно было легко понять, что Хан зол. Ли неуклюже обмотал шею бинтом, найденным в тумбочке около зеркала, и медленно направился к двери, так как головокружение не исчезло, а из-за активного стучания становилось сильнее. Как только он щёлкнул замком, дверь распахнулась, и снаружи посыпался шквал возмущений: – Почему тебя не было сегодня?! Ты скатился! Может, стоит тебя побить, чтобы вбить мозги на место?! Почему я должен переж... – крики внезапно останавливаются, и Хан опускает взгляд чуть ниже лица. – Ликс, что у тебя на шее? Феликс медленно выпрямляется и тяжело вздыхает, вспоминая события прошлой ночи. – Пойдём в спальню, я всё тебе расскажу... – он аккуратно разворачивается и медленно направляется в свою комнату. Джисон быстро вернулся в подъезд, чтобы взять пакет с угощениями, и устремился за Феликсом. Удобно устроившись на кровати, Ли начал свой рассказ с самого начала – с той ночи, когда встретился с Хваном на улице. Феликс старался подробно рассказать обо всем, не упуская ни одной мелочи: и об укусах, и о чувстве тревоги, и о встрече прошлой ночью, а также обо всем остальном. Джисон знал много о соулмейтах и мог помочь выяснить то, что Ли так рвался узнать. Оказалось, что между вампиром и человеком, являющимися друг для друга соулмейтами, существует особая связь. Это проявляется в том, что вампир, выпив кровь своего соулмейта, становится как бы ручным псом для него. Он не сможет причинить серьезную боль своему человеку или ослушаться его просьб. – Когда я просил его уйти, он меня не слушал. Почему? – А ты как просил? – «Вали из моего дома». – Просьба должна быть сказана без лишних эмоций. А ты проявил агрессию. Соулмейты не могут грубо высказываться друг о друге и не должны причинять вред. «Вот почему я не мог его ударить...». Тревога также является одной из связей соулмейтов, так как они не могут находиться слишком далеко друг от друга. В противном случае возникает чувство паники и тревоги, ведь их родственная душа далеко. Закончив свой монолог о том, что происходило ночью, парень поднял глаза на друга и увидел удивленное лицо. В его глазах было видно, что что-то в этой истории особенное. – Что-то не так? – неуверенно спросил Феликс, опуская руки, которые всё время поднимались во время рассказа. – Я... – Джисон искал подходящие слова, чтобы объяснить это человеку, который ничего не знает о связи соулмейтов, особенно вампира и человека. – Могу уточнить... Сколько раз он пил у тебя кровь? – Два. А что, это важно? – В твоем случае да... – Хан побледнел, пытаясь осознать информацию. Было заметно, что он о чем-то размышляет и делает выводы. – Ни в коем случае не давай ему свою кровь снова. У Феликса дрожь прошла по спине из-за серьезного тона обычно веселого друга. – Почему?.. – Еще один укус, и вы будете привязаны...