tired of feeling (that i'm not the only one) (устал от ощущения (что я не один такой))

устал от ощущения (что я не один такой) Юнатуна Краткие сведения: Кацуки поднёс её к губам. Это была всего лишь сигарета, он постоянно видел, как люди курят. Он затянулся и тут же начал задыхаться, выронив сигарету, кашляя и отплёвываясь от дыма, вырывавшегося изо рта. — Поздравляю! — радостно сказал Кариаге, перекрывая хрипы Кацуки, — ты только что выкурил свою первую сигарету! Я так горжусь тобой. — Что это было, чёрт возьми? — прохрипел Кацуки, когда снова смог дышать. Кариаге фыркнул. «А чего ты ожидал? Ты думал, что сможешь сразу стать заядлым курильщиком? Ты вдыхаешь то, что убьёт тебя через тридцать лет». Кацуки нахмурился. «Отвали». Кариаге закурил сигарету с помощью маленькой зажигалки. Он сделал затяжку и выдохнул дым в лицо Кацуки. — Не волнуйся, — сказал он, когда Кацуки отмахнулся от облака, — мы быстро тебя подсадим. --- Или: отчаянно пытаясь вернуться к нормальной жизни после Камино, Кацуки звонит старому другу. Глава 1: Преодоление трудностей Примечания: Привет!!! Это моя работа для #BHNARarePairsBang2025!!!! Мне было очень весело работать над ней, и я с радостью делюсь с вами, ребята, своим самым длинным фиком на данный момент! Возможно, он немного отличается от моего обычного стиля письма, но мне было очень весело его писать, и я надеюсь, что вам понравится!! Кроме того, спасибо замечательному @Alex_crykea в Твиттере за это прекрасное произведение искусства!!! (Дополнительные примечания см. в конце главы.) Текст главы Несмотря на свою внешность и характер, Бакуго Кацуки не употреблял наркотики. Чёрт возьми, он даже не пил алкоголь. Он мог выглядеть как хулиган, но это не означало, что он был хулиганом. Он был почти лучшим в классе и твёрдо намеревался стать выпускником. У него не было времени на наркотики или на то, чтобы слоняться по улицам, пока старухи не сдадут его в полицию. Он был зол и дерзок, но всё равно собирался стать профессиональным героем номер один. А потом случилось Камино. Камино появился, и это каким-то образом привело к тому, что Кацуки сейчас ходит по магазину с капюшоном, плотно натянутым на голову. Камино не только превратил его в ходячую выставку, но и сделал то, что он терпеть не мог. Это заставило его нервничать . Дрожащие руки Кацуки были крепко прижаты к карману его толстовки, а в кулаке он крепко сжимал поддельное удостоверение личности. В его груди постоянно пульсировало беспокойство, мышцы были напряжены и готовы к действию на случай, если они вернутся и ему придется двигаться. Кассирша смотрела на него, и Кацуки сделал вид, что несколько минут рассматривает отдел с закусками. Он знал, что то, что он чувствует, нездорово, и знал, что это не может продолжаться долго, но что бы он ни делал, это просто не исчезало . Он постоянно был на грани срыва и не знал, как это остановить. Он взял пакет с trail mix, который привлёк его внимание. Медитация не помогала, физические упражнения не помогали, он даже купил одну из этих дурацких раскрасок для взрослых, из-за которых чувствовал себя нелепо. Он подошёл к прилавку, так крепко сжимая в руке смесь орехов, что почувствовал, как некоторые из них крошатся. Когда он искал в интернете хоть какое-то утешение, он нашёл то, что сказал хотя бы один человек. Он откашлялся и поставил смесь на стол. — Это и пачка «Семи звёзд», — сказал Кацуки настолько уверенно, насколько мог. Кассирша просмотрела список, а затем окинула его взглядом с головы до ног. — Мне нужно ваше удостоверение личности, сэр, — сказал кассир, и Кацуки очень спокойно протянул ему своё поддельное удостоверение. Кассир просканировал его и поднял бровь. — Бакуго Кацуки? — спросила кассирша. — Разве ты не тот парень, который… Кацуки выхватил удостоверение из рук кассира и выбежал из магазина. Он бежал, пока не добежал до университета, спрятав поддельное удостоверение под чехлом для телефона. Он спокойно подошёл к воротам, позволив охраннику проверить его — настоящее — студенческое удостоверение, прежде чем быстрым шагом направиться к общежитиям. На улице было темно, и единственным источником света были уличные фонари, расставленные вдоль дорожки, и полумесяц. Это был четвёртый магазин, в который он зашёл на этой неделе. Здание общежития зловеще нависло над ним, и он замешкался перед дверью. Его сердце забилось быстрее, когда он увидел блестящую золотую дверную ручку. Она насмехалась над ним, она была того же чёртова цвета, что и скобы Даби. Кацуки никогда раньше этого не замечал. Как он мог это упустить? Была ли это уловка? Почему она была того же цвета? Кацуки что-то упустил? В животе у него заурчало от беспокойства, и ему показалось, что сейчас его стошнит. Это была просто дверная ручка, верно? Но что, если... Дверь распахнулась, и Кацуки ударил своей пылающей ладонью по тому, что только что из неё вышло. Он услышал удивлённый возглас и отшатнулся назад, пытаясь разглядеть что-то сквозь дым. Его глаза расширились от ужаса, потому что, конечно же, они ждали его, а ручка была уловкой, чтобы заставить его… — Эй, Бакуго, ты в порядке? Кацуки понял, что не дышит, и, хватая ртом воздух, тупо уставился на Кирисиму. Тот держал в руках серый мусорный пакет и с беспокойством смотрел на него. — Ты выглядишь по-настоящему напуганным, чувак, — сказал Киришима. — Тебе, наверное, стоит где-нибудь присесть. Кацуки моргнул, потом ещё раз, затем резко отодвинул Киришиму в сторону и зашагал в общежитие. Его дыхание вырывалось с хрипом, сердце бешено колотилось в груди, пока он, спотыкаясь, поднимался по лестнице в свою комнату. Если в общей комнате и были люди, он их не заметил. Тревога нарастала в нём, становясь всё сильнее и сильнее, пока он не побежал по коридорам, ворвался в свою комнату и помчался в ванную. Он упал на колени, и его стошнило в унитаз. Его рвало до тех пор, пока не вышло всё, что он съел на завтрак: два ломтика тоста, которые он выблевал в унитаз. Это было самое большое количество еды за последние несколько дней. Он судорожно вдохнул, чувствуя, как желчь обжигает заднюю стенку горла. Он прижался головой к холодному фарфору, закрыв глаза. Он не мог продолжать в том же духе. Он заставил себя подняться и, спустив воду в туалете, побрёл к раковине. Он не смотрел на своё отражение, пока полоскал рот и чистил зубы. Он не стал переодеваться из джинсов, просто вытряхнул содержимое карманов на стол и рухнул на кровать. Он свернулся калачиком на боку и уставился в стену. Он очень хорошо изучил именно эту часть стены. Он знал все вмятины и пятна наизусть, мог определить их на ощупь. Он перевернулся и схватил свой телефон. Он открыл приложение «Заметки» и вычеркнул аптеку, в которую ходил. Она пополнила список из двадцати магазинов, которые он посетил и в которых не смог найти то, что хотел. По какой-то причине его пальцы нашли контакты, и он пролистал их. Он нахмурился, увидев, что у него так мало сохранённых номеров. Он остановился, когда увидел одного из них. — Дымовая труба? — прочитал он вслух. Кто, черт возьми, это был— Он судорожно втянул в себя воздух. Кариаге. Черт возьми, Кариаге, . Из средней школы. Каридже, который почти всегда держал в руке зажжённую сигарету. У Катсуки появилась идея. Это было глупо. Каридже, наверное, даже не помнила, кто он такой, не говоря уже о том, чтобы захотеть с ним общаться. В последний раз они разговаривали, когда он был злодеем Слэйдом, и это была та ещё тема для разговора, которую Кацуки не хотел поднимать, пока ему не исполнилось 30 и он не начал проходить терапию. Он нажал на контакт. Очевидно, они никогда раньше не переписывались, и он увидел пустой чат. Он прикусил губу. Как бы он вообще мог спросить ? Его руки дрожали, когда он набирал сообщение. Кому: Дымовая Труба Научи меня курить сигареты. Последовала пауза, и Кацуки напрягся, когда появилась квитанция о прочтении. Всплыли пузырьки, исчезли, затем появились снова. От: Smokestack Кэтс? Кому: Дымовая Труба Не называй меня так, придурок. Я буду свободен завтра вечером. Прошло пять очень, очень долгих минут, и Кацуки уже собирался заблокировать номер Кариаге и больше никогда о нём не думать, как вдруг его телефон завибрировал. От: Smokestack Да пошло оно всё к чёрту. Встретимся у лавочки в 9 Кому: Дымовая Труба Что угодно. Кацуки выключил телефон и положил его на тумбочку, перевернулся на спину и до конца ночи смотрел в потолок. ////----\\\\ Следующий день прошёл как в тумане. Он словно был не здесь, в голове было пусто и туманно. Всё, о чём он мог думать, — это Кариаге. Как сейчас поживает этот парень? Сильно ли он изменился? Будет ли неловко? Будет ли Кариаге ожидать, что Кацуки принесёт свои сигареты? Какого чёрта он это сделал? Это было так глупо, он чувствовал, как в груди нарастает волнение. — Эй, Бласти, — сказал Ашидо, — о чём ты так напряжённо думаешь? Кацуки резко вскинул голову, едва не столкнувшись лбом с носом Ашидо. — Что? Он огляделся и понял, что сидит за обеденным столом с недоеденным сэндвичем перед собой. Его идиоты с беспокойством смотрели на него, и он быстро отмахнулся от них. — Я в полном порядке, — проворчал он. — Оставь меня в покое. Он едва сдержался, чтобы не вздрогнуть, когда Киришима положил руку ему на плечо. «Ты не очень хорошо выглядишь, Бакубро. Что с тобой происходит?» — Просто оставь это, Киришима! — рявкнул Кацуки, и за столом воцарилась тишина. По какой-то причине они беспокоились о нем, как будто Кацуки не мог позаботиться о себе сам, что у него получалось просто прекрасно . Он дрожал, и они, должно быть, что-то увидели на его лице, потому что Каминари спросил: «Вы смотрели церемонию награждения Game Awards?» — Да, и они были подстроены! — ответил Серо. Разговор быстро отошёл от душевного состояния Кацуки, но тревога не исчезла. Это чувство не покидало его, пока он одевался, чтобы «пойти в дом родителей». Он решил надеть простую толстовку с капюшоном и джинсы и вышел за дверь, притворяясь, что не собирается впервые в жизни принимать наркотики. Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до скамейки, о которой говорил Кариаге. Это была небольшая скамейка, прислонённая к дереву и скрытая в тени уличного фонаря. Рядом с ней рос куст, который закрывал большую её часть от посторонних глаз. Это было место, которое он и его приспешники часто посещали в средней школе. Деревья заставляли его нервничать, тихо шурша и вселяя в Кацуки страх. Когда он подошёл к скамейке, на ней кто-то сидел, и при его приближении человек поднял голову. — Кэтс, — сказал Кариаге, и они молча посмотрели друг на друга. У Кариаге по-прежнему был короткий ёжик, а волосы чуть более кудрявые, чем Кацуки помнил. В ушах у него было несколько пирсингов, а под глазами — тёмные круги. На нём была кожаная куртка, невзрачная чёрная рубашка, брюки-карго с той самой грёбаной цепочкой, которую Кацуки ненавидел и всегда будет ненавидеть, и армейские ботинки. — Ты выглядишь как чёртов сотрудник Hot Topic, — сказал Кацуки, и Кариаге удивлённо рассмеялся. Он похлопал по сиденью рядом с собой. Катсуки сел. — Итак, — сказал Кариаге после нескольких минут молчания, — ты хочешь, чтобы я научил тебя курить? Кацуки не стал смущаться. — Да. И что? Каридже приподнял бровь, но полез в карман и достал пачку сигарет. — Просто это немного… не в его духе. Никто из них не упомянул среднюю школу. — Ты всегда говорил, что курение тебя успокаивает или что-то в этом роде, — сказал Кацуки. — Я хочу посмотреть, врун ты или нет. — Великий Бакуго Кацуки хочет успокоиться? — с сомнением спросил Карияге, и Кацуки зарычал на него. — Если ты не собираешься мне помогать, я, чёрт возьми, уйду, — прорычал он, и Кариаге миролюбиво поднял руки. Его костяшки пальцев были разбиты, а на большом пальце виднелось пятно синих чернил. — Простите, простите, — сказал он. Он протянул маленькую коробочку, открыв её и показав несколько сигарет. Она была уже наполовину пуста. Кацуки нерешительно взял одну из них из коробки. Он неловко держал её в пальцах и смотрел на неё, вероятно, слишком долго. — Ты собираешься его зажечь? — спросила Кариаге. — Чем его зажечь? — рявкнул Кацуки, и Кариаге приподняла бровь. — Твоя причуда, Кэтс. Лицо Кацуки покраснело от смущения, и он быстро отвернулся. — Заткнись, Дымка. Он чиркнул зажигалкой по руке, не державшей сигарету, и по его ладони, словно фейерверки, затрещали маленькие огоньки. На мгновение их лица озарились светом, и Кацуки взглянул на Кариаге. Он смотрел на Кацуки с непроницаемым выражением лица, в его глазах читалась неизвестная эмоция. — Что? — рявкнул Кацуки. — Ничего, ничего, — сказал Кариаге, — продолжайте. Кацуки не хотел признавать, что его трясло, и прикурил указательным пальцем, прижав его к концу сигареты. Он загорелся, кончик слабо засветился, прежде чем от него потянулся тонкий дымок. — Отлично! — сказал Кариаге. Он достал сигарету из пачки, которую положил на скамейку, и поднял её. Он зажал её между указательным и средним пальцами. — Держи так, а потом вдыхай через неё. Кацуки повторил позу Кариаге и уставился на сигарету. Немного поколебавшись, он поднёс его к губам, направив оранжевый кончик на себя. Это была всего лишь сигарета, он постоянно видел, как люди курят. Это ведь не так уж сложно, верно? Он сделал вдох и тут же начал задыхаться, выронив сигарету, кашляя и отплёвываясь от дыма, вырывавшегося изо рта. Его горло горело а лёгкие спазматически сокращались, отчаянно пытаясь избавиться от отравленного воздуха. — Поздравляю! — радостно сказала Кариаге, перекрикивая хрипы Кацуки. — Ты только что выкурил свою первую сигарету! Я так горжусь тобой. — Что это было, чёрт возьми? — прохрипел Кацуки, когда снова смог дышать. Он потер горло, стараясь не задевать заднюю часть шеи. Каридж фыркнул. «А чего ты ожидал? Думал, что сможешь сразу стать заядлым курильщиком? Ты дышишь тем, что убьет тебя через тридцать лет». Кацуки нахмурился. — Отвали. Кариаге закурил сигарету с помощью маленькой чёрной зажигалки, которую он прятал в руке. Он сделал глубокую затяжку и выдохнул дым в лицо Кацуки. — Не волнуйся, — сказал он, когда Кацуки отогнал облако, — мы быстро тебя подсадим. Кацуки не знал, нервничает он или волнуется, и эта мысль пугала его до чёртиков. Кариаге предложил ему свою зажжённую сигарету, и Кацуки, немного поколебавшись, взял её. ////----\\\\ В тот день начались странные отношения Кацуки и Кариаге. Каждую субботу вечером они вдвоём встречались на одной и той же скамейке в парке, молча курили, пока Кацуки пытался подавить кашель, а затем расходились. Рутина была почти успокаивающей, без каких-либо обязательств. К третьей неделе Кацуки был уверен, что научился курить. Он мог (в основном) затянуться, не закашлявшись до смерти. К четвёртой неделе он начал понимать, почему люди курят. Это дерьмо доставляло приятные ощущения. Он вздохнул и впервые за месяц позволил своим мышцам расслабиться. Кариаге взглянул на него, держа сигарету в зубах. Его нижняя губа была рассечена. — Ты в порядке? — Да, — сказал Кацуки, на удивление искренне, — я в порядке. Он снова чувствовал себя самим собой, нервная оболочка, которая сковывала его после тренировочного лагеря, постепенно разрушалась. Прежде чем продолжить, он не забыл затушить сигарету. «Думаю, теперь я понимаю, почему люди курят». Кариаге непонимающе посмотрела на него, а затем рассмеялась. Кацуки покраснел. — Заткнись, черт возьми! Кариаге засмеялся ещё громче, и Кацуки столкнул его со скамейки. — Эй! — возмутилась Кариаге, всё ещё смеясь, — вот как ты обращаешься со своим дилером? — Ты не мой дилер! — прошипел Кацуки. Кариаге встал, не вынимая изо рта сигарету. «Кэтс, не знаю, как тебе это сказать, но мы буквально встречаемся по ночам, чтобы я давал тебе наркотики. Я твой дилер». — Что, ты хочешь, чтобы я тебе заплатил или что-то в этом роде? Каридж снова сел на скамейку. «Не, пара сигарет не разорит меня. Но мне кое-что любопытно». Катсуки замер. Пожалуйста, не спрашивайте о Камино, пожалуйста, не спрашивайте о Камино, пожалуйста, не спрашивайте о Камино. Кацуки затянулся сигаретой, делая вид, что его руки не дрожат. — Зачем ты мне позвонила? — спросил Кариаге. Кацуки несколько раз удивлённо моргнул. — Что? — Я имею в виду, что вокруг полно магазинов, где продают сигареты, и тебе не нужен присмотр, чтобы сделать это дерьмо. Чёрт, в интернете, наверное, тысячи видео, где тебя учат, как это делать. Так почему я? Почему Кацуки написал Кариаге? Он мог бы найти способ раздобыть сигареты, если бы действительно захотел, он знал это наверняка, так почему же он написал Кариаге? Может, потому что не хотел делать это в одиночестве? Но Кацуки всегда был один и был почти уверен, что так будет до конца его жизни, так почему же? Он, наверное, мог бы взять с собой кого-нибудь другого, может быть, одного из «Идиотов». Он был почти уверен, что Серо курит травку, так что у него был бы кто-то с опытом, кто мог бы ему помочь. Но он действительно не мог выносить их взгляды, напряжённые и грустные, как будто они пытались запечатлеть его в памяти на случай, если он снова исчезнет. Может быть, это было потому, что он не хотел быть с людьми, которые всё ещё относились к нему как к хрусталю, потому что Кацуки был в порядке, ему не нужна была помощь, он справлялся просто отлично — — Потому что мне нужно алиби, — сказал он с ухмылкой. — Большой плохой хулиган заставляет отличницу принимать наркотики, продолжение в 9. Каридже ударил его по руке. — Отвали! ////----\\\\ Кацуки пытался убедить себя, что единственная причина, по которой он с нетерпением ждал их встреч, — это никотин, но потерпел неудачу. Кариаге был хорошей компанией, и это был факт, который он никогда, никогда не признал бы. Было приятно посидеть в уютной тишине с кем-то в течение часа, прежде чем уйти, почти не разговаривая. Кариаге никогда не приставал, никогда не спрашивал Кацуки, всё ли у него в порядке или «не хочет ли он поговорить», он просто сидел, курил и иногда слушал, когда Кацуки не мог не выговориться. В каком-то смысле это успокаивало. Или, может быть, дело было просто в никотине, он уже не мог точно сказать. Оболочка, в которой он всё ещё находился, медленно разрушалась, и он сравнил бы это с причудой Шигараки, если бы сама мысль о Шигараки не вызывала у него тихую паническую атаку. Он чувствовал себя… другим. Не в хорошем смысле, но и не в плохом. Просто... другой. Он мог проводить больше времени с другими людьми, прежде чем у него случался нервный срыв, и его идиоты пользовались этим как можно чаще. Его раздражение по отношению к ним постепенно переросло в веселье, и то, как они смотрели на него, когда он подыгрывал их глупым идеям, поднимало ему настроение на несколько дней. Он знал, что Деку чувствует, что что-то меняется, но ботаник никогда об этом не говорил, поэтому Кацуки тоже не поднимал эту тему. Всё уже никогда не будет так, как раньше, Кацуки слишком сильно изменился. Кариаге изменил его своим низким голосом и окутывающей его тайной. Кацуки начал замечать всё больше и больше вещей, которые указывали на разные направления. То, как Кариаге чувствовал себя в темноте, его мешковатая одежда, случайные травмы, курение — всё это. Кацуки не знал, что и думать, поэтому просто проигнорировал это. У него были дела поважнее, чем строить теории заговора о своём друге из средней школы, у которого он воровал сигареты. ////----\\\\ Они спокойно курили, когда Кариаге это сказал. Это был день спокойных размышлений, когда они курили с перерывами, и тишину между ними нарушали только звуки парка. Мысли Кацуки были блаженно пусты, и он вдыхал ночной воздух, наполненный мягким дымом. — Эй, Кэтс, — тихо сказал Кариаге, нарушая молчание. Кацуки вопросительно хмыкнул, затягиваясь сигаретой. — Прости, — сказал Кариаге, — насчёт злодея-слизняка. Ты этого не заслуживал. Кацуки замер, не донеся сигарету до рта. — Что? — Я убежал, как трус, — сказал Кариаге, уставившись на ближайшее дерево. — Я был уверен, что ты меня ненавидишь или что-то в этом роде, поэтому перестал с тобой разговаривать. Это было глупо. Прости. Кацуки честно планировал просто проигнорировать инцидент со слизью. Ему не нравилось об этом думать, и его ненависть к этому событию разгоралась с новой силой каждый раз, когда кто-то узнавал его. Стало ещё хуже, когда они заговорили об этом во время спортивного фестиваля. Он не хотел вытаскивать на свет воспоминания, которые он загнал глубоко в свою психику и которые, возможно, откопал бы лет в тридцать, если бы его заставили обратиться к психотерапевту. Но вот она, Кариаге, бесстыдно поднимает эту тему. Мальчик не двигался, его плечи медленно поникли, а Кацуки ничего не говорил. — Прости, — повторил Кариаге. — И я понимаю, если ты не хочешь меня прощать. — Он рассмеялся. — Я бы тоже себя не простил. Кацуки затянулся сигаретой и медленно выдохнул, наслаждаясь вкусом дыма. — Да, — сказал он. — Это был дурацкий поступок. Это было чертовски отстойно. Я какое-то время тебя ненавидел. — Он помолчал. — Но я также понимал, почему ты сбежал. Кариаге не хотел быть героем, как Кацуки. У Кариаге не было яркой мощной причуды, не было того опасного стремления быть лучшим, которое было у Кацуки. И если бы Кацуки был честен, если бы Кариаге попытался помочь, он, вероятно, выбил бы из него всё дерьмо, а потом игнорировал бы его до конца времён. Он стал бы ещё одним Деку. От этой мысли у него в животе что-то сжалось и умерло. — Мы были глупыми детьми, — сказал он, игнорируя тот факт, что с тех пор прошёл едва ли год. Казалось, что прошло гораздо больше времени. Кацуки чувствовал себя старым. — К тому же я знал, что этот тощий художник всё равно ничем не поможет. Кариаге ударил Кацуки по руке, но уголки его рта слегка приподнялись. «Да пофиг, придурок». Они ещё немного посидели в тишине. — Ну что, всё в порядке? — тихо и неуверенно спросила Кариаге. — Да, — так же тихо ответил Кацуки, — всё в порядке. ////----\\\\ После его извинений Кариаге стал больше говорить. Они действительно разговаривали, а не сидели молча, и Кацуки быстро понял, что, несмотря на то, что они были друзьями детства, он ничего не знал о Кариаге. Поэтому он спросил, хоть и немного неловко. — Ты поступил в ту школу, куда собирался? — спросил он. Кариэйд выпустил изо рта облако дыма. «Да. Стресс, но ничего страшного». — Какого чёрта в художественной школе так напряжённо? — спросил Кацуки, морща нос. Кариаге бросил на него невозмутимый взгляд. «Попробуй написать десятистраничную работу о специфике использования Ван Гогом жёлтого цвета, а потом поговорим. По крайней мере, ты сможешь что-нибудь ударить». Кацуки посмотрел на разбитые костяшки пальцев Кариаге. «Я не единственный, кто бьёт вещи». Кариаге на мгновение напряглась, а Кацуки прищурил глаза. — Ты занимаешься боксом в качестве хобби или что-то в этом роде? — спросил он. — Можно и так сказать, — загадочно ответил Кариаге и затянулся сигаретой. Прежде чем Катсуки успел спросить, что, блядь это значит, Кариаге заговорил. - Ты все еще живешь со своими родителями? Это была настолько явная попытка сменить тему, что Кацуки решил не настаивать. Он отложил своё любопытство на потом, чтобы обдумать его позже. — Я живу в общежитии в Ю-Эйч, — сказал Кацуки, — но по выходным езжу домой. Как поживает твоя бабушка? Кариэгэ язвительно улыбнулся. «Она отреклась от меня после того, как я сказал ей, что я гей». Кацуки моргнул. — О. — Всё в порядке, — Кариэж откинулась на спинку скамейки. — После того как она узнала, что я снимаю квартиру сама, она начала присылать мне чеки на оплату аренды. — Понятно, — выдавил из себя Кацуки. Кариаге грубо толкнул его локтем. — Прекрати. Кацуки прошипел: «Я ничего не говорил». — Ты об этом думала. У меня достаточно денег, чтобы жить на широкую ногу, Кэтс, со мной всё в порядке. — Что, чёрт возьми, это значит? На какой грёбаной работе ты зарабатываешь столько денег? Ты что, продаёшь наркотики или что-то в этом роде? Кариаге снова напряглась, а Кацуки приподнял бровь. “ Дымовая труба? Каридже кашлянул в кулак. — В любом случае, как к тебе относится U.A.? Кацуки рассмеялся. Это был внезапный, громкий и неприятный смех, но он был настоящим. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так смеялся. — Тсссс, — заскулил Кариаге, но при этом улыбался, — не будь таким злым! — Ты такой придурок, — сказал Кацуки, когда ему удалось перевести дух, и Кариаге смущённо потёр затылок. — Не попадись, — сказал Кацуки, и Кариаге ухмыльнулся. — Я не собираюсь этого делать, — сказал он с болезненной уверенностью. Кацуки закатил глаза. — В Ю-Эй было дерьмо, — сказал Кацуки. — Если вы не слышали или не видели, то я был похищен чёртовыми злодеями и прикован к подиуму в прямом эфире. — Эй, смотри на это с другой стороны! Ты ведь из-за этого со мной тусуешься, — сказал Кариаге с ухмылкой, и Кацуки шлёпнул его. — Отвали, дымовая труба, — сказал он. — А теперь дай мне ещё сигарету, моя сгорела. Кариаге закатил глаза, но улыбнулся и протянул Кацуки новую сигарету, которую тот поджёг. Возвращаясь в общежитие, Кацуки понял, что впервые с момента возвращения заговорил о Камино. ////----\\\\ — Эй, Кэтс, — сказал однажды вечером Кариэге, — я хочу кое-что попробовать. Кацуки приподнял бровь и выпустил струйку дыма. — Что? Кариаге наклонился ко мне. — Оттолкни меня, если хочешь остановиться, — пробормотал он и глубоко затянулся сигаретой. Их носы были в нескольких сантиметрах друг от друга. Он обхватил лицо Кацуки свободной рукой и наклонился так близко, что их губы почти соприкоснулись. Катсуки замер. Кариаге погладила его по щеке, и он разомкнул губы. Как только Кацуки собрался вдохнуть, Кариаге выдохнул дым ему в лицо. Кацуки инстинктивно вдохнул его, и их губы почти соприкоснулись, прежде чем Кариаге отстранился. Кацуки задерживал дыхание, пока не стало невозможно, а затем выдохнул, и в воздух взвился дым. Лицо Кариаге порозовело. — Что это было? — наконец выдавил из себя Кацуки, понимая, что его собственные щёки ярко покраснели. Каридже ухмыльнулся. «Ты, мой друг, только что выкурил сигарету». Они пристально смотрели друг на друга, и взгляд Кацуки скользнул по губам Кариаги. Он поморщился и отвернулся. — Неважно. Кариаге выглядел довольным, а Кацуки отрицал тот факт, что ему захотелось сделать это снова. Когда он снова лёг в постель и уставился в потолок, он вспомнил лицо Кариаге и покраснел. Он застонал и уткнулся лицом в подушку. ////----\\\\ Кацуки никогда ни в чём не отставал, что бы это ни было. Это была единственная причина, по которой он сейчас сидел, склонившись над учебником, в полшестого утра, только что вернувшись с перекура с Кариаге. У него был тест по математическому анализу, и если он получит оценку ниже пятёрки, то сожжёт общежитие дотла. У него была настольная лампа на батарейках, которая освещала учебник и тетрадь, в которой он яростно что-то писал. Абсолютная тишина успокаивала, все спали в своих комнатах. Кацуки расслабился, тело всё ещё приятно покалывало от никотина, и он сосредоточился на подготовке к этому дурацкому тесту. Он едва не пропустил момент, когда двери лифта открылись. Его рука метнулась вперёд раньше, чем он успел подумать, и выключила лампу, погрузив общую комнату в темноту. Он застыл на месте, сердце бешено колотилось в груди, и он съёжился, стараясь стать как можно меньше. Раздался звук шагов, и на кухне зажегся свет, показав знакомую копну кудрявых зеленых волос. Чёрт возьми, Деку. Он видел только его волосы, затаив дыхание, пока Деку сонно шаркал к холодильнику. Он напрягся, когда Деку остановился, принюхиваясь. — Дым? — пробормотал Деку, и у Кацуки чуть не случился сердечный приступ. Он услышал шорох и звук открывающегося, а затем закрывающегося холодильника. Последовала ещё одна серия шаркающих шагов, и Деку появился в поле зрения с бутылкой воды в руках. Если бы он обернулся и посмотрел на столы, то увидел бы Кацуки, сгорбившегося и пропахшего сигаретным дымом. Деку нахмурился, осматривая диваны. — Огня нет. Он потер глаза, прежде чем сделать глоток из бутылки с водой. Еще один осмотр, затем Деку развернулся и направился обратно к лифту. Кацуки не двигался и не дышал, пока двери лифта не закрылись, и даже после этого он считал до пяти минут, прежде чем резко выдохнуть. Он чуть не рассмеялся, выпрямившись. Конечно, это должен был быть Деку. ////----\\\\ Зажигалка Кариаге не работала. Кацуки с лёгким удивлением наблюдал, как Кариаге тихо ворчал, безуспешно пытаясь его зажечь. — Оно сломалось? — спросил Кацуки. — Нет, просто бензин закончился, — сказал Кариаге. — Придётся пойти купить ещё, чёрт возьми. — Просто купи новую зажигалку, — сказал Кацуки, неопределённо махнув рукой. — Они стоят около 100 иен. Каридже не смотрела ему в глаза. «Да, но этот особенный. Я не собираюсь просто так его менять». Кацуки приподнял бровь. «Что такого особенного в дешёвой зажигалке?» Кариаге прикусил губу, внимательно вглядываясь в лицо Кацуки. Он вздохнул и протянул ему зажигалку. Он был чёрным, слегка потрёпанным в некоторых местах после многих лет использования. В центре был полустёртый череп. Глаза Кацуки слегка расширились. Это была та самая книга, которую Кариаге читал в средней школе, та самая, за которой он практически умолял Кацуки сходить в магазин после того, как забыл свой бумажник. — Я купил тебе это, — выдохнул Кацуки. Кариаге потер затылок. — Ты никогда не позволял мне отплатить тебе тем же. — Ты хранил его так долго? — спросил Кацуки, и Кариаге кивнул. Кацуки почувствовал странное ощущение в животе и вернул ему книгу. — Знаешь, — сказал он с уверенностью, которой сам не ожидал, — я могу прямо сейчас дать тебе новую зажигалку. Кариаге закатил глаза. — Да, хорошо. А потом ты… Каридже замолчал, когда Кацуки выхватил у него сигарету и поднёс её к своим губам. Он закурил, затянулся и потянул Каридже вперёд. Он выдохнул, когда Кариаге вдохнула, их губы были в нескольких сантиметрах друг от друга. Кацуки прижалась лбом к его лбу, когда Кариаге выдохнула. — С этого момента я буду твоей зажигалкой, — прохрипел Кацуки и почувствовал, как Кариаге вздрогнула. ////----\\\\ Однажды, когда Кацуки подошёл к их скамейке, у Кариаге на коленях лежал альбом для рисования. Он сидел, скрестив ноги, и сутулился так, что Кацуки знал, что это вредно для его спины, и что-то рисовал угольным карандашом. — Эй, Кэтс, — сказал Кариаге, не поднимая глаз, — можешь посидеть у фонаря? Кацуки нахмурился. — И зачем мне это делать? — Потому что у меня скоро выпускной, и я хочу, чтобы он был о тебе, — сказала Кариэ. Кацуки почувствовал, как кровь прилила к его щекам. — Что? — выдавил он. Кариаге посмотрел на него широко раскрытыми глазами, а затем отвел взгляд и откашлялся. — Они сказали сделать что-нибудь, что тебя вдохновляет. Последовала долгая пауза, и Кацуки увидел, как на лице его брата начала проявляться едва скрываемая паника. — Тебе не обязательно это делать, если ты не хочешь, — быстро сказал Кариаге. — Я знаю, что ты считаешь моё искусство глупым. — Я этого не говорил, — отрезал Кацуки. Он подошёл к фонарному столбу напротив скамейки, на которой они всегда сидели, и ловко поймал предмет, который внезапно бросил ему Кариаге. Это была пачка сигарет. — Можешь использовать их, если хочешь, — сказала Кариаге. — Просто сделай какую-нибудь позу, неважно какую. — «Принять позу»? Что, чёрт возьми, это вообще значит? — Просто сядь так, как ты обычно садишься. — Тебе лучше сделать так, чтобы я хорошо выглядел, — проворчал Кацуки. Он сидел у основания фонарного столба, поджав ноги и слегка расставив их в стороны. Его руки были согнуты в локтях и лежали на коленях, а ладони покоились в пустом пространстве между ними. Немного поколебавшись, он взял сигарету и закурил. Он затянулся, затем опустил руку, и дым поплыл к его лицу, когда он выдохнул. — Идеально, — сказала Кариаге со скамейки, и от её тона он покраснел. — Теперь посмотри в сторону, как будто ты размышляешь о своём травмирующем прошлом. — Смело с вашей стороны предполагать, что это метафора, — невозмутимо ответил Кацуки. Каридж рассмеялся как сумасшедший, прежде чем взять в руки карандаш. «А теперь не двигайся. Я нарисую тебя, как одну из моих французских девушек». Кацуки закатил глаза, но посмотрел в сторону и попытался изобразить то выражение лица, которое велел ему сделать Кариаге. Кариаге ничего не сказал, поэтому он решил, что всё делает правильно. Он не знал, как долго сидел там, слушая, как Кариаге тихо напевает, рисуя. Его сигарета погасла, и он незаметно чиркнул пальцем, чтобы снова её зажечь. В конце концов ему стало немного скучно, и он поборол желание поёрзать. Он лишь изредка дёргал пальцем, и это начинало его немного раздражать. Он начал решать в уме случайные математические уравнения, чтобы занять себя, и как раз решал сложную задачу по математическому анализу, когда его сигарета полностью догорела и превратилась в пепел. — Всё в порядке! — сказал Кариаге, и он едва удержался, чтобы не подпрыгнуть от его голоса. — Не двигайся, я почти закончил. Кацуки не пошевелился, но незаметно показал Кариаге средний палец, заставив его фыркнуть. — Ладно, королева драмы, — сказал Кариаге и вернулся к рисованию. Было приятно находиться в центре внимания Кариаге. Он чувствовал на себе его взгляд, пристальный и напряжённый. Ему так сильно хотелось его поцеловать. Но он не хотел, чтобы это было что-то одноразовое, он хотел держаться за руки и ходить на свидания или что-то в этом роде, всякое сентиментальное дерьмо для парочек. От мысли о том, что Кариэ с кем-то другим, в его груди образовалась яма из-за гноящейся ревности. Ему действительно нравилась Кариаге, но нравилась ли ему действительно Кариаге? Кариаге был тем, кто научил его стрелять из дробовика, — он почти вздрогнул при этой мысли, — и он всегда краснел, когда Кацуки подходил слишком близко или пускал кольца дыма. Означало ли это, что Кариаге был в него влюблён, или ему просто всё это мерещилось? Всё, что он знал наверняка, — это то, что ему очень хотелось поцеловать Кариаге, сходить в парк развлечений и полакомиться блинами. Но он не хотел разрушать то, что у них было сейчас. Что, если он всё испортит, признавшись? — Перестань хмуриться, — сказала Кариаге. — Мне просто нужно сделать ещё несколько штрихов. Кацуки фыркнул, но заставил себя расслабиться. Он поразмыслит о своих отношениях с Кариаге, когда вернётся в безопасное место — в свою комнату. — Готово! — сказала Кариаге, и Кацуки со стоном поднялся. Кариаге закатил глаза. — Ладно, дедушка. Кацуки вернулся к скамейке и бросил сигареты на закрытый альбом Кариаге. — Рисунок был настолько плох, что ты даже не позволил мне его увидеть? — спросил Кацуки. Кариаге ухмыльнулся. «Не волнуйся, я выставил тебя настолько глупо, насколько это было возможно». Кацуки возмутился. — Какого чёрта! Кариаге рассмеялась, а Кацуки нахмурился и сел. Они немного посидели в тишине, и Кариаге протянул Кацуки сигарету, чтобы тот закурил. Он устроил представление, закатывая глаза и фыркая, но зажег его от искры. — Спасибо, детка, — протянул Кариэ и затянулся. Лицо Кацуки покраснело, и он тут же отвернулся, борясь с желанием вскочить и убежать. Чёрт возьми, он был так подавлен. ////----\\\\ На следующей неделе он не смог встретиться с Кариаге, так как большую часть его времени занимал предварительный экзамен на героя. Он собирался получить высший балл и с блеском сдать экзамен, чтобы стать героем номер один. Кариаге пожелал ему удачи, и от этого ему стало тепло и уютно на душе. Он собирался сдать этот экзамен. ////----\\\\ Он потерпел неудачу. Он провалил этот дурацкий тест, а Деку не провалил . Его руки дрожали, он дрожал, его мир рушился вокруг него, поэтому он сделал единственное, что пришло ему в голову. Он выбил из Деку всё дерьмо. Деку ответил тем же, оставив их обоих в синяках и крови, и Кацуки был просто уставшим . Это была полностью его вина. . Затем появился Всемогущий, и мир Кацуки рухнул. То, что его безумная теория заговора оказалась правдой, испортило его настроение . На вторую ночь под домашним арестом он почувствовал, как от беспокойства у него сводит конечности, и больше не мог этого выносить. Он написал Кариаге и вышел из общежития. Айзава никогда его не останавливал, так что он, чёрт возьми, знал, что Деку что-то сделал. Впервые в жизни он решил, что не будет жаловаться на это. Он перешёл от ходьбы к бегу трусцой, а затем и к бегу по улицам, чтобы добраться до парка как можно быстрее. Его мысли лихорадочно метались всю дорогу, пока он чувствовал, как его захлестывает волна всепоглощающего беспокойства. Он добрался до скамейки раньше Кариаге, но вскоре появился и второй мальчик. — Кэтс, — сказал Кариаге, — ты так сильно по мне скучаешь? Его тон был лёгким, слегка саркастичным, но Кацуки уловила в нём нотки беспокойства. Кацуки подошёл ближе, пока они не оказались на расстоянии около полуметра друг от друга. Он был просто расстроен. Он был зол, в ярости, но в то же время совершенно напуган. Его эмоции кружились вокруг него, как ураган, бились о его мозг и грозили унести его прочь. Каридже был в безопасности. Спокойный. Тот, кто слушал и не притворялся, что всё в порядке, тот, кто заботился о Кацуки странным, извращённым образом. «Их отношения, вероятно, были токсичными, — размышляла Кацуки. Они встречались только для того, чтобы вместе покурить, наслаждаясь успокаивающим эффектом никотина». Кариаге приподняла бровь. «Я знаю, что ты притащил меня сюда не для того, чтобы просто смотреть на меня». Кацуки схватил Кариаге за лицо, медленно отстраняясь, чтобы тот на всякий случай мог вырваться. Он почувствовал, как у Кариаге перехватило дыхание, и она внезапно замерла. Кацуки наклонился вперёд. — Оттолкни меня, если хочешь остановиться, — пробормотал он. Он поцеловал Кариаге. У него не было большого опыта в таких вещах, но он достаточно насмотрелся фильмов, чтобы знать, как наклонить голову и обнять Каридже за шею. Кариаге ответила на поцелуй, одной рукой обхватив затылок Кацуки, а другой — его поясницу, притягивая его ближе. Это был нежный поцелуй, от которого его сердце забилось быстрее, когда Кариаге ответила на его поцелуй, настойчиво прижимаясь губами к его губам. Поцелуи Кариаге вызывали привыкание. Он чувствовал себя как под кайфом, когда Кариаге углубляла поцелуй, наклоняя их головы навстречу друг другу. Их губы разомкнулись, и язык Кацуки скользнул в рот девушки. Каридже пах дымом, как пепел, который он стряхивал с сигареты. Первым отстранился Кацуки, и они оба тяжело дышали и раскраснелись. — Я… не ожидал этого, — наконец сказал Кариаге. Кацуки усмехнулся, уткнувшись носом в шею Кариаге. Руки Кариаге скользнули на его бёдра, и это успокаивающее прикосновение заставило Кацуки расслабиться. Кариаге ничего не спрашивала, просто держала его в объятиях столько, сколько ему было нужно. К своему ужасу, Кацуки почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Это было просто так много . У него перехватило дыхание, и он заплакал. Кариаге ничего не сказал и стал успокаивающе поглаживать Кацуки по спине, пока тот рыдал. Он почувствовал, как весь его стресс выплеснулся наружу, как его дурацкая лицензия героя, чёртов Деку, Всемогущий, его гордость — всё рухнуло. Наверное, ему следовало вести себя тише, но его рыдания эхом разносились по пустому парку. Когда его слёзы сменились всхлипываниями, Кариаге сказал: «Я не так уж плох в поцелуях». — Не всё дело в тебе, эгоистичный придурок, — пробормотал Кацуки, голос которого дрожал от слёз. — Это ты расплакалась после того, как впервые меня поцеловала, — сказал Кариаге. Кариаге не стал его успокаивать, не сказал, что «всё будет хорошо», и Кацуки снова поцеловал его за это. С этого момента, казалось, ничего не изменилось, за исключением того, что вместо того, чтобы курить всё время, они курили половину времени, а остальное время целовались на неудобной скамейке в парке. ////----\\\\ Кацуки докурил сигарету и уставился в затянутое облаками небо. Кариаге спокойно курил вторую сигарету, и Кацуки чувствовал, как время от времени его взгляд устремлялся на него. — Кстати, что ты получил за тот художественный проект? — спросил Кацуки. Кариаге удивлённо моргнула, а затем усмехнулась. — Я получил высший балл, — самодовольно сказал он. — Эй, единственная причина, по которой ты получил высший балл, — это то, что я был чертовски горяч, — легкомысленно сказал Кацуки. — Ты чертовски горяч, — сказал Кариаге с такой искренностью, что он покраснел. — Заткнись, придурок, — сказал он и ударил Кариаге в плечо. Кариаге рассмеялся. «Но на самом деле моему учителю понравилось. Он сказал, что я выбрал хорошую модель». — Чёрт возьми, так и есть, — проворчал Кацуки, снова глядя на небо. Кацуки прокрутил это в голове. — Хорошая работа, — сказал он. Кариаге резко вдохнул, и Кацуки посмотрел на него. Кариаге краснел . На лице Кацуки медленно появилась зловещая ухмылка. Кайраге храбро сражался, но в итоге Кацуки выбил из него всё дерьмо. ////----\\\\ Это был еще один тихий день. Они оба были погружены в свои мысли и молчали. — Эй, Кэтс, — сказал Кариаге, — тебе кто-нибудь говорил, что твоя причуда похожа на звёзды? — Что? — недоверчиво переспросил Кацуки. — Нет? Кариаге задумчиво посмотрела на него. «Когда ты их зажигаешь, они похожи на звёзды. Это красиво». Кацуки никогда в жизни не слышал, чтобы кто-то называл его причуду красивой. Он активировал свою причуду, и по его ладони побежали взрывы. Он немного встряхнул руки и потер их друг о друга, чтобы на них выступил пот. Он сложил их вместе, как будто держал что-то маленькое. Он вспыхнул и раскрыл ладони. В небо взлетели маленькие взрывы, которые мерцали всего несколько мгновений, прежде чем погаснуть. — Звёзды, — пробормотал Кариаге, — прекрасны. Кацуки поцеловал его и почувствовал боль в груди. ////----\\\\ Они тихо разговаривали, держа в руках сигареты, когда Кацуки почувствовал, как по его спине пробежала дрожь. Что-то должно было произойти. Кариаге с беспокойством посмотрела на него, заметив его внезапное молчание. — Кэтс? — Что-то должно произойти, — сказал он, прищурив глаза. Ощущение было не таким острым, как обычно, просто странно неприятным. Затем он увидел фонарик и, подойдя к нему, увидел очень недовольного полицейского. Кариаге, должно быть, тоже его заметил, потому что они переглянулись. Последовала пауза, и внезапно фонарик погас. — Вы двое! — закричал полицейский. — Что вы делаете здесь так поздно? Глаза Кацуки расширились, и Кариаге схватил его за плечо. — Хочешь увидеть кое-что классное? — быстро спросила Кариаге. — Что? — ответил Кацуки, разрываясь между желанием убежать и придумать какое-нибудь правдоподобное оправдание. — Смотри на меня, — сказал Кариаге. Он глубоко затянулся сигаретой, крепко сжал руку Кацуки и выдохнул. Из его губ вырвалось большое облако дыма, окутавшее всё вокруг густым туманом. Глаза Кацуки расширились. — Давай, — прошептала Кариаге и потянула Кацуки за руку. Кацуки споткнулся и чуть не упал, когда его повели вперёд. Он бежал вслепую, его зрение застилал светло-серый дым вокруг. Кариаге уверенно бежал, и Кацуки оставалось только следовать за ним. Он доверился Кариаге, что одновременно пугало и воодушевляло его. Кариаге оттащил его в сторону, и его спина коснулась коры дерева. Единственное, что Кацуки мог почувствовать, — это руку Кариаге, и он нерешительно потянулся в дым. Другая рука взяла его за руку, и Кацуки расслабился. — Значит, твоя причуда такая, да? — тихо спросил Кацуки, и Кариаге усмехнулся. Звук эхом разнёсся по облаку дыма. — Да, Кэтс, это моя причуда, — сказал он. Кацуки услышал позади себя шорох и замер. Позади него раздался голос. «Откуда взялся этот чёртов дым?» Это был тот самый полицейский, и Кацуки подавил улыбку. — Ладно, я возвращаюсь, — проворчал полицейский и пошёл обратно. Они молча ждали несколько минут, затем туман медленно рассеялся. Каридже появился в поле зрения с широкой дерзкой улыбкой. — Давненько мне не приходилось прятаться от полиции, — сказал он. — Как я справился? Кацуки обнял Кариаге за шею. — Могло быть и лучше, — сказал он и поцеловал его. ////----\\\\ Кариаге сунул что-то в руки Кацуки, когда тот сел. — Тебе тоже привет, Дымовая Труба, — невозмутимо ответил Кацуки, глядя на маленький предмет, который он приобрёл. Кариаге сунул ему в руки уже открытую упаковку мятной жевательной резинки, и Кацуки лишь приподнял бровь. — Ты пытаешься мне что-то сказать? — спросил он, и Кариаге смущённо потёр затылок. — Нет, это никотиновая жвачка, — сказал он. — Я положил её в обычный пакетик, чтобы ты могла взять её с собой, если ты…понимаешь. Кацуки просто смотрел, и в его сердце зарождалось что-то ужасно тёплое. — Это помогает мне, когда я сплю в школе, — продолжила Кариэге. — Я подумала, что тебе это тоже может понравиться. — Эй, — сказал Кацуки, наклоняясь вперёд. Он обхватил лицо Кариаге, слишком интимно. Кариаге вздохнул, и Кацуки нежно поцеловал его. — Спасибо, — сказал он, и Кариаге улыбнулась. “Конечно”. ////----\\\\ Не поймите его неправильно, Кацуки любил поцелуи. На самом деле, он с нетерпением ждал этого. Но этого просто не было достаточно . Он не хотел просто поцеловать Кариаге, он хотел встречаться с Кариаге, но всё ещё не понимал, что творится в голове у Кариаге. Но поцелуи были такими приятными, и что, если Кариэ никогда не хотела ничего большего, чем то, что у них есть? В конце концов Кацуки не выдержал. В следующий раз, когда они встретились, Кацуки взял сигарету, которую протянул ему Кариаге, закурил, дал прикурить Кариаге, затянулся и спросил: «Кто мы такие?» Кариаге поперхнулся, и Кацуки очень занервничал. — Просто вопрос, — сказал Кацуки, нахмурившись. — Не нужно так драматизировать. Кариаге откашлялся. — Я имею в виду, мы вместе? Он был почти уверен, что они оба услышали очень громкий неправильный сигнал в голове Кацуки. — Да, очевидно, придурок, — сказал Кацуки. Он тяжело сглотнул и заставил себя смотреть ему в глаза. — Ты хочешь продолжить? — спросил Кацуки, указывая на них двоих. — Что ты имеешь в виду? — спросил Кариаге, и Кацуки стало ещё хуже. — Типа, всё это, — сказал Кацуки, и на лице Кариаге отразилась целая гамма эмоций. — Ты… не хочешь?.. — спросила Кариаге, и Кацуки прикусил губу. Он хотел большего. Он не хотел продолжать ходить вокруг да около, не зная, что будет дальше. Он хотел отношений, а не просто… поцелуев. Кацуки кивнул, и Кариаге сникла. — О, — сказал Кариаге, — ладно. — Почему ты так расстроен? — резко спросил Кацуки. — Разве это так плохо? — А ты не можешь? — спросила Кариэге. — Только не это, ладно? Я понимаю. Кацуки почувствовал, как на его голову вылили ведро ледяной воды. — Что, чёрт возьми, это значит? — Голос Кацуки дрогнул. Каридже стиснул зубы. — Ладно, не надо об этом. Я просто уйду. У Кацуки отвисла челюсть. Что? Это был отказ? Каридже не смотрела на него, и Кацуки почувствовал, как его сердце разрывается на части. Чёрт, он был таким глупым! Он встал. «Я не… прости. Если я тебе не нравлюсь, то ничего страшного». Его голос был механическим, ровным, и Кариаге широко раскрыла глаза. — «Как ты»? Это значит, что ты хочешь встречаться со мной в романтическом смысле? Кариаге выглядел растерянным и обиженным, а Кацуки злился. — Мне нужно объяснять тебе это, придурок? Я была влюблена в тебя, придурок! Каридже ахнула и тоже встала со скамейки. — Нет, Кэтс, я просто не поняла. Мы можем всё уладить. — Я не хочу ставить тебя в неловкое положение, — сказал Кацуки, и слова застряли у него в горле. Он отвернулся. — Ты больше ничего не хочешь. И это… это нормально. — Кэтс, нет, детка, сядь, нам нужно всё обсудить. Ты мне тоже нравишься в романтическом смысле! Кацуки резко развернулся, гнев смешался с унынием. «Не делай этого, не говори этого! Тебе ведь меня жаль, да? Ты смотришь свысока на меня за то, что я в тебя влюбился, отвали!» — Кэтс, я был влюблён в тебя с гребаной средней школы! — сказал Кариаге. Кацуки почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, и ему это не понравилось. «Долгоиграющий план, да? Тянешь меня за собой, пока я не опозорюсь? Просто оставь меня в покое, ладно? Чёрт!» — Кэтс, о чём, чёрт возьми, ты говоришь?! — закричал Кариаге. Кацуки ушёл, ненавидя себя за то, что Кариаге не последовал за ним. Боже, он был таким глупым . Конечно, Кариаге не захотел бы его . Он направился в кампус, даже не пытаясь скрыть своё присутствие. Он всё это время сдерживал слёзы, время от времени вытирая глаза рукавом, когда становилось совсем тяжело. Он был так погружён в свой мир абсолютной гребаной боли, что чуть не столкнулся с кем-то. — Чёрт, блин, прости, — выдавил он и поднял глаза. Всемогущий — конечно, это был чертов Всемогущий — обеспокоенно смотрел на него, и Кацуки был близок к тому, чтобы разрыдаться. — Что ты здесь делаешь так поздно, мой мальчик? — спросил Всемогущий. Кацуки немного сдулся, как будто это была какая-то реакция Павлова на голос его кумира, и, чёрт возьми, он собирался плакать перед Всемогущим. — То же самое можно сказать и о тебе, — выдавил он. — Ну, иногда в общежитии бывает немного душно. Приятно просто прогуляться, когда темнеет. А ты как? Кацуки фыркнул, и Всемогущий опустился на колени. — Что тебя так расстроило, юный Бакуго? — мягко спросил он. — Я здесь. Он положил руку на плечо Кацуки, и Кацуки, чёрт возьми, сломался. Он всхлипнул, и Всемогущий крепко обнял его. Кацуки заплакал и упал на колени. Он прислонился к Всемогущему, хватаясь за его рубашку. Чёрт, почему так больно? — Я здесь, юный Бакуго, — сказал Всемогущий, и Кацуки всхлипнул. Он плакал, уткнувшись в плечо своего героя номер один, как девушка в романтическом фильме после разрыва с парнем. Они даже не были парой, так почему же он так расстроился? Был ли Кариаге так же расстроен? Волновало ли это Кариаге? Когда Кацуки наконец смог вздохнуть, Всемогущий спросил: «Можешь рассказать мне, что случилось? Я обещаю, что всё, что ты скажешь, останется между нами». Кацуки тихо всхлипнул, пытаясь взять себя в руки. — Обещаешь? — спросил он, как чёртов ребёнок. — Я обещаю, — сказал Всемогущий с такой убеждённостью, что Кацуки ему поверил. — Есть один парень, — сказал Кацуки, и его дыхание сбилось, — и я… мне кажется, он мне действительно нравится. Всемогущий кивнул, успокаивающе поглаживая Кацуки по спине. — И наши отношения действительно странные, мы уже были вместе, но он такой… Я не знаю, чего я ожидала, конечно, он не ответит мне взаимностью… Он снова всхлипнул, уткнувшись лицом в плечо Всемогущего. «Он пытался меня успокоить, говоря, что я ему тоже нравлюсь, но я знала, что он лжёт», — сказала Кацуки. — Я знаю этого мальчика? — спросил Всемогущий. Кацуки покачал головой. «Он не ходит в ЮА». — Понятно, — сказал Всемогущий, выдохнув. — Могу я спросить, как ты признался? «Я спросила его: «Кто мы друг другу?», а он ответил: «Мы вместе», как будто это что-то значит!» Он всё ещё был очень, очень расстроен, но попытался направить часть этой боли в ярость, потому что ему действительно не хотелось снова плакать. — И ты упомянула, что он также сказал, что ты ему нравишься в романтическом плане? — спросил Всемогущий. — Да, но это было после того, как он стал тупым идиотом! Всемогущий успокаивающе погладил его по спине. — Я просто думал, что у нас что-то есть, — сказал Кацуки. — Мы делали всё это и даже целовались, но дальше этого дело не заходило. Отчасти ему было стыдно, что он вверяет свою душу Всемогущему, но он был достаточно расстроен, чтобы не обращать на это внимания. — Значит, ты ждала, пока он сделает первый шаг? Кацуки пожал плечами одной рукой. — Наверное. — Вы не думали о том, что он не хотел ставить вас в неловкое положение? — Что ты имеешь в виду? — спросил Кацуки. — Вы оба, кажется, близки, — сказал Всемогущий. — Что, если он чувствует то же самое, но не хотел признаваться, потому что не хотел ставить тебя в неловкое положение? — Но я сказала ему, что хочу с ним встречаться, — сказала Кацуки. — Ты ему сказала или намекнула? — спросил Всемогущий. — В таких вещах нужно быть прямолинейной. «Я сказал ему, что хочу перестать делать то, что мы делали, — сказал Кацуки. — Чтобы мы могли стать лучше». Всемогущий вздохнул. «Мой мальчик, такое можно неправильно понять». — Но я же ясно выразился! — возразил Кацуки. — Но тут вышло недоразумение, — сказал Всемогущий. — Он сказал тебе, что ты ему нравишься в романтическом смысле, да? Кацуки уставился вдаль. — Да, так и было. - Тебе он нравится романтически? - Спросил Всемогущий. Катсуки кивнул. — Что ж, я действительно считаю, что вам двоим нужно серьёзно поговорить о общении, — сказал Всемогущий. — Вы оба одинаково относитесь друг к другу. — Я тоже ему нравлюсь, — прошептала Кацуки. — И я просто… Он подавил рыдание. — Всё в порядке, мой мальчик, — сказал Всемогущий, потирая ему спину. — Это не конец для вас двоих. В любых отношениях, какими бы они ни были, всегда есть место конфликту. Всемогущий отстранился, чтобы посмотреть на Кацуки, и выглядел он настолько серьёзным, что Кацуки снова чуть не заплакал. Всемогущий продолжил: «Важно то, как вы справляетесь с каждым конфликтом и разрешаете его. Это возможность узнать больше и установить важные границы». Кацуки снова кивнул, не в силах подобрать слова. — Это ещё не конец, юный Бакуго. Всё в порядке. Всемогущий потрепал его по волосам, и Кацуки обмяк, закрыв глаза. Он такой, такой эгоистичный, сидит здесь с этим чёртовым Всемогущим и плачет навзрыд, оставив Кариаге одну . Всемогущий крепко обнял его, по-видимому, не собираясь отпускать, пока Кацуки не отстранился. Для такого худощавого человека, как Всемогущий, его объятия были невероятно комфортными. Прежде чем заснуть, Кацуки отстранился и потер глаза кулаком. — Прости, — прохрипел он, и Всемогущий мягко улыбнулся ему. — Всё в порядке, мой мальчик. Я рад, что могу быть здесь для тебя. Ты хочешь вернуться в общежитие? Они оба встали, и Кацуки поморщился, услышав, как хрустнули колени Всемогущего. От мысли о том, что ему придётся иметь дело со своими одноклассниками, ему стало не по себе, и Всемогущий, должно быть, что-то заметил на его лице. — Пойдёмте ко мне, — сказал он, — у меня есть чай, который я давно хотел попробовать. Вы любите чай? Кацуки кивнул ему, а затем его глаза слегка расширились. Неужели… неужели его только что пригласил на чай Всемогущий ? И после того, как он сломался и разрыдался у него на руках? Всемогущий пошёл дальше, а Кацуки в шоке уставился ему в спину, прежде чем поспешить за ним. В конце концов, чай оказался довольно вкусным, и Всемогущий разрешил ему взять несколько пакетиков, чтобы попробовать позже. Вернувшись в общежитие, он положил чайные пакетики в герметичный пластиковый пакет и спрятал его в своей коробке с памятными вещами Всемогущего, которую он хранил под кроватью. Он только что получил гребаный подарок от Всемогущего , он собирался хранить эти чайные пакетики до самой смерти. ////----\\\\ На следующий день он пошёл в школу, и каждый человек и его мать знали, что что-то случилось. Он замолчал. У него просто не было сил кричать на людей или делать что-то ещё, что он обычно делал. Друзья пытались его утешить, но он думал только о Кариаге. Другой парень ему не писал, да и он сам не писал. Он подумывал о том, чтобы просто написать ему сейчас и встретиться сегодня вечером, но не хотел казаться назойливым , но в то же время хотел решить это как можно быстрее. Он оказался в затруднительном положении, слишком упрямый, чтобы протянуть руку помощи, но в то же время отчаянно нуждающийся в объяснении. Киришима похлопал его по плечу, заставив вздрогнуть. — Урок окончен, — тихо сказал он с лёгкой улыбкой. — Пойдём. Кацуки покраснел от смущения и, подняв глаза, увидел, что Айзава смотрит на него с непонятным выражением лица. Он быстро встал и убрал свои вещи, мысленно напомнив себе попросить у Яойорозу конспекты. Они вышли из класса, и Киришима направился в противоположную от кафетерия сторону. Они вошли в пустой класс, и Кацуки плюхнулся на одно из свободных мест. — Ладно, — сказал Киришима. — Что случилось, Бакубро? Кацуки вдохнул, затем выдохнул. «Я облажался, Киришима. Я очень сильно облажался». Киришима сел на стол рядом с тем, за которым сидел он. — Как так? — Я просто, — Кацуки провёл рукой по волосам, — я облажался, но я всё исправлю. — Чем я могу помочь? — спросил Киришима. — Я должен сделать это сам, — сказал он. — Но... но спасибо, Киришима. Киришима улыбнулся ему своей привычной улыбкой, обнажив острые зубы, и Кацуки ответил ему едва заметной улыбкой. Боже, его друзья были слишком хороши для него. ////----\\\\ Он сломался первым. Он вернулся из школы и пошёл убирать свои вещи в комнате. Он просто стоял там, с рюкзаком на плечах. Он не мог этого сделать, ведь Кариаге думал, что он его ненавидит. Он покопался в телефоне и написал Кариаге, чтобы она встретилась с ним. Он не собирался объясняться с ней с помощью текста , у него были свои принципы. “ Эй, можем ли мы встретиться и всё обсудить? Прости, что я так убежал.” Он закусил губу, глядя на сообщение. Он — к своему стыду — ахнул, когда получил подтверждение о прочтении. Он смотрел, как появлялись и исчезали пузырьки, появлялись и исчезали, и у него засосало под ложечкой. Выскочило сообщение. “ Мне нужно немного времени на этой неделе. На следующей неделе?” Кацуки уставился на текст. Его пальцы онемели, когда он ответил: « Да, без разницы». , его ответ на всё и вся. Он нажал «Отправить», появилась квитанция о прочтении, а затем наступила тишина. О, он облажался. Да . Примечания: ЧТО ЗА СПОСОБ ЗАКОНЧИТЬ ГЛАВУ!! Это укрепляет доверие <3 Они просто немного глупы Кричи на меня в Твиттере: @fishtunayuna Глава 2: Резолюция Примечания: Я люблю своих мальчиков, я сейчас взорвусь, наслаждайтесь главой! (Дополнительные примечания см. в конце главы.) Текст главы Когда вторая смена закончилась, Кацуки направился прямиком в свою комнату и заперся там до конца дня. Он знал, что получит за это нагоняй, но после напряжённого дня вынужденного общения он понял, что не может больше находиться рядом с другими людьми. Ему хотелось свернуться калачиком и зализывать раны, а в животе так сильно бурлили страх и предвкушение, что его чуть не стошнило. Его система поддержки была разрушена, его фундамент пошатнулся, и он боялся, что всё рухнет. Он знал, что драматизирует, знал, что глупо так расстраиваться, но ему просто хотелось поныть день или два. Он изжевал всю свою пачку никотиновой жвачки и ненавидел себя за то, каким дёрганым и отвратительным он себя чувствовал. Чёрт, он действительно был зависим, не так ли? Он не следил за временем, лёжа в постели, уставившись в потолок и перебирая в памяти каждое своё взаимодействие с Кариаге. Стук в дверь вывел его из задумчивости. — Эй, Бакубро! — сказал Киришима. — Мы собирались поиграть в видеоигры в комнате Денки, не хочешь присоединиться? Катсуки несколько раз сглотнул. — Нет, — сказал он хриплым от боли голосом. Последовала пауза, и Киришима тихо спросил: «Ты в порядке?» — Я в порядке, дурацкие волосы, — устало сказал Кацуки. — Просто оставь меня в покое. — Но Серо готовит свой фирменный соус! — сказал Киришима. — Ты же не хочешь это пропустить, верно? — Мне плевать, — огрызнулся Кацуки. — Просто оставь меня в покое, чёрт возьми! На этот раз пауза была длиннее, и Кацуки почувствовал себя ужасно. — Ладно, — сказал Киришима, — вся команда беспокоится о тебе, так что напиши нам. Кацуки не ответил и вздохнул, услышав удаляющиеся шаги. Он расслабился, и прошло около двадцати минут, прежде чем его худшие опасения воплотились в жизнь. В дверь робко постучали. — Каччан? — Уходи, Деку! — тут же закричал он. Он услышал, как Деку что-то пробормотал, и эта реакция почти заставила его улыбнуться. Почти. — Каччан, — сказал Деку, — Киришима сказал, что ты сразу пошёл в свою комнату после занятий. Ты в порядке? — Я в порядке, ботаник, — сказал Кацуки, зарываясь в одеяло. — Просто уйди. — Каччан, — сказал Деку тем ужасным жалостливым голосом, который Кацуки терпеть не мог. Гнев вспыхнул в его душе. Он собрал в кулак всё своё раздражение, чтобы произнести разрушительное, яростное, леденящее душу: «Уходи. Прочь». Однако, как обычно, Деку не понял намёка. — Каччан, ты никогда не пропускаешь послешкольный чай, если только не очень расстроен, — уверенно сказал он. — Что-то не так, и я просто… Деку затих, и послышался тихий стук в дверь. На мгновение Кацуки забыл обо всём. Он забыл о том, как хреново себя чувствовал, о тревоге в груди, о никотиновой ломке, которая терзала его тело, обо всём. Единственное, что он помнил, — это чистый гнев. Он заставил себя встать с кровати, готовый хлопнуть дверью и потребовать объяснений, какого черта, по мнению Деку, он делает, кем он себя возомнил, чтобы даже думать, что, может быть, они разговаривали, когда все, что они делали, это дерьмовая кулачная драка, когда он споткнулся о свои одеяла и с глухим стуком упал на пол. Его голова ударилась о ковер, в глазах вспыхнули ослепительные звезды. — Каччан! Ты в порядке? — взволнованно спросил Деку, и Кацуки застонал, потирая голову и пытаясь прийти в себя. — Всё в порядке, — выдавил он, и его захлестнула волна невыносимого стыда. Он действительно был жалок, не так ли? — Звучит не очень хорошо! — сказал Деку. — Я иду! Волна ужаса. — Деку, клянусь богом, если ты…! Дверь с грохотом распахнулась, замок разлетелся пополам, и Деку встал в дверном проёме, озаряемый светом «Один за всех». Они уставились друг на друга широко раскрытыми глазами, и Кацуки посмотрела на него снизу вверх. — Ты, чёрт возьми, сломал мой замок? — спросил он, и Деку бросился к нему и упал на колени. Свет из коридора проник в тёмную комнату, и Кацуки понял, что, должно быть, выглядит ужасно. Деку потянулся к нему, но остановился. Кацуки поднял плечи и сердито уставился в пол, пытаясь сдержать слёзы. Они сидели молча, и тишину нарушало только прерывистое дыхание Кацуки. Деку открыл рот, но Кацуки перебил его, прежде чем он успел сказать что-нибудь глупое. — Не надо, — сказал он. — Просто не надо, Деку. Деку не двигался, и Кацуки с трудом поднялся на ноги. Деку поднялся вместе с ним, и у Кацуки не было сил отчитать его, когда Деку протянул руку и поддержал его. Он пошатнулся, но Деку удержал его. — Тебе действительно нужно было ломать мою дверь, — проворчал Кацуки, вырываясь из хватки Деку. — Чертов ботаник. — Я запаниковал, — пробормотал Деку, — Каччан выглядел обиженным. Кацуки почувствовал себя побеждённым и без единого слова рухнул обратно на кровать. “Каччан?” — Я не хочу ни с чем разбираться прямо сейчас, — сказал Кацуки. Он отвернулся от Деку. — Просто уходи. — Каччан, что случилось? — спросил Деку, и Кацуки почувствовал себя таким опустошённым. — Я не хочу об этом говорить, — сказал он. — Ты можешь просто уйти? Я и Дерьмоволоса тоже не впускал. — Это из-за того, куда ты ходишь по выходным? — спросил Изуку, и Кацуки напрягся. Деку продолжил: «Я знаю, что ты не ходишь к тёте, и от тебя всегда пахнет дымом. Ты с кем-то встречаешься». — Чёртов сталкер, — процедил Кацуки. — Расскажи мне, что случилось, — сказал Деку, но Кацуки не сдвинулся с места. “Каччан—” — Просто оставь меня в покое, — прошептал Кацуки, крепко закрыв глаза. Последовала долгая пауза, и Кацуки даже не хотел представлять себе выражение лица этого глупого ботаника. — Ладно, Каччан, — сказал Деку, к удивлению Кацуки, — я скажу остальным, чтобы они тоже дали тебе space. — Спасибо, — тихо сказал Кацуки, и снова повисла очень, очень долгая пауза. — Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал Деку и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Кацуки поклялся, что завтра возьмёт себя в руки, но сейчас он позволил себе расклеиться. ////----\\\\ Кацуки уже собирался заснуть, когда его дверь распахнулась. Он резко выпрямился и удивлённо посмотрел на человека в дверях. Ашидо стояла там с двумя большими стаканчиками мороженого и ноутбуком в руках. Она вошла и захлопнула за собой дверь. — Ты грустишь, как будто только что с кем-то расстался, — сказала она. — Так что мы будем сидеть вместе, есть мороженое и смотреть отстойные фильмы. Она подтолкнула его в сторону, чтобы он сел на кровать, и протянула ему пломбир и ложку. Это был мятный шоколад, тот самый, который не окрашивают в зелёный цвет. — Как ты?.. — он замолчал. Она пожала плечами. — Это тот бренд, который ты всегда покупаешь. Он шмыгнул носом, сдерживая предательские слёзы, сорвал обёртку и начал есть. Она поставила ноутбук на стол и включила какой-то рождественский фильм на канале Hallmark, а затем принялась за мороженое. Они молча поели, и Кацуки позволил себе расслабиться. Он разберётся со всем позже, потому что сейчас главный герой просто сделал что-то глупое, и Кацуки пришлось кричать в экран. ////----\\\\ Это был день, когда он должен был встретиться с Кариаге, и Кацуки нервничал. Катсуки не нервничал . У него началась ломка, руки тряслись, а тревога сжимала желудок и душила горло. Он вышел из общежития с высоко поднятой головой, но с тяжёлым сердцем. Он не торопился, проговаривая про себя речь, которую репетировал в своей комнате последние несколько дней, пока шёл по улице. Он был погружён в свои мысли и что-то бормотал себе под нос, пытаясь привести всё в порядок, пока его сердце не выпрыгнуло из груди. Он свернул в переулок, чтобы срезать путь до парка. Пальцы его дрожали от желания высечь несколько искр, чтобы он мог видеть. Затем что-то ударило его в спину и повалило на землю. Он тяжело упал на землю, ударившись головой о бетон, и из него вышибло дух. Он захрипел, увидев звёзды, а его голова пульсировала в такт бешеному сердцу. Они вернулись, лига вернулась, они были здесь, чтобы забрать его, он не хотел, чтобы его забирали, только не снова, он не хотел, он запаниковал, он не мог ясно мыслить, и всё, что он мог сделать, — это закричать, когда ему заломили руки за спину. Туфля вдавилась ему между лопаток. — Не сопротивляйся. Ха-ха, мы должны… должны показать тебя боссу. Кацуки слабо пошевелился, у него закружилась голова, он чувствовал себя пьяным. Это была не просто рана на голове, что же случилось? Что с ним не так? Он задыхался, не мог контролировать свои конечности, его трясло, он практически вибрировал. Ему удалось повернуть голову, чтобы посмотреть, кто его сбил с ног, и он увидел призрачно-белую маску. Глаза в прорезях были выпученными и чёрными, что резко контрастировало со светло-кремовым жилетом, свисавшим с его фигуры. — Что?.. — пробормотал Кацуки, и мужчина рассмеялся ему в лицо, склонив голову в маске, как птица. — В чём твоя причуда? — спросил мужчина. — Босс ищет того, кто умеет регенерировать, ему это очень нужно… говорит, что у него устают руки. — Сакаки! — раздался голос позади. — Что ты делаешь?! Кацуки не видел, кто это сказал, но голос был пугающим. — Эй, эй, Немото, используй свою причуду, — радостно сказал Сакаки. — Посмотрим, кто этот парень. Нэмото тяжело вздохнул. «Ты идиот. У нас строгий приказ не преследовать никого, кто не входит в список . Ты действительно бесполезен». Сакаки сильнее прижал Кацуки к земле, заставив его захрипеть. У него всё ещё кружилась голова, и он не мог сопротивляться, даже если бы захотел. Немото продолжил, и Кацуки напрягся, услышав его шаги. «Оверхол устал от твоих игр. Ты должен…» Затем переулок начал заполняться дымом. Он был густым и прилипал к задней стенке горла Кацуки, когда он вдыхал. Он обмяк, и облегчение, охватившее его, было таким сильным, что он расплакался. Дым заполнил переулок, окутав всё вокруг густым туманом. — Что за чёрт… подожди, я это помню! — сказал Нэмото, и Сакаки перелезла на Кацуки. — Эй, — невнятно произнёс он, — используй свою причуду, это поможет, верно? — Только не это снова! Я не могу использовать свою причуду, если никого не вижу, — огрызнулся Немото. — И не забывай, что сейчас ты стоишь на каком-то случайном ребёнке, которого ты сбил с ног на улице! Это уже в третий раз, и в третий раз этот дым нам мешает! — О да, я совсем про него забыла, — хихикнула Сакаки. Затем раздался болезненный хруст плоти о плоть, и Сакаки сбросил его с себя. Кацуки быстро нырнул в туман, мчась на полной скорости и доверяя . Дым последовал за ним, защищая его, просачиваясь сквозь пальцы и окутывая его талию. По сравнению с криками позади него, он казался тихим, и он быстро бросился в парк, спрятавшись за деревом, чтобы перевести дух. Он тяжело дышал, у него перехватывало дыхание, его трясло, и он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Внезапно чьи-то пахнущие дымом руки обхватили его щёки, запрокидывая ему голову. Он отчаянно заморгал, и в поле его зрения появилось знакомое лицо. — Кариаге, — прохрипел Кацуки и ахнул, когда его притянули к себе в объятия. Кариаге положил руку ему на затылок, и он почувствовал, как дрожит другой мальчик. Кацуки прижался к нему, вцепившись в его куртку, и уткнулся в плечо Кариаге. Он не знал, как долго они стояли там, пока дым медленно рассеивался, а Кацуки всё больше и больше наваливался на Кариаге. Каридже первой нарушила молчание, вздохнув. — Нам нужно поговорить, не так ли? Кацуки просто кивнул, глубоко вздохнув, чтобы успокоить сердце. Он был лучше этого. Он последовал за Кариаге к их скамейке, и ночь вокруг них была спокойной. Они сели, и Кацуки не сводил глаз с дороги. Кариаге толкнул Кацуки в плечо и протянул ему две сигареты. Предложение мира. Кацуки постучал кончиком пальца по обоим, зажигая их. Он взял тот, что дал ему Кариаге, поднёс его к губам и вдохнул. Ему было трудно глотать, в лёгких першило, но он чувствовал себя как дома. — Итак, — сказал он, — я думал, ты учился в этой грёбаной художественной школе. Кариэж поморщилась. — Да, это так. Кацуки окинул его невозмутимым взглядом, и Кариаге покраснел. — Это то, чем я занимаюсь в свободное время, — пробормотал Кариэге. — Я не провожу всё своё время, прыгая с крыши на крышу в роли чокнутого линчевателя. — Забавно, — сказал Кацуки, — потому что я никогда этого не говорил. Каридже замер, а затем рассмеялся. Это сняло напряжение, разлилось в воздухе и проникло в душу Кацуки. — Вы знали этих людей? — спросил Кацуки, и Кариаге неопределённо махнул рукой, в которой держал сигарету. — Они хватали людей на улице, — сказал он. — Я почти уверен, что у одного из них есть какая-то способность к правде. Катсуки вздрогнул. Он сделал глубокую затяжку и впервые за неделю почувствовал, как дрожь в теле начинает утихать. — О нашей последней встрече, — сказал Кариаге, и Кацуки поморщился. Кариаге ничего не ответила, ожидая, что скажет Кацуки. Он был одновременно благодарен и очень нервничал. — Я… прости, — сказал он, ненавидя себя за то, как слабо звучит его голос. — Прости за то, что случилось. Я сделал поспешные выводы и не дал тебе высказаться. Он рискнул взглянуть на Кариаге и вздрогнул от его широко раскрытых глаз. — Что? — рявкнул он, и уголки рта Кариаге слегка приподнялись в улыбке. — Просто не ожидал извинений от великого Бакуго Кацуки, — он затянулся сигаретой, — это застало меня врасплох. Кацуки нахмурился. «Я извиняюсь, чёрт возьми, пойми намёк, Кариаге». Кариаге поднял руки в знак капитуляции. — Имя? Ладно, ладно. Кацуки глубоко вздохнул. — Я… борюсь… с этими вещами. Ему казалось, что он вырывает себе зубы, слова застревали у него в горле. — Прости. Наступила тишина, и плечи Кацуки поникли. Он не знал, чего ожидать, и это пугало его до чёртиков. Тёплая рука легла ему на плечо. — Привет. Он поднял взгляд и посмотрел в глубокие карие глаза Кариэге. — Я прощаю тебя, — тихо сказал Кариаге, и ему показалось, что в груди у него развязался узел, а по телу разлилось чистое облегчение, когда он сделал судорожный вдох. Кариаге продолжил: «Да, было больно, но, думаю, это просто недопонимание. Мы оба немного глупы». Кариаге наклонился вперёд и потерся щеками о её щёки, как кот. — Я поговорил с Всемогущим, — сказал Кацуки, и Кариягё замерла. Затем он начал смеяться. Смех был громким и искренним, и Кацуки, повинуясь инстинкту, столкнул его со скамейки. — Придурок, что тут смешного?! — потребовал он, и Кариаге засмеялся ещё громче. — Не могу поверить, — задыхаясь от смеха, сказал Кариаге, — что для того, чтобы ты стал эмоционально развитым, тебе пришлось поговорить с символом мира. Кацуки поперхнулся, его лицо стало ярко-красным. — Отвали! — крикнул он, но не смог сдержать улыбку, глядя на Кариаге, который сиял в ответ. С ними все будет в порядке. ////----\\\\ Ближе к концу их следующей встречи Кариаге задал вопрос. Обе их сигареты были зажжены и мягко дымились на ветру. — Это мило, — пробормотала Кариаге, — всё это. Кацуки хмыкнул, откинувшись назад и прислонившись спиной к скамейке. — Да. Так и есть. Он вздрогнул, когда почувствовал тепло на своей руке. Кариаге положил руку на руку Кацуки и, отвернувшись, закурил. Кацуки наблюдал за ними всего несколько секунд, прежде чем тоже отвести взгляд, сдерживая лёгкую улыбку. Это было приятно. — Кошки, — сказал Кариаге. Кацуки издал вопросительный звук, затягиваясь сигаретой. “Можно мне поцеловать тебя?” Кацуки повернул голову и увидел раскрасневшееся лицо Кариаге, глаза которого блестели в свете уличного фонаря. Кацуки ответил на вопрос, подавшись вперёд и поцеловав его. Это было очень, очень мило. ////----\\\\ Кацуки не осознавал, что другие люди замечали, насколько он счастлив. Ему казалось, что он плывёт по течению жизни, глупо улыбаясь в телефон, когда Кариаге отвечала на его сообщения. Казалось, что Кариаге всегда была у него на уме, и он чувствовал себя так, словно снимался в каком-то дурацком романтическом сериале. Он почти начал рисовать «Бакуго Кариаге» на полях своего блокнота, но вовремя остановился. Он был таким… счастливым, и, видимо, все остальные тоже это заметили. Когда это произошло, Кацуки и Деку тренировались. Ладони Кацуки болели от напряжения, пока он мчался на 8% Full Cowling, а сердце бешено колотилось от восторга. По иронии судьбы они оказались в «Земле Бета», где вокруг них слышались звуки борьбы остальных учеников. В результате удачно рассчитанного взрыва Деку полетел прямо в здание. Кацуки воспользовался моментом, чтобы размять руки, и с дикой ухмылкой на лице наблюдал, как Деку со стоном выбирается из-под обломков. — Это всё, что у тебя есть? — крикнул он и увидел решимость на лице Деку, а по его телу заплясали зелёные молнии. — Ты ещё пожалеешь о своих словах, — сказал Деку, пытаясь говорить угрожающе, и Кацуки, моргнув, расхохотался. Деку поник, словно из него выпустили весь воздух, а Кацуки рассмеялся ему в лицо, с каждой секундой всё больше и больше смущаясь. — Забирай свои слова обратно! — радостно повторил Кацуки. — Ты, чёртов ботаник, это было так отстойно! Глаза Изуку расширились, а губы задрожали, прежде чем расплыться в улыбке. — Каччан ведёт себя грубо! — Чертовски верно, — сказал Кацуки. — Придумай что-нибудь получше для следующего раза, мне за тебя стыдно. Деку оживился. — В следующий раз? Кацуки ответил взрывом в лицо, от которого Деку едва успел увернуться. — Ва-чан! — воскликнул он, и Кацуки ухмыльнулся. Они продолжали работать, пока оба не запыхались и не взмокли от пота, пока остальные ученики не покинули площадку, чтобы не получить в голову случайным куском бетона. Как и ожидалось, всё закончилось тем, что Кацуки повалил Деку на землю. — Сдаюсь, — сказал Деку, хватая ртом воздух, и Кацуки рассмеялся, тяжело дыша, прежде чем подняться на дрожащих ногах. — Чтобы догнать тебя, ботаник, придётся постараться, — сказал Кацуки, разминая затекшие руки. — Фу, — сказал Деку, медленно садясь. Остальные ученики начали осторожно подходить, и Кацуки сумел сделать глубокий вдох, невольно улыбнувшись, когда его друзья помахали ему. Он был... счастлив. — Каччан, — сказал Деку, привлекая его внимание. — Что, ботаник? — Кацуки посмотрел на Деку, который пристально смотрел на него. — Ты счастлив, — просто сказал Деку, и Кацуки на секунду замер. — Что, чёрт возьми, ты только что сказал? — спросил Кацуки, но даже ему самому его голос показался слабым. — Всё получилось? — спросил Деку, и Кацуки замялся. С тех пор как они крупно поссорились, жалость, которую он всегда видел в глазах Деку, постепенно начала сменяться серьёзностью, и, вопреки всему своему существу, он сказал: «Да. Мы… мы всё уладили». Деку улыбнулся той же глупой, искренней улыбкой, от которой Кацуки захотелось его ударить. «Я рад». Затем чья-то рука обняла его за плечи, заставив Кацуки споткнуться. — Бакубро! — Киришима практически прокричал ему в ухо, — Это было потрясающе! Мидобро, ты тоже отлично справился! Деку просиял. «Спасибо! Каччан сегодня отлично справился». — Заткнись, — проворчал Кацуки, но не отстранился, когда Киришима встряхнул его. Остальные идиоты догнали его, и Ашидо схватил Кацуки за руку. — Давай перекусим, — сказала она, — устроим небольшой праздник! Кацуки закатил глаза. — Праздновать победу над Деку? — Эй! — возмутился Деку, лежа на земле, и Киришима отделился от Кацуки, чтобы помочь мальчику подняться. — Ты был в хорошем настроении, Бласти, — сказал Ашидо. — Это заслуживает того, чтобы отпраздновать! Кацуки покраснел. «Нет, не говорил!» — сказал он, но Ашидо лишь хихикнула. — Эй, Мидория! — крикнула она. — Ты тоже можешь прийти! Деку от неожиданности вздрогнул и широко раскрытыми глазами посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на Кацуки и неловко рассмеялся. — Э-э, нет, думаю, будет лучше, если я не буду, — сказал он, потирая щёку. Ашидо толкнул Кацуки и многозначительно посмотрел на него. — Нет, — прошипел он ей, и она надула губы. — Пожалуйста? Он стиснул зубы. — Чёрт. Нет. — Фу, — заныл Ашидо, — ну же! Не порти себе настроение! — Если мне придётся сидеть с ним, это испортит мне настроение! — резко ответил он, понизив голос, пока Киришима вовлекал Деку в разговор о тренировках в спортзале. — Не драматизируй, — пренебрежительно сказал Ашидо. Кацуки закрыл глаза и глубоко вздохнул. Кариаге сказал, что после их боя Кацуки стал «эмоционально развитым». Он стиснул зубы. Можно ли считать эмоциональную зрелость проявлением интеллекта, если имеешь дело с глупым Деку? Он мягко отстранил Ашидо и подошёл к Деку, гораздо грубее оттолкнув Киришиму и резко оборвав их разговор. Деку пискнул, и Кацуки уставился на него, прищурив глаза, просто чтобы посмотреть, что будет дальше. Затем, быстро оправившись от шока, Деку выпрямился. Он решительно посмотрел Кацуки в глаза, не съежившись и не захныкав, а держась уверенно. Как кто-то, кто мог бы догнать. Все замолчали, и Кацуки ткнул пальцем в грудь Изуку. — Сегодня. У общежития. В 16:00. Будь там, или мы тебя бросим, — сказал он, развернулся на каблуках и ушёл. Он оставил позади Деку, который разинул рот, как рыба, и очень самодовольного Ашидо. Как только он вернулся в свою комнату, он позвонил Кариаге и всё ему рассказал. Кайраге с гордостью похвалил его, и Кацуки не смог сдержать улыбку. Может быть, эта «эмоционально интеллектуальная» чушь сработает. Примечания: УПОМЯНИТЕ ДЕКУ, УПОМЯНИТЕ ДЕКУ!! Давай покричим на меня в Твиттере :3 @fishtunayuna Глава 3: Вместе Примечания: В этой главе есть намеки на сексуальный контент! Они любят друг друга, и у меня наворачиваются слёзы на глаза (Дополнительные примечания см. в конце главы.) Текст главы Кацуки не ненавидел дополнительные занятия, но он не Нравится они тоже. Конечно, тусоваться с Тодороки и другими придурками из Шикецу было отстойно, но он узнавал достаточно, чтобы это с лихвой компенсировало всё остальное. Затем он шесть часов занимался с группой детей. Когда всё закончилось, он ушёл с такой яростью в душе, что даже не стал дожидаться, пока они вернутся в общежитие. Когда их учителя отделились от них, он сунул свой костюм героя в руки Тодороки и убежал. Он написал Кариэге, пока шёл в парк. Как только он его увидел, то подошёл, схватил за рубашку и притянул к себе, чтобы поцеловать до чёртиков. Это было яростное, отчаянное нападение, и Кариаге отвечал тем же. Они с трудом оторвались друг от друга, и Кацуки сказал: «У тебя ведь есть своя квартира, верно?» Каридже широко раскрыл глаза. — Э-э, да? — Пойдём, — прохрипел Кацуки ему на ухо и улыбнулся, когда Кариаге вздрогнул. Они вдвоём пошли в убогую квартиру Кариаге, крепко держась за руки. Как только дверь за ними закрылась, Кариаге прижал его к ней и поцеловал. Кацуки прижался ближе, обвив руками шею Карияге и закинув ногу ему на бедро. Кариаге тихо застонал, и Кацуки почувствовал, как по его телу разливается жар. Кариаге схватил его за задницу и поднял, а Кацуки обхватил его ногами за бёдра, пока его несли в спальню. Кацуки окинул взглядом квартиру, пока Кариаге целовала его в шею. Он был маленьким и пах сигаретами, но был приятным. Там была обычная кухня, отделённая от остальной части квартиры островом. Кариаге прикусил губу, и Кацуки ахнул, подавшись вперёд. Он схватил Кариаге за волосы и поцеловал его, прижимаясь бёдрами, чтобы Кариаге резко вдохнул. Там был диван с огромным количеством подушек, а под ним — большой ковёр. В углу стоял книжный шкаф, заполненный разными книгами. Перед диваном стоял довольно современный телевизор. Карисге отвлекла его, ущипнув за ухо, отчего он вздрогнул. В стороне был короткий коридор с двумя дверями, и Кариаге понёс его к той, что слева. Он пинком открыл дверь, ведущую в его спальню, и прежде чем Кацуки успел хорошенько рассмотреть её, его швырнули на кровать, а Кариаге забрался на него сверху. Они возобновили страстный поцелуй, их руки опасно блуждали по телам друг друга. Кацуки думал только о Карияге, о том, как его руки скользили по его телу, о его губах, о его языке, о его вкусе. Он решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы лишиться девственности. Не то чтобы он раньше не проводил бессонных ночей, думая об этом. Кариаге, казалось, был очень доволен тем, что просто следовал указаниям Кацуки. Когда они оба обессилели и вспотели, всё ещё прижимаясь друг к другу и чувствуя, как по венам разливается удовлетворение, Кацуки спросил: «Мы когда-нибудь официально встречались?» Кариаге рассмеялся, и Кацуки почувствовал, как краснеют его щёки. — Не думаю, — ответила Кариаге. — Хочешь быть моим парнем? Кацуки поцеловал Кариэ в ключицу, чувствуя, как внутри всё тает. — Конечно, Дымоход. Наконец-то, блядь. Они лежали рядом, и Кацуки в конце концов уснул, зная в глубине души, что кошмары ему не приснятся. Незадолго до восхода солнца его разбудили внутренние часы. Кариаге обвился вокруг него, как осьминог. Они стояли грудь к груди, Кацуки уткнулся в подбородок Кариаге. Он попытался отстраниться, но Кариаге заворчал, крепче прижимая его к себе. Кацуки не смог сдержать улыбку и уткнулся носом в шею Кариаге, наслаждаясь тем, что теперь он может делать это . Кариаге медленно открыла глаза. — Кэтс? — Эй, придурок, — ответил Кацуки, и Кариаге захныкал, как ребёнок, когда Кацуки встал. — Ты такой тёплый, — пожаловалась Кариэ, — как маленький обогреватель. Возвращайся в постель. Кацуки фыркнул, не утруждая себя одеждой, и направился в ванную. Он ухмыльнулся, глядя через плечо. «Если тебе действительно холодно, можешь присоединиться ко мне в душе». Кариаге вскочила с кровати, подбежала и подхватила Кацуки на руки. От небрежного жеста Кариаге он спрятал покрасневшее лицо в ладонях, чувствуя, как в животе разливается жар. Черт, его выпороли. После очередного захода в душ Кацуки вымылся и пошёл искать свою одежду. — Повеселись, возвращаясь в кампус с позором на лице, — сказал Кариэге, явно довольный собой. Он был в спортивных штанах и толстовке с капюшоном и прислонился к дверному косяку. Кацуки закатил глаза, натягивая штаны. «Тот факт, что я вообще могу ходить, свидетельствует о том, насколько ты плох в постели». Кариаге громко рассмеялся, и в груди Кацуки что-то потеплело. — По твоим словам, тебе это нравилось, — сказал Кариаге, и Кацуки покраснел. — Без разницы, — проворчал он и взял свою рубашку. — Подожди, — сказал Кариаге, и Кацуки приподнял бровь. Он снял толстовку, оставшись в одной рубашке, и протянул её Кацуки. Кацуки, не теряя времени, сбросил свою старую рубашку и выхватил толстовку из рук Кариаге. Он надел его и тут же решил, что украдёт его, и Кариаге больше никогда его не увидит. — Чёрт, — выдохнул Кариаге, — ты хорошо выглядишь в моей одежде. — Заткнись, черт возьми! — прошипел он, но его щеки покраснели. Толстовка доходила ему до середины бедра, а рукава едва доходили до пальцев. От него пахло дымом, на концах рукавов были чернильные пятна, оно было мешковатым и невероятно удобным. Кариаге полез в задний карман, достал сигарету и протянул её Кацуки. Кацуки чиркнул зажигалкой, и Кариаге сделал длинную глубокую затяжку. Он схватил Кацуки за талию и притянул к себе, соединив их губы, прежде чем выдохнуть дым в лёгкие Кацуки. У него перехватило дыхание, он вцепился пальцами в рубашку Кариаге, когда тот отстранился, чтобы выдохнуть, прежде чем их губы встретились в более глубоком поцелуе. Кацуки заставил себя отстраниться, прежде чем поцелуй стал более страстным, и закатил глаза, когда Карияге надулась. — Скоро увидимся, дымовая труба, — сказал он и, прежде чем уйти, высунув ногу в окно, добавил: — И ещё, ты должна мне ужин. В следующий раз, когда мы встретимся, мы поедим. Прежде чем выпрыгнуть из окна, он успел заметить радостное изумление на лице Кариаге и подавить восторженную улыбку. Боже, он становился сентиментальным. Он воспользовался задней дверью, чтобы попасть в общежитие. Свет в общей комнате всё ещё был приглушён, и он срезал путь через кухню, чтобы сразу попасть на лестницу. Однако, войдя на кухню, он встретился взглядом с чёртовым Шинсо, который стоял, прислонившись к стойке, с кружкой кофе в руке. Он вдруг очень ясно осознал, как, вероятно, выглядит со стороны. Шинсо медленно приподнял бровь. — Скажешь кому-нибудь, и я тебя убью, придурок, — прошипел Кацуки. Шинсо ухмыльнулся. — Только если ты будешь готовить мне обед следующие две недели. Кацуки уставился на него, чувствуя, как в груди закипает ярость. — Ты… — Интересно, что бы сказал Сэнсэй, если бы узнал, что ты тайком выбираешься из общежития и возвращаешься пропахший дымом, — протянул Шинсо. Кацуки закрыл глаза и начал считать от десяти в обратном порядке. Когда он открыл глаза, Шинсо выглядел удивлённым. — Ладно, — процедил Кацуки. Шинсо улыбнулся, как придурок. «Спасибо, Бласти». Балуго пронёсся мимо, бормоча проклятия себе под нос. Когда он вошёл в свою комнату, его телефон завибрировал. Текст от Кариаге гласил: « Рядом с нашим местом есть хорошее заведение, где подают рамен, оно работает допоздна, давай сходим туда в следующий раз ». Кацуки не улыбнулся, глядя на свой телефон, он не стал . Он отправил сообщение: « Да, без разницы. » И пошёл принимать душ. Он не собирался пахнуть дымом на уроке. Примечания: Синсо такой раздражающий , благослови его господь <3 Кстати, Кацуки — монстр, который крадёт толстовки. Он забирает все толстовки Кариаге и никогда их не возвращает Кричи на меня в Твиттере!! @fishtunayuna Глава 4: Восстание Примечания: Следующий шаг в любых здоровых отношениях: бдительность! (Дополнительные примечания см. в конце главы.) Текст главы Кацуки занимался в общей комнате, когда зазвонил его телефон. Большинство учеников либо спали в своих комнатах, либо ушли ужинать, и только он и Кода остались одни. Они сидели в уютной тишине, Кода читал книгу, а Кацуки занимался по учебнику английского. По телевизору показывали местные новости. В главной новости говорилось о том, что линчевателя поймали и держат в полицейском участке. Стандартные вечерние новости. Кода потянулся и выключил его. Кацуки нравился Кода. Он был тихим, и было забавно дразнить его на языке жестов, когда ему становилось скучно. Его телефон продолжал звонить, и он вздохнул. Он взял его в руки и нахмурился. Неизвестный номер. Он твёрдо ответил: «Что?!» — Привет, Кэтс, — сказал Кариаге. — Как дела? — Да пошёл ты, придурок, — невозмутимо ответил Кацуки. Он выделил предложение в своём учебнике. «Что там с неизвестным числом?» «Разве я не могу просто позвонить тебе, потому что я скучаю?» — спросила Кариаге, и Кацуки усмехнулся. — Да, верно. Что ты сделал? — спросил он. На мгновение воцарилась тишина. — Что бы ты почувствовал, — медленно произнёс Кариаге, — если бы я попросил тебя помочь мне вызволить кого-нибудь из тюрьмы? Последовала долгая пауза. — Детка? — спросил Кариэг, — ты ещё со мной? Кацуки не был идиотом. Он умел складывать два и два. Он вдохнул, досчитал до десяти и выдохнул. — Встретимся на нашем месте через пятнадцать минут, — сказал он, и Кариаге обрадовалась. — Приготовь своё снаряжение для самозащиты, мы переходим в режим скрытности, — радостно сказал Кариаге. — У меня нет снаряжения для самозащиты! — сказал Кацуки. Кариаге фыркнул. «Ну да, конечно». Он повесил трубку, и Кацуки фыркнула. Так что, может быть, у него действительно было снаряжение для линчевания, которое он давно хотел опробовать, но это не значит, что Кариаге должен был указать ему на это. Кацуки встал, собирая учебники. Он коротко кивнул Коде, который смотрел на него с лёгким интересом. Кода не был любителем посплетничать, а если бы и был, ему всё равно никто бы не поверил. Он поднялся в свою комнату, чтобы оставить там вещи и переодеться. Он залез в дальний угол своего шкафа и достал костюм, который ему не терпелось примерить. Сегодня был тот самый день, когда стоило подкупить сучку из группы поддержки едой. Он не мог не почувствовать лёгкое головокружение. Он работал над этим несколько месяцев и был очень доволен конечным результатом. Это было просто, но именно поэтому ему это нравилось. Штаны были похожи на те, что были на его костюме супергероя, только наколенники были чёрными, а не серебристыми, как обычно. Он натянул чёрную компрессионную рубашку с высоким воротом, а затем — пару облегающих перчаток. Они доходили ему до предплечья и были более объёмными сзади. Эти перчатки были его шедевром, изготовленным из гибкого, чрезвычайно впитывающего материала. Ткань была плотной, но не такой объёмной, как его костюм супергероя, что позволяло свободно двигаться, но при этом обеспечивало такой же эффект впитывания пота. Его пот собирался в маленьком углублении на предплечье, и когда он сжимал запястье, они взрывались, как гранаты. Он надел толстовку с капюшоном из того же материала, что и его костюм супергероя, на котором был его фирменный оранжевый крест на груди. Он натянул капюшон, чтобы прикрыть волосы. Рукава закрывали перчатки, и поверх них он надел чёрную огнеупорную ветровку. Он натянул классические ботинки с дополнительной подкладкой для снижения шума и взял маску. Она была выполнена в форме маски для рисования, закрывающей нижнюю половину лица, и окрашена в чёрный цвет с оранжевыми бликами. Он на мгновение задержал взгляд на своём отражении в зеркале и почувствовал самодовольное удовлетворение. Чёрт, он выглядел таким крутым . Он воспользовался своим балконом и спрыгнул, приземлившись на руки и ноги, и побежал в сторону парка. Кариаге уже был там, и Кацуки на мгновение задержался, чтобы оценить его костюм. На Кариаге были чёрные брюки-карго с небольшими контейнерами, прикреплёнными к поясу. На нём была толстовка с капюшоном, как у Кацуки, но поверх неё — толстая кожаная куртка. На нём были перчатки без пальцев, а в руке — гладкая чёрная электронная сигарета. На нём была такая же маска, как у Кацуки, и капюшон, закрывавший волосы. Кариаге увидел его и присвистнул. — Чёрт возьми, Кэтс. — Ты тоже неплохо выглядишь, — промурлыкал Кацуки и не стал сопротивляться, когда Кайраге притянул его к себе, снял их маски и поцеловал. Через несколько мгновений Кацуки оттолкнул его и закатил глаза, когда Кариаге надулся. Кацуки сел на скамейку, Кариаге последовал его примеру. — Каков план? — спросил Кацуки, и Кариаге ухмыльнулся. Мститель, которого называли Призраком, очевидно, был другом Кариаге и был пойман во время неудавшегося ареста. Их держали в камере в самом дальнем углу полицейского участка, за двумя запертыми дверями, не считая самой камеры. Кариаге сказал, что камеры видеонаблюдения внутри участка были только для вида и не работали, но те, что снаружи, работали. Им было с чем работать. — Ладно, а что ещё может твоя причуда, кроме исчезновения? — спросил Кацуки. — Дымовая завеса, — сказал Кариаге и помахал своей вейп-ручкой. — Когда я вдыхаю что-то, кроме воздуха, я могу выдохнуть густой туман, сквозь который никто, кроме меня, не может видеть. Когда я в нём, я могу двигаться сколько угодно и оставаться незамеченным. По сути, я становлюсь невидимым. Глаза Кацуки сверкнули. — У тебя довольно сильная причуда. — В этом есть смысл, — сказал Кариаге, пожав плечами, но на его лице появилась довольная улыбка. Они ещё немного поговорили, и план был составлен. Они подошли к полицейскому участку по переулкам, пригибаясь к земле. Камеры были стационарными, и вскоре они обнаружили слепую зону. Это было на углу здания, с каждой стороны которого располагалось по одной камере. Они были повёрнуты в противоположные стороны, оставляя небольшой зазор незамеченным. Кацуки толкнул Кариаге и указал на это место. — Как хорошо ты лазаешь по скалам? — прошептал он. — Не очень хорошо, — ответил Кариаге. — А ты не можешь использовать свои взрывы или что-то в этом роде? — Все знают, что у Бакуго Кацуки из Ю-Эс-Эй причуда взрыва. Нас раскроют ещё до того, как мы доберёмся до станции. — Как насчёт того, чтобы я забрался к тебе на спину, а ты поднялась на здание? — предложил Кариаге. Кацуки уже собирался отвергнуть эту идею, но потом остановился. — Какова твоя дыхательная способность, дымовая труба? Кариаге ухмыльнулся. Их план был примерно таким. Кариаге забрался на спину Кацуки и сделал длинную затяжку. Выдохнув, Кацуки бросился бежать, стараясь не попасть в зону задымления. Он был практически слеп и полагался на свою память, чтобы добраться до нужного места. Его руки коснулись стены, и он тут же начал взбираться на здание. Только благодаря своему опыту скалолазания он смог ухватиться за небольшие выступы на стене. До того, как здание покрасили в белый цвет, оно было кирпичным, но вмятины всё равно остались. Кацуки взбирался на здание, как паук, цепляясь пальцами за выступы и переставляя ноги. Кариаге всё ещё дышала, и Кацуки успел забросить их обоих на крышу, прежде чем Кариаге выдохлась. Они лежали на спине, тяжело дыша. Сердце Кацуки бешено колотилось, и он злорадно ухмыльнулся. Он встал, и вскоре за ним последовал Кариаге. С этого момента всё стало до смешного просто. Кацуки смог использовать свою причуду, чтобы нагреть дверные ручки настолько, что их можно было просто открыть, не взламывая замки. Они пробрались внутрь через люк на крыше и быстро добрались до первого этажа. Кариаге указал на дверь сбоку. Это была их цель. Они едва не столкнулись с ночным сторожем, который лишь изредка рассеянно оглядывался по сторонам. Они оба были достаточно осторожны, чтобы их не поймали, но пройти через первую дверь было непросто. Кариэге прокрался, как кошка, к ближайшему столу и взял ручку. Это было как в видеоигре. Кариаге швырнул ручку так далеко, как только мог, и в тишине комнаты раздался громкий стук. Охранник тут же напрягся и встал, чтобы посмотреть, что это за звук. Кацуки быстро расплавил дверную ручку и отпер дверь, и они оба бесшумно проскользнули внутрь. Они открыли дверь в комнату наблюдения, и оба замерли. Перед камерами сидел мужчина, повернувшись к ним спиной. Кацуки поднял руку и двинулся вперёд. В его перчатках было что-то необычное. Вместо того чтобы сразу же воспламенить его пот, он просто направил его на ладонь, чтобы тот воспламенился. Он схватился за запястье, почувствовав, как камеры на его предплечьях сдвинулись, и прыгнул. Он зажал рукой рот и нос мужчины, насильно вдыхая его запах. Мужчина вцепился в руку Кацуки, но тот не отпускал его, прижимаясь всё ближе, пока тот не обмяк. Он подождал ещё несколько секунд, прежде чем отпустить мужчину, который рухнул на пол. — С ним всё в порядке? — спросил Кариаге, и Кацуки самодовольно повернулся к нему. «Нитроглицерин снижает кровяное давление, — сказал он. — Если принять его в достаточном количестве, можно ненадолго потерять сознание». — У тебя довольно сильная причуда, Кацуки, — сказал Кариаге, и Кацуки не стал отрицать, что от комплимента у него покраснело лицо. “ Как скажешь, ” проворчал он. Он положил руку на дверную ручку и расплавил её, открыв дверь и показав наконец тюремную камеру и Призрака внутри. Они оживились при виде Кацуки и Кариаге. — Смоук Уокер, — прошептали они, — кто этот красавчик? - Пробормотал Катсуки. На Призраке был белый жилет и чёрная рубашка под ним, а их волосы и широко раскрытые глаза были серебристо-серыми. Их кожа была бледной, почти прозрачной. Их штаны были такими же, как у Кариаге, но белыми, под цвет жилета. — Призрак, познакомься… — начала Кариаге, затем вопросительно посмотрела на Кацуки. О, черт. Предполагалось, что это будет важный момент, когда он раскроет своё имя. Он сказал первое, что пришло ему в голову. — Нулевой километр, — сказал Кацуки. Призрак кивнул. — Приятно познакомиться, Зеро. Кацуки быстро разобрался с замком, удерживающим их в плену, и нагрел свою ладонь так, что замок расплавился. — Ладно, — сказал Призрак, теперь уже свободный, — что дальше? — Теперь мы сбежим, — сказал Кариаге. Проще всего было просто вернуться по своим следам и пойти обратно тем же путём, что и пришли. Призрак даже не взглянул на лежащего на полу охранника, когда они вошли в комнату охраны. Кацуки взял инициативу в свои руки и слегка приоткрыл дверь, чтобы заглянуть внутрь. Ночной охранник снова сидел за столом и бездумно листал свой телефон. — Смоки, насколько хорошо ты можешь контролировать свою причуду? — прошептал Кацуки. — Если ты просишь меня приготовить столько, чтобы хватило нам двоим, я могу это сделать, — уверенно сказала Кариаге, и Кацуки ухмыльнулся. Он затянулся своей электронной сигаретой и выдохнул. Дым подчинился его воле, и все трое быстро вернулись к двери, ведущей на крышу, бесшумно ступая по плитке. Как только дверь за ними закрылась, они все бросились вверх по лестнице, вырвались на свободу и вернулись на крышу. Они втроём немного помолчали, а потом улыбнулись друг другу. — Спасибо за спасение, — сказал Призрак, поднимая руки над головой, — я отплачу тебе тем же. В следующий раз, когда тебе понадобится информация, позвони мне, и я её получу. Кариаге кивнул: «Мы будем иметь это в виду». — Приятно познакомиться, Граунд Зеро, — сказал Призрак. — Надеюсь вскоре увидеться с тобой снова. Кацуки просто кивнул, и Призрак исчез из виду. Кацуки несколько раз удивлённо моргнул. — Это их особенность, — объяснил Кариаге, явно стараясь не рассмеяться. — Они как призраки. Они могут становиться неосязаемыми, невидимыми, и всё такое. — Если они могут становиться неосязаемыми, почему они просто не вышли из камеры? — спросил Кацуки. — Слишком много усилий, — сказал Кариаге, и Кацуки уставился на него. — Неужели мы прошли через все эти трудности напрасно? Что-то холодное коснулось его плеча, и он резко обернулся, услышав эхо смеха в воздухе. Он не увидел ничего, кроме пустого пространства, и почувствовал, как по его спине пробежала дрожь. — Не задавай им вопросов, и ты сохранишь свою душу, — легкомысленно сказал Кариаге и направился обратно к тому углу, откуда они поднялись. Кацуки, не понимая, шутит он или нет, последовал за ним. Когда он вернулся в общежитие, уже почти рассвело. Он поднялся на свой балкон и проскользнул внутрь, в глубине души понимая, что, скорее всего, облажался. Айзава наверняка видел, как он тайком выбирался ночью в одежде, явно предназначенной для самосуда, верно? По крайней мере, когда он уезжает на выходные, он притворяется, что идёт куда-то в приличном месте, а не курит со своим парнем. Он сделал утреннюю зарядку, убрал костюм обратно в шкаф и спустился вниз. Он прошёл мимо телевизора, по которому показывали какие-то новости. “ —проникновение, начальник полиции сообщает, что серьезных травм нет, и один линчеватель пропал без вести. На записи с камеры видны двое неопознанных подозреваемых. ” Были представлены две фотографии, и Кацуки сделал паузу. На одной из них был он, а на другой — Кариаге. Фотографии были ужасными, на его лице виднелся лишь небольшой пучок светлых волос, а остальная часть лица была скрыта капюшоном и маской. Кариаге был таким же, как всегда, капюшон скрывал его лицо. Диктор продолжил говорить. « Если у кого-нибудь есть какие-либо сведения об этих двух людях, пожалуйста, обратитесь в местный полицейский участок. Что касается других новостей, недавно открывшийся магазин в центре Мусутафу призывает детей использовать свои причуды необычным образом. Взгляните! » Программа сменилась, и телевизор выключился. Кацуки огляделся, и единственным человеком на диване оказался Деку, который пристально смотрел ему в глаза. О, этот зануда определённо знал. Кацуки лишь вызывающе вскинул голову, не желая признавать это. — Почему? — в конце концов спросил Деку. Кацуки открыл рот, но его перебил громкий голос. — Бакубро! Мы опоздаем, пошли! — сказал Киришима, пробегая мимо них. — Не понимаю, о чём ты говоришь, ботаник! — с ухмылкой бросил Кацуки через плечо, развернулся и пошёл вслед за Киришимой. Они вдвоём пошли в класс, и как только Кацуки сел, Деку набросился на него. — Как и почему? — прошипел он, наклоняясь над столом Кацуки. — Придётся быть более конкретным, — протянул Кацуки, вытягивая ноги. Деку с минуту смотрел на него с непроницаемым выражением лица, а потом слегка капризным тоном спросил: «Почему ты не взял меня с собой?» О. О. На его лице появилась широкая, опасная ухмылка. И снова, прежде чем он успел что-либо сказать, дверь распахнулась, и на пороге появился Айзава во всей своей красе. Деку обиженно вернулся на своё место, и когда Кацуки и Айзава встретились взглядами, Кацуки понял, что он провальный . От взгляда Айзавы цветы могли бы завянуть, и он не мог не чувствовать себя слегка напуганным. Урок прошёл как обычно, и прямо перед тем, как Кацуки собрался уйти после звонка, Айзава очень громко сказал: «Бакуго. Останься». Перед уходом Деку ухмыльнулся ему, ублюдок. Вскоре в классе остались только Кацуки и Айзава, и учитель устало вздохнул. Он придвинул стул, чтобы сесть напротив Кацуки, на одном уровне с ним. — Когда я был в твоём возрасте, — без предисловий сказал Айзава, — я чувствовал то же самое. Глаза Кацуки расширились. «Я думал, что общество героев в упадке, — сказал Айзава, — что профессиональных героев волнуют только рейтинги и общественная поддержка, а не спасение людей. И я подумал, что могу сделать лучше». Чёрт возьми, он узнавал предысторию Айзавы. «Я держал это в секрете от всех, даже от своих друзей. Это стало частью моей жизни, но дело в том, что это всё равно было незаконно. Я совершал опасные поступки без поддержки и чуть не погиб по глупой причине, потому что мне было слишком нетерпелось дождаться лицензии героя. Я руководствовался своими моральными принципами и отказывался впускать кого-либо ещё». Кацуки не знал, как объяснить, что нет, он не испытывает особых чувств к обществу героев и что он сделал это только потому, что его попросил об этом парень и потому что ему больше нечем было заняться. — Я знаю, что у общества героев есть свои недостатки, но я также знаю, что ты самый упрямый человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни, — сказал Айзава, и Кацуки вдруг понял, что не совсем понимает, к чему ведёт этот разговор. Айзава полез в карман и достал листок бумаги. Он протянул его Кацуки, который нерешительно взял его. На листке была написана строка цифр. «Неважно, который сейчас час или где ты находишься, — сказал Айзава. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, позвони мне. Мне всё равно, что это будет. Я знаю, что не могу тебя остановить, но я не позволю тебе идти одному». Кацуки прижал его к груди, внезапно почувствовав прилив эмоций. — Сэнсэй… Айзава встал, наполовину спрятав лицо за своим оружием. «Я ожидаю, что ты будешь вести себя ответственно, когда будешь там, и в следующий раз, когда будешь уходить, пожалуйста, не прыгай с балкона. Пользуйся дверью, как нормальный человек». Затем Кацуки сделал то, на что позже пожалуется Кариаге. Он встал и обнял Айзаву. Это было так быстро, что учитель даже не успел отреагировать, но он обнял Айзу и после этого отказывался смотреть на него. — Спасибо, — пробормотал он, вытирая глаза и засовывая бумажку в карман. Он развернулся на каблуках и вышел из комнаты, не заметив лёгкой улыбки Айзавы. «Эти ученики меня убьют», — пробормотал Айзава, с болью в голосе. ////----\\\\ Когда Кацуки рассказал об этом Кариаге, его парень смеялся две минуты, потом посмотрел на него и снова засмеялся. — Это серьёзно! — заныл Кацуки, размахивая сигаретой в явном отчаянии. — Теперь он думает, что я слабак или что-то в этом роде! — Кэтс, детка, свет моей жизни, ты всегда была такой мягкой, — сказал Кариаге, и Кацуки столкнула его со скамейки. Они оба были в костюмах линчевателей, а их маски были опущены, чтобы не дымить. Номер Айзавы был сохранён в его телефоне. Их встречи по выходным каким-то образом превратились в посиделки в любое время в течение недели. Кацуки постоянно проверял, как часто Айзава будет позволять ему уходить, прежде чем отчитать его. Нельзя сказать, что он каждый раз занимался опасной самодеятельностью, но это было довольно новое явление. Он выходил на улицу всего несколько раз под тщательным присмотром Кариаге. Он докурил сигарету, бросил ее и раздавил ботинком, чтобы потушить. — Ладно, давай надерём кому-нибудь задницу. Кариаге курил вейп, рассеянно выдыхая кольца дыма на землю. Кацуки поморщился от запаха. — Что это за вкус? — Фруктовые камешки! — с ухмылкой сказал Кариаге. “Отвратительно”. — Хочешь ударить? — спросил Кариаге и протянул ручку. Кацуки через мгновение выхватил сигарету и затянулся. Он тут же закашлялся, поморщившись от вкуса. Он вернул вейп Кариэгу, который выглядел слишком довольным. Он сплюнул в траву и пнул его. «Вставай, Смоук Уокер. Пора бороться с преступностью». Они вышли из парка, прислушиваясь к любым необычным звукам. В Мусатафу было много тёмных мест, где процветала преступность, и они были в эпицентре. Они вдвоём поднялись по старой пожарной лестнице на крышу здания. «Не забывайте, — сказал Кариаге, — что это гражданские , а не спарринг-партнёры. Большинство из них даже не знают, как нанести удар». Кацуки отмахнулся от него. «Ты уже говорил мне это раньше». «Никогда не начинайте с драки, — подчеркнул Кариаге. — Сначала разберитесь в ситуации, а потом действуйте. Не проявляйте ненужную жестокость, на линчевателей и так смотрят свысока, и мы не должны усугублять ситуацию». Кацуки вздохнул. «Я знаю, Смокс, я буду иметь это в виду». Кариаге кивнула и слегка улыбнулась. «Ты иди налево, я пойду направо, встретимся здесь через два часа». Кацуки ухмыльнулся, чувствуя предвкушение в груди. Он разбежался и перепрыгнул через проём между зданиями, заглянув в переулок сверху. Он перепрыгивал со здания на здание, высматривая на улицах что-нибудь подозрительное. Он чувствовал, как энергия бурлит в его венах, когда он мчался по крышам. Он услышал тихий плач и остановился. Он выглянул в закрытый переулок. Мужчина в капюшоне прислонился к стене, загородив собой маленькую женщину. У женщины была светлая бирюзовая кожа, большие и влажные глаза. Мужчина был высоким, с немного неуклюжими движениями под большим капюшоном. — Слушай, не надо много, — невнятно произнёс мужчина. — Совсем чуть-чуть. — У меня нет никаких лекарств! — вскричала женщина, съёжившись от страха. “Ты, сука!—” В этот момент Кацуки решил заявить о своём присутствии, спрыгнув со здания и приземлившись прямо на плечи мужчины. Мужчина упал, и Кацуки, воспользовавшись моментом, оттолкнул его от женщины. Он приземлился на ноги, грациозный, как кошка, и повернулся к ней. — Ты в порядке? — спросил он, и она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Затем она разрыдалась, прислонившись к стене. Кацуки запаниковал. «Эй, всё в порядке! Чёрт, он больше не может причинить тебе вред, он без сознания. Она крепко обняла его и заплакала ему в ухо. — Спасибо, спасибо! Он неловко похлопал её по спине. — Да, без проблем. У тебя есть друзья, к которым ты можешь пойти? Она отстранилась, шмыгнув носом. «Моя квартира в соседнем доме». — Ладно, иди туда, а я разберусь с этим парнем. Она поклонилась ему и вышла из переулка на подкашивающихся ногах. Полагая, что с ней всё будет в порядке, он присел на корточки и вытащил шнурки из ботинок мужчины. Он связал ими руки мужчины за спиной и его лодыжки. Он оставил его под уличным фонарём, прищурившись, чтобы сориентироваться по дорожным знакам. Он достал специальный одноразовый телефон, который дал ему Кариаге, и отправил анонимное сообщение в полицию. Убедившись, что мужчина не упадёт и его не стошнит, он побежал обратно в переулок, используя мусорный бак, чтобы забраться повыше и ухватиться за старую пожарную лестницу. Он понял, что, по сути, у него нет причуд, когда забрался на крышу. Он не мог использовать свои мощные, эффектные взрывы, не мог кричать во всё горло, у него не было громоздкого, привлекающего внимание костюма. На самом деле, это было довольно мило. Он немного побегал, подыскивая себе занятие. Он услышал чей-то крик и бросился туда. Две женщины бежали, одна преследовала другую. Она размахивала острыми и длинными, как ножи, ногтями. Они бежали по улице, и женщина с ножом кричала во всё горло. Кацуки ухмыльнулся. Он спрыгнул вниз и, перекатившись, набросился на женщину сзади. Она развернулась и ударила его по лицу кончиками пальцев. Он пригнулся и схватил её за запястье, чтобы она не ударила снова. Она схватила его другой рукой, в её глазах читалось безумие. Ему удалось схватить и вторую руку, и он крепко держал их, пока она сопротивлялась. — Мне нужно, чтобы ты успокоилась! — сказал он. — Ты никому не поможешь, если будешь кричать. Она взревела, и Кацуки пришлось отпустить её руки, чтобы увернуться от сандалии, которой она пыталась его ударить. Значит, это были не только её руки, но и ноги. — Что тебя так расстроило? — спросил он. Она пошевелилась, и Кацуки отстранился настолько, насколько мог, не выпуская её рук. — Эта стерва украла мою помаду! — закричала она. — Тогда купи новую! — сказал Кацуки. Женщина, которая предположительно украла её помаду, давно ушла. — Это был ограниченный выпуск! Их больше не продают! — Ну, это отчасти твоя вина, что его вообще украли! Женщина выглядела ошеломлённой, её ногти втянулись обратно в пальцы. — Что? — Ну, это же ты взял его с собой в общественное место, — сказал Кацуки. — Наверное, ты оставил его в туалете клуба, да? А потом кто-то его украл. Женщина покраснела. «Ты ничего обо мне не знаешь!» — Ну, я достаточно знаю, чтобы понять, что твоя помада всё равно никуда не годится! Она развернулась и бросилась прочь, выкрикивая ругательства в небо. Кацуки не мог не чувствовать лёгкого разочарования. Разрядить обстановку было чертовски скучно. Быть линчевателем было гораздо менее захватывающе, чем... Раздался оглушительный взрыв, земля под ним задрожала так сильно, что он чуть не упал. Он побежал на звук, забравшись на крышу здания, чтобы занять более выгодную позицию. Это было единственное, на чём больше всего настаивал Кариаге: если сомневаетесь, взберитесь на здание. Его глаза расширились, когда он увидел это. Маленький магазинчик с дырой в стене был разбит вдребезги, и из него выбежал хохочущий злодей. Он подбежал к краю крыши, собираясь спрыгнуть, но замешкался. Что-то в его животном мозгу кричало ему, чтобы он подождал . Злодей пронёсся мимо, и как раз в тот момент, когда он собирался проигнорировать свой разум, из тёмного переулка вышел мужчина с протянутой рукой. Он схватил злодея за лицо и заставил его, чёрт возьми, взорваться . Кацуки в ужасе наблюдал, как бестелесные ноги злодея откинулись назад и с тошнотворным стуком упали на пол. Он не хотел двигаться, ненавидя страх, который поселился у него в животе. На мужчине была маска чумного доктора в европейском стиле и, честно говоря, очень уродливая зелёная куртка. Из тени вышли ещё двое: один высокий и худощавый, а другой возвышался над ними обоими. Они тоже были в масках от чумы. Точно такие же, как те, что напали на него в переулке . — Это уже второй за сегодня, — пробормотал первый мужчина. — Мерзость. — Подумать только, что у лиги есть база в таком ветхом месте, — сказал долговязый. — Хассаикай намного лучше. Катсуки побледнел. Лига чемпионов ? — Шигараки казался нестабильным, — заметил крупный мужчина, и сердце Кацуки чуть не выпрыгнуло из груди. Кацуки был дерзким, громким и уверенным в своих силах. Но, глядя на этих троих, он понимал, что даже объявить о своём присутствии будет самоубийством. Поэтому он сделал то, что сделал бы любой другой подросток. Он достал телефон и начал записывать. Крупный мужчина продолжил: «Как думаешь, Оверхол, мы можем ему доверять?» «Контроль над Лигой — это следующий шаг, — сказал Оверхол. — Шигараки просто придётся смириться с тем, что якудза выше его и его маленькой фанатки». — Может, расскажем ему о наших планах? — спросил долговязый. — С теми, кто отменяет причуды? — Не раньше, чем он будет готов, — резко ответил Оверхол. — Мы будем использовать его, пока сможем. Она? Кто была она? Кацуки медленно перевернулся на живот. Он надеялся, что его руки не слишком сильно дрожат. — Вам не кажется, что было бы лучше… — начал долговязый мужчина. Оверхол ударил мужчину по лицу, и Кацуки не смог сдержать возгласа, когда тот взорвался фонтаном крови. Не успел он моргнуть, как частицы снова собрались вместе, образовав человека, как будто ничего и не произошло. Мужчина упал, явно живой, но дезориентированный. — Не говори о секретной информации на каждом углу, — спокойно сказал Оверхол, и Кацуки вздрогнул. Внезапно что-то в его голове закричало и он пригнулся, прижавшись телом к крыше. Он выглянул в камеру телефона, едва высунувшись за край здания, и увидел, что Оверхол смотрит прямо туда, где должна была быть его голова. — Сэр? — спросил здоровяк, казалось, не обращая внимания на внезапное убийство и возрождение своего друга. Спустя ещё несколько мгновений Оверхолт обернулся. «Мне показалось, что я что-то видел, — сказал он, потирая шею пальцем, — но, наверное, нет». Они ушли, а Кацуки не двигался, пока не перестал их видеть. Телефон всё ещё был включён. — Чёрт возьми, — выдохнул он, — что это было, чёрт возьми? Он пошарил в кармане и выключил запись, чуть не выронив телефон, когда услышал крик позади себя. “Кэтс!” Он обернулся и увидел, что Кариаге бежит к нему. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — сказал Кариаге, падая на колени рядом с Кацуки. Он схватил Кацуки за лицо, поворачивая его, чтобы осмотреть на предмет травм. Кацуки оттолкнул его руку. «Я в порядке. Просто кое-что отвлекло меня». Кариаге приподнял бровь. - Что тебя отвлекло? Он жестом пригласил Кариаге осмотреть здание и указал на оторванные ноги, лежащие в луже крови. — Какого чёрта, — выдохнул Кариаге. Кацуки объяснил, что произошло, и в конце его голос слегка дрогнул от волнения. Было что-то в Капитальном ремонте, от чего у него мурашки бежали по коже, что-то неправильное . Кариаге взял его за руку и поднял на ноги. — Думаю, на сегодня хватит патрулирования. Кацуки не смог сдержать смех. «Да, хорошо». Они разделились, когда дошли до парка, и Кацуки, не переставая думать, вернулся в общежитие. Как бы больно ему ни было это признавать, он знал, что не сможет справиться с этим в одиночку. Он пробрался обратно в свою комнату в общежитии, переоделся, взял ноутбук и отправился в ближайшее круглосуточное интернет-кафе. Он кивнул работавшей там женщине, устроился в отдельной кабинке и открыл свой ноутбук. Он включил VPN и начал искать информацию. Он предположил, что бы ни значило «Хассаикай», это как-то связано с организованной преступностью. Лига не стала бы встречаться с какими-то бродягами с улицы. Оказывается, «Хассаикай» на самом деле относилось к якудза. Скорее всего, где-то поблизости была какая-то база, что-то шикарное, но скромное. Ему потребовался час, но он сузил круг до нескольких зданий, которые выглядели наиболее подозрительными. Он быстро нашёл ближайшее уважаемое агентство героев в этом районе. Он бегло просмотрел список, прежде чем его взгляд остановился на двух словах. Агентство "Найтиай". Он ухмыльнулся и быстро нашёл их адрес электронной почты. Он загрузил видео со своего телефона на ноутбук и просмотрел его ещё раз, чтобы убедиться, что оно не связано с ним. Он вырезал ту часть, где он говорил, создал временный почтовый ящик и загрузил видео на него. Он быстро написал объяснение и упомянул о возможной связи с Лигой злодеев, глубоко вздохнул и отправил сообщение. В общем, это было довольно скучно. Он положил ноутбук обратно в сумку и расплатился с продавцом. Он ушел, все еще размышляя. Кто, черт возьми, такая “она”? Примечания: Сюжет??? В моём фанфике???? Скорее, чем вы думаете ;) Кричи со мной в Твиттере <3 @fishtunayuna Глава 5: Дата Примечания: ОНИ ТАКИЕ МИЛЫЕ, ОНИ ТАКИЕ МИЛЫЕ, ОНИ ТАКИЕ МИЛЫЕ!!!! (Дополнительные примечания см. в конце главы.) Текст главы Последние несколько дней Деку вёл себя странно. Он был рассеянным, встревоженным, нервным, и это раздражало Кацуки. Он не был обеспокоен , просто раздражён. Он пытался поддеть его и выяснить, что происходит, но Деку каждый раз отмалчивался. Он не заметил, как стал больше общаться с Киришимой, Ураракой и Цую. Киришима был ещё хуже, гораздо более подавленным и тихим, что заставляло Кацуки нервничать. Даже Айзава был напряжён и едва ли не ругал его за то, что он пропадал почти каждую ночь на этой неделе. Во вторник он проснулся, задыхаясь. Что-то было не так. Он медленно выполнял утренние процедуры, и от постоянного ощущения неправильности у него болела голова. Он пошёл в класс и широко раскрыл глаза, когда вместо Айзавы вошёл Презент Мик. Он обернулся и увидел, что Деку, Киришима, Урарака и Цую пропали. — Ладно, слушатели! — весело сказал Мик. — Сегодня Эрзац не сможет прийти, так что я беру всё в свои руки! Что-то было не так . Кацуки удивился, что ему удалось продержаться весь учебный день. К счастью, все чувствовали его плохое настроение и оставляли его в покое. Он сразу же отправился в общежитие после окончания занятий и позвонил Кариаге, как только оказался в безопасности в своей комнате. — Что-то не так, — сказал он, как только его парень взял трубку. — Айзава пропал, и четверо моих одноклассников тоже пропали. Они все были какими-то странными всю неделю. Что происходит? « Я слышал, что герои совершают набег на убежище якудза , — сказал Кариаге, не обращая внимания на вопрос, — Призрак говорит, что они пытаются вернуть маленькую девочку, а Найтхай возглавляет атаку ». Катсуки выронил свой телефон. Святое чертово дерьмо. Он почувствовал, как всё встало на свои места, а его сердце забилось быстрее и быстрее. Его электронная почта. Его электронная почта . Он помог с этим? Он это сделал? “ Кэтс? Ты со мной? ” — спросил Кариэг, его голос едва был слышен в трубке. Кацуки взял трубку и приложил её к уху. — Помнишь то время, когда мы патрулировали? “ Да, я помню, ” — мрачно сказал Кариаге. «Что-то пойдёт не так, Кариаге, я чувствую это, — умоляюще сказал Кацуки. — Случится что-то плохое, мы должны что-то сделать». Кариаге вздохнул. “ Кэтс, мы не можем просто так втереться в доверие к героям. Это серьёзно, мы не можем им мешать. Мы ничего не знаем, мы просто отвлечём их. ” Кацуки застонал. Он знал, что Кариаге права, но если он ничего не предпримет прямо сейчас, то взорвётся и морально, и физически. — Мы можем встретиться? — спросил Кацуки. Последовала пауза, прежде чем Кариаге сказал: « Кэтс, сейчас около четырёх часов дня. Солнце ещё не село. » “И что?” Последовала ещё одна пауза, и Кацуки начал нервничать. “ Хорошо , — сказал Кариаге, звуча непривычно взволнованно, — пойдём куда-нибудь. ” ////----\\\\ Кацуки не стал тратить 30 минут на то, чтобы подумать, что ему надеть. Это было больше похоже на 45 минут. Это была просто случайная встреча, они постоянно так делали. Но на этот раз всё было по-другому. Это было не под покровом ночи, это было свидание. Как у нормальных пар. Он подавил в себе волну радостного возбуждения. Он выбрал рваные джинсы, в которых его задница выглядела потрясающе, и надел толстовку с капюшоном, которую украл у Кариаге. Он подвёл глаза чёрной подводкой и надел маленькие серьги-гвоздики. Немного поколебавшись, он также нанёс лёгкий блеск для губ. Он немного посмотрел на себя в зеркало, взъерошил волосы и решительно кивнул. Он выглядел чертовски сексуально. Он сбежал вниз по лестнице, не желая опаздывать ещё больше. Перед самым побегом он услышал волчий вой. Он резко обернулся и увидел, что практически половина класса в общей комнате смотрит на него. — У тебя есть девушка, Бласти? — радостно спросил Ашидо. — У Бакуго есть напарник? — спросил Джиро, выглядя не менее взволнованным. Кацуки возмутился. — Нет! Не лезь не в своё дело! Он быстро вышел, пытаясь скрыть свой яркий румянец. Было странно идти в парк, когда там были люди. Он обошёл коляску и, подойдя к их скамейке, увидел, что Кариаге уже сидит там. Кариаге поднял глаза, и они слегка расширились. — Чёрт, Кэтс, — сказал он, — я и забыл, что он у тебя остался. Он встал и притянул его к себе, запечатлев целомудренный поцелуй на его лбу, прежде чем переплести их пальцы. — Да, ну, — сказал Кацуки, — пахнет тобой. Каридже посмотрела на него, затем глубоко вздохнула. «Кэтс, пожалуйста, я не хочу целоваться с тобой на глазах у детей». Кацуки рассмеялся и потянул их соединённые руки на себя. — Хорошо, хорошо. Какие планы, дымовая труба? Кариэгэ ухмыльнулся и взял со скамейки свою сумку. Кацуки позволил ему взять инициативу в свои руки, время от времени жалуясь, но они оба знали, что это просто для вида. Они остановились перед небольшим кафе, о котором Кацуки никогда не слышал. Они вошли, и Кариаге помахал человеку за кассой, а затем показал большой палец вверх. Они сели у окна, и Кариаге улыбнулась ему. Это было так глупо и мило, что Кацуки ущипнул его за щёку. — Ай! — пожаловалась Кариаге, отмахиваясь от его руки. — Зачем ты это сделал? — Перестань быть таким милым, — невозмутимо сказал Кацуки. Внезапно перед ним поставили кусочек чего-то похожего на шоколадный торт, а Кариаге достался кусочек ванильного торта. — Мы ещё ничего не получили, — сказал Кацуки, хмуро глядя на рабочего. — Я не думаю, что... — Я позвонил заранее, — сказал Кариаге, и его голос звучал… смущённо? Кацуки несколько раз моргнул, когда рабочий ушёл. «Они известны своими пирожными с шоколадной глазурью, — сказала Кариаге. — Они очень быстро заканчиваются, поэтому я попросила их оставить мне кусочек». Кацуки был уверен, что его сердце только что превратилось в кашу. — Я знаю, что ты привередлива, но здесь они действительно хороши. Я обошёл все места, где их продают, чтобы проверить, — продолжил Кариаге. — Я знаю, что они твои любимые, так что, надеюсь, — — Кариаге, — сказал Кацуки, — спасибо. Кариаге посмотрела на него широко раскрытыми глазами, а затем улыбнулась, и Кацуки захотелось что-нибудь разбить. Он откусил кусочек торта и был приятно удивлён его вкусом. Он с удивлением посмотрел на торт, прежде чем откусить ещё кусочек. Ого. — Сойдёт, — сказал он, и Кариаге рассмеялся. — Что ты взял? — спросил Кацуки, указывая вилкой на тарелку Кариаге. — Это лимонный пирог! — сказала Кариаге. — Хочешь попробовать? Кариаге взял кусочек торта вилкой и протянул его с ухмылкой на лице. Кацуки покраснел, но открыл рот и позволил Кариаге покормить его. Они вдвоем ели торт, как отвратительные молодожены, и ему это нравилось. Они подшучивали друг над другом, разговаривали, а иногда просто сидели молча, и это было чудесно. — У меня есть подарок, — сказал Кариаге, и Кацуки приподнял бровь. Кариаге полез в свою сумку и достал милого плюшевого осьминога с хмурым лицом. — Что это, чёрт возьми, такое? — спросил Кацуки. — Просто возьми его, — с улыбкой сказал Кариаге, и Кацуки выхватил его из рук. Он был на удивление мягким, и в его дне было странное отверстие. Он вывернул его наизнанку и увидел очень сердитое лицо с горящими глазами. — Это чертовски уродливо, — сказал Кацуки и прижал его к груди. — Ну, если он такой уродливый, я могу просто забрать его, — пожав плечами, сказала Кариаге и потянулась за ним. Кацуки с шипением оттолкнул его руку. «Я не говорил, что не хочу этого, придурок». Кариаге рассмеялась, и Кацуки был так счастлив, что ему казалось, будто он сейчас взорвётся. Они расплатились и вышли из кафе, и Кариаге снова пошёл впереди. Он ненадолго остановился у цветочного киоска и купил один цветок гибискуса. Он заправил его за левое ухо Кацуки, который весь покраснел. — Не знал, что ты такой романтик, — сказал Кацуки, когда они снова пошли. Его щёки всё ещё были тёплыми. — Я не против, — сказал Кариаге, — но для тебя? Всегда. Кацуки застонал, закрыв лицо плюшевым осьминогом. Его кожа была такой мягкой. — Перестань быть таким сентиментальным! Кариаге повернулся, оторвал осьминога от своего лица и поцеловал его в нос. Лицо Кацуки вспыхнуло, а Кариаге взяла его за руку и снова пошла вперёд, напевая какую-то дурацкую мелодию. — В следующий раз я устрою тебе лучшее свидание в твоей жизни, — прошипел Кацуки. — Я выбью из тебя всё дерьмо. — Кто сказал, что свидание окончено? — лукаво спросила Кариаге, и сердце Кацуки радостно ёкнуло. Кариаге взял его за руку и повёл на вокзал. — Следующее место немного дальше, но оно того стоит, — сказал Кариаге. Они сели в другой поезд, и Кацуки был готов просто следовать за ним. В середине фильма Кариаге протянул Кацуки один из своих наушников, и они стали слушать музыку вместе, как те сентиментальные парочки из подростковых драм. Кацуки прислонил голову к плечу Кариаге, закрыл глаза и стал слушать случайную английскую песню, которую выбрала Кариаге. Они покачивались в такт грохоту поезда, и это было всё, чего он когда-либо хотел, и даже больше. Боже, он был таким— Он дернулся. Что-то было не так. Он выпрямился, вынимая наушник, и огляделся. — Кэтс? — тихо спросил Кариаге. — Что случилось? Кацуки прикусил нижнюю губу, и его чувство усилилось. — Что-то пойдёт не так, — сказал он, — я не могу… Поезд дернулся под их ногами, скрежеща по рельсам с оглушительным визгом. Все споткнулись и упали друг на друга от неожиданной остановки. Кацуки вытянул руку, чтобы схватить Кариаге за куртку сзади и не дать ему присоединиться, и чуть не упал сам. — Какого чёрта! — воскликнул Кариаге. Люди начали паниковать, ребёнок заплакал, а поезд продолжал дёргаться, пока не остановился. Заработал интерком, но объявление заглушил шум. — Все! — крикнул он, но ответом ему был ещё больший шум. Он фыркнул и сел на стул, чтобы приподняться. На мгновение Кацуки задумался, не так ли чувствовал себя Иида в качестве представителя класса. — Успокойтесь, чёрт возьми! — крикнул он. — Они делают объявление! Все широко раскрытые глаза тут же молча обратились к нему. Это немного нервировало, но он не подал виду. Снова зажужжал домофон. “ Всем ,” объявил кондуктор. “ Мы делаем экстренную остановку на станции «Улица Хикума». Приносим извинения за возможные неудобства .” Все в повозке застонали. — Что, чёрт возьми, случилось? — проворчал мужчина. — Зачем было так резко останавливать поезд? — спросила мать, пытаясь успокоить своего ребёнка. — Это было так страшно! Кацуки встал с сиденья и настороженно посмотрел на Кариаге. Поезд медленно остановился, и двери открылись. Они вдвоём подождали, пока все выйдут, и только потом покинули вагон, держась рядом. — Я чувствую, что должно произойти что-то ещё, — сказал Кацуки, чувствуя тревогу в груди. Кариаге взяла его за руку, и жужжание слегка ослабло. — Даже если что-то случится, — сказал Кариаге, — наше свидание ещё не закончилось. Кацуки приподнял бровь. — Серьезно? — Да, — уверенно сказал Кариаге, быстро пролистывая свой телефон, — тут есть, э-э... Кацуки фыркнул. — Ты ведь понятия не имеешь, да? — Я знаю! — возразила Кариаге и потянула его за руку, — Я тебе покажу! Кацуки позволил Кариге вести себя, стараясь сдерживать улыбку. Они спустились по лестнице и вышли на улицу, которую Кацуки никогда раньше не видел, как, очевидно, и Кариаге. Мальчик смотрел в свой телефон, покусывая губу, а затем огляделся по сторонам. — Налево, — сказал он, и Кацуки вздохнул, но пошёл за ним. — Если мы заблудимся, я буду смеяться над тобой, — предупредил он его. — А потом, наверное, вырву тебе волосы. — Нет! — возмущённо воскликнула Кариаге. — Только не мои волосы! Я потратила на укладку три часа! — Выглядит дерьмово, — невозмутимо ответил Кацуки, и Кариаге рассмеялся. Они шли вдвоём, время от времени оборачиваясь, и в какой-то момент обошли полицейскую блок-посту. — Ты уверен, что нам нужно идти сюда, Дымоход? — спросил Кацуки, и Кариаге решительно кивнула. — Кафе должно быть где-то здесь, — сказал он, и Кацуки фыркнула. — Знаете, что ещё было в этом районе? Цепь полицейских, перекрывавших дорогу. “Мы обошли их стороной!” — Я чувствую, что есть причина, по которой… Они наткнулись на огромную толпу полицейских в полном обмундировании, окруживших одно-единственное здание. Они оба тут же бросились в переулок, чтобы спрятаться, и мозг Кацуки кричал ему: «Беги!» — Что это было, чёрт возьми? — спросил Кацуки, и Кариаге беспомощно пожал плечами. Кацуки рискнул и поднялся на вершину. Повсюду были полицейские машины, и Кацуки заметил группу Про-Героев. — Плюсы? — пробормотал он. Затем последовал взрывной всплеск активности. Кацуки ахнула, когда чёртов Герой-Дракон Рюкю взмыл ввысь, схватив что-то в свои руки, в то время как полиция ворвалась в здание. — Какого чёрта! — воскликнул Кацуки, и Кариаге быстро присоединился к нему, разинув рот от удивления. Кацуки увидел вспышку зелёного электричества, прежде чем она исчезла, а затем, при свете дня, увидел Урараку в костюме героя. — Вот ублюдки! — закричал Кацуки, и Кариаге шикнул на него. Кацуки повернулся к Кариаге. «Вот дерьмо! Это же грёбаный рейд — Кариаге, какого чёрта! Ты это спланировал?!» Каридже выглядел напуганным и размахивал руками. «Я просто хотел сходить в кошачье кафе! Я не знал, что здесь происходит такое дерьмо!» Кацуки маниакально рассмеялся. — Думаю, тебе просто не везёт, да? Земля содрогнулась от взрывов, и Кацуки выглянул и увидел, как из входа высыпают злодеи, некоторые из них пробираются сквозь оцепление полиции и убегают в переулки. — Кариаге, — сказал Кацуки, и Кариаге полез в сумку. Он протянул Кацуки маску для рисования, затем схватил капюшон Кацуки и натянул его на свои светлые волосы. Кацуки отдал ему своего плюшевого мишку, и Кариаге аккуратно положил его в сумку. Он застегнул сумку на молнию и, надев маску, сказал: «Иди и возьми их, детка». Кацуки дико ухмыльнулся. Он надел маску и побежал, а Кариаге последовал за ним по пятам. Это было захватывающе. Они вдвоём прочёсывали переулки, набрасывались на убегающих злодеев и связывали их, чтобы полиция могла найти их позже. Сотни мыслей проносились в его голове, пока он сражался, уворачиваясь от ударов и нанося как можно больше ответных ударов. Это было не похоже на его ночные вылазки, он не дрался со случайными прохожими или наркоторговцами. Он едва увернулся от какого-то лазера, вылетевшего из женских ладоней, и схватил её за талию так сильно, что она упала на землю. Его руки вспотели от напряжения, и он зажал ей рот ладонью, насильно вдыхая свой пот. Вскоре её тело обмякло, и он вздохнул с облегчением. Он позволил ей упасть и быстро наклонился, чтобы вытащить шнурки из её ботинок и связать ей руки. Это было немного, но, надеюсь, этого хватит, пока полиция не найдёт её. Он выбежал из переулка, чтобы получше рассмотреть беспорядок, который творился вокруг. И полиция, и герои сражались со злодеями, и он заметил в переулке знакомый серый дым. Что-то шевельнулось позади него, и он инстинктивно ударил ладонью в грудь человека, который подкрался к нему. Это был член якудзы, на рубашке которого теперь красовался обожжённый отпечаток ладони. Кацуки лишь ухмыльнулся и бросился вперёд. Он сражался с одним головорезом за другим, потел, задыхался и наслаждался лучшим временем в своей жизни. Он получал синяки от слишком многих неудачных попыток увернуться от ударов и царапины от того, что его швыряли в стены, но здесь он процветал, бросая вызов победе, бросая вызов победе . Его сердце бешено колотилось, когда он взбирался по пожарной лестнице, чтобы лучше всё рассмотреть. Он вышел на крышу, и земля взорвалась . Огромная зияющая дыра разверзлась, обнажив скалу и сотрясая землю, из неё полетела шрапнель. Кацуки пригнулся, и шрапнель пролетела над его головой. Он перепрыгнул на соседнюю крышу, его глаза становились всё шире и шире. В яме что-то происходило. Там было много движения, ярко светило солнце, и что-то вылетело из ямы в вспышке зелёной молнии. Катсуки ахнул. «Этот чертов ботаник!» — закричал он, не сводя глаз с зеленого силуэта чертова Деку, который обнимал молодую девушку. Из дыры выползла масса красной плоти, и Кацуки отшатнулся. Капитальный ремонт . Он был чудовищем, его конечности состояли из смеси камня и плоти, а Деку стоял в одиночестве. Тело Кацуки само по себе двинулось вперёд, ладони заискрились, готовясь метнуться к Деку, чтобы помочь, потому что этот ботаник никак не мог справиться с этим в одиночку, что же происходит?! Руки обхватили его за талию и потянули назад, запах дыма наполнил его лёгкие. Он отчаянно сопротивлялся, наблюдая, как Деку начал светиться, словно молния, и взмыл в воздух, держа девушку на спине. Они сошлись, и оба обменялись ударами, а руки Кацуки нагрелись настолько, что запах горящей кожи наполнил воздух между ними. — Кариаге, Кариаге, отпусти меня! — закричал он. — Сейчас же! — Кацуки, мы не можем! — сказал Кариаге, кряхтя, когда Кацуки ударил его в грудь. — Мы будем только мешать, ты должен ему доверять! — Он не может — он один! — в отчаянии воскликнул Кацуки, хватаясь за руку Кариаге. Затем Деку засиял, как звезда, как шар света, электричества, силы . Это было захватывающее зрелище, и, сделав сальто, он нанёс Оверхолу сокрушительный удар, за которым последовала серия ударов, настолько быстрых, что казалось, будто он наносит сотню ударов одновременно, и финальный, сотрясающий душу выпад , от которого Оверхол рухнул на землю. «Оверхол» приземлился в облаке пыли и обломков, вызвав настолько мощную ударную волну, что с Кацуки сорвало капюшон. — Какого чёрта, — прошептал Карияге, но взгляд Кацуки был прикован к Деку, который всё ещё светился, тяжело дышал, был весь в синяках, но жив. Облегчение охватило его, и он рухнул на пол, задыхаясь от смеха. — Идиот, как гребаный таракан, — сказал он. — Тупой Деку. «Ой, смотри, кто забеспокоился», — проворковала Кариаге, отпуская Кацуки. — Заткнись! — прошипел Кацуки. — Если этот ботаник умрёт, сила Всемогущего умрёт вместе с ним. Разумно было бы побеспокоиться. — Осторожно, твой эмоциональный интеллект даёт о себе знать, — сказал Кариаге, и Кацуки ударил его по плечу. — Отвали! — сказал он и рассмеялся. Он смеялся и смеялся, и Кариаге присоединился к нему. Они наблюдали за уборкой, за тем, как герои и правоохранительные органы начинают наводить порядок и ловить остальных злодеев, глупо смеясь и хихикая. Кариаге похлопал его по руке, предлагая сигарету. Кацуки фыркнул, прикуривая её одним движением пальца. Они закурили, и Кацуки постепенно расслаблялся в объятиях Кариаге. — Итак, — сказал Кариаге, — как тебе свидание? Кацуки рассмеялся и поцеловал Кариаге в щёку. «Это было лучшее чёртово свидание в моей жизни». Кариаге густо покраснел, и Кацуки ущипнул его за щёку. Каридже вскрикнула, отбиваясь от его руки. — Кэтс! — Ты придурок, как, чёрт возьми, я смогу победить в следующий раз?! — пожаловался Кацуки. Кариаге начал хихикать, и Кацуки тоже засмеялся, и они вдвоём смеялись на крыше здания, как сумасшедшие. Кацуки посмотрел на Кариаге с улыбкой на лице и красными щеками. Черт, он был так счастлив. Примечания: Отношения между Кацуки и Изуку, честно говоря, требуют изучения, они просто МРАК!! Мне нравится думать, что Кацуки готов возобновить отношения с Карией из-за Кариаге Следующая глава — моя любимая, приготовьтесь :) Кричи вместе со мной в Твиттере :) @fishtunayuna Глава 6: Лишение дееспособности Примечания: О да, взгляните на этот заголовок: УГАДАЙ, ЧТО БУДЕТ!!! (Дополнительные примечания см. в конце главы.) Текст главы Каридже уехала в недельную школьную поездку. С Кацуки всё было в порядке, ясно? У него, наверное, закончилась никотиновая жвачка, но с ним всё было в порядке . Они переписывались каждый день, созванивались каждый вечер, и Кацуки начал патрулировать без него. Слова Айзавы ещё отчётливее звучали в его голове, пока он перепрыгивал с крыши на крышу. Его номер был забит в телефоне Кацуки, но, чёрт возьми, он был неспокоен и не собирался останавливаться, потому что его напарника не было рядом, чтобы поддержать его. Он не осознавал, насколько важным было присутствие Кариаге. Он легко терял счёт времени во время патрулирования, проводя почти всю ночь, перепрыгивая с крыши на крышу и пресекая мелкие правонарушения. Несмотря на все его жалобы, правило Кариаге о двух часах действительно начало обретать смысл. Был четверг, за два дня до возвращения Кариаге, и Кацуки спал по три часа в сутки. Айзава определённо заметил это, но ничего не сказал, и его одноклассники решили вести себя менее вызывающе, чтобы не злить его. Конечно, это должно было вернуться и ударить его побольнее. Он этого не ожидал, потому что, конечно же, не ожидал. Он перепрыгивал с крыши на крышу, не обращая внимания на то, как его тело дрожало при каждом движении, когда он заметил мужчину, который толкал другого мужчину к стене. Он ждал, прищурив глаза, борясь со сном, который пытался утянуть его в свои объятия. — Послушайте, — нервно сказал мужчина, стоявший у стены, — у меня нет с собой наличных, ясно? — Мне всё равно, — грубо сказал другой мужчина. — Отдай мне всё своё барахло, или я тебя убью. Кацуки напрягся и прыгнул. Он приземлился на плечи мужчины, как хищная птица. — Убирайся отсюда! — рявкнул он на съежившегося мужчину, повалив другого на землю. Мужчина вскрикнул и убежал, а Кацуки грубо сбросил с себя другого мужчину. Его хватка была не такой сильной, как раньше, а конечности ослабли от дрожи. Он был на удивление сильным, и когда Кацуки поднялся на ноги, он понял, что этот человек был не просто мелким преступником. Он держался как опытный боец и смотрел на Кацуки так пристально, что в его голове зазвенели тревожные колокольчики. Его руки дрожали, и они оба ждали, когда другой сделает первый шаг. «Я не из тех, кто дерётся с детьми», — сказал мужчина, и Кацуки зарычал. — Я тебе не ребёнок, — огрызнулся он и зарычал, когда мужчина рассмеялся. — Правда? Сколько же тебе тогда лет? — спросил мужчина, и Кацуки опустил центр тяжести, готовый в любой момент сорваться с места. — Что, будем играть в «Двадцать вопросов»? — злорадствовал он. — Это что, приманка? Конечно, твоя театральная задница не может придумать ничего лучше. Он увидел, как на лбу мужчины вздулась вена, и отскочил в сторону, когда тот бросился на него. Кацуку занял оборонительную позицию, сосредоточившись на противнике, чтобы понять его стиль боя. Ему нужно было закончить это как можно скорее, пока силы не покинули его. Он не смог увернуться от ужасного удара в грудь, от которого вскрикнул и скрючился, теряя сознание от вспышки боли. Он едва успел отшатнуться назад, когда мужчина ударил его ногой, и этот удар мог бы лишить его сознания. Похоже, у мужчины не было другого оружия, поэтому он, превозмогая боль, бросился вперёд, делая вид, что собирается ударить. Мужчина схватил его за руку, но он использовал своё более хрупкое телосложение в своих интересах и нырнул между его ног. Он выпрямил руку и нанёс мощный удар между ног мужчины. Мужчина поперхнулся, и Кацуки воспользовался этим, чтобы схватить его за плечо, взлететь по дуге и изо всех сил ударить его в челюсть. Мужчина обмяк и упал. Кацуки стоял над неподвижным телом, тяжело дыша, с опущенными руками и пытаясь удержаться, чтобы не присоединиться к мужчине. У него болела грудь, а ноги подкашивались и дрожали. Дрожащими руками он вытащил из-за пояса верёвку и потянул мужчину за руки, чтобы связать их, прежде чем жгучая боль пронзила его живот. Кацуки вскрикнул и, споткнувшись, отступил назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как из кармана мужчины выползает бумажная лента. Она висела там, как змея, красная от крови Кацуки. — Забыл о моей причуде, да? — сказал мужчина, медленно поднимаясь с пола. — Ошибка новичка, линчеватель. Кацуки зарычал, прижав руку к пугающе глубокой ране. Он чувствовал, как кровь пропитывает его одежду, — тревожное количество крови, опасное количество крови. Кацуки прищурился, выдохнул и бросился вперёд, размахивая искрящимися руками. Мужчина не ожидал, что Кацуки применит свою причуду, но в панике послал в его сторону несколько бумажных щупалец. Он почувствовал, как одно из них вонзилось ему в руку, но не обратил на это внимания, вытянул руку и сделал то, что давно хотел сделать. Он поднял другую руку и сжал запястье. Нитроглицерин, скопившийся в его перчатках, попал на ладонь. Раздался щелчок, а затем оглушительный взрыв, от которого мужчина отлетел и с глухим стуком ударился о противоположную стену. Бумага, которая всего минуту назад летела в сторону Кацуки, обмякла и упала на землю, став бесполезной. Кацуки стоял, дрожа, тяжело дыша и прижимая обе руки к ране на боку. Он паниковал, крепко сжимая рану, пока кровь капала сквозь его пальцы. Он прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней, не в силах удержать свой вес на коленях. Он заплакал от боли, тупой пульсирующей боли, которая усиливалась с каждым ударом сердца. Он знал, что должен был дождаться Кариаге, не должен был так много патрулировать, не должен был выжевать всю свою никотиновую жвачку. Его тело дрожало, отключалось, и ему нужна была помощь, ему нужна была… Он зубами сорвал с себя одну из перчаток, дрожа и задыхаясь. Он неуклюже расстегнул карман и достал телефон, разблокировав его окровавленными пальцами. Он пролистал контакты, зрение затуманилось, и он едва успел нажать на один из них. Звон не прекращался, и Кацуки был близок к панической атаке, потому что у него шла кровь, её было так много, он начал чувствовать слабость, и всё, о чём он мог думать, — это то, что он не хотел умирать, крови было так много... “ Алло? ” — сказал Айзава, и Кацуки всхлипнул от облегчения. — Сенси, — захныкал он, и на другом конце провода послышалось шарканье. “ Где ты? ” — спросил Айзава, отбросив все любезности, и Кацуки честно признался, что понятия не имеет. Должно быть, он слишком долго молчал, потому что Айзава снова окликнул его. Он вздрогнул. «Извини. Я в переулке. Меня, чёрт возьми, ранили. Думаю, всё очень плохо. Кровь». “ Черт, ладно, какие у тебя есть ориентиры? ” — Тут неподалёку есть клуб, — слабым голосом сказал Кацуки. — Кажется, я в переулке рядом с ним. — Как называется этот клуб? Ему становилось всё труднее соображать, но он сумел невнятно произнести: «Мандала, кажется. Там всегда есть этот чёртов знак». Послышался вздох облегчения, затем шарканье ног. « Хорошо, я знаю, где ты, не волнуйся, малыш. Как долго у тебя идёт кровь? » — Не знаю, — сказал Кацуки. — Много крови. Айзава выругался, и снова послышались шаги. “ Дай мне всего несколько минут, я уже близко. Держись, хорошо? ” Катсуки что-то промычал. “ Я горжусь тобой , — сказал Айзава, — ты позвонил мне, когда тебе понадобилась помощь. ” — Не говори Кариаге, — пробормотал Кацуки. — Он разозлится, что я ушёл один. Он такой драматичный. “ Кто такой Кариаге? ” — спросил Айзава, и Кацуки мог поклясться, что услышал, как открылась дверь машины. — М-м, — сказал Кацуки, — он замечательный, я его люблю. “ Ну, тогда расскажи мне о нём побольше .” — Этот ублюдок приучил меня к сигаретам, — сказал Кацуки. Последовала пауза. “ А. ” — Но всё в порядке, — уточнила Кацуки. — Я этого хотела. Слишком нервничала. Но мне стало лучше. “ Приятно слышать, Бакуго. Я подожду, пока ты не умрёшь от потери крови, чтобы отругать тебя. ” Кацуки хмыкнул. «Я его не заслуживаю. Он лучший парень, который у меня когда-либо был. Хотя у меня было не так много парней. Он делает меня счастливой». “ Я рад, что он делает тебя счастливой , — сказал Айзава, — надеюсь, я скоро с ним познакомлюсь. ” Кацуки хмыкнул, медленно падая на спину. — Да. Может быть. Я устал. “ Бакуго, останься со мной, - в голосе Айзавы послышалась паника. - Расскажи мне еще о Кариаге, какой он?” Кацуки улыбнулся. «Он милый. Ему нравится искусство. Обычно он ходит со мной на свидания». " Где он на этот раз? " — Школьная экскурсия, — пробормотал Кацуки. — Он велел мне не ходить без него. " Он кажется уравновешенным человеком ." Кацуки застонал, его глаза закрывались. Он чувствовал себя липким, лужа крови, в которой он лежал, росла. «Да». " Малыш, оставайся со мной. Я почти рядом, просто не засыпай." — Кажется, я умираю, — сказал он. « Ты не спишь , — сказал Айзава, и послышался звук торопливых шагов, — Не спи ». Кацуки всхлипнул. — Больно. “ Я знаю, что тебе больно, но ты… ” Кацуки закрыл глаза. — Прости. “ Малыш, не спи, бодрствуй !” Звук шагов становился всё громче, пока не затих, и Кацуки повернул голову, чтобы посмотреть на вход в переулок. Фигура стояла в проёме ровно секунду, прежде чем броситься к нему. Кацуки запаниковал, адреналин ударил ему в голову, и он попытался вырваться, но тут же замер. Это был Айзава, который выглядел неестественно напуганным. Он упал на колени перед Кацуки и открыл маленький чемоданчик, который Кацуки не заметил, когда вошёл. Это была какая-то аптечка, и Кацуки вздрогнул. — Привет, — сказал он, и Айзава хрипло рассмеялся. — Эй, детка, — сказал он, разворачивая рулон марли. — Будет больно, — сказал Айзава. — Оставайся со мной, всё будет хорошо. Кацуки ничего не оставалось, кроме как слабо кивнуть, и Айзава приступил к работе. Как только что-то коснулось раны на его боку, он закричал . Он едва слышал извинения Айзавы, чувствуя, как его снова и снова пронзает боль. По его лицу текли слёзы, когда он со стоном пытался уйти от этой боли. Его остановили, и боль усилилась, заставив его жалобно всхлипывать. «Почти готово, я почти закончил, я почти закончил, малыш», — лихорадочно повторял Айзава, но Кацуки не слышал его из-за звона в ушах. Его глаза закатились, и он обмяк, не в силах справиться с болью. Его мозг превращался в кашу, не испытывая ничего, кроме агонии. Он потерял сознание, услышав мольбы Айзавы. Примечания: Дадзава... спаси меня, Дадзава... спаси меня... Кричи на меня в Твиттере ^_^ @fishtunayuna Глава 7: Утешение Примечания: ВСЕ, СПОКОЙНО. СПОКОЙНО!!! (Дополнительные примечания см. в конце главы.) Текст главы Катсуки медленно просыпался. Всё болело, дышать было больно, и все его конечности казались тяжёлыми. В боку пульсировало, и он понятия не имел, где находится. Он с трудом открыл глаза и зашипел от яркого света. Слева от него кто-то ахнул. — Кэтс? Кацуки вздрогнул и резко открыл глаза. Он застонал, отчаянно моргая, чтобы избавиться от пятен перед глазами. Он покачнулся, и тёплые руки мягко уложили его на наклонную кровать. Он огляделся и понял, что находится в больнице. Черт. — Кэтс? Ты ещё со мной? Кацуки медленно повернул голову и увидел измождённого Кариаге, который смотрел на него отчаянным взглядом, а тёмные круги под глазами были глубже, чем обычно. — Дымовая труба? — слабо произнёс Кацуки. «Эй, эй, Кэтс, — сказал Кариаге, обхватив лицо Кацуки, — чёрт, ты меня так напугал, чёрт возьми ». “Где?..” — Ты в больнице, Кэтс, тебя… тебя ранили, ты, чёрт возьми… — Кариаге оборвал себя на полуслове, и Кацуки вздрогнул, увидев блеск в его глазах. Он попытался заговорить, но издал лишь хриплый звук. Каридже на секунду широко раскрыл глаза, а затем быстро схватил бутылку с водой со стола и помог Кацуки выпить, медленно наклоняя её, чтобы тот не подавился. — Итак, — выдавил из себя Кацуки, когда закончил, — зарезали? «Ты был глупцом и отправился туда один, — сказал Кариаге, — Ты, чёрт возьми, я на самом деле так зол на тебя сейчас». Кацуки просто кивнул, чувствуя, как от этого движения у него разболелась голова. — Зачем ты здесь? Кариаге улыбнулся раздражённой и усталой улыбкой, предназначенной только для Кацуки. «Я твой третий номер для экстренных случаев, кусок дерьма». Глаза Кацуки расширились, прежде чем он почувствовал прилив стыда. — Чёрт. Кариаге наклонился вперёд, чтобы опереться верхней частью тела на кровать Кацуки. «Ты до чёртиков меня напугал, Кэтс. Мне позвонили из школы, и какая-то женщина сказала, что ты в больнице». Кацуки отвела взгляд. — Прости. Я не хотела… не хотела тебя беспокоить. Кариаге взяла Кацуки за руку. «Когда дело касается тебя, ничто не может быть проблемой.» Это было напряжённое молчание, взгляды встретились. «Я бы всё отдал за тебя, Кэтс. Я просто… я просто рад, что с тобой всё в порядке». Кариаге наклонился вперёд и нежно поцеловал Кацуки в лоб, а тот потянулся к нему, как кот. — Мы поговорим об этом позже, — мягко сказал Кариаге, — но сейчас тебе нужно отдохнуть, Кэтс. Кацуки кивнул, затем замялся. — Приходили ли… приходили ли ещё какие-нибудь актёры? Словно по волшебству, дверь открылась. Кацуки напрягся, но тут же расслабился, когда появилась сгорбленная фигура его учителя с двумя чашками кофе. Его глаза расширились при виде проснувшегося Кацуки, но затем напряжение в плечах Айзавы словно исчезло. «Идиотский проблемный ребёнок», — сказал он, протягивая Кариаге один из кофе и садясь на другую сторону больничной койки Кацуки. — Привет, Сенсей, — робко сказал Кацуки и сгорбился, когда Айзава окинул его жестоким, печально известным взглядом, от которого вянут цветы. «Когда я сказал тебе воспользоваться моим номером, — сказал Айзава, — я не ожидал, что ты воспользуешься им, истекая кровью в переулке». — Прости, — сказал Кацуки, и Айзава вздохнул, поставив свой кофе на пол. «Извини, этого недостаточно. Ты знаешь, как страшно было видеть тебя на земле, в полубессознательном состоянии и…» Айзава провёл рукой по своим растрёпанным волосам, и Кацуки заметил, каким уставшим он выглядел. Губы Кацуки задрожали. — Прости, — повторил он, — я не хотел, чтобы так вышло. — Я знаю, проблемный ребёнок, — сказал Айзава, sounding exhausted. — Но ты бежала на одном адреналине. Как инструктор, я должен был указать тебе на это, и я прошу прощения. — Нет, нет, Сенсей, это не твоя вина, — сказал Кацуки, но Айзава поднял руку. «Моя обязанность как взрослого человека — следить за тем, чтобы с тобой всё было в порядке, и я с этим не справился». Кацуки почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. «Но, малыш, Кацуки ,» — сказал Айзава, и Кацуки вздрогнул. Айзава продолжил, как будто он не сломал Кацуки мозги. «Если что-то подобное когда-нибудь, когда-нибудь случится снова, я исключу тебя из Ю.А.» Кацуки уставился на своего учителя, и в его груди начал зарождаться холод. «Быть героем — значит спасать других, но ты не сможешь этого сделать, если твоё тело повреждено, — сказал Айзава. — Ты несёшь ответственность перед обществом, но ты также должен ставить во главу угла свою безопасность. Ты не сможешь помочь людям, если умрёшь». Кацуки вздрогнул от этого слова, а Айзава поморщился. - Ты чуть не умер, Катсуки, - сказал Айзава, - И я не умру никогда пусть это случится снова, только не тогда, когда я смогу это остановить". — Ладно, Сенсей, — сказал Кацуки, протирая глаза тыльной стороной ладони. Тёплая рука легла ему на волосы и несколько раз погладила по голове. Он поднял глаза и увидел, что Айзава мягко смотрит на него. — Просто оставайся в живых, хорошо? Ты будешь чертовски хорошим героем, Проблемный Ребёнок. Я хочу это увидеть. Кацуки громко шмыгнул носом, смахивая слёзы, и кивнул. В дверь постучали, и Кацуки, подняв глаза, увидел смущённую медсестру. «Извините, мне нужно, чтобы мистер Айзава просмотрел кое-какие документы для вашего визита». Айзава вздохнул, ещё раз потрепав Кацуки по волосам, прежде чем взять свой кофе и встать. Прежде чем уйти, он пристально посмотрел на Кацуки. «Кстати, это ещё не конец, проблемный ребёнок. Домашний арест. Две недели. И эссе с извинениями за всё и объяснением, где ты ошибся». Он кивнул Кариаге и ушёл. Кацуки тяжело вздохнул, и кровать заскрипела, когда Кариаге забрался на неё, чтобы сесть рядом с ним. Он обнял Кацуки за плечи, и Кацуки прижался к своему парню, вдыхая успокаивающий запах дыма. — С каких это пор вы с Сенси стали лучшими друзьями? — проворчал он, чем вызвал у Кариаге смех. «Мы сблизились из-за того, что ты чуть не умер», — сказал Кариаге. Его тон был шутливым, но в нём чувствовалась усталость. — Прости, — сказал Кацуки, и Кариаге положил голову ему на плечо. Кариаге хмыкнул, крепче обнимая Кацуки. — Кто-нибудь из массовки пришёл? — спросил Кацуки, и Кариаге ухмыльнулся. «Они все столпились в вестибюле и подняли шум, так что я смог проскользнуть внутрь незамеченным». — Да какая разница, — проворчал Кацуки, чувствуя, как что-то тёплое разливается у него в груди. — Всё равно не хочу, чтобы они здесь были. — Что? Ты не хочешь видеться со своими друзьями? — Нет, я просто не хочу, чтобы они тебя беспокоили, — если бы Кацуки мог скрестить руки на груди, он бы это сделал. — Они могут быть навязчивыми. — О, тебе не всё равно, — сказала Кариаге, уткнувшись носом в голову Кацуки. — Мой парень такой… Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались Бакусквад и Деку. “Каччан!” “Бакубро!” “Черт возьми!” Не успели они сказать что-то ещё, как все замерли, увидев Кариаге. Кацуки практически слышал, как у них в головах крутятся шестерёнки. Кариаге сжала его руку, чтобы привлечь его внимание. Кариаге кивнула, глядя на него с нежностью. Все в порядке. Катсуки прочистил горло. — Дополнительные материалы, — сказал он, — это мой парень. — ТЫ СВИДАЕШЬСЯ С КАРИАГЕ?! — закричал Деку, и комната взорвалась недоверчивыми возгласами. — Я так рад за тебя, братан! — сказал Киришима со слезами на глазах. — Чёрт возьми, почему ты не сказал мне, что он такой горячий! — закричала Ашидо. — Не думал, что в тебе это есть! — сказал Серо. — Конечно, у тебя появился парень раньше меня, — пожаловался Каминари. — Не могу поверить, что ты встречаешься с Карияге?! — снова сказал Деку, и Карияге рассмеялся. — Я не так уж плох, — протянул он, — я хорошо целуюсь. Кацуки толкнул Кариаге так сильно, что тот чуть не свалился с кровати. Он указал на своего хихикающего парня. «Я плакал, когда впервые его поцеловал». Все рассмеялись, а затем Ашидо замолчал. — Подожди! — закричала она и обвиняюще указала на Кариэ: — Это ты заставил Бласти хандрить целую неделю?! Кариаге возмущённо посмотрела на Кацуки, ожидая объяснений, и тот густо покраснел. — Ты… скучал по мне? — спросила Кариаге с радостным видом, и Кацуки скрестил руки на груди и отвернулся, не обращая внимания на боль в швах. — Придурок, — проворчал Кацуки, и Кариаге рассмеялся, наклонившись вперёд, чтобы понюхать щёку Кацуки. Он притянул Кацуки к себе руками, от которых пахло дымом, и нежно поцеловал его в губы. — Для меня это большая честь, — сказал Кариаге, и все остальные в комнате громко застонали. — Держи это при себе! — сказал Серо. — Заткнись, черт возьми! — заорал Кацуки, все еще красный от злости. — Прости, прости, — самодовольно сказал Кариаге и переплёл свои пальцы с пальцами Кацуки. — Кариаге, — сказал Кацуки. Кариаге мягко улыбнулась ему. «Катс». Все его друзья начали задавать им вопрос за вопросом, и Кариаге спокойно отвечал на большинство из них. Кацуки просто смотрел, и в его груди разливалось тепло. Это было мило. Он был... счастлив. Он сжал руку Кариаге. Ему нужно было многое наверстать, о многом поговорить, но сейчас, в окружении друзей и своего парня, он позволил себе расслабиться. Примечания: Аааанннддддд это конец !! Спасибо всем в the Rare Pair Bang за организацию всего этого, мне было так весело писать это :) И снова посмотрите на чудесное произведение искусства, созданное @Alex_crykea!! И наконец, спасибо, что прочитали :)