Пусть Будет Сергей

      Изначально формат шоу «Книга жалоб» задумывается Андреем как легкий вариант скрасить время между основными концертами – в самом начале он рассказывает какую-нибудь неприятную историю из своей жизни под ненавязчивым соусом самоиронии, а потом слушает истории зрителей из зала и разгоняет драматичность или юмор их ситуаций до абсурда. Это легкий формат, который приносит ему и дополнительные деньги, и плюс к популярности, и материал для ютуб-канала. Но он никогда не мог подумать, что на одно из таких его выступлений занесет птицу действительно высокого полета.              Все начинается стандартно – он жалуется на свою способность ломать все в доме при попытках починить. Тема, конечно, не для всех насущная, но уверенные смешки в зале раздаются, а значит, выступление должно пройти успешно. Начинаются истории от зрителей – смешные, сюрреалистичные, некоторые – откровенно отбитые, но это стандартно, ничего нового. Он внимательно слушает, разбавляет рассказы своими уместными и не очень комментариями и шутками, все идет по маслу, пока микрофон не переходит в руки к зрителю, который сидит в полутемном углу, из которого его практически не видно. Андрей такое не очень любит – сложно установить коннект с говорящим без зрительного контакта, но это тоже не прецедент в его практике, поэтому он продолжает вести себя как обычно.              – Здрасьте, как вас зовут? – участливо спрашивает он.              – Ну… Пусть будет Сергей, – отвечает ему бархатистый голос с неловким смешком.              – Хорошо, Пусть Будет Сергей, – цепляется за это Андрей. – На что жалуетесь?              – Ой… С чего бы начать, – говорящий нервно покачивается в кресле, из-за чего на него падает немного света, а Андрей замечает, что на нем кепка и солнцезащитные очки. Вот за это можно ухватиться, отлично!              – Ну, как минимум можно начать с того, почему ты, блять, в солнцезащитных очках в полутемном помещении в ноябре месяце, – скалится он от своего же замечания. – Мы тут вроде все в одной ипостаси релокантов, от кого прятаться?              Пусть Будет Сергей заливается заразительным смехом, еще сильнее подается вперед на своем месте, но лицо все равно не видно. Андрей довольно ухмыляется на сцене – шутка зашла, можно добить.              – Или ты не просто релокант, а иноагент? – по залу пробегается волна смешков.              – Не, я всего лишь международный террорист, – смеясь, отвечает Пусть Будет Сергей.              Зал удивленно охает.              – Вот это поворот. Я знаю только одного человека, который в России к этому титулу был максимально близко, – присвистывая, тянет Айрапетов. – У тебя жена, случайно, не певица по имени Валерия?              – Эх, вот так проходит слава мира, – отзывается Пусть Будет Сергей. – Но спасибо, что сказал про жену, вернемся к моей истории. Я буду жаловаться на своего мужа.              Андрей сам невольно присвистывает, а в зале проходит волна изумленного шепота.              – Так, такого у нас еще не было. Мы тебя внимательно слушаем, Сергей, – Айрапетов кутается в свой кардиган и готовится впитывать рассказ, даже забывая о своем дурацком обращении к гостю.              – Ну, начнем с того, что мы с ним знакомы с детства, – начинает свой рассказ Сергей. – И, как часто бывает в отношениях, которые начались в юном возрасте, мы были в жуткой созависимости, вообще не могли друг без друга жить. К тому же, это обострялось еще тем фактом, что мы оба из детского дома…              – То есть, я правильно понял, вы начали встречаться, будучи в детском доме, где-то в середине двухтысячных? – уточняет Андрей, примерно прикинув по голосу, что говорящему не больше 35 лет.              – Ну да, где-то так.              – Нихуя вы бесстрашные, конечно, мужики, – задумчиво потирает подбородок Айрапетов, пытаясь вглядеться в силуэт говорящего. – А че ты кстати один, он с тобой не пришел сегодня?              – Не, он отсыпается после концерта Сплина, да и такие шоу не в его вкусе, – отвечает Сергей. – Так вот, наше трудное детство и созависимые отношения привели к тому, что, когда он пошел служить по контракту, а я ушел с головой в учебу и работу, у меня потек чердак.              – Так, погоди, а че он по контракту ушел служить? Вы поссорились что ли?              – Нет, это дебильные мужские приколы, сначала он пошел служить по срочке, а потом, сказал, втянулся. Не знаю, правда, что ему там понравилось? Властный мужчина, отдающий приказы, у него и дома был.              Зал одобрительно улюлюкает с его шутки.              – Хорош, – ухмыляется Андрей, одобрительно качая головой. – Но, может, он от этого и хотел сбежать?              – Он сам мне толком ответить на это не может, если честно, да и история у нас все-таки не в этом, – отмахивается Сергей.              – Да, точно, – кивает Андрей. – У тебя потек чердак, помним. А дальше че?              – Ну, дальше у меня был не самый приятный эпизод в жизни, – немного кокетливо тянет Сергей. – Я… Э-э-э... Заработал некоторые проблемы с законом, а он приехал, чтобы вытащить меня из не самого приятного места, куда я угодил. У меня в тот момент крышу совсем сорвало, я был одержим тем, чтобы отомстить менту, который мне подгадил, поэтому попросил своего теперь-уже-мужа организовать небольшой… Э-э-э… План мести, – слышно, как он усиленно подбирает слова, боясь сболтнуть лишнего.              – Блять, Серёг, ты так шифруешься, словно не карьеру чуваку подпортил, а всю его семью выкосил и целый город разбомбил, – Андрей подходит к стулу у края сцены и открывает бутылку с водой.              Сергей, почему-то, нервно хихикает.              – Я щас чет начинаю уже больше верить в статус международного террориста, Серёг, ты меня не пугай, – нарочито серьезно говорит Андрей, а сам и правда начинает сомневаться.              – Да не, там все не так страшно было, – как-то неуверенно отмахивается Сергей. – Страшно было, когда я на своего мужика вызверился из-за проблем с чердаком. И я не просто вызверился, я… – он осекается. – Там пиздец был, короче. Не хочу вдаваться в подробности, просто чтобы вы понимали, любой человек в лучшем случае забыл бы меня как страшный сон, а он не только простил, но еще и вытащил меня снова из очередного говна, в которое я вляпался.              – Ну у вас любовь прям голливудская, да? – давит кривую улыбку Андрей.              – Круче, – в голосе Сергея явно слышится, как он доволен.              – Так а че ты тогда жалуешься на него? Все ж хорошо у вас по итогу, раз он теперь твой муж?              – Да я хочу пожаловаться на то, что он идеальный! – восклицает Сергей и чуть не подпрыгивает на своем месте. – Идеальный военный, идеальный повар, идеальный любовник, идеальный человек, в конце концов! Ну нельзя же быть идеальным во всем?              – Че, вот прям никаких изъянов у него нет? – хмурится Айрапетов, снова кутаясь в свой кардиган. – А то, что он тебя с протекающим чердаком одного оставил и свалил служить, разве не изъян?              Сергей чуть призадумывается.              – Нет, он ведь не обязан был мне сопли всю жизнь подтирать?              – И то верно, – хмыкает Андрей. – Ну давай тогда пошлем его за то, что дохуя идеальный. Как его зовут?              – Олег.              – Олег, иди нахуй! – обращается комик куда-то в пустоту. – А Серёга тебе в этом поможет!              Зал взрывается аплодисментами и одобрительным смехом, а Айрапетов переключается на следующего гостя, даже не подозревая, что история с Пусть Будет Сергеем получит внезапное продолжение.              На очередном концерте, когда микрофон переходит к темноволосому здоровяку в черной водолазке, Андрей уверенно начинает с ним знакомство.              – Здрасьте, как вас зовут?              – Привет, – хрипит гость в микрофон очень странным голосом, словно у него проблемы с горлом. – Трофим.              – Очень приятно, Трофим, – Андрей надеется, что правильно расслышал имя. – На что жалуетесь?              – На психиатра.              – О как, – дает Айрапетов свою экспертную оценку озвученной жалобе.              – Только это не мой психиатр, – добавляет Трофим.              – Даже та-ак? – заинтересованно тянет Андрей. – А тебе он че сделал, что ты на него жалуешься?              – Вместо нормального лечения диссоциативного расстройства идентичности у моего близкого человека, он способствовал только его развитию, из-за чего этот человек в бреду выстрелил в меня пять раз.              В зале воцаряется тишина. У Айрапетова брови самовольно ползут вверх, а лицо вытягивается.              – Это типа… Фигура речи или…?              – Нет, он буквально расстрелял меня в упор, – спокойно отвечает Трофим. – Я после этого так хриплю, неудачная интубация легкого из-за одной из пуль.              Андрей несколько раз осоловело моргает.              – Блять, Трофим, ты не представляешь, насколько сильно я хочу узнать полную историю, – наконец выдавливает он из себя, зал одобрительно отзывается.              – Не знаю, насколько полную историю я могу рассказать, – издает смешок Трофим, складывая на мощной груди свои мускулистые руки. Потом он поворачивается к человеку, который сидит с ним за одним столом и что-то у него быстро спрашивает, Андрей успевает отметить только ярко-рыжие волосы, закрывающие лицо собеседника мужчины. – Я кратко изложу: когда меня не было рядом, мой… Близкий человек натворил дел, из-за чего попал в руки не самого лучшего психиатра, который вместо лечения раздвоения личности, наоборот, заинтересовался его альтер-эго, усугубил его положение, прописал лекарства, от которых было только хуже. Когда я оказался рядом, он уже был не в себе, стал одержим бредовым планом, в котором я по глупости ему помогал, – он прерывается и коротко кашляет. – Я понял, насколько все плохо, только когда оказался в клетке под дулом пистолета в его руках. Вообще мне крупно повезло – ни одна из пуль не повредила жизненно важные органы, поэтому, как только я смог твердо стоять на ногах, я помчался исправлять свой провал.              – Твой провал? – перебивает его удивленный Андрей.              – Я не заметил вовремя, насколько ему было плохо, поэтому, да, это в том числе и моя ошибка, – невозмутимо отвечает здоровяк, а сидящий рядом с ним рыжий на своем месте начинает беспокойно ерзать. – Но по итогу удалось все исправить, а с психиатром мы потом наедине побеседовали, больше он никому неправильное лечение не назначит.              – Это пиздец угрожающе прозвучало, ты знаешь? – с нервным смешком спрашивает Андрей, Трофим на это пожимает плечами. – Ну что тут сказать вообще… Я в ахуе.              Остальные зрители в зале, кажется, тоже. Андрей задумчиво чешет затылок, немного проходится по сцене.              – Я надеюсь, этот психиатр хотя бы жив? – решается он уточнить. – Не пойми меня неправильно, но это реально прозвучало очень жутко.              – Он жив, – коротко отвечает Трофим, затем добавляет: – К сожалению.              Андрей снова несколько раз моргает, глядя на Трофима. Если изначально он просто казался обычным мужиком с внешностью атлета, то сейчас он выглядит как бугай-наемник. От этой мысли у Айрапетова по позвоночнику пробегает нехороший холодок.              – Вот уж правда к сожалению, – он давит кривую ухмылку. – Так а ты с этим твоим… Э-э-э… Близким человеком? Как по итогу, помирился?              Трофим снова переглядывается с рыжим за своим столиком, посмеиваясь.              – Даже больше. Мы уже три года женаты.              Айрапетов уже который раз за этот короткий рассказ с трудом сдерживается от того, чтобы открыть рот от удивления.              – Топ десять неожиданных аниме концовок, – вырывается у него, прежде чем он успевает подумать. – А вообще, примите наши поздравления!              Зал одобрительно гудит, а комик вспоминает, что похожую историю он уже слышал.              – Погоди, а твоего близкого человека, случайно, не Сергеем зовут? – осторожно интересуется он.              Здоровяк опять кидает взгляд на рыжего, и они оба взрываются хохотом, от чего Андрей сразу же делает вывод, что его предположение было верным.              – Да, это он раньше приходил на меня жаловаться.              Айрапетов понимает, что рыжий – это тот самый Пусть Будет Сергей, который на прошлой «Книге жалоб» шифровался в темноте под очками и козырьком кепки. Сейчас, в целом, ситуация мало изменилась, так как теперь лица не было видно за длинной рыжей челкой.              – Ну вы даете, мужики, – улыбаясь, качает головой Андрей. – Так вот, значит, Серёга, что значит твое «вызвериться» – пять пуль? Охуеть.              Сергей плавным движением забирает из рук Трофима микрофон, а Айрапетов наконец замечает его лицо, которое почему-то кажется ему смутно знакомым.              – Я просто не знал, как помягче это назвать.              – Да тут помягче и не назовешь, мне кажется, – задумчиво тянет Андрей. – Ладно, мужики, спасибо вам за эту увлекательную историю, мне теперь будет с чем сравнивать пиздец в своих отношениях. А, чуть не забыл, как звали психиатра?              – Вениамин Самуилович, – отвечает Сергей.              – Вениамин Самуилович и все такие же хуевые психиатры, идите нахуй!              После концерта странная парочка не выходит у Айрапетова из головы. Лицо Сергея и вся эта история ему кажутся чем-то слишком знакомым, поэтому через 15 минут поиска в интернете он с удивлением находит нужную информацию. Сначала он пытается убедить себя, что ему кажется и это просто совпадение, но, если лицо Сергея он видел всего пару минут, то Трофима, чья фотография на самом деле открывается по первому поиску имени «Олег Волков», разглядеть удалось очень хорошо. Этим вечером Андрей делает для себя вывод: на книгу жалоб могут заглянуть даже международные террористы, официально признанные умершими, и об этом он обязательно пошутит на каком-нибудь концерте лет через десять, когда этот факт его перестанет пугать.