Единожды.

Лето 2025-ого выдалось чрезмерно жарким. В такую жару люди предпочитали сидеть в тени, либо у себя в домишке, под кондиционером. Ну а такие трудяги, как Ким Техён—отсиживались на работе, считая минуты до конца смены. Но что делать тем, чья смена конца не имела? 2 смены подряд. 24 часа работы. Видите ли, у второго кассира заболела дочка. Да она каждый день приходит покупать мороженное! И откуда только у них столько денег? Техёну одному за эту мизерную зарплату приходится копейки считать. В магазине было прохладно из-за этого Тэ частенько болел, но на смену выходил. Кто его прокормит, если не он сам? Стипендия? Точно нет. Ви был одет прохладно—белая блузка и классические шорты. Жилетка кассира покоилась где-угодно, но не на его плечах. Верхние пуговицы были расстегнуть, показывая молочную кожу и глубокие ключицы. Волосы были по самые ключицы, но благодаря хим.завивке сейчас еле доходили до половины шеи. Между тем колокольчик у входа мелодично звякнул. Новый посетитель. Брюнет мгновенно выпрямился, глядя на женщину, что зашла вместе с девочкой. —Госпожа Сури.—Тэ мысленно закатил глаза. Это была та самая кассирша, которую он должен будет заменить ночью не по своей воле. И признаться, выглядела её дочка поздоровее Техёна. Девочка радостно бегала по магазину, выбирая самое вкусное мороженное, щёчки её пылали, а губы улыбались. Сердце ледяного принца растаяло. Парень ей улыбнулся, пробил мороженку, а потом, не долго думая, открыл и протянул ей мороженку. —Дядя Тэ купил его для тебя.—мягким голосом сказал он, погладив ребёнка по тёмной макушке. —Спасибо, дядя Тэ!—она заулыбалась и убежала к матери. Та махнула парню и покинула магазин, общаясь деловито по телефону. Даже не поблагодарила и не извинилась за перекинутую на измученного студента ночную смену. Вот теперь Ким закатил глаза не только мысленно. Радовать нужно не только маленьких, но и себя, верно? Вот и Техён также думает. Он стащил из морозильника мороженку, пробив, оплатив и поспешно открывая. Это был скорее кусок льда, а не мороженное. Щеки он перестал нормально ощущать, но и ладно. Есть чем себя занять. Доесть не дал новый "дзинь-дзинь". Но этот покупатель был ещё более бксяч, чем прошлый в виде Сури. —Надо же, сам Чон Чонгук пожаловал в столь скромное место.—фыркнул Тэ, с сосулькой за щекой и раскинулся на кресле кассира. Вошедший парень клещ пролез в дверь. Его плечи росли в ширь, как он только находил себе одежду по размеру? Кому оставалось лишь гадать. И пока тёмные глаза изучающе прошлись по нему, по телу пробежал какой-то холодок. —Белоснежка.—в своей манере окликнул Гук, подходя к кассе,—Принеси мне стаканчик льда и какой-то смузи. Да побыстрее.—тот махнул рукой в кожаной перчатке. Чон Чонгук в принципе состоял из кожи. Чёрная кожанка, цепи дорогущие на ней, кожаные перчатки с дырами для пальцев. Джинсы, благо, не кожаные. Но тоже какие-то брендовые. Тэ не мажор и особо не знает, что там сейчас модники, вроде Чонгука носят. —Сам пойди и возьми. Я тебе не официант. Кафе через дорогу, не знаю, что ты тут забыл. Техёна он бесил. Сильно. Весь такой напыщенный павлин. Я такой распрекрасный, кланьтесь мне в ноги. Так он Чонгука и видел. Чон хмыкнул, склонился к нему через морозильник, наполненный мороженным, и кассу(как ему только росту хватило?), обведя пристальным взглядом парня. —Я тебе размяться предлагаю. Размяк, наверное, здесь уже. Вдруг поправишься?—вскинул он бровь с пирсингом, а после отобрал внаглую мороженное Техёна,—Что ешь? Оно вкусное? Обсасываешь так, словно, Я тебе за это заплачу. И этот наглый-принаглый нахал посмел сделать кусь его мороженного! И даже не скидывался на него. Грубиян. Чон сморщился, вернул мороженное законному обладателю. —Невкусно.—вынес он вердикт и ушёл. Чуть не задыхаясь от возмущения, старшему оставалось лишь смотреть тому вслед. Старше он был лишь на пару месяцев, но учился на курс выше. Гук на первом, он—на втором. Но при этом этот паршивец стал популярным, девчонки по нему сохли. Во всех вечеринках центром был он. Сорил деньгами, при поездках отказывался ехать в дешманском метро, предпочитая личного водителя. Техён попал сюда по уму, а он благодаря деньгам. Пока Ким корчился над тетрадями, Чонгук веселился на всю катушку. Достаточно ли это чтобы возненавидеть его? Для Тэ достаточно. И он его ненавидел. Бесили его такие самовлюблёныши. Младший принёс целую охапку вредной еды, вывалив всё на кассу. Тут даже Ким удивился, чей рацион полезным назвать было нельзя. Округлив щенячьи глаза, Ви удивлённо уставился на Чона. —Это тебе на целую горстку людей? —Нет, это для меня.—Чонгука этот вопрос совсем не смутил, он улыбнулся, расплатился и перенёс всё на столик. В Южной Корее такие столики были почти в каждом магазине. Всё для комфорта. Можно здесь же купить, здесь же быстренько съесть. Тэ смотрел, как Гук хрумкал чипсами и запивал колой. И даже не беспокоится о прищах, лишнем весе или своих мускалах. Всё это бесило, потому что он завидовал. Стоило ему съесть хоть малюсенький чипс, как на завтра го ждали красные пятна на лице. —Эй! Тут тебе не кафе! Убирайся уже!—принявшись размахивать руками, брюнет пошёл ко второму, тряся его за плечи и даже схватив за кожанку, тяня к выходу. Тот даже на миллиметр не сдвинулся. Не шолохнулся. —Почему это, хён? Техён замер. Его назвали "хён"... С чего это вдруг? Разве, Чонгук его также не ненавидит? И вдруг глаза столкнулись с чужими, такими милыми, глупыми, непонимающим, почему их выгоняют. Чон походил на дитё какое-то, ей богу. А на детей Техён не способен злиться, кричать или ненавидеть... —Ладео, оставайся.—пробурчал он, выпуская младшего. —Спасибо, хён.—прозвучало искренне и тихо. Признаться, Чонгук часто с ним заговаривал, дразнил. Техён считал это издевательством... Но сейчас сомневался. Он ушёл за кассу, проверяя все ли ценники актуальны. К нему подошёл брюнет, судя по всему закончивший с едой. Скомкал упаковки и выкинул в мусорку. —Хён, что ты делаешь?—прошкптал он в самое ухо, подкравшись незаметно. У Техёна чуть сердце из груди не выскочило! Он шарахнулся, чуть не свалившись. Ладно, он берёт свои слова назад. —Ты ахринел?!—заштпео он, набирая в лёгкие воздуха, дабы хорошенько вырубаться, но зашёл ещё один посетитель. Ким вежливо поздоровался. —Консультант, подскажите, какое мясо лучше всего взять...—мужчина призадумался, почесал бошку и пошёл в глубь магазина. Тэ предупрждающе взглянул на Гука, как бы говоря, чтобы тот не творил хуйни. —Уже подхожу!—бросил он посетителю и пошёл следом,—Эта грудка тоже хорошо подойдёт для диеты, я вам её советую. —А чтобы накачать такую же задницу как у вас, сколько потребуется таких моей девушке? Эти слова отдались неприязнью. —Извините?—нахмурив брови, Ким сделал шаг назад. —Да ладно, хорошо притворяться. Ты же педик, я же вижу.—мужчина сделал шаг к нему, беспардонно шлепая по заднице. Ви зажмурился. Он боялся таких амбалов, Бог знает, что у них на уме. Техён не смел перечить, просто хотел перетерпеть, пока тому не надоест, но кое-кто, про кого эти двое забыли, решил по-другому. Бедра его перестали касаться, а далее слышен болезненный крик мужчины. Консультант открыл глаза и увидел, как Чонгук скручивает руку мужчины, со злостью смотря на него. —Не стыдно вам лезть к молодому парню? Вы только посмотрите на себя, а потом на него. Кто вы такой, чтобы сметь до него дотрагиваться?—шипел Гук. Он надавил на затылок неизвестного, лоб заебался по витрине, та аж задрожала. —Чёрт, Гук, ты его поранишь!—Тэтэ схватил парня за руку, пытаясь убрать его руку. Чон перевёл неверный взгляд на него. —Неужели тебе нравится, когда кто-то так ведёт себя по-отношению к тебе?—гголос младшего был столь грустен, что старшему захотелось самому разрыдаться. —Нет, но... —Дай мне закончить.—коротко отрезал Гук, швыряя мужчину на пол,—Извиняйся. —Чонгук! —Живо. Мужчина сделал глубокий поклон в ноги Тэ. —Прошу меня извинить!—закричал он. —А теперь бери всё, что нужно и выметайся.—рявкнул Чон, на последок пнув мужчину. —Н-ничего не нужно! Уже ухожу!—от него и след простыл. —Если меня оштрафуют, полцены от тебя.—бросил Техён, вздохнув и убирая упаковку куриной грудки обратно. —Я выплачу весь штраф.—перебил его брюнет, хватая за локоть,—Хён, только не позволяй им так с собой обращаться... —Да не нужны мне твои деньги! Это я тебе должен за то, что ты постоял за меня... —Мне ничего не нужно.—качнул он головой. —Да не ври! Говори уже! —Правда, не нужно... —Чонгук,—Ким повернулся к нему и нахмурился,—Говори. —Один перепих.—Чонгук наступает на Техёна, прижимая его горячей грудью к стене,—Единожды. Соглашайся, а? «Да я тебя ненавижу!»—хотел выкрикнуть Техён, но просто кивнул. —Я согласен. Младший стал наступать на него, глаза увлажнились, выражая глубокие чувства возбуждённости. —П-погоди—запротестовал Тэ, вызвав непонимающим взгляд Гука,—Не здесь же. Вдруг, покупатели зайдут, а мы тут с тобой... —И где нам тогда уединиться?—бровь в пирсинге вновь вздёрнулась вверх. —В кладовку. Техён потащил за собой брюнета, закрывая плотно дверь, но в туже секунду его прижали к ней щекой. —Ай, холодно...—прошептал он, пытаясь надуть сплюснутую щеку. —Прости, прийдется потерпеть, хён. Ви затянули в поцелуй. Жадный, мокрый, без капельки кислороду. Но разве он сейчас был нужен? Только сейчас он начал понимать, как же нуждался в этом поцелуе и грубых руках, блуждающих по телу, прекрасно понимая всех тех девушек из универа, сохнущих по этому парню. —Чонгук,—шептал он, излизывая губы напротив, открывая рот, позволив язык чужому проникнуть внутрь. Тэ блаженно промычал, выгибаясь в спине, как вдруг Гук прошёлся языком по ему, а металлическая кнопка поцарапала чувствительный язык. Техён округлил глаза и оттолкнул младшего в грудь. —Это ещё что за шутки?!—воспылил он. Над ним просто издеваются? Этого он не переживёт, сгорит от стыда и ненависти. Убежит домой и будет горько плакать, что повёлся, как и другие курицы на красивую внешность и доминантную натуру. Но как же это было приятно... О чём он только думает?! Техён сейчас просто выпроводит Чонгука за дверь и дело с концом. Но стоит ореховым глазам встретиться с этими тёмными... —Прости меня, хён, я забыл снять пирсинг. Хочешь, сниму? Прости, только дай ещё раз поцеловать тебя... Позволишь?—если Чон манипулятор, то уж очень искусный. Потому что Ким повёлся. Повёлся по-крупному. Парень раскрыл объятия, а к ним мгновенно примкнул брюнет, вновь припадая к его губам, целуя нежно, ропотно. Тэ вновь ему отдался. Отдался целиком и полностью. Позволил Чонгуку делать с ним всё, что тот захочет. Просто...пусть не прекращает. Брюнет и не думал прекращать, а уже лез под одежду, ловко раздевая второго.        Руки потянулись к чужой одежде, Техён хотел Чонгука. Хотел его сейчас же и тут же. И получит ведь... Ещё один смешок Гука заставил затуманенные глаза подняться и взглянуть с непониманием. —Хён,—окликнул тот, хватая парня за подбородок, а сам спускаясь ниже, целуя его шею, прикусывая кусочек кожи и посасывая, оставляя бордовый засос на полу-прозрачной шее. Техён отвечает на это стоном, закатывание глаз и подкашивающимися коленками. Чонгук же ищет себе ещё развлечени на белоснежной коже, водит ладонью по очертанию боков парня, пристраивать на тонкой талии, сжимая и спускаясь ещё ниже, шлепнув звонко по половинке ягодиц. Юноша ахает, глядит возмущённо на Гука и звонко шлёпает его по руке. —Бесстыдник!—фыркает он недовольно, задирая гордо подбородок. Пытается смотреть свысока. —Прости, хён, не удержался. Твои ягодицы такие мягкие...они меня манят.—Чонгук целует парня в щеку,—Манят меня ещё с первого дня, как я тебя увидел. Мне так хотелось тебя потрогать за них, я еле сдерживался, чтобы не шлёпнуть тебя при всех... Чонгук трётся об него щекой, словно, прося простить его. Трётся и другой частью тела, находившимся ниже пояса. Слишком быстро это трение приводит к чавканью внизу двух половых органов. —Я сейчас помру, войди в меня уже...—хнычет Ким, прикрывая глаза ладошками, а Чон оставляет на них поцелуйчики. —Как скажешь, хён.—кроличья улыбка, Чонгук суёт два пальца в рот своего старшего, замерев за наблюдением, как тот покорно из посасывает, облизывает языком и сёрбает слюну,—Ты меня убить хочешь? Я готов кончить только от вида, как ты хочешь мои пальцы. Хён, ты такой прекрасный.—на выдохе шепчет он. —Закройся!—мычит Тэ, смущённо убирая взгляд и наконец отстраняясь от длинных пальцев, которые проходятся вниз по всему телу, размазывая липкую слюну и входят прямо в нутро. Техён аж подпрыгивает слегка, мгновенно царапая крепкие плечи, утыкаясь в горячую грудь. —Терпи, скоро станет легче.—нашёптывает Чонгук, не прекращая без остановок толкаться внутрь, при этом параллельно разводя пальцы в манере ножниц,—Нужно тебя хорошо растянуть, иначе я тебя просто порву. —Порвёшь?—Техён закатывает глаза,—Я тебе не девственник, у меня есть опыт.—гордо сообщает он, но сразу жалобно скулит, стоит младшему заменить пальцы на головку члена. С грехом по-полам и жалобным скулежом Техёна, Чонгук входит в него до конца, а головка стукается об комок нервов. Тэ в его объятиях вздрагивает и звонко стонет ему в грудь. —Тебе нравится, хён?—ухмыляется Чон, хватая парня за скулы, водя по ним, целуя в щеку. —Н-ну...немного...—врет тот. Нравится и очень даже много. —Совсем немного?—растроенным голосом шепчет Гук, а у Кима сердце сжимается. Будто младший вот-вот заплачет. —Чонгук, мне очень-очень нравится...—качает он головой и поднимает взгляд к почти чёрным глазам, бережно убирает промокшую от пота чёлку, целует его красные губы,—Это лучший секс в моей жизни. Сон расплывается в улыбке, хватает его за бёдра и сажает на свой торс. Тете обхватывает его шею, зарываясь пальцами в волосы на затылке, выгибаясь в пояснице, закатывая глаза... —Чудесный... —Кто? —Ты... Угол наклона совершенно меняется, головка упирается в комок нервов всё сильнее, а сильные руки впечатывают его в стену, пока крепкие бёдра начинают долбиться ему прямо в нутро. Каждый толчок отдаётся стоном, каждая разрядка слезинками блаженства... Сколько раз Чонгук кончил в него Техён не знает, но будь он девушкой—то забеременел бы 101-им детищем. Ким выдохнулся ещё давно. Но сейчас его буквально рубит, Чонгук наконец-то оставляет его в покое, выходит из него и мягко вытирает его стройные дрожащие ноги от собственного семя. Парень одевает его, берёт на руки и укладывает на мягкое кресло в магазине за кассой. Гук ошивается рядом, дорабатывает заместо Техёна, хотя как это дорабатывает? Покупатели заходят, желают что-то спросить у Тэ, но встречаются со строгим взглядом, приказывающим без слов, не беспокоить спящего парнишку, пробивают всё самостоятельно и долго не задерживаются. Сразу уходят. Оно и хорошо. Сон остаётся с ним 3 часа, даёт спокойно поспать и лишь когда Техён открывает сонные глаза, Чонгук быстро пробивает пачку рамёна, заваривает, отправляет в микроволновку и вручает ему в руки. —Поешь хорошо, хён, и купи себе мороженного. Я так и не дал тебе его нормально поесть.—младший улыбается, оставляет пару тысяч вон и быстро чмокнув красные губки, уходит... Техён долго думает о них. И вообще существует ли такое понятие они? С каких пор существуют они? Почему в его мыслях нет больше Чонгука и Техёна раздельно? Все эти мысли крутятся в голове целыми днями. Техён даже не замечает, как врезается в чью-то грудь. Стоит поднять взгляд и он встречает тёмные глаза Чонгука, который встречает его с улыбкой, хватая за талию и прижимая к себе, покрывая его шею поцелуями. При всех. Неужели он его не стесняется? Совсем не скрывает, что обжимается с парнем? Разве его не заботит чужое мнение? Разве Чонгук не недолюбливал его потому что он был похож на бабу? Разве не по этой причине он его постоянно подкалывал? —Хён, я так скучал. Ты меня постоянно избегаешь, я не успеваю тебя поймать.—прерывает его голос из раздумий. —Избегал тебя? Когда?—удивляется Техён. —Вчера тебя пригласили на вечеринку, ты хотел прийти, но потом услышал, что я тоже буду там и сразу отказался. Позавчера ты отказался быть со мной в одной команде на физкультуре. А поза-поза вчера...—хотел продолжить Гук, но его прервали пальцы на губах. —Достаточно. Я просто...был в тумане. Прости, даже не замечал, что делаю всё это, просто...—Тэ шепчет какую-то бессмыслицу. —Просто тебе не нравлюсь я?—эти слова произносятся тихо, а кроличьи глазки глядят прямо в его, вызывая огромную жалость. Ким готов прижать Чона к своей груди и ни-ко-гда не выпускать. —Нет-нет-нет, с чего ты взял?—вздыхает старший, нервно взглотнув. А ненавидит ли он Чонгука? Нет... Техён две недели себе места не находит. Думает об этом кролике, гадает, что тот чувствует к нему и в тайне надеется, что это любовь. —Тогда ты меня любишь? И сново этот парень делает то, что заставляет сердце биться, а коленки подкашиваться. —Получается, что да... Люблю...—Тэ вздыхает рванно, в голове пусто и полно одновременно. Мысли забит лишь Чонгуком. Опять и опять,—А ты меня?... —И я тебя люблю, хён.—Гук целует его в губы, чувствуя, как ему сново отдаются. Целиком и полностью, душой и сердцем. Их единожды стало вечной любовью.