1994

— А может, тогда маленький и красивый вампир? — рассмеялась я у него на руках, чувствуя, как подо мной уверенно двигается его шаг. Тёплый воздух скользил по коже, где‑то над головой тихо шуршали листья, а мир вокруг на мгновение казался слишком спокойным для временной ловушки. — Ну а плохие шутки мне по нраву! — фыркнула я. — Как и прогулки вот таким образом, — добавила, и уголки моих губ дрогнули, не в силах удержать улыбку. — Маленький? — Стефан возмутился с притворной серьёзностью и даже на секунду остановился, будто это было смертельным оскорблением. — Всё, с этого момента ты официально невыездная из этого тюремного мира. Остаёшься здесь навечно — в наказание за «маленький». Я прыснула со смеху, запрокидывая голову, и солнечные блики мелькнули перед глазами. — Да-а-а, накажите меня, мистер Сальваторе, — театрально ахнула я и приложила ладонь ко лбу, изображая обречённую жертву страшного приговора. Он покачал головой, но усмехнулся, так и не сумев удержать серьёзность. — Придётся возить тебя на руках вечно, раз уж прогулки таким образом тебе нравятся. Хотя… знаешь, я не против. Но ты теперь в долгу. Можешь отплатить… ну, хотя бы снова надев мою футболку. Он подмигнул и двинулся дальше по тропинке, всё ещё не выпуская меня из рук. Под ногами тихо хрустела галька, лес медленно расступался перед нами, будто наблюдая за этой нелепой, слишком живой сценой. — Ну уж нет, за такое я платить не стану, — щёлкнула я его по носу, ухмыляясь, и попыталась спрыгнуть с его рук, пользуясь моментом. Стефан резко сжал меня, не давая ни малейшего шанса на побег, и я почувствовала, как его хватка становится крепче — уверенной, вампирской. — Ах, так ты хочешь убежать? — с игривой угрозой в голосе сказал он, не отпуская меня. — Ну что ж, тогда я буду настаивать на своём наказании, мисс плохие шутки. Он закружил меня в воздухе, легко, будто я и правда ничего не весила. Мир вокруг смазался: солнце, листья, тени — всё смешалось в вихре, и я снова рассмеялась, не в силах остановиться. Стефан опустил меня на землю, но рук так и не убрал. — Хочешь ещё раз попробовать? Только учти, что я предупреждал. Он стоял напротив, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой, словно смакуя сам момент — не спеша, не давя, позволяя мне решать. После резкого движения в голове ещё слегка шумело, будто мир на секунду не успел за мной. Я сделала шаг ближе и, не раздумывая, положила руки ему на плечи, осторожно обняв, чувствуя под пальцами тепло, напряжение мышц, ровное спокойствие. — Это у кого ещё плохие шутки, — с притворной грозностью сказала я, нахмурившись. — У меня замечательные шутки! Они порой даже сводят с ума от злости! — добавила гордо и не сдержалась, рассмеявшись. Стефан фыркнул и чуть наклонился ближе, словно хотел сказать это только мне. Уголки его губ дрогнули, прежде чем он всё-таки улыбнулся: — Ага, особенно когда я слышу их с утра, натягивая твою футболку с надписью «королева сарказма». — Он покачал головой, будто сдаваясь заранее. — Ладно, признаю, твои шутки… уникальны. Как и ты. Он посмотрел мне в глаза и задержал взгляд на долю секунды дольше обычного — так, что мир вокруг будто притих. — Сводят с ума — это ты точно описала. Только не от злости. Я почувствовала, как напряжение в его плечах растворяется, и он становится ближе — не телом даже, а каким-то внутренним движением, едва уловимым, но ощутимым. Щёки тут же загорелись, предательски выдавая меня. Я резко отодвинулась и почти выпрыгнула из его объятий. — А ты и сам любишь играть с огнём, — тихо сказала я, поправляя волосы, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. Стефан приподнял бровь, заметив мой румянец, но ничего не сказал. Только усмехнулся краем губ и облокотился плечом о ближайшее дерево. Шершавая кора скрипнула под его плечом. — Возможно… но я стараюсь не обжигаться. Хотя с тобой — это как стоять у пылающего костра. Тепло притягивает, даже если знаешь, что можно обгореть. Он смотрел спокойно, без напора, но в глазах читалась та самая смесь — восхищение, осторожность и что-то ещё, более глубокое. — Ты уверена, что не хочешь поддаться пламени? — спросил он с лёгкой усмешкой, словно играя словами. — Я живу в этом пламени, — театрально фыркнула я и двинулась по дорожке к особняку. — Как насчёт того, чтобы прогуляться по городу, прежде чем уехать в другое место? Стефан медленно пошёл следом, чуть склонив голову набок. — Значит, ты — огонь… тогда я точно не смогу держаться в стороне, — сказал он почти шёпотом, больше для себя. А затем уже громче, с лёгкой улыбкой: — Прогулка по городу звучит отлично. Особенно если ты обещаешь не исчезать в воздухе и не щекотать меня листвой. Договор? Он догнал меня и протянул руку — играючи, почти церемонно, словно приглашал на танец. — Мисс Огонь, разрешите вас проводить по мрачным и пустым улицам тюремного Нового Орлеана? Я улыбнулась и приняла его руку, взяв под локоть. — С превеликим удовольствием! Он слегка склонил голову, довольный ответом, и мы пошли рядом, размеренно, будто вокруг был не застрявший во времени город, а зал для старого светского бала. Сад медленно оставался позади: аккуратные дорожки сменялись более грубой каменной кладкой, кованые ворота тихо скрипнули, пропуская нас наружу. За пределами территории особняка мир становился иным — шире, пустыннее, гулче. — Приятно видеть, что у тебя хорошее настроение, — тихо сказал он, мельком взглянув на меня. — Особенно в этом… месте. Это обнадёживает. Мы вышли на одну из улиц Нового Орлеана. Солнечный день заливал фасады домов тёплым светом, выцветшие балконы с коваными перилами отбрасывали резкие тени, а ставни на окнах были плотно закрыты, будто город зажмурился. Ветер лениво шевелил обрывки старых афиш и гонял пыль по мостовой. Он вёл меня между зданиями, иногда бросая внимательные взгляды на окна и тени. — А если серьёзно… что ты хочешь найти в этих улицах, Ви? Или кого? Ты же не просто ради прогулки выбрала именно этот маршрут. — Почему сразу кого? — нахмурилась я, притворно надув губы. — Мне и искать кого-то не надо, все и без того липнут ко мне. Стефан усмехнулся и качнул головой: — Всё логично. Конечно, к кому же ещё все будут липнуть, если не к тебе, — поддразнил он мягко, будто лишь подтвердил мои слова. Улицы Нового Орлеана тянулись вперёд, залитые дневным светом: разноцветные дома с облупившейся краской, резные карнизы, узкие проходы между зданиями, где тень ложилась плотной полосой. Без людей город казался декорацией — красивой, вычурной и странно интимной, словно оставленной специально для нас двоих. — У нас же тур по городам, — мягко улыбнулась я ему, наслаждаясь видами. — Нужно как-то веселиться, насколько это возможно. Да, людей тут нет, да и год не прям уж современный… но зато виды могут быть завораживающими. Я посмотрела на него с улыбкой. Он на секунду задержал взгляд на мне, а потом снова перевёл его на дорогу впереди. — Ты права насчёт видов. Я был тут… когда-то. Но тогда мне было не до архитектуры. Сейчас это ощущается иначе — будто город спит и ждёт, чтобы кто-то разбудил его. Он чуть наклонился ближе: — Может, именно ты для этого и пришла, мисс Огонь? После паузы добавил уже тише, с оттенком благодарности: — И спасибо, что стараешься сделать пребывание здесь легче. Даже для меня. — Да не за что, — хмыкнула я, переводя на него взгляд. — Такой я человек. Расскажешь, что тебя связывает с этим городом? Стефан немного помолчал, будто перебирал в голове, стоит ли говорить, а потом всё же заговорил, глядя куда-то вперёд, вдоль улицы, вымощенной старыми камнями: — Я бывал в Новом Орлеане и раньше… давно. В начале двадцатого века. И не с лучшими целями, — угол его губ дёрнулся, но в улыбке было больше горечи, чем веселья. — Это было в один из тех периодов, когда я отключал свою человечность. Потрошитель, — произнёс он спокойно, но я уловила, как напряглись мышцы на его челюсти. Он чуть сильнее сжал мою руку у себя под локтем, будто извиняясь этим прикосновением. — Этот город тогда был идеальным для таких, как я. Шумный, живой, с тенями, в которых можно спрятаться. Я оставил за собой немало крови и ещё больше вины, — он посмотрел на меня боковым взглядом. — И возвращаться сюда, даже вот так, в тюремном отражении… странное чувство. Почти как смотреть на свои собственные следы в пыли и пытаться понять, кто ты теперь. Стефан отвёл взгляд, задумавшись, но его лицо быстро приняло более спокойное выражение: — Это было давно, но… Лекси, моя лучшая подруга, она меня спасла. Да, впрочем, как обычно, когда я в очередной раз становился монстром. Она была для меня больше, чем просто друг. Если бы не она, я бы, возможно, никогда не смог так двигаться вперёд. Он посмотрел на меня серьёзно, но спокойно: — Сейчас я смотрю на эти улицы иначе. Не как на место падения… а как на точку, с которой можно начать подниматься. И с тобой рядом — это ощущается особенно ярко. Я слегка сжала его руку, желая поддержать. — Хоть этот город для тебя и оставил свои следы, но мы вместе можем найти или создать новые, более приятные и светлые, — тёплым голосом сказала я и подбадривающе улыбнулась, глядя на него. Стефан остановился на пару шагов, чтобы взглянуть на меня по-настоящему — не просто скользнул взглядом, а будто вчитывался, мысленно повторяя мои слова. — Ты даже не представляешь, как часто я пытался это услышать… — мягко проговорил он, почти шёпотом. — Но обычно — слишком поздно. Он смотрел в мои глаза с тем спокойным вниманием, каким смотрят те, кто учится заново доверять. Кто не торопится... потому что торопиться — значит снова всё разрушить. — Спасибо, Ви, — тихо добавил он. — Давай оставим эти старые следы пыли позади и напишем свою карту, улица за улицей. Он снова двинулся рядом со мной, шаг стал чуть легче, почти расслабленным. — А если повезёт — может, я даже уговорю тебя танцевать под старую пластинку, которую найду в одном из здешних магазинов. Или ты против таких ностальгических выходок? Я мягко улыбнулась его перемене настроения, на душе стало легче. — Нет, совсем не против. Думаю, такие ностальгические выходки — самое то. Стефан коротко рассмеялся, легко и по-доброму, и кивнул: — Тогда я точно найду, где тебя вытащить на танец. Надеюсь, ты не из тех, кто требует чёткой хореографии? Я тихо посмеялась, покачав головой: — Ну попробуй вытащить. И, конечно же, я не требую чёткой хореографии. Он посмотрел на старый музыкальный магазин через дорогу: витрины пыльные, но за стеклом виднелись грампластинки с потрепанными обложками, кассеты, столик с проигрывателем, на котором остались отметины времени. Полки были наполнены историей — словно сами стены хранили мелодии, что когда-то заполняли этот город. — Здесь ведь всё словно застывшее во времени, — продолжил он, чуть сжав мою руку. — Но рядом с тобой… будто снова становится живым. Он помолчал, прислушиваясь не к улицам, а к себе. — Может, это и правда шанс. Сделать что-то по-другому. Не убегать. Не замыкаться. Он взглянул на меня с мягкой теплотой, без давления — просто благодарный за то, что я рядом. — А ты? Что хочешь найти в этих пустых улицах и вечной весне? Я невольно посмотрела на горизонт, вытаскивая ответ прямо из сердца. Ощущение, что мы здесь не одни, подкрадывалось постепенно, но уже казалось немного привычным. — Хочется ощутить в этих пустых улицах уютную тишину, свободу… мне порой тут нравится, — посмотрела я на него. — Время замерло, и поэтому кажется, будто… все твои проблемы тоже замерли. Хоть это и не так… — я слегка улыбнулась с грустью, так что понимала это только я, а он видел лишь мягкий изгиб губ. Стефан чуть кивнул, словно признавая, что услышал не только слова, но и всё, что за ними. — Здесь действительно есть что-то… освобождающее, — тихо произнёс он. — Даже если знаешь, что всё это иллюзия. Тишина, отсутствие людей, запахи, музыка из прошлого — всё это будто позволяет дышать глубже. Хоть на время. Он на мгновение отпустил мою руку, но тут же предложил её снова, чуть приподняв бровь, проверяя: «ну что, не передумала?» — Тогда, мисс, позвольте пригласить вас на танец прямо здесь, под фонарём, под звуки, которые звучат только в нашем воображении? Он улыбнулся легко, почти мальчишески. — Ээ неет, надо сделать всё как надо, — с улыбкой сказала я, показывая на старый музыкальный магазин через дорогу. — В нём явно что-то найдём. Доверюсь твоему вкусу. Я улыбнулась, взяв его за руку, и потянула в сторону магазина. Стефан коротко рассмеялся — негромко, но искренне — и позволил мне вести: — Значит, всё-таки с хореографией, — поддразнил он с лёгкой усмешкой. — И подбором саундтрека. Теперь я точно не имею права облажаться. Мы втянулись в полумрак старого магазина. Пыльная витрина пропускала солнечные лучи, которые подсвечивали винил, кассеты, старые колонки, потертый проигрыватель на стойке. Прохлада и запах времени — смеси винила, бумаги и дерева — обволакивали меня, словно приглашая забыть о внешнем мире. Стефан отпустил мою руку, прошёл вдоль полок и, немного подумав, достал пластинку: — Надеюсь, ты любишь классику. Хотя… если не понравится, обещаю, у нас будет огненный ремикс. Он поставил пластинку, щёлкнул тумблер — и спустя пару секунд мягкая джазовая мелодия 40-х заиграла из динамиков, треща и поскрипывая, будто сама музыка была призраком прошлого. Стефан обернулся ко мне и протянул руку: — Раз уж ты предложила сделать всё как надо… потанцуем, Ви? — Да, теперь можно, — удовлетворённо кивнула я, делая проигрыватель громче. — И сказала же, хореография не важна… а вот саундтрек всегда важен! — усмехнулась я, после чего подошла к нему, ущипнула за бок и приняла его руку. Стефан чуть вздрогнул от щипка, усмехнулся в ответ и позволил мне вывести его из магазина. Его ладонь сомкнулась с моей мягко, но уверенно — без нажима, без попытки удержать, словно он действительно понимал: мне не нужна опора, мне важно лишь ощущать его рядом. Мы вышли на улицу, и на фоне пыльно-тихого города, под треск старых динамиков, заиграла “I'll Be Seeing You” в исполнении Билли Холидей. Голос певицы был хрипловатым, тёплым и тоскливым, будто вытягивал тонкую нить воспоминаний сквозь десятилетия, связывая прошлое с настоящим.

“I'll be seeing you

In all the old familiar places

That this heart of mine embraces

All day through…”

Музыка расползалась по пустой улице, цепляясь за стены домов, за балконы с коваными перилами, за закрытые окна, словно город на мгновение снова вспомнил, что значит быть живым. Стефан посмотрел на меня чуть задумчиво, но с лёгкой улыбкой: — Не слишком сентиментально? Или в самый раз? — В самый раз, — улыбнулась я. — Я бы даже сказала, что в тему выбрано. — Ну так что там вы говорили, мистер Сальваторе? Танец? Стефан чуть наклонил голову, и его улыбка стала мягче, теплее — без привычной стены отстранённости. — Танец, — повторил он тихо, будто пробуя это слово на вкус. — Впервые за долгое время я не чувствую, что это просто жест вежливости. Он слегка поклонился, не отпуская моей руки, и шагнул ближе, осторожно, словно не хотел спугнуть момент. Под звуки старой пластинки он положил вторую руку мне на талию — легко, почти невесомо, будто спрашивал разрешения одним лишь прикосновением: — Ты готова, мисс Огонь, или мне снова придётся отбиваться от листвы и невидимости, прежде чем ты мне позволишь танец? Я хихикнула: — Нет, на этот раз никакой листвы и невидимости, лишь танец с тобой и новый след твоих воспоминаний в этом городе, — мягко улыбнулась я, кладя ладонь ему на плечо. Стефан на мгновение замер — не от неуверенности, а будто позволяя себе прожить этот миг полностью. Его взгляд задержался на моих глазах чуть дольше обычного, прежде чем он начал двигаться в такт музыке, осторожно ведя: — Значит, будет ещё одно воспоминание… Думаю, ты только что изменила моё отношение к этим улицам. Я почувствовала, как его голос стал глубже и спокойнее, словно сам ритм танца снимал с него старое напряжение. — А у тебя уже есть любимый момент за всё это маленькое безумное путешествие? — спросил он тише, будто боялся разрушить и музыку, и ту хрупкую тишину, что витала между нами. — Возможно, и есть, — хитро ответила я, улыбнувшись, уклоняясь от ответа и позволяя ему вести меня дальше. Наш танец не был выверенным или показным. Это было медленное, плавное движение, будто мы просто шли по кругу времени, подстраиваясь друг под друга. Его шаги были уверенными, но бережными, он чувствовал каждый мой поворот, каждое смещение веса, и я почти не задумывалась о том, куда ставлю ноги — тело само поддавалось ритму. Ветер слегка играл с моими волосами, солнце отражалось в пыли на асфальте, а музыка словно накрывала нас прозрачным куполом, отделяя от всего мира. — Ах вот как… — протянул он с лёгкой усмешкой, но не стал настаивать, продолжая вести меня осторожно, будто я была чем-то одновременно хрупким и бесконечно ценным. Его движения были удивительно плавными, несмотря на всю силу, скрытую в теле вампира. — Думаю, однажды я всё же узнаю, — добавил он с тёплой ноткой в голосе. Музыка продолжала литься из проигрывателя, обволакивая нас, превращая пустую улицу в сцену, где существовали только мы двое и этот танец. — И, знаешь… ты действительно привносишь в это место ощущение жизни. Как будто оно всё это время только и ждало кого-то вроде тебя, чтобы снова дышать. — Это место, конечно, прекрасно, но дом всё же лучше… тут не всегда была хорошая компания, — мягко улыбнулась я ему, позволяя себе лёгкий поворот в танце. Стефан чуть опустил взгляд, словно на миг прошёлся по теням прошлого, но когда снова посмотрел на меня — в его глазах осталась только тёплая искренность: — Дом… да, пожалуй, это то, чего я всегда искал. Даже не место, а чувство. Уют, принятие… то, чего не купишь ни за бессмертие, ни за вечные прогулки в одиночестве. Он легко подхватил моё движение, прокружил меня под рукой и снова притянул ближе — не навязчиво, просто чтобы ритм совпал, чтобы музыка и дыхание шли в унисон. — Но сейчас — ты рядом. И здесь уже не так пусто.