Часть 1
31 мая 2025 г., 09:59
1
Серёжа считал, что ему повезло. Он учился в Академии на техника по защите информации и снимал маленькую, но аккуратную студию буквально в пяти минутах ходьбы от места учебы. На первом этаже дома располагались салон красоты и кофейня, путь до Академии пролегал под кронами деревьев мимо трех продуктовых магазинов, аптеки и солярия, а значит, жизнь была хороша.
Кроме того, в окрестностях крутилась уйма гадких богатеев, поэтому суперзлодею Чумному Доктору, которым Серёжа становился по ночам, было где пошалить!
Было бы. Если б не супергерой под пошлейшим прозвищем Майор Гром.
Майор Гром. Серьезно? Чисто для овчарки кличка.
Всякий раз, когда Чумной Доктор, вскарабкавшись на крышу, оглядывал город, прикидывая, куда бы приложить накопившуюся за неделю суперзлодеистость (по будням Серёже было некогда: он усердно учился, потому что хотел стать хорошим специалистом), так вот, каждый долбаный раз появлялся Майор Гром и гонял его по набережной Обводного до четырех утра. Наверное, гонял бы и дольше, но Серёжа сматывался не позже четырех, так как на десять у него была запись то к парикмахеру, то в солярий, то на ноготочки, а организм восставал против сна по три часа в сутки, и даже кофе не помогал.
Квартиру Серёжа снимал не один, а с соседом. Сосед был долговязой двухметровой шпалой по имени Игорь. Игорь учился в той же Академии, но на правоохранительной деятельности. В принципе, он казался неплохим пацаном, не ел Сережину еду без спросу и мыл за собой посуду. А еще очень удобно уходил в загулы в ночь с субботы на воскресенье, поэтому Серёже не приходилось пояснять за свои еженедельные отлучки. Когда Серёжа возвращался домой, в очередной раз увильнув от Грома, Игоря не было. Но стоило ему продрать глаза в половине десятого – и Игорь был тут как тут, дрых в кровати напротив, поднимался хорошо за полдень и к возвращению красивого после салонов и соляриев Серёжи успевал сварганить немудреный, но сытный завтракообед.
В общем, все было бы просто превосходно, если б не проклятый Майор Гром. Серёже месяц в кошмарах снилось, как он ползет на крышу бизнес-центра по пожарной лестнице, а Гром висит у него на пятках и злобно пыхтит: «Врешь! Не уйдешь! Я челночный бег за двадцать три секунды пробежал и на перекладине двадцать пять раз подтянулся!» Серёжа не пыхтел: ему-то при поступлении нормативы сдавать не надо было, так что он молчал и берег дыхание.
Кстати. Почему Гром вообще заговорил о нормативах? Но мысль как появилась, так и развеялась, выдутая гулявшим над крышей ветром.
Прошел почти год, а Серёжа (ака Чумной Доктор) не осуществил ни одного злодейского плана. У него начались проблемы с самооценкой.
– Я ощущаю себя бесполезным! – жаловался он, утопая в мягком кресле. – Только за последние полтора месяца мои планы сорвались шесть раз. Третьего я хотел сжечь этого мажора Гречкина вместе с машиной, а в итоге бегал вдоль Обводки от Грома. Десятого я хотел сжечь банкиршу Исаеву, а вместо этого бегал вдоль Обводки от Грома. Семнадцатого я хотел сжечь Зильченко на его разлюбимой свалке со всей его семьей, а вместо этого бегал вдоль Обводки от Грома. Двадцать четвертого я с… Неважно. Короче, и в ту ночь нифига не получилось. Тридцать первого я наступил себе на горло и решил ограничиться чем-нибудь мелким и несерьезным, типа поджога урны возле Балтийского вокзала… И угадайте, что? – он выдержал драматическую паузу. – Ага. Снова бегал вдоль Обводки от Грома.
Доктор Рубинштейн, психотерапевт, похмыкал и сверился с календарем.
– А сегодня ночью? – уточнил он. – Бегали вдоль Обводки от Грома?
– Нет, – смутился Серёжа. – Сегодня ночью я никуда не ходил. Мы с Игорем на ужин не очень удачную шаверму съели.
Ничего серьезного, понятно, но вместо гонок с Майором Громом вдоль Обводного они с Игорем полночи устраивали гонки до сортира. Так что Игорь тоже никуда не пошел, куда бы он обычно ни отлучался, и, похоже, страшно по этому поводу переживал. Серёжа воспользовался моментом, чтобы ненавязчиво поинтересоваться, чем конкретно Игорь занимается субботними ночами, но тот лишь буркнул: «Город спасаю» и скрылся в туалете.
Город он спасает, фу-ты ну-ты.
Серёже бы его самомнение.
К слову, вам, наверное, интересно, откуда у вчерашнего школьника деньги на салоны, солярии, парикмахера, ноготочки и психотерапевта? Серёжа успевал подрабатывать – писал контрольные для альтернативно одаренных однокурсников, пугал людей в комнате страха воплями страдающего ларингитом птеродактиля и участвовал в бесконечном психологическом эксперименте того самого доктора Рубинштейна. Откровенно говоря, суть эксперимента от него давно ускользнула, но Рубинштейн платил за участие, немного, но регулярно, а бонусом предложил пятидесятипроцентную скидку на психотерапию, так что Серёжа не жаловался: проглотить время от времени красную таблеточку, повтыкать в зеркальную стену или покаркать было несложно.
Кроме того, иногда подкидывал деньжат Олег. Олег Волков, Сережин лучший друг, работал поваром в школьной столовой, а до этого отслужил в армии, где деды научили его собирать пятнадцать разных видов взрывчатки из ржавой проволоки, шнурков от берцев и оставшихся от ужина макарон. Собственно, именно с Олегом двадцать четвертого числа Сережа выбрался на улицы Питера с намерением уничтожить Колледж пищевых технологий (потому что преподы обещали Олегу пятый поварской разряд, а дотянули до третьего), если не поджечь, так подорвать. Но планы мести опять спутал мерзкий Майор Гром! Олег, воспользовавшись армейской выучкой, выкинул Грома из окна и тактически отступил домой, а Серёжа… что ж, Серёжа до четырех утра бегал от очухавшегося Грома вдоль Обводного канала.
– Как-то так, – грустно завершил Серёжа и промокнул бумажным платочком абсолютно сухие глаза, чтоб показать Рубинштейну всю серьезность ситуации.
Доктор Рубинштейн сдвинул на нос изящные очки в позолоченной оправе.
– А вы не пробовали узнать противника в лицо? – спросил он. – Вероятно, это даст вам больший контроль над ситуацией.
– Мне совершенно не интересно, какой цвет ему нравится и какое у него любимое блюдо, – фыркнул Серёжа.
– Вы меня неправильно поняли, я буквально. Вы знаете, как он выглядит?
Серёжа всерьез призадумался.
Нет, он не знал. Майор Гром тоже не знал, как выглядит противник. Но то было понятно: Сережа в образе Чумного Доктора носил стильный фиолетовый костюм (который благодаря своей исключительной везучести откопал в секонде Олег) и пластиковую маску в виде птичьего черепа. Гром рассекал в кожанке, джинсах и кепке, спрятать лицо ему было нечем, но – странное дело – лица его Серёжа не видел. Он знал только, что ненавистный супергерой настырный, долговязый и носится, как десять гепардов на спидах. Вероятно, невидимое лицо было его суперспособностью? Или… суперспособностью его кепки?
Хмммм…
От Рубинштейна Серёжа возвращался вприпрыжку. У него появилась новая цель: сорвать с Майора Грома кепку и увидеть его истинное лицо.
***
В парадную Серёжа входил с готовым планом А в голове. Решено: в субботу он снова полезет на какую-нибудь крышу, нарочно замешкается, а когда Майор Гром схватит его за ногу, резко обернется и посветит ему в лицо фонариком. Ну не черная ж там дыра!
План Б включал в себя прицельное лягание кепки свободной ногой, но Серёжа не был уверен ни в своем глазомере, ни в силе рук, на которых придется повиснуть.
План В и планы на прочие буквы алфавита он решил обдумать на неделе.
Войдя в квартиру, Серёжа первым делом увидел три погонных метра Игоревых ног… торчащих из двери туалета. Он насторожился. Коварная шаверма покинула их страдающие организмы уже к середине ночи, перед отходом ко сну Игорь, как и он сам, чувствовал себя вполне нормально и рассуждал, что бы такое завтра приготовить, чтоб не перегружать болящие животы. Опять прихватило, что ли?
Ноги дрыгнулись, втянулись в дверь, и вместо них показалась лохматая голова.
– Привет, – буркнул Игорь. – А у нас толчок засорился.
Вот оно что. Серёжа вздохнул с облегчением. Но не от всей души. В смысле, он порадовался, что Игорь в порядке, но найти сантехника в воскресенье было той еще задачкой. Поганая шаверма напакостила им и на входе, и на выходе, и даже после оного.
Серёжа немедленно решил, что даст питерским богатеям передохнуть (с ударением на «У», хотя мечтать не вредно) и, едва разберется с Майором Громом, начнет жечь шавермичные.
– Че, не пережил вчерашнего паломничества? – уныло спросил Серёжа.
– Похоже на то, – согласился Игорь. – Или не стоило смывать туда рис.
– Рис?
– Ну, я решил нам риса наварить и сухарики пожарить, чтоб для брюха полегче было, – Игорь похлопал себя по животу для наглядности. – Пока следил, чтоб не подпалились сухари, сгорел рис. Пришлось заново варить.
Серёжа ощутил укол приязни. Такой хороший Игорь! Заботится о них обоих!
Или, может быть, это был просто укол голода. Серёжа тихонько вздохнул: сейчас бы наворачивать рисовую кашку с поджаристыми сухариками, а не унитазы прочищать.
– До сантехника хрен дозвонишься, – озвучил он очевидное и, незаметно покосившись на свеженький маникюр, добровольно взял на себя роль центра координации полета, то есть, тьфу, прочистки унитаза. – Ты что уже пробовал?
– Кипяток, – проворчал Игорь. – Не помогло.
Серёжа молча полез за телефоном.
В ближайший час в ход пошли пачка соды, лимонная кислота, уксус и упаковка аспирина. Серёжа даже не знал, что у них все это есть: он не особо интересовался делами кухонными, а лечиться предпочитал винишком. Лимонная кислота с содой очень прикольно шипели и бурлили, хоть АСМР видео снимай, но никакой практической пользы не принесли.
Пришлось потратиться и применить артиллерию потяжелее, но магазинные средства, клятвенно обещающие пробить засор любой сложности, чугунные трубы и два этажа, оказались бессильны против великой и ужасной (пусть и давно переваренной) шавермы, сдобренной подгоревшим рисом.
Подгоревший рис. Хорошо, что не горелая гречка. Такой иронии суперзлодей Чумной Доктор не пережил бы.
Потом Серёжа отправился по соседям искать вантуз, потому что они, конечно, попытались смастерить его из пластиковых бутылок и рукоятки от швабры, но получившаяся конструкция оказалась чересчур хрупкой и едва не присоединилась к засору. Чтоб уж, значит, наверняка.
Потом Серёжа отправился по соседям искать сантехнический трос, но не нашел.
Вероятно, во всем доме не было ни одного троса. Вероятно, Серёжа не шибко старался, ведь образ раздетого по пояс, взмокшего от усердия Игоря, добрый час орудующего вантузом, оказался раз в тысячу горячее, чем можно было бы подумать, учитывая не располагающие к эстетическому любованию (читай: бесстыдному проливанию слюней) место и ситуацию.
– Уф, – Игорь отшвырнул вантуз и, скользнув спиной по кафельной стене, сполз на пол. – Я все. У меня сейчас руки отвалятся.
– Всего-то? – упрекнул давно и прочно сидящий на полу Серёжа (теснота туалета нежно прижимала их друг к другу почти вплотную, но жаловаться было грех). – А говорил, что тридцать раз на перекладине подтягиваешься.
– Двадцать пять, – рассеянно поправил Игорь и нахмурился. – Я тебе что-то про подтягивания рассказывал?
– Наверное, рассказывал, раз я помню, – так же рассеянно отозвался Серёжа: мысли снова утекли в сторону насущной проблемы. – А может, позовем…
Он осекся. Можно было бы позвать Олега. Олег бы придумал средство. Олег бы придумал такое средство, что разом прочистились бы все туалеты отсюда и до самой Австралии через слои земной мантии и два ядра напрямую.
Нет, лучше не рисковать.
– А может, просто трахнуть по нему хорошенько? – задумчиво предложил Игорь.
М-да. Они с Олегом бы поладили.
Унитазовредительство по понятным причинам было скверной затеей. Шаверма (с горелым рисом) одержала разгромную победу. Пришлось вызванивать сантехника и, слезно умолив его приехать как можно быстрее, взывать к добрососедской порядочности на предмет поделиться с нуждающимися удобствами на ближайшие трое суток.
Но все к лучшему, подумал Серёжа, похрустывая сухариками. Если б не сражение с туалетом, разве разглядел бы он Игоревы физические и прочие достоинства? Нет. Разве обратил бы внимание, что разгоряченный Игорь пахнет жарко и остро – перцем и горьким шоколадом? Конечно, нет.
Получается, если хорошенько поразмыслить, унитаз стоило поблагодарить. И шаверму с горелым рисом заодно.
2
– Что стряслось? – Олег сунул Серёже пищевой контейнер и свой телефон, на экране которого светилось сообщение: «Нужна помощь. Новости видел?».
– Я хочу выяснить, что у Грома под маской… блин, под кепкой, и мне надо, чтоб ты мне помог, – объяснил Серёжа.
– Хорошо. А при чем тут новости? Ваше противостояние уже в новостях показывают?
Серёжа сорвал пластиковую крышечку и с предвкушением облизнулся, увидев ровные ряды еще теплых котлет.
– В новостях? А, нет, что ты. В новостях показывают, что в Музее кукол валяных собачек и кошечек выставляют, надо бы сходить. Я просто поленился это отдельным сообщением писать.
– Ага, – сказал Олег и сел рядом.
У Серёжи отменили пару, у Олега был обеденный перерыв, так что временно оба никуда не спешили. С крыши открывался великолепный вид на другие крыши, солнышко грело снаружи, а сытный, условно мясной обед изнутри.
– Ничего, что ты у детей котлет натырил? – запоздало уточнил Серёжа, когда в контейнере показалось дно.
– Не-а, они их все равно не жрут, – отмахнулся Олег.
Ну и зря. В смысле, в Олеговом исполнении на три четверти хлебные котлетки казались не хуже стейка из мраморной говядины (минимум потому, что Серёжа эти стейки никогда не пробовал), так что школьники воротили носы совершенно напрасно. А с другой стороны, Серёже больше достанется. Ммм, котлетки… Он с сожалением вздохнул и последние три штучки оставил для Игоря. Для своей комплекции – а Серёжу с недавних пор эта самая комплекция волновала прям-таки подозрительно – сосед по квартире на удивление мало ел. Да, он был худым, но при этом неприлично высоким и с неприлично рельефными кубиками. Нельзя же такое богатство поддерживать диетой из одной шавермы и половины бутылки взбитых сливок в сутки!
– Итак, к делу, – Серёжа обтер испачканные в панировке пальцы об штаны (Олега, поскольку в Академии за чистоту формы дрючили не по-детски, а Олег фартуком прикроет – и норм). – У меня есть два основных плана, как увидеть лицо Грома, но оба требуют освободить руку или ногу или даже две ноги, и я не уверен, что удержусь на лестнице.
– Я удержусь, – сказал Олег. – Я в армии тридцатку подтягивался.
– Ого, – похвалил Серёжа, – а Игорь может только двадцать пять.
Он снова задумался, откуда знает, что Игорь может подтянуться двадцать пять раз, но мигом отвлекся на Олегово встречное предложение.
– А давай заминируем перекладину. Он упадет, убьется, и ты сможешь разглядывать его морду сколько влезет. Ну, пока менты не приедут.
– Я не хочу никого убивать! – возмутился Серёжа. – Что ты такое говоришь? Ты вот в армии своей сколько людей убил?
Олег поскреб в затылке.
– Эм… Одного, – признался он. – Зато несколько раз.
– Че? Это как? Кого?
В Сережиных мыслях промаршировали ровные ряды зомби. Олег со товарищи стреляли по ним из дробовиков, но зомби поднимались и шли дальше.
– Сержанта Канталупкина, – вздохнул Олег. – Каждый раз, когда я бросал пустышку, ну, гранату учебную, ему под ноги, он орал: «Волков! Ты меня, ля, убиваешь!».
– А, – слегка разочарованно протянул Серёжа.
– Но к черту Канталупкина! Скажи мне лучше, как ты, никого не убивая, собрался богачей сжигать? До ожогов первой степени, что ли?
Хм. Серёжа, если честно, как-то об этом не подумал, так как до собственно сжигания ни разу дело не доходило: всякий раз вмешивался Майор Гром.
– Это вопрос второстепенной важности, – выкрутился он. – Сейчас мне просто надо увидеть морду Грома. Без убийств.
Сережа расписал скорректированный план А, запасной план Б и начал рассказывать планы на все остальные буквы алфавита, но на букве Р закончился обеденный перерыв.
– Окей, – без лишних рассусоливаний кивнул Олег. – Понял. Встречаемся под «Озерками» в воскресенье в половине первого.
Это конкретное здание Серёжа выбрал сразу по нескольким причинам. Во-первых, оно располагалось на набережной Обводного, поэтому в случае неудачи можно было начинать бегать от Грома не отходя, так сказать, от кассы. Во-вторых, дом был пятиэтажным. Падать все равно высоко, но пять этажей – не пятьдесят пять. В третьих, там не было пожарной лестницы, зато были водосточные трубы. По трубе быстро не вскарабкаешься, а значит, и лететь вниз меньше. Карабкаться, понятное дело, полагалось Олегу: Серёжа по чему-то столбообразному в последний раз в детском саду ползал и то паршиво. Наконец, на первом этаже находилась аптека. В случае ЧП можно будет её взломать (Олег умеет) и оказать первую помощь (Олег тоже умеет), потому что убивать Майора Грома все еще не хотелось.
Серёжа погладил себя по головке за гениальный план и поспешил домой: нужно было закинуть котлеты в холодильник и успеть на следующую пару.
***
Настал день икс. Точнее, настала ночь икс. Олег и Серёжа тщательно подготовились к операции «Кепка»: Олег надел Сережин суперзлодейский костюм, чтоб ввести Грома в заблуждение, и вооружился мощным тактическим фонарем (который ему в свое время подарили деды в армии, впечатленные тем, что ученик превзошел учителей в искусстве сбора взрывчатки из подручных и подножных предметов).
Они сели под аптекой и принялись ждать. То есть Олег в маскировке под Серёжу сел под аптекой в открытую, а сам Серёжа спрятался за дверью подъезда в паре шагов. Он, честно говоря, понятия не имел, как его выслеживал Гром, брал след чутьем, не иначе.
– Во, держи, – Олег сунул в щелку какую-то маленькую штучку, похожую на «жучок» из шпионских фильмов.
– Это следилка?
– Не-а. Лучше. Если что-то пойдет не так, можно прилепить эту фигню к башке Грома, и она разлетится на вот такусенькие кусочки, – Олег продемонстрировал ноготь мизинца.
– Фигня разлетится? – наивно спросил Серёжа.
Получив в ответ лишь мечтательную ухмылку, он не стал ничего уточнять, но фигню на всякий пожарный запихнул в темный уголок, пока Олег отвлекся на детальное исследование водосточной трубы. Потом надо будет забрать и в канал выкинуть.
– Эй! – раздался до зубовного скрежета знакомый голос. – Ты че тут делаешь? Я щас «Скорую» вызову!
– А почему не полицию? – смиренно отозвался Серёжа, надеясь, что идущий не вполне из нужного места голос не насторожит противника.
Нет, не насторожил.
– Потому что полиция уже здесь!
Это была сигнатурная фраза Майора Грома, после которой начинался движ и в которой, похоже, он нуждался так же, как Сейлор Мун в вопле: «Лунная призма, дай мне силу!» Вероятно, именно эта фраза активировала его супергеройские способности. Или суперспособности его кепки.
Олег кошкой взвился на трубу и с завидной ловкостью полез вверх. Майор Гром бросился за ним. Труба опасно дребезжала под немаленьким двойным весом. Серёжа, выскочив из укрытия, пританцовывал внизу и тревожно заламывал руки, беспокоясь, что та под ними просто-напросто рассыплется, но долго волноваться не пришлось: на уровне всего-то второго этажа Олег замешкался и Гром схватил его за ногу. А Олег извернулся и врубил свой спортивный прожектор на минималках точнехонько ему в лицо.
Вообще-то переработанный план был таков: Гром падает, Серёжа, пока тот валяется, оглушенный падением, быстренько срывает кепку и разглядывает его физиономию, подсветив, если понадобится, фонариком на телефоне. А потом они все разбегаются в разные стороны. Ну или Олег разбегается, а Серёжа привычно улепетывает от Грома вдоль Обводного. Благо, канал через дорогу.
Но на деле получилось так, что Серёжа, переволновавшись, не успел отскочить в сторону и Гром свалился прямо на него. Так что оглушенными валялись они оба, и Гром, увы, очухался первым. К тому времени, как с трубы спрыгнул перепуганный Олег и начал тормошить и отряхивать Серёжу, Майора Грома и след простыл.
– Лоханулись мы, – проворчал Олег, убедившись, что Серёжа цел и невредим. – Я его морду увидел. И что? Морда как морда. Незнакомая. Камеру надо было брать. Или ты сможешь нарисовать по описанию, типа как фоторобот?
Он говорил и говорил, предлагал варианты, а Серёжа держал в руке кепку, которая после побега Грома осталась лежать на тротуаре, и все еще чувствовал запахи, нахлынувшие на него, пока они валялись на асфальте супергеройско-суперзлодейской кучкой.
Горячий здоровый пот, перец и нотки горького шоколада.
Вот тебе и двадцать пять подтягиваний. Дело приняло нежданный оборот.
***
Игорь очень удивился, проснувшись и обнаружив, что Серёжа втыкает в телефон на соседней кровати.
– О, кто подох в Фонтанке, что ты дома? Никаких маникюров-педикюров-откутюров сегодня?
– Мой доктор, – Серёжа немного подумал и пояснил для порядка: – В смысле он не подох в Фонтанке, а перенес прием на вторую половину дня.
Он покривил душой: сегодня в принципе проводить сессию не полагалось, но Серёже надо было поговорить о случившемся с не заинтересованным лично лицом. Доктор Рубинштейн вошел в положение (наверное, этому поспособствовали десять входящих и завывания в голосовую почту) и выкроил окошко в своем плотном расписании.
– Супер, – без интереса отозвался Игорь: Сережины походы на терапию он не понимал, но уважал. – Может, раз тебе никуда не надо, сварганишь макарошек? Я ночью с пати шел и подвернул ногу, буду лежать сегодня… О! Мой кепарик!
– Серьезно? – жутко неубедительно удивился Серёжа. – А я ночью с пати шел, гляжу: кепочка валяется. Подумал, что она могла бы тебе подойти. Вот это совпадение.
Игорь не то был на редкость туп в отношении намеков, не то виртуозно строил морду кирпичом. Ровным счетом никак не выдав осведомленности ситуацией, он повторно поблагодарил Серёжу за находку и напомнил про макарошки.
И Серёжа пошел издеваться над спагетти, а что ему оставалось делать.
***
– Это кошмар. Мой архивраг оказался моим соседом по квартире. Я втю… начал питать симпатию к долбаному супергерою!
Все-таки Серёжа доверял Рубинштейну не на все сто процентов. Он готов был поделиться своими суперзлодейскими похождениями, но не родом чувств, которые испытывал к Игорю.
– То есть вы своему… соседу ничего не сказали? – уточнил Рубинштейн.
– Нет! Я сварил ему макароны, притащил замороженные овощи для ноги и смылся. Не могу находиться с ним в одной квартире, зная, что он все знает, что я все знаю, и мы оба делаем вид, что ничего, бля, не было!
– Я бы предложил два варианта развития событий.
Серёжа навострил уши.
– Вы можете сменить квартиру, – предложил Рубинштейн. – Продолжать ночное противостояние и притворяться, что друг с другом не знакомы.
– Нет уж! – возмутился Серёжа. – Знаете, сколько я эту квартиру искал? Где я еще найду жилье, чтоб в пяти минутах от учебы, рядом с местом работы моего лучшего друга и без арендной платы размером с бюджет небольшой страны?
– Да, я предполагал, что этот вариант вам не приглянется, – Рубинштейн сделал пометку в блокноте. – Или вы можете с ним подружиться.
– Но мы и так типа друзья, то есть… – Серёжа мотнул головой. – В смысле, с Игорем друзья. Типа. Не с Майором Громом. АААААА, почему все так запуталось???
– С Майором Громом подружиться, я имею в виду, – пояснил Рубинштейн, с легкой тревогой покосившись на задребезжавшее от силы Сережиных переживаний стекло в многочисленных рамках с сертификатами. – Превратитесь из архиврагов в архидрузей. Или хотя бы в архиприятелей.
В архилюбовников, блин. Но вслух Серёжа этого не сказал, только мрачно подумал, что пора приобрести губозакаточную машинку.
– Не могу, – кисло буркнул он. – У нас классовая вражда. Я хочу сжигать богачей, а ему на них плевать. Я хочу сжигать шавермичные, а он эту долбаную шаверму готов жрать тоннами.
– Хм, – Рубинштейн снял и протер очки. – А вы, если не секрет, хоть одного богача или хоть одну шавермичную уже сожгли?
– Нет! – воскликнул Серёжа. – Он мне мешает!
– Тогда все еще можно переиграть. Найдите такое занятие, чтоб оно понравилось вам обоим, и занимайтесь им вместе.
– Например? – уныло спросил Серёжа.
Может, попросить Игоря научить его подтягиваться двадцать пять раз? Нет. Серёжа здраво оценивал свои возможности и прекрасно понимал, что этот Эверест не одолеет даже ради люб… крепкой мужской дружбы.
– Ну, например, снимать котят с деревьев. Вы способны пройти мимо бедного голодного котенка, который не может спуститься с дерева самостоятельно?
Серёжа в священном ужасе затряс головой.
– Видите? Вы, суперзлодей, готовы спасать котят. А он супергерой, у него это вообще в подкорке заложено. Спасайте вместе котят и подкидывайте их богачам.
– Или в шавермичные! – радостно добавил Серёжа. – Ой, – он зажал рот рукой. – Простите, на автомате вырвалось.
Доктор Рубинштейн великодушно сделал вид, что ничего не услышал.
– В общем, вы меня поняли. Про котят – это, разумеется, просто пример. В огромном городе суперзлодей и супергерой всегда могут найти занятие, которое устроит обоих.
Гениально. Серёжа решил, что отныне возьмет эту фразу своим девизом. Они с Игорем возьмут эту фразу своим девизом. Вместе.
***
Суперзлодей Чумной Доктор улепетывал от супергероя Майора Грома вдоль Обводки. И вдруг он остановился. И сорвал с себя маску. И из Чумного Доктора превратился в Серёжу. Гром тоже остановился. И сорвал с себя кепку. И из Майора Грома превратился в Игоря. Они стояли друг напротив друга, и поднявшийся ветер не развевал драматично полы их одеяний лишь по той досадной причине, что пиджак и кожанка развеваться не желали.
– Я приглашаю тебя на свидание! – выпалил Серёжа, после чего с силой хлопнул себя по лицу и застонал. – Ой, нет. Я приглашаю тебя на спасение.
– Спасение кого? – нахмурился Игорь.
– Котенка с дерева. В сквере по Лермонтовскому на дереве сидит котенок. Мы можем его спасти. Вместе.
– Откуда ты знаешь? – удивился Игорь.
– Интуиция, – пожал плечами Серёжа.
Сережину интуицию звали Олег. Серёжа абсолютно точно знал, что в сквере по Лермонтовскому на дереве сидит котенок, потому что Олег отловил подрощенного котенка около школы, в которой работал (у них как раз пару месяцев назад окотилась школьно-ничейная кошка), принес его в сквер и посадил на дерево. И сам, конечно, сел на ветку рядом караулить, чтоб котенок не заскучал, не испугался и не дай бог не упал.
– Мы спасем котенка и отметим его спасение шавермой, – продолжал Серёжа. – Хорошей, зуб даю, что не отравимся. Олег – отличный шавермист… шавермен… шавермахер… шавермье… Короче, шавуху классную делает!
– Олег? – уточнил слегка подвисший от обилия шавермейкеров и прочих шавермачо Игорь. – А где у него ларек? Ашота знаю. Тиграна знаю. Олега не знаю.
– Вот заодно и познакомитесь! Пошли скорее, котенок ждать не будет, шаверма тем более!
Он совершенно беспалевно приобнял впавшего в ступор Игоря за талию и повлек в сторону Лермонтовского.
Маска Чумного Доктора осталась лежать на асфальте.
(А кепка нет).
КОНЕЦ
