не кусок торта.

миша шибанов — альфа. высокий, плотный, накачанный, брутальный, и при этом бывает обходительным, ласковым и заботливым. быстро соображает и умело управляется с оружием. в общем и целом, отличная партия для многих омег. по крайней мере, так казалось окружающим. на деле же всё обстоит совершенно не так. миша — омега. не чувствительный и ранимый, но всё же омега. у него регулярно случаются течки, но об этом никто, кроме юры — его лучшего друга-омеги — не знает и даже не подозревает (так казалось уже мише). а что, может же такое быть, что у командира отсыпной, а потом пара-тройка выходных. с их работой это редкость, конечно, но раз в три месяца позволить себе можно. вообще, омеги в полиции далеко не новость для современного мира. вон сколько прекрасных психологов у них работают. или следователей в следственном комитете. правда, в основном они все девушки. нет, мужчины-омеги или девушки-альфы тоже воспринимаются современным обществом как обыденность, в этом нет ничего стыдного или страшного. но вот омега в операх — это совсем другое дело. оперуполномоченный уголовного розыска — сложная и опасная работа даже для альфы, что уж говорить об омегах. но шибанов справлялся со своей работой не просто на "ура", а ещё и намного лучше многих альф. подавители миша всю свою жизнь игнорировал, потому что это опасно и здоровье портить не хочется, он и без них прекрасно справляется. в течки чаще всего он просто использует свой запас игрушек или, если ему просто плохо и хочется, чтобы кто-то его пожалел, он зовёт юру. юра безотказно приходит и гладит по голове, пока не станет легче. юра его понимает и принимает, именно поэтому он не отказывал мише в своём присутствии никогда, даже когда был на последнем месяце своей беременности максимом. хоть андрей и волновался тогда, и сам привёз и забрал его, всё прошло хорошо. а свой запах кофе он никогда не скрывает. ну кофе и кофе, ничего необычного. просто он меняется в зависимости от настроения и состояния. например, когда миша злится, запах становится крепким, будто кто-то просто жуёт кофе всухомятку. когда миша чувствует себя нейтрально или устало, он пахнет обычным американо. когда миша находится в приподнятом настроении, он пахнет кофе со сливками или капучино. а за неделю до течки он начинает пахнуть нежнейшим рафом с примесью сладкого сиропа. естественно, сам такие оттенки он разгадать не мог. конечно, он знал, что пахнет кофе, но сам такие подробности различить был не способен. ему об этом недавно рассказал женя комаров. причём диалог об этом начался совершенно безобидно: миша в очередной раз яростно отчитывал своих подчинённых , как вдруг комаров посмел его перебить: — командир! я, конечно, все понимаю, мы дебилы и всё такое, но перестань так злиться. у меня твой запах уже во рту стоит, я будто кофе пожевал, — в подтверждение своих слов он скривился, будто и вправду кофе пожевал. а мишу вдруг передёрнуло. — ладно! свободны! идите с глаз моих долой, — он уже, было, развернулся, но вдруг крикнул: — комаров! иди сюда. а раскольников — отсюда, — жора на это только пожал плечами и вышел из кабинета. — чего, командир? — женя попытался как можно мягче поинтересоваться, чтобы не навлечь на себя новую волну гнева. комаров сделал пару шагов и встал прямо перед столом успевшего сесть на свой стул шибанова. — ну-ка, как я там пахну? — шибанов пытался звучать незаинтересованно, но у него не особо получалось. — ну... подробно рассказать? — женя чуть дёрнул бровями, удивляясь просьбе. — как-нибудь уже давай. — ну... чаще всего ты пахнешь как обычный кофе, который мы пьём, типа растворимый или что-то такое. когда злишься, как сейчас, то твой запах очень горький, как будто реально кофе жуёшь. когда у тебя хорошее настроение, то ты пахнешь как кофе с молоком или сливками. а иногда, совсем редко, примешивается какая-то сладость, — комаров, не зная, что ещё сказать, пожал плечами. — сладость? — миша неподдельно удивился. — ну да... — комаров совсем растерялся. — а когда была в последний раз? — э... — женя взглянул на календарь, висящий сзади шибанова, — месяца два назад, наверное... да, вот, — женя обошёл стол и подошёл к мише, потянулся и тыкнул в календарь, — перед твоими вот этими сутками, у тебя потом отсыпной и выходные были. в два раза больше, чем у меня после суток, — комаров обиженно поджал губы и посмотрел на командира сверху вниз. но миша этого уже не увидел, потому что ушёл глубоко в свои мысли. примерно за неделю до течки неповязанные омеги неосознанно начинают выпускать феромоны рядом с альфами, чтобы найти своего истинного. специфический запах феромонов друг друга также могут чувствовать только истинные. получается... — командир, — женя положил свою ладонь на плечо, привлекая внимание, — я пойду? — подожди, — миша поднял голову, заглядывая ему в глаза. они провели в таком положении секунд 15 до того момента, когда комаров повёл носом. — о! — воскликнул женя. — вот! эта сладость появилась. — всё, иди отсюда, насекомое, — миша скинул его руку со своего плеча. — увидимся, — и женя вышел, почему-то улыбаясь. как только за комаровым захлопнулась дверь, миша взял в руки телефон и набрал брагина: — юрьиваныч, мне с тобой поговорить надо. я напрошусь на чай? юра в трубке вздохнул, поворчал, но пригласил на ужин. этим же вечером миша довольно уплетал мясо по-французски у брагина дома и расхваливал золотые руки каверина, который, собственно, это мясо и готовил вместе с максом, пока юра в очередной раз пропадал на работе. — миш, ты о чём поговорить хотел? — дожевав кусок, спросил юра. — точно! вот сейчас, — он сосредоточился и выпустил феромоны, — чем я пахну? юра принюхался: — ну... кофе... — с молоком, — добавил андрей, как единственный альфа за столом. — да, точно, — юра с теплотой посмотрел на мужа и вернул взгляд на шибанова, — а чего это тебе вдруг интересно стало? — жека сказал, что иногда я пахну сладко. и сказал, что последний раз это было перед прошлой течкой. феромоны? — получается, так. — вот! сейчас я тоже феромоны выпустил. сладость была? — нет, — снова отозвался каверин, — просто кофе с молоком. — а женя... — миш, ну ты дурак или прикидываешься? — юра усмехнулся и, найдя в глазах мужа подтверждение своей догадки, вернул взгляд на шибанова. — чего дурак-то сразу? — миша выглядел и чувствовал себя так, будто не понимал чего-то очевидного, что все вокруг поняли раньше него. — шибанов, тебе за 30, а ты как дитё малое, — андрей засмеялся, — вы ж истинные! — мы с комаровым? — миша резко встал, едва не опрокинув свой стул, но потом стал медленно опускаться обратно на стул, глядя в пустоту, осознавая, — мы с комаровым... — конечно! — юра накрыл его руку своей, когда миша уселся. — вот он для тебя чем пахнет? — ну... — миша задумался, — медовиком. иногда чуть подгоревшим, а иногда... о! точно! с варёной сгущёнкой! а я всё думал, что это... — у тебя даже сейчас глаза горят, когда ты о нём говоришь, — брагин ласково улыбнулся. — юрьиваныч, прекрати! ничего не горят. — да я тебя сто лет знаю. и вижу. это ты перестань отрицать очевидное. для нас всех он пахнет просто тортом, а ты мало того, что отличил торт, так ещё и разбираешь, когда он со сгущёнкой, а когда — без! — ладно... а что мне с этой информацией делать? — миша сдался, уткнулся взглядом в кусок мяса на своей тарелке. — рассказать ему, — юра пожал плечами. в этот вечер миша впервые за долгое время шёл домой пешком, потому что ему надо было проветрить голову и подумать о том, что же ему делать дальше со всей полученной информацией и женей комаровым. *** с того вечера прошло около трёх месяцев. всё это время миша присматривался к комарову: его поведению, запаху, отсутствию на работе. оказалось, что значительно он отсутствовал на работе сразу после мишиной течки, около недели его не было. а после того, как шибанов рассказал об этом юре, услышал вполне ожидаемый ответ: — я же говорил! к счастью или сожалению, у истинных синхронизируются течки и гоны, так уж заложено природой. правда, гон у альф происходит раз в полгода, но всё равно одновременно с течкой истинной омеги. это ещё раз подтверждает то, что юрий иваныч всегда прав. присматривался шибанов до поры, до времени, до одной операции, которая перевернула всё с ног на голову. *** от информаторов стало известно, что в городе вот-вот откроется подпольное казино. на открытии должны были присутствовать все криминальные авторитеты города, в том числе и тот, за которым шибанов охотится уже несколько месяцев. отличный шанс его взять! долго думать, каким именно образом его брать, не пришлось: остановились на внедрении оперов внутрь под прикрытием СОБРа снаружи. к назначенному времени шибанов, комаров и раскольников, нарядные и накрахмаленные, собрались у главного входа. шибанова почему-то потряхивало, но он не обращал на это внимания. зато обратил комаров: — командир, ты нормально себя чувствуешь? — есть причины сомневаться? — миша грозно глянул на подчинённого исподлобья и решительно двинулся ко входу. внутри действовали согласно плану: шибанов наблюдал за этим мероприятием с одного угла помещения, комаров — с противоположного, а раскольников расположился ровно посередине — у барной стойки. где-то через полчаса комарову надоело просто стоять и наблюдать ни за чем, потому что вокруг было решительно спокойно для такого масштабного мероприятия. тем временем в голове у жени теплилась одна очень противоречивая идея, и, пока он взвешивал все "за" и "против", диджей поставил медленную музыку. посчитав это знаком судьбы, женя ринулся через толпу танцующих парочек прямо к шибанову. отбившись по дороге от нескольких омег разного пола, яро желавших с ним потанцевать, он, наконец, добрался до цели. — комаров! — шикнул миша сквозь зубы, когда вышеупомянутый оказался в поле его зрения, — ты что тут делаешь? — командир, — заговорил женя где-то около мишиного уха, — давай потанцуем? — и, не дождавшись ответа, расположил левую руку на талии шибанова, а правой поймал командирскую ладонь в свою, — а то стали как истуканы, подозрительно. — ну смотри, — шибанов положил свою правую руку жене на плечо, — если что, во всём тебя винить буду. к концу фразы женя почувствовал, как миша немного расслабляется, и улыбнулся, начиная плавно покачиваться под музыку. хоть шибанов и называл его тупым, комаров себя таковым не считал. тем более, альфа здесь он. в этом плане женя оказался догадливее, ему по статусу положено. то, что шибанов — омега, женя понял ещё несколько лет назад. он пытался тайком порыться в личном деле командира, чтобы узнать про него побольше. но там он не нашёл ничего, корме сухой короткой записи "вторичный пол: альфа". тогда комаров сильно растерялся: неужели его альфа впервые в жизни его подвёл? нет. и в этом женя убеждался на протяжении нескольких последних лет. а где-то с год назад женя начал подмечать малейшие изменения в запахе и настроении командира. а эта сладость... каждый раз, когда она появляется, жениному альфе хочется подойти, зарычать и присвоить этого омегу себе. но совесть и остатки ума не позволяли ему таких вольностей, поэтому жениному альфе оставалось только скромно скулить где-то в уголке и ждать подходящего случая. что они истинные, до жени дошло тогда, когда он начал улавливать малейшие изменения в запахе омеги. только как рассказать об этом шибанову? женя решил не напирать и не торопиться. его план был прост до невозможности: просто выпускать феромоны рядом с омегой и наблюдать за реакцией. чаще всего, конечно, женя делал это, когда они оставались в кабинете один на один. о, и как же альфа комарова довольно махал хвостом, когда видел, как миша принюхивался и умилительно краснел, опуская голову ниже к бумагам в надежде, что комаров не заметит. но женя и так всё прекрасно видел и знал. и ждал. терпеливо ждал, пока миша сам доверит ему эту тайну вместе с собой. вот и сейчас женя рискнул и выпустил феромоны, прижавшись чуть ближе к командиру. миша, видимо, забывшись, потянул воздух носом и, явно почувствовав себя в безопасности, положил голову жене на плечо. шибанов, сам того не заметив, тоже выпустил феромоны, чем сделал положение комарова только хуже. ввиду того, что они были одного роста, женя почти не наклонялся — слегка потянулся носом к мишиному уху, потому что за ним запах ощущался более концентрированно. провёл носом по виску, коснулся губами скулы и.. — комаров! — шибанов отскочил от него, словно ошпаренный, — ты охренел совсем? — его вид совсем не внушал доверия: он раскраснелся, лихорадочно бегал глазами по помещению, по виску текла капля пота, которую он тут же стёр пальцем. — выглядишь неважно. ты нормально себя чувствуешь? — женя снова потянулся рукой к плечу миши. — до того, как ты пришёл, всё было нормально! — шибанов явно был не в духе и оттолкнул от себя женину руку, — подожди! — за жениной спиной он увидел преступника, из-за которого они тут и находились. миша приник к комарову, который машинально поймал того в объятия. шибанов тоже положил руки жене на талию и стал говорить ему на ухо, — значит так, засунь свои феромоны куда подальше до конца операции. — но... — женя растерянно покосился на затылок шибанова, который продолжал наблюдать за преступником. — никаких но! ты их контролировать можешь! собрал силу воли в кулак и пошёл выполнять задание. живо! а я к раскольникову, — с этими словами миша отстранился от жени и обошёл того, направляясь к жоре. жене не оставалось ничего, кроме того, чтобы, вздохнув, выполнить приказ. шибанов тем временем дошёл до раскольникова и плюхнулся на соседний стул, попутно прося у бармена стакан воды. — командир, — раскольников отвернулся от него, зажав нос, — я, конечно, всё понимаю, задание и всё такое, но в течке тебе явно не стоило приходить. — что ты... — шибанов хотел было разозлиться, но внезапно до него дошло всё: вот почему его так трясло, вот почему его так повело рядом с женей, вот почему он позволил жене так много, вот почему он почти потерял бдительность. — командир,  — раскольников вывел его из размышлений, — я же не слепой. и то, что комаров твой истинный, я тоже понял. не понял только, почему вы ещё не вместе... — скажешь кому — убью, — шибанов допил воду и поставил пустой стакан на столешницу. когда подошёл бармен, хвала небесам, тот оказался бетой, он потянулся и что-то зашептал тому на ухо. бармен понятливо кивнул, исчез и через несколько секунд снова появился с блистером в руках. шибанов попросил ещё воды и выпил таблетку, поблагодарив бармена. — там комаров остался один на один с преступником, — миша снова развернулся к раскольникову, который уже не зажимал нос рукой, — пошли. *** когда всё наконец-то закончилось, а преступник был пойман, миша облегчённо выдохнул. он прикрыл глаза, но тут же их распахнул, когда чужие руки упали на его плечи. — шибанов, ты больной? — юра крикнул так, что все окружающие обернулись на них. он быстро понял свою ошибку и, схватив шибанова за рукав, потянул того в сторону своей машины. судя по виду, шибанова конкретно размотало из-за непривычки к подавителям и течки. когда до авто оставалась уже буквально пара шагов, перед ними вдруг выросла преграда в виде комарова, который сгрёб ничего не понимающего мишу в свои объятия. — комаров, иди хотя бы ты отсюда! — брагин положил свою руку на мишино плечо, но комаров тут же опасно оскалился и зарычал, защищая своего омегу. под его натиском юра сдался и, вздохнув, закатил глаза, — ладно, садитесь оба в машину, только быстрее. — а куда.., — миша попытался включиться в разговор, но тут же был прерван юрой. — домой вас отвезу! — брагин был не на шутку рассержен, но больше всё же взволнован. когда все трое уселилсь в машину, он продолжил причитать, — нет, шибанов, ты мне скажи, какого черта ты появился в течке мало того, что на службе, так ещё и среди такого количества альф? еще и на опасном задании! у тебя мозги есть вообще? — да у меня течка только через три недели должна была быть! — миша звучал приглушённо, потому что вещал куда-то в комаровское плечо. — блять, — никто даже не обратил внимание на то, что обычно интеллигентный юра употребил бранное слово, — получается, долгое нахождение истинного альфы рядом спровоцировало течку вне цикла. — юрий иваныч, а можно ты потом нотации почитаешь? — женя с трудом оторвал нос от мишиного виска. — и сейчас, и потом, не переживай. я так думаю, мы с тобой теперь будем чаще встречаться. за этим разговором они и не заметили, как подъехали к мишиному дому. юра помог жене вытащить шибанова, который уже еле стоял на ногах, из машины и дал ему последние указания. среди них — отзвониться брагину о состоянии миши завтра днём. *** как только они переступили порог мишиной квартиры, тот прижал женю к стене и навалился на него, носом провёл по щеке. — женя, умоляю, — руки шибанова уже забрались под женин пиджак, хаотично исследуя его спину, — сделай со мной что-нибудь, пожалуйста, жень... — миш, — женя из последних сил собрался и отстранил от себя шибанова, — ты не пожалеешь? — твою мать, комаров! ты мой истинный, о чём я могу пожалеть? не хочешь — так бы и сказал! — даже в течке шибанов оставался шибановым и, несмотря на то, что скоро просто-напросто свалится в обморок, развернулся и пошёл в ванную. как только за шибановым захлопнулась дверь, женя опустился на пол, вздыхая. он и сам был на грани, но к таким резким переменам в их отношениях был не готов. вдруг в шибанове говорит омега в течке, а не сам миша? вдруг миша пожалеет об этом, как только голова станет чуть светлее? за своими размышлениями женя и не заметил, как открылась дверь. поднял голову только тогда, когда мимо него прощеголял шибанов с одним полотенцем на бёдрах. женя подорвался с места и успел схватить мишу за руку до того, как он вошёл в спальню. — две минуты, пожалуйста. если ты не дождёшься меня, шибанов, я за себя не отвечаю, — и женя тут же улетел в ванную. к сожалению, он даже не заметил, как очаровательно миша покраснел, глядя ему вслед. ровно через две минуты в спальне появился женя — голый, мокрый, с крепко стоящим членом. миша, до этого увлеченно разглядывавший стену, перевёл взгляд на него и глухо сглотнул. женя церемониться не стал: подошёл и, повалив мишу на кровать, навис сверху. поцеловал, вначале не напирая, но шибанову нужно было всё и сразу: он слишком долго ждал. шибанов плотнее прижал к себе голову комарова, который тут же проник языком в призывно открытый мишин рот. сам миша, чувствуя, что из него уже порядочно вытекло, своё полотенце убирать не хотел, только попытался откинуть концы в разные стороны, но его руку перехватили и отвели в сторону. женя отстранился и сел на бёдра шибанова, рассматривая его тело, любуясь. конечно, он видел командира без одежды в разных ситуациях, но он никогда не думал о нём в таком ключе. — комаров, ты что, мужиков не видел? — миша вцепился в его бёдра мёртвой хваткой и попытался потереться стоящим членом о него, но женя стиснул бока того своими бёдрами настолько сильно, что невозможно было пошевелиться, — твою мать, женя, ну не издевайся, — прежний шибанов вдруг превратился обратно в течную омегу и... захныкал? — пожалуйста, женя, мне очень надо, ну... — тише, тише, сладенький, — женя повёл руками по его телу, параллельно рассыпая поцелуи вперемешку с засосами, — потерпи, я же не могу тебя просто взять и трахнуть... — почему? — миша заёрзал под женей, призывно потираясь членом, — почему, жень? пожалуйста! комаров сполз шибанову в ноги и стал покрывать поцелуями его бёдра, поднимаясь ближе к паху. добравшись, он нарочно не касался паха, целуя где-то около, только не здесь. миша попытался свести бёдра вместе, одновременно с этим вплетая пальцы в женины волосы. — миш, задушишь... — да трахни меня уже, твою мать! изверг! — ты такой милый, когда капризничаешь! — женя восхищённо поглядел на мишу снизу вверх и опустил лицо обратно, вдыхая, здесь, концентрированный запах карамельного сиропа с оттенками кофе. комаров чуть потянулся и лизнул сжатое, но призывно сочащееся колечко мышц. миша дёрнулся и, о господи, издал восхитительный стон, в конце переходящий в умоляющий скулёж, — какой ты восхитительно отзывчивый! почему я тебя раньше в постель не затащил? — комаров, ты если пиздеть собираешься, то найди другое место! — почему? — ладонью женя гладил бедро, приближаясь к паху, — я же давно понял, что ты омега, — альфа огладил бок и потянулся к члену. обхватив тот, легко провёл по нему вверх-вниз и услышал сладкий стон сверху, — причём истинная, очень желанная, а сейчас ещё и течная... миша неожиданно напрягся и простонал, потому что женя вошёл в него сразу тремя пальцами. ввиду течки и жажды, пальцы в мише двигались свободно, и он почти сразу стал подмахивать бедрами, прося большего. — тише, не торопись, маленький, — женя лепетал откуда-то между шибановских ног, иногда потираясь носом. — женя, я не могу больше, — мише, похоже, стало совсем дурно: он сжимал пальцами простынь, откинул голову назад и нетерпеливо ёрзал по кровати, — пожалуйста... — если ты так просишь... — комаров достал пальцы, подтянулся вверх и, вначале поцеловав шибанова, медленно вошёл на всю длину под аккомпанемент протяжного стона. недолго думая, женя начал двигаться в медленном темпе, со временем увеличивая его. уже буквально через несколько минут шибанов подмахивал бёдрами в темпе комарова, оставляя бесконечное множество отметин от своих ногтей на жениной спине. он громко стонал и скулил, не скрывая, как ему хорошо с истинным альфой в течке. они двигались синхронно, дополняли друг друга, трогали там, где было необходимо, будто читая мысли. с каждым мгновением их связь, физическая и эмоциональная, становилась всё глубже. в этот момент для них не существовало ничего за пределами этой спальни. все проблемы, заботы, работа могут подождать некоторое время, если в них, в их душах и телах происходит нечто, что не поддаётся никаким описаниям, лишь обрывистым мыслям и хаотичным образам в голове. чувствуя, что миша стал сжиматься на нём сильнее, женя замедлил темп, но двигаться не перестал. — комаров! — задыхаясь, процедил шибанов сквозь плотно сжатые зубы. — тише, не психуй. я хотел уточнить насчёт узла... — да. — вот так сразу? — да двигайся ты нормально, я кончить хочу! — шибанов пнул его пяткой в бедро и, усмехнувшись, женя вернул прежний темп движений. когда миша, кончая, сжался на нём особенно плотно, женя не выдержал: кончил, вогнав член до упора, лбом тычась в плечо миши, который всё ещё дрожал после оргазма. упираясь коленями в кровать, женя подхватил обессиленного мишу, не снимая того со своего члена, и поменял их положение: теперь он лежал на спине, а миша лежал на нём с членом внутри. чувствуя, как внутри набухает узел, миша едва слышно замычал и стал тереться носом о женино плечо. — поспи, маленький, поспи, — женя потянулся и поцеловал его в висок, обнимая руками. миша чуть повернул голову, закрыв глаза, и его плечо без метки оказалось соблазнительно близко к жениным клыкам. ожидание до исчезновения узла становилось невыносимым испытанием для комарова. он терпеливо ждал, потом снова ждал и опять ждал. когда ждать ему надоело, он ткнулся носом в мишину щёку, чтобы разбудить его и спросить, можно ли поставить метку, но миша только протестующе всхрапнул и никак более не отреагировал. тогда женя решил идти на крайние меры. он стал легко покачивать бёдрами, имитируя волну. когда боком он почувствовал, что омежий член снова твердеет, движения стали смелее. через несколько секунд, без намёка или предупреждения, женя резко впился клыками в основание мишиной шеи, оставляя метку. омега вскрикнул, дёрнулся и сжался на женином члене из-за неожиданности. но вскрик боли тут же перерос в стон безграничного удовольствия, потому что, о боги, идеально чувствующий женю миша сжался на его члене с правильной силой и под правильным углом, из-за чего кончил сам и довёл до оргазма альфу. когда узел наконец спал, миша перекатился под женин бок и закинул на него ногу, тычась носом в плечо. — меня так отменно ещё никто не брал, спасибо, — миша оставил поцелуй на женином плече. — а никто, кроме меня, больше и не будет, — женя потянулся и с нажимом провёл по шибановскому бедру, перейдя на ягодицу и сжав её, — и смотреть в твою сторону тоже никто не посмеет, всем глаза выколю, если надо будет! ты мой, по... — женя прервался на полуслове, потому что... — ты мурчишь? шибанов тут же покраснел и немного отодвинулся от комарова, и перестал мурчать, отведя взгляд в сторону. — нет, подожди! — женя приподнялся на локтях, — сделай так ещё! миша покраснел ещё гуще и спрятал лицо в подушке. — как этого достичь? что мне сделать? — женя подполз ближе к мише, уже полностью садясь на кровати. — я... я не знаю, я не умею это контролировать... — так? — женя принялся гладить его по спине, переходя на рёбра и иногда тазовые кости, — или так? — женя легко повёл самыми кончиками пальцев по рёбрам миши, отчего тот заёрзал и задёргался. — щекотно! — ты боишься щекотки? — женин взгляд ещё больше заблестел, он на секунду перестал двигать пальцами. — нет, — миша и сам понимал, что в этом случае соврать ему не удастся, ибо женя уже и так всё понял. — миша! — женя тут же перекинул ногу через мишу и сел на его бёдра чуть ниже ягодиц. он принялся яростно щекотать мишу, несмотря на то, что тот пищал и брыкался под ним. — женя! — миша уворачивался от комаровских шаловливых пальцев, как мог, — комаров, твою мать! женя, прекрати! через некоторое время, не получив какой-либо ещё реакции, альфа сжалился и, чуть подвинувшись, лёг рядом с мишей, одним боком и ногой оставаясь на нём. женя чуть потянулся и поцеловал мишу за ушком, потом ближе, а потом и вовсе легко лизнул ушную раковину, отчего уже оба мишиных уха раскраснелись. проанализировав реакцию на свои действия, комаров снова потянулся и чуть прихватил зубами край уха, а потом снова лизнул, вызывая сладкий вздох у омеги. в этот момент и женя, и его альфа решили: пора. женя чуть отстарнился от мишиного уха, чтобы его не оглушить, и мягко, но решительно прошептал: — я тебя люблю... миша резко сел на кровати, вытаращив глаза на женю. — ч-что? — а что? — женя отзеркалил его позу и взял его ладони в свои, — я знаю тебя много лет, поэтому выучил твой характер, твои реакции и поведение. как человек ты мне понравился почти сразу после знакомства, — миша улыбнулся, на секунду отведя взгляд, — а как только я узнал, что ты омега, я непроизвольно стал смотреть на тебя под другим углом, каюсь, — взгляд шибанова изменился на осуждающий, — и, господи, как же ты прекрасен как омега, — на этих словах омега снова расцвёл, — в тебе идеально всё. ты не представляешь, как я радовался, когда до меня дошло, что ты мой истинный. я тогда еле сдержался, чтобы тебя не напугать. всё это время я не проявлял активных действий в твою сторону лишь потому, что ждал, пока ты мне сам доверишь эту тайну. не спроста же ты не распространяешься о том, что ты не альфа на самом деле. ты думаешь, я не видел, как ты реагируешь на мои феромоны? — тут миша ещё больше покраснел, — видел. и от этого было ещё труднее сдерживаться. но ради тебя, ради нас будущих, я терпел. и буду терпеть столько, сколько ты пожелаешь, сколько тебе потребуется для того, чтобы рассказать о нас миру. так что да, я тебя люблю, — женя чуть наклонился и поцеловал мишины запястья по очереди. миша пребывал в растерянности. считай, впервые в жизни он не знал, что сказать. он никогда не анализировал свою любовь так глубоко. для него любовь — это хаотичные образы в голове, которые легко и просто собираются в один читаемый и узнаваемый — в женю. — женя, я... — шибанов уже думал сказать хоть что-нибудь, чтобы не выглядеть совсем тупым, но... — а ещё всё это время я мечтал трахнуть тебя, — комаров пожал плечами, — мечта сбылась. — женя! — миша заливисто засмеялся, но через несколько секунд снова стал серьёзным. повалив женю, шибанов уселся на него сверху и взял его лицо в свои ладони, — я тоже тебя люблю. я не умею говорить об этом, но... — ты говоришь. всегда, — женя положил свои руки ему на талию и одной из них начал гладить спину. — не понял, — миша нахмурился. — глазами. по твоим глазам всегда всё понятно, — женя снова улыбнулся и чмокнул шибанова в губы. — дурак, — миша усмехнулся. — это я дурак? я тебе сейчас покажу, — женя развернул их и подмял мишу под себя, — кто я на самом деле, — и поцеловал. они, конечно, и до этого миллионы раз признавались друг другу в любви: когда обрабатывали друг другу раны, когда днями напролёт дежурили у палат друг друга, когда приносили кофе без просьбы, когда появлялись на пороге в нужный момент, когда радовались, смеялись, грустили, злились вместе. но этот раз был особенный: в этот раз они поняли, что их любовь — это прежде всего про доверие, понимание, принятие, эмоциональную и физическую близость, умение быть терпеливыми по отношению друг к другу и прочее, прочее, прочее. их любовь — это нечто глобальное, недвижимое и нерушимое; нечто, чему нет конца и края; нечто, о чём можно говорить бесконечно и всё равно что-то недосказать; нечто, что было с ними всегда и что останется с ними до конца; нечто, что является неотъемлемой частью их союза. их л ю б о в ь.