Аулимо

— Майтимо, да ты прямо Аулэ! — Фингон коснулся лезвия меча и тут же отдернул руку. На мече осталась багровая капля. — Аулимо... *** Аулимо.... Фингон никогда не сказал бы "Нельо". Это право Финрода. Он такой дерзкий, этот Финрод.... Совсем без страха и упрёка. Смеётся в глаза королю и говорит с ним на равных. Финдекано бы не посмел. Он видел Маэдроса в бою, как он вёл войско вперёд, сокрушая вражеские полчища одним своим обликом. Рождённый пламенем и сам пламя. Не Нельо — Аулимо! Он горел. Он пылал. Путеводный огонь, что указывает дорогу низвергнутым во мрак. Неугасимое пламя мира. Пятнадцатый Вала. Вала Аулимо. Он шёл вперёд, не оглядываясь. Сражался, как будто был неуязвим. И это его погубило, ибо Моргот не дремлет.... Несокрушимы стены Ангбанда. Неприступны скалы Тангородрима. Ужасны драконы и балроги, стерегущие их. Силён и коварен Чёрный Враг Мира. Но не страшится их Финдекано, ибо велик его долг, без страха вступает он во владения Тьмы. Он идёт на свет того пламени, что едва тлеет последними углями среди черных холодных скал... Он там, всесильный в прошлом и беспомощный сейчас... Аулимо. Это имя — как заклинание. Как великая Песнь Творения. Как песнь самого Фингона, такого маленького и ничтожного перед Тёмной Твердыней. Но он знает, что его услышат. Его песнь — последний крик, отчаянный зов... Воззвание к Аулимо. Подданный не может убить своего короля. Фингон это знал, знал и руки у него дрожали. Он просто не сможет. Но должен. Должен избавить от нестерпимых мук, должен отнять вместе с жизнью боль. Но куда больнее самому Фингону. Он молит Манвэ дать ему силы и мужества, дабы избавить короля от ужасной пытки... Надежды уже нет. Пусть хотя бы смерть его будет лёгкой. И Манвэ слышит. И в безнадёжности является спасение на крыльях божественной птицы! Это чудо, и только чудо способно спасти обреченного.... Он лежит без чувств, мертвенно бледный. Угасшее пламя. Но нет! Этого не может случиться! Фингон не верил. Это пламя нельзя погасить. Оно вечно и бессмертно. И Фингон разжигал едва теплящийся огонь, не отходил ни на шаг, не спал ночами и почти ничего не ел. Он отдавал свою силу тому, кто когда то отдал ему свою.... И пламя вспыхнуло с новой силой, разгорелось от тлеющих углей, и восстал вновь тот, кто был в нём рождён.... И вопрошал он о спасении своём, и Фингон ему открыл всё, ничего не утаив. Ему нечего скрывать. Он просто исполнил свой долг. Долг каждого Нолдо... *** — Только поклянись мне, брат мой, что больше никогда не пойдёшь в Ангбанд! Поклянись именем Эру Илуватара. Я не хочу твоей смерти. — Я не стану клясться именем Илуватара. Я поклянусь именем того, кто выше Него! Именем Аулимо.