Офисный брак

      Цзявэй вернулся в ту же ночь после инцидента с Найсом.       Но у Линь Лина не было возможности обратить внимание на эту странность — он заболел. Он смог доработать тот день, но, вернувшись домой, упал на диван и в то же мгновение уснул. Когда за полночь его разбудили, он уже был в лихорадочном жаре.       Цзявэй перепугался. Приложив ладонь ко лбу Линь Лина, он мгновенно почувствовал обжигающее тепло. Лицо его помрачнело. Не раздумывая, он подхватил Линь Лина на руки и отнёс в спальню. Достав из шкафа аптечку, он нашёл градусник и, подсев рядом, измерил температуру. Цифры замерли на отметке в тридцать девять.       Он нахмурился, не зная, что делать первым делом.       — Нужно вызвать врача, — пробормотал он, потянувшись к телефону.       — Не стоит… — сипло отозвался Линь Лин, голос его был сух, губы потрескались, будто посыпаны песком. — Это просто температура. Дай мне жаропонижающее и воды.       — Но… — неуверенно посмотрел Цзявэй, не в силах унять тревогу.       — Не нужно отвлекать врачей из-за пустяка. Они должны спасать тех, кто в этом действительно нуждается, — слабо улыбнулся Линь Лин. — Если к утру не станет легче, тогда вызовем.       — Хорошо. — Цзявэй неохотно кивнул и вышел из спальни.       Линь Лин закутался в одеяло, но лучше не становилось: его бросало то в жар, то в холод, мозги плавились, а кости ломило от боли. Последний раз он так сильно болел в детстве и единственное, что ему помогало, были теплые объятия матери. Линь Лин не понимал, лились ли слезы из его глаз из-за болезни или воспоминаний о давно ушедшем родном человеке.       Скоро вернулся Цзявэй, неся в руках стакан теплой воды с растворенным в ней жаропонижающим и небольшой пиалой. Он помог Линь Лину присесть и напоил его лекарством. Когда они закончили, он не позволил Линь Лину упасть обратно в кровать, придерживая его за спину.       — Нужно переодеть тебя.       Обессиленный Линь Лин легко поддался на все манипуляции Цзявэя, когда с него стянули одежду, переодев в домашнюю футболку. Когда все было сделано, Цзявэй положил его обратно, укрыв одеялом. Он взял чистую тряпку, которая лежала в пиале в холодной воде и выжал. Когда приятный холод опустился Линь Лину на лоб, он приоткрыл слезящиеся глаза.        — Ты будешь сидеть так всю ночь? — сломанным голосом попытался пошутить Линь Лин.        — Да. — серьезно кивнул Цзявэй, его взгляд был одновременно уверенным и растерянным. Давно Линь Лин не чувствовал, чтобы кто-то так переживал за него. Было приятно.       — Тогда… лучше ляг со мной и обними. — болезнь не позволяла слишком долго задерживаться на какой-либо мысли, а начинающие действовать лекарства пытались унести его в сон. — Мне холодно.       Цзявэй последний раз протер слезы, убрал уже нагревшуюся тряпку, после чего быстро переоделся и залез под оделяло, притянув Линь Лина к себе и подложив руку под его голову. Почувствовав тепло другого человека, Линь Лин окончательно расслабился. Он был счастлив, что в этот день и в момент его болезни он был не один.       Цзявэй не сомкнул глаз до самого утра. +++       Когда на утро приближалось время идти на работу, Цзявэй вновь измерил температуру. Жар немного спал — не до нормы, но уже не вызывал паники. Он колебался: уйти или остаться?       В конце концов, будет много проблем, если они не появятся оба, и геройская деятельность не позволяла себя бросить. Он решил, что вернётся как можно скорее.       Цзявэй вытер потное лицо Линь Лина ночной тряпкой, после чего поднялся и вышел из комнаты, в быстром темпе подготавливая дом под чужое болезненное состояние.       Линь Лин проснулся ближе к обеду. На тумбочке он увидел наполненный наполовину графин со стаканом, рядом с которым лежали таблетки и записка. Он повернулся на бок, дрожащими руками притягивая ее к себе и вчитываясь: «Ни о чём не переживай. Завтрак — в микроволновке. Обязательно поешь. Я постараюсь вернуться пораньше. Люблю тебя». Линь Лин улыбнулся и убрал ее обратно.       Мысли о еде были неприятны, но нужда всё-таки выгнала его из кровати. После недолгих хлопот он вновь вернулся под одеяло. +++       Цзявэй вернулся ранним вечером, застав Линь Лина, смотрящего в потолок. Тот чувствовал себя лучше, но определённо все еще нездоровым.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Цзявэй, присев на край кровати. Ладонь коснулась лба — уже не такой горячий, но весь покрыт липким потом.       — Лучше, чем вчера. — Линь Лин потёрся о чужую руку. — Спасибо.       — Пожалуйста. — улыбнулся Цзявэй, после чего оглядел комнату. — У тебя хватит сил подняться? Я хочу поменять постельное белье. — Да, — кивнул Линь Лин, вставая. — Я хочу принять душ.       Неприятная липкость начинала его раздражать. В итоге Цзявэй подготовил ему все необходимое, после чего отвел в ванную. Убедившись, что все в порядке, он вновь вернулся в спальню, начав уборку. Через некоторое время послышался глухой грохот.        — Что случилось?! — Цзявэй практически влетел в ванную.       — Извини, шампунь уронил. — растерянно посмотрел вниз Линь Лин, звуча виновато. — Вчера кое-кто схватил меня за руку — молю, не спрашивай, я позже расскажу, — и сейчас мое запястье отдает резкой болью при сгибании. Как странно, что не осталось синяка.       — Ладно, хорошо. — если бы он не знал ситуации, то не оставил бы это просто так, но пока Цзявэй решил отступить. Но ему очень хотелось прямо сейчас отвесить пару подзатыльников одной безумной беловолосой голове. — Но ты можешь справиться сам?       — Я уже вымыл тело, осталась только голова. Но не знаю, сколько буду ее мыть одной рукой. — Линь Лин попытался согнуть запястье, но резкая боль помешала ему. — Как на зло, это именно правая рука.       — Тебе нужна помощь? — загорелся идеей Цзявэй, проходя вперед.       — Нет! — вскрикнул Линь Лин. Его закрывали бортики ванной, и он пока не был готов показаться полностью голым. — Просто… извини, мне правда неловко.       — Мы оба парни, не стоит так переживать. — попытался успокоить его Цзявэй. — Тем более уже мужья. Разве странно увидеть свою пару голой?       — Мне сейчас не до шуток, — буркнул Линь Лин, покраснев на последней фразе. — Я правда не могу.       — Хорошо, тогда давай поступим так, — наконец, он нашел выход, говоря уверено. — Я дам тебе полотенце, накроешься — и я помогу тебе вымыть голову. Только голову.       Это было неплохим предложением и Линь Лин согласился, после чего на нем оказалось большое махровое полотенце. Намочить его было нестрашно, в любом случаем предстояла большая стирка.       Когда чужие пальцы оказались в каштановых волосах, ловкими и сильными движениями втирая шампунь в корни, намыливая до пены, Линь Лин почувствовал себя на небесах. Короткие ногти, едва царапая, массажировали кожу головы. Наконец, когда приятная процедура была закончена, теплая воды смыла грязь и пену с него.       — Я подожду снаружи. — как бы Цзявэю не хотелось остаться, он не хотел больше смущать Линь Лина. К тому же с минуты на минуты должны были доставить их ужин.       Линь Лину, утомленному водными процедурами и усталостью тела от борьбы с болезнью, вновь хотелось спать. Сонный, он вышел из ванны в комнату, где его ждали с едой. Цзявэй накормил его легким супом, дал лекарства, обработал холодным гелем его запястье, и, заметив, как Линь Лин клюёт носом, отвёл в спальню.       Новая постель была чистой, благоухающей свежестью и лёгким ароматом цветочного кондиционера. Пока Линь Лин сидел, Цзявэй вытер ему волосы полотенцем и высушил феном.       — Правда, большое спасибо тебе, Цзявэй. — пробормотал Линь Лин, подвинувшись поближе к тоже легшему Цзявэю. — С тех пор, как я вырос, никто никогда не заботился обо мне так.       Уже засыпая, он почувствовал, как Цзявэй крепко обнял его. Последние слова, шепчущиеся у самого уха, унеслись вместе со сном.