Крылатое искушение

Спертый воздух, смешавшийся с приторным цветочным запахом, стучит, как железный молот по голове, вынимая из сонных видений светловолосого парня. Время давно потеряло значение для него, ведь определить его не предоставлялось возможности: ни малейшей лучик солнца не проходил сквозь одно единственное зашторенное окно. Нашейные металлические оковы давили своей тяжестью на итак уставшие хрупкие плечи, не давая приблизиться к грубой двери, чтобы покинуть это место. Конечно, Ванила хотел бы сбежать через эту дверь, хоть прямо сейчас. Ведь выход был перед ним! Однако не всё так просто. Сбежать из этого чёрного ада не представлялось возможным из-за короткой цепи, что не доходила до противоположный стены. Грязная нить из ржавых колец своим противным металлическим скрежетом сопровождала каждое действие заложника. Густую темноту разрезал маленький лучик света, что сумел пробраться сквозь медленно открывающуюся дверь. В ярком проёме свет освещал ранее мрачную комнату. Только благодаря внезапно пришедшему огню стало понятно, что он находится в простой бетонной комнате с одной кроватью. Это помещение было больше всего похоже на темницу. И в этом месте, у дверного проема, стояла темная фигура. — Ох, Нилли, угомони свои цветы! Этот приторный запах достает до самого конца коридора! - чужой насмешливый голос разлетался эхом по стенам, но, к сожалению, издёвка злоумышленника не долетела до ушей прикованного. Незванный гость закрывает на замок дверь и проходит вглубь комнаты. Стук каблуков по каменной плите раздается звоном в голове и оседает. Громкий цокот мужских туфлей впитался в слух сидящего, даже когда его лицо резко развернули, схватившись ледяной рукой об подбородок. Это он. Снова он — Шедоу Милк. — Эй, птичка, я с тобой разговариваю! - голубые гетерохромные глаза будто готовы просверлить дыру в белоснежных крыльях на висках, что прятали изнеможденное лицо Ванили. Фонарь неприятно светил в жёлто-голубые глаза, и только спустя несколько мгновений Шедоу убирает источник искуственного света и ставит недалеко от них двоих, ближе к окну. Большой палец синего дьявола нежно гладили подбородок блондина, — Не грусти, нежная пташка, иначе станешь маленьким букетиком в моем кабинете! Разве ты не рад моему визиту? Белые крылья резко распахнулись, разгоняя душный воздух по углам, а опавшие лепестки закружились лёгким вихрем. В пустых глазах, устремленных на нависшего над ним Шедоу Милка, сияла не только пустота, но и огонек презрения и гнева. Темные круги под глазами, по мнению синеволосого с белой чёлкой, придавали изнеженному лицу милую черту, когда тот хмурится, прямо как и сейчас. Не смотря на то, что одежда была грязной, она красиво сочеталась с его смуглой кожей. Шутка про букет - шуткой и не была. Безответно влюблетный мальчишка буквально расцветал от ноущего в сердце чувства. — ... Сгинь. – слово, в котором были вложены все негативные чувства к стоящей перед ним персоне, тихо вырвалось из потрескавшихся губ. После своего выражения неприязни к "шуту", Ваниль выкашливает лепесток белоснежного цветка. — Ну не надо так! – поцарапав ногтями щёку, Шедоу быстро убирает руку с чужого лица с улыбкой до ушей. – Представь, сегодня грязная шавка решила сделать меня покойником на этом отвратительном собрании! — только когда Милк отстранился, Ваниль почувствовал запах металла, что перебивал уже выветриевшиеся терпкие духи. На синем жакете господина расходилось багровое пятно в зоне плеча. Под бегающие зрачки Ванили, которые смотрели то на лицо Шедоу, то на ранение, дворянин неспешно раздевал вверх. Звуки чужого дыхания, шипение от боли, шума ткани и кашля болеющего нарушали тишину. Хоть виду синеволосый не подавал, но Элдер, или как его называет Милк: плешивая грязная шавка Вайт Лили, сильно постарался, проткнув бедное плечо аристократа у всех на глазах. Если бы не подоспевшие охранники, синеволосый лежал бы кусками на кафельной полу в зале собраний сливок высшего общества. Вспомнив искривившееся лицо Лилии в злобе и шоке, Шедоу невольно разразился хохотом, из-за чего словил испепеляющий взгляд затихшего блондина. — О, милый ангелочек, разве я не заслужил лечение? - мелодично протягивал слова синеволосый, кинув окровавленные вещи на пол. Блондин показательно отвернул голову от надвигающего на него мужчины, и направил взгляд на ничем не примечательную постель. Застрявший ком в горле не дал сказать ни одно слово. Он знает, что сейчас будет, поэтому зажмуривает глаза, стараясь отгородиться от жестокой правды, будто это спасёт его. Заметив реакцию забитого в угол парнишки, похититель ухмыльнулся, заметив, что блондин сейчас похож на раненную птицу в клетке. Милк сел на колени и приблизился к пташке, уменьшая расстояние между ними. — Нилли.. - аристократ прошептал низкий тихий голосом. Бледные пальцы коснулись нежных перьев и раздвинули его крылья в стороны, окатив щеки Нилли алой краской. Ваниль в ответ резко открыл веки, посмотрев на разгоряченное лицо синеволосого. У Милка была лихорадка, которую он тщательно скрывал перед остальными подчинёнными. Глупая улыбка не сходила с лица. Сияющие сине-голубые глаза будто зажглись в слабо освещённой тюрьме. Он...что-то задумал! Но Ваниль не успел ничего предпринять! Даже не успев моргнуть, как тут же Ваниль стал пленником соприкосновения мягких губ. Этим жестом синеволосый быстро нарушил личное пространство и, кажется, не думал отстраняться от губ. Влажный язык проник в ротик и стал рыскать в нём, как будто болеющий ханахаки стал его собственностью, обмениваясь с ним слюной. Ледяные пальцы пробрались под светлую блузку и мало-помалу поднимались все выше по груди, оставляя после себя ощущения холода на кожи и вызывая у него мурашки. Мычание проскользнуло сквозь поцелуй, когда Милк стал играть с его сосками, то сжимая бугорок между пальцами, то тянув их на себя. Только бьющиеся в унисон сердца прикрывали всё: и звуки, и мысли. Казалось, если бы не нехватка кислорода, темноволосый не прервал бы страстный поцелуй. Двоих парней, которые тяжело дышали, связывала ещё не разорванная нить слюны, что содрогалась под томными вздохами. — Не..ненавижу.. – просочилось из уст Ванили, что жадно глотал кислород ртом. — По тебе так и не скажешь, Нилли. – с ноткой глумления высказал Милк, чья лихорадка уже исчезла без следа, — Ты ужасный лжец. – довольно промурлыкав, как кот, свободная рука скользнула по напряжённому бугорку, выступающего из-под панталонов. — Мгх! - сжав зубы, блондин резким движением выгнул спину, приложившись затылком к стене, так и не сдержав тихий стон, - Х-хватит!.. — Конечно! - воскрикнул обладатель синих глаз, и приблизившись к уху, прошептал интимным тоном: — Пора приступать к делу. –Шалун укусил мочку уха и лизнул рану, что ранее он оставил на щеке бедняги. Извращенец взмахом обеих рук стянул панталоны, освобождая набухший тёмный член. Из головки уже тек предэякулят. Полуголый парень начал барахтаться из стороны в сторону, но в этом не было никакой пользы – тяжесть повисшего на нем Милка была слишком сильна, вдавив его в стену. Пока оковы напоминали ему об его обречённости и безвыходности, тот своими изящными длинными пальцами растирал по горячей головке члена прозрачную жидкость, медленно переходя на ствол. В голове, кажется, пролетел перекати-поле. В светлой макушке застряло одно и только одно желание — чтобы все прекратилось! Чтобы голубой негодяй перестал возбуждать его! Чтобы весь этот кошмар закончился! Отчаяние вызвало прозрачные слёзы. Длинные крылышки прикрыли белые ресницы. Невольно хихикнув от реакции плаксы, Шедоу ненадолго отстранился. Холодные ладони схватили за бедра жертвы и потянули на себя, уткнувшись носом в стоящий колом член. Прикоснувшись языком розовую головку, он взял его в рот. Громкий стон заполнил комнату. Насильник начал посасывать, двигаясь вверх и вниз. Хлюпанье постепенно становились более громкими и смешалось вместе с всхлипами и кашлем скованного, оставляя за собой листочки пахучих цветков и кровь. Не смотря на плач, толстый член заложника разбухает. Милк внезапно вынимает его из-зо рта и прикрывает большим пальцем наружную часть уретры. Жалобный стон вырвался из рта темнокожего. Ещё чуть-чуть и тот бы спустил семя прямо в глотку. Но произошло всё слишком быстро- это не очень устраивало второго. Из влажных губ созвучал шёпот, намекающее на небольшое раздражение — Ну-ну, не так быстро, ангелок.. Так же скучно.. — Заканчивай быстрее. – из-под раскрывшихся крыльев, прозвучал голос с ноткой обиды и скрытой злобы, это было заметно по зажмуренным глазам и по нахмурившихся бровей. Было видно, что возбуждение берёт верх над его рассудком. — Оу~ Нашему мальчику так не терпится снова испытать оргазм? Кто же тебя так испортил? - Милк в изумлении вскинул брови, медленно покачав голову в разные стороны, будто не произнес риторический вопрос, ответом на который являлся он сам. Но он послушался просьбы Ваниллы. Этот парень забыл о своей ране. Такими темпами он так и не получит лечения. Но его сейчас это не волнует. Похоть охватила Шедоу Милка. Тяжело вздохнув, он отодвинул тело крылатого от себя и встал на ноги. Нилли лишь ёрзнул на холодном полу. С волнением, обладатель сине-голубых глаз, медленно снимал с себя черные брюки вместе с нижним бельем, под пристальным взором Ванили. Жёлто-лазурные глаза прикованны к голому телу. Раздетый замешкался из-за ощущения, что этим взглядом с него снимают не только слои одежды, но и кожи. — Ты не передумал? - наклонив голову вбок, тихо задал риторический вопрос заключённый, отставляя за движением головы мимолётный звук ржавого металла. —Какой нетерпеливый.. –буркнул себе под нос Шедоу с ухмылкой, даже не заметив ни приближившегося парня, ни звон колец – Просто плечо заныло - голос предательски дрогнул, когда он заметил и понял, что сам Ваниль сократил между ними расстояние. По спине пробежался лёгкий холодок. — Как скажешь.- Выдохнул Ваниль с лёгкой ноткой грусти. Как только, откашливаясь лепестками, он переместил ногу, чтоб отойти, динные пальцы схватили за его запястья и прижали к стене. — Аргх!..Ты что делае-.. –парень не успел договорить, как его губы сильно прижались в поцелуе. — Не смей командовать мной! Ты не в тех условиях, чтобы командовать мной, неженка!..—Прорычал синий дьявол, нависая над ним, прежде чем полностью утонуть в поцелуе. Зубы покусывали потрескавшие губы крылатого. Раны на поверхности уст открылись и потекла алая кровь. Слизывая жидкость языком, Милк, через сопротивление, вошёл языком в полость рта Ванили. Языки сплелись как морской узел. С каждой секундой поцелуй обретал более страстный характер. Они оба закрыли глаза, забываясь в поцелуе. У "комка нежности" снова покатились слезы по щекам. Безумец потащил полуголое тело на кровать под бренчание цепей. Тот потерял равновесие и упал на кровать лицом вверх. Теперь их тела были прижаты к друг другу. Милк коленкой стимулировал выпирающую внизу часть тела. Ангел издал лишь мычание, который сдержал парень своими мягкими губами. Всё происходит быстро. Тот уже закинул черноватые ноги на свои плечи медленно водил членом по его дырочке. На месте губ оказалась белая ладонь на лице. Нилли лишь в ответ кашляет. Язык уже оказался на шее и лизнул небольшой участок кожи, вызывая у него сдержанный стон. Шедоу на том же месте кусает его. Один рывок и уже он внутри него. В комнате снова разнёсся новый стон, но от боли. Член остался внутри тугого колечка мышц. Тело дало импульс. Ощущения были просто незабываемымии тот кто был сверху тяжело выдохнул — А я не думал, что в тебе так туго и тепло...— прошептал синеволосый ему на ушко и облизнул свои губы. Оставаясь, насколько возможно, неподвижным в теле заложника. Пальцы заплелись друг с другом и сжали крепко. Блондин дрожал от новых болезненных ощущений, пока Шедоу начал медленно двигаться бедрами. Жертве так и хотелось наорать на этого возбужденного зверя. Оттолкнуть, ударить, сбежать, кричать о помощи. Но нельзя выйти из этого ужаса. Он не позволяет. Никто не узнает о его боли. Никто не придёт ему на помощь. За что ему это? За какие проступки он сейчас это испытывает? Новая волна боли приходила к нему в нижней части тела, где был и его член. — Просто расслабься и не будет так больно, солнце.— сказал парень благозвучным тихим голосом, сам того не заметив. Десять минут казалось, длилось около часа. Непонятная грубость сменилась нежностью: аккуратные толчки, что постепенно набирали темп. В ход пошла рука: член бедняги, что не видел разрядки, начали надрачивать белоснежной рукой. Спина выгибается, не оставляя между телами пространства. Но его бёдра двигаются вперёд к ритму. Слегка приоткрытые губы, из которых при каждом толчке доносились все более развратные стоны и мычания, сводили аристократа с ума, пока ангелочек получал с этого психологический урон. Однако кашель и всхлипы нарушает этот "романтичную идилию". Прямо сейчас только он мог видеть такую развратную сторону, казалось бы, просто странного человека.

***

Первым излился себе на живот болеющий лилиями, не справившись с сильной стимуляцией. Шедоу Милку не потребовалось много времени, чтобы с громким стоном, от которого заболело горло, излиться внутрь, наполняя того до краев спермой. — .. Это было.. нечто.. - шепчет себе под нос синеволосый, восстанавливая дыхание и вынимая член из обмякшего тела. Обездвиженная птичка, даже после того, как его ноги положили на матрас, продолжала смотреть на стену, будто пытаясь рассмотреть что находится за ней, пока исцелленый аристократ одевается. Треск огонька отдаляется, пока через минут пять не возвращается вновь: напевая себе под нос, Шедоу занёс в комнату таз с чистой водой и намоченную чистую тряпку. Аккуратными движениями, следы сегодняшнего изнасилования убираются, хоть и не исчезают полностью. — Лили.. - шепотом взывает к возлюбленной ангелок, погружаясь в глубокий сон, так и не увидев, как улыбка на лице Милка дрогнула.