Once upon a time, on AO3

Вечер в Монако был чертовски идеален - золотой час окрашивал гавань в оттенки персикового и янтарного, а яхты покачивались на волнах, словно позируя для открытки. Ландо Норрис, однако, не обращал на все это внимания, растянувшись на своем диване в носках и оранжевой толстовке McLaren, видавшей времена получше. Телефон лежал у него на животе, одна рука бесцельно листала страницы, в то время как в другой он держал недопитый бокал розового вина. Это был не гоночный уик-энд, редкая передышка от безумия Формулы-1, и Ландо было до чертиков скучно. - Симрейсинг не работает, Twitch отключился, а я уже доел все вкусняшки, - пробормотал он себе под нос, в десятый раз пролистывая твиттер. В его ленте мелькали фанатские эдиты, мемы про его последний подиум и - подождите, что это? Один пост привлёк его внимание: фанатка, восхищающаяся фанфиком про #Landoscar, который «покорил» её. Ландо вздохнул, нажимая на ссылку только из-за любопытства. - Ландоскар? Что это вообще значит? Ссылка перекинула его на Archive of Our Own - сайт, который он смутно помнил по ночным интернет-запоям во времена, когда занимался картингом. На экране высветилось название фанфика: “Обещания на подиуме”. История была написана кем-то под ником „GridGremlin69“. Так же были указаны теги: Ландоскар, Слоуберн, Откровенный контент, Неозвученные чувства, От соперников к возлюбленным. Брови Ландо взлетели вверх. - Откровенный контент? О, приятель, во что я вляпался? Он должен был закрыть вкладку. Он знал, что он должен был это сделать. Но вино начинало действовать, и скука брала верх над здравым смыслом. Он всё-таки кликнул. Первый абзац был вполне себе безобидным - он и Оскар, его напарник по команде McLaren, празднуют двойную победу - первое и второе место - в какой-то вымышленной гонке. Ничего необычного. Но потом все стало... Откровеннее. "Пальцы Ландо задержались на талии Оскара, жар подиума всё ещё пульсировал в них. Глаза Оскара, обычно такие невозмутимые, дрогнули от чего-то невысказанного, и его дыхание перехватило, когда большой палец Ландо скользнул по краю его гоночного комбинезона." Ландо поперхнулся вином, едва не пролив его на свою толстовку. - Что за черт? - Он произнес возмущённо, но не мог прекратить читать. Фанфик сразу бросал в гущу событий - сцену в командном моторхоуме, где его “озорная улыбка” и “тихая напряжённость” Оскара были описаны так, что у него вспыхнули щеки. К тому моменту, как он дошел до особенно откровенного абзаца о послегоночном душе - с паром, напряжением и слишком подробным описанием его собственного пресса, - он закрыл страницу с колотящимся сердцем. - Нет, нет, нет. Он резко встал и начал ходить по квартире, проводя рукой сквозь волосы. - Эти фанаты сумасшедшие. Кто вообще пишет такое? Но даже когда он это говорил, в его сознании прокручивалось описание из фанфика "золотисто-карих глаз" Оскара, "одновременно пронзительных и мягких". Действительно ли глаза Оскара так выглядели? Ландо покачал головой. - Возьми себя в руки, Норрис. Спустя неделю, в Имоле царила обычная предгоночная суматоха. Механики суетились в гараже McLaren, инженеры что-то бубнили, уткнувшись в данные, а Ландо сидел на стуле в гостевой зоне, пил эспрессо и отчаянно пытался не думать про “Обещания на подиуме”. По ту сторону стола Оскар Пиастри листал что-то в телефоне, выглядя возмутительно спокойным в командной форме, с чуть растрепанными от влажного итальянского воздуха светло-русыми волосами. Ландо не мог усидеть на месте. Он был чистым хаосом. - Эй, Оск, - сказал он и наклонился вперед с ухмылкой. - Ты когда-нибудь слышал о AO3? Оскар поднял взгляд, выгнув бровь в своей раздражающе спокойной манере. - AO.. Что? - Archive of Our Own. Сайт фанфиков. - ухмылка Ландо стала шире, наслаждаясь возможностью подразнить своего напарника. - Приятель, фанаты пишут дикую чушь про нас. Что-то по-настоящему откровенное. Ты и я, ну понимаешь... Ландоскар. Выражение лица Оскара не изменилось, но Ландо мог поклясться, что заметил, как по его шее пробежал легкий румянец. - Похоже, это твои проблемы, приятель, - хладнокровно сказал Оскар, уткнувшись обратно в телефон. - Ты вообще зачем это читаешь? - Я не читал, - соврал Ландо, слишком резко. - Я просто... Наткнулся на один. Фанатам совсем снесло крышу, а? Придумывают, как мы, типа, сосёмся где-то в моторхоуме. Оскар фыркнул, но его пальцы слегка сжали телефон. - Поцелуи? Фу, мерзость. Только не говори, что ты это ещё и в закладки добавил. - Добавил в закладки? Да я чуть глаза себе не выжег, - рассмеялся Ландо, но предательский мозг тут же напомнил о той сцене в душе. Он сделал глоток эспрессо, чтобы скрыть жар, ползущий по щекам. - Просто подумал, что тебе следует знать, что пишут о нас в Интернете. - Принято к сведению, - сказал Оскар голосом, сухим как Сахара. - Теперь мы можем сосредоточиться на гонке? Или ты слишком занят, представляя меня в фанфике? Ландо закашлялся, едва не пролив кофе. - Ой, вот это было подло, Пиастри! Уголки губ Оскара дрогнули в еле заметной ухмылке, и у Ландо всё внутри перевернулось. Только не это. Он сменил тему на стратегии по шинам, но пока Оскар спокойно рассказывал о скоростях износа, Ландо поймал себя на том, что уставился на него. Оскар жестикулировал, постукивая длинными пальцами по столу, и, чёрт побери, неужели вот это автор имел в виду под "жёсткие, но ласковые"? Ландо мотнул головой, списав всё на кофе и предательский мозг. Чего Ландо не знал, так это того, что Оскар не был таким беззаботным, каким казался. Той ночью, в стерильной тишине своего гостиничного номера в Имоле, Оскар лежал на кровати с телефоном в руке, уставившись на строку поиска AO3. Он слышал о фанфиках и раньше - определенная часть пользователей интернета всегда была без ума от гонщиков формулы-1 - но он никогда не интересовался этим. Шутка Ландо что-то в нём зацепила. Любопытство? Раздражение? Что-то между. Как бы там ни было, пальцы сами набрали "Landoscar" в поисковой строке и он нажал на кнопку поиска. Первый фанфик был безобидным, милый отрывок про то, как он и Ладно разыгрывали друг друга в паддоке. Славно, подумал он, и продолжил листать. Затем ему попалось “Под звёздами Монако”, с высоким рейтингом, и его большой палец замер в воздухе. - Это глупо, - пробормотал он, но все равно нажал. Фанфик был... Напряженным. Ландо в фанфике был воплощением хаотичного флирта - улыбки, подколы, мимолётные прикосновения. А Оскар - сдержанный, но с глубоко спрятанной тоской внутри. "Смех Ландо разносился в ночи, его дыхание было тёплым у самого уха Оскара, когда он наклонился слишком близко и прошептал что-то о созвездиях. Учащённый пульс Оскара выдавал, как его самообладание трещало по швам, особенно когда пальцы Ландо скользнули по его челюсти - слишком долго, чтобы это можно было счесть случайностью." У Оскара пересохло во рту. Он пролистнул быстрее, мельком взглянув на сцену, где "Ландо" прижал "Оскара" к перилам балкона, описание настолько яркое, что он практически ощущал приятный ветерок Монако. Он закрыл сайт с сильно бьющимся сердцем и швырнул телефон на кровать, как будто тот был радиоактивным. - Какого черта, - прошептал он, уставившись в потолок. Но пока он лежал там, пытаясь заснуть, его мозг постоянно возвращался к реальной улыбке Ландо в тот день, к тому, как блестели его глаза, когда он дразнил его. Нет. Нет. Этого не произойдет. На следующий день в гараже, все было... странно. Ландо постоянно ловил на себе взгляд Оскара и отпускал тупые шутки про "новый материал для фанфиков" каждый раз, когда они проходили мимо друг друга. - Осторожно, Оск, не стой слишком близко, иначе фанаты напишут, как мы медленно влюбляемся, - сказал он, игриво подтягивая огнеупорный костюм Оскара. Оскар оттолкнул его руку, пробурчав: "Идиот ты", но всё равно чувствовал лёгкое покалывание там, где Ландо коснулся его кожи. Оскар, тем временем, не мог не замечать Ландо - его громкий смех, то, как он раскинулся на стульях, словно ему принадлежало это место, то, как глупо и очаровательно он неправильно произносил итальянские слова за обедом. Он замечал все это и раньше, но сейчас все ощущалось... по-другому. Как будто фанфики что-то переключили в нем, заставив его взглянуть на Ландо по-новому. И Ландо совсем не помогал - он наклонился в сторону Оскара во время стратегического совещания и прошептал: - Думаешь, нам стоит повторить ту сцену на подиуме для фанатов? - Отвали, - прошипел Оскар, но его голос сорвался, и ответное хихиканье Ландо заставило его живот снова сделать это раздражающее сальто. К моменту начала квалификации они оба были в полном замешательстве. Ландо был полон хаотичной энергии, в то время как Оскар возвращался к своему обычному спокойствию, но он запинался на словах каждый раз, когда Ландо подходил слишком близко. Фанфики были общим секретом, который они притворялись, что ненавидят, но правда все равно выползала наружу. Они оба читали, удивлялись и замечали то, на что раньше никогда не осмеливались. А когда Ландо выбрался из машины после квалификации, обеспечив себе второе место, и улыбнулся Оскару - той своей фирменной улыбкой, в которой мешались озорство и неожиданное тепло, - в голове у Оскара закралась опасная мысль: а вдруг фанаты и правда не так уж неправы?

***

Паддок в Имоле оглушал и захлёстывал - ревущие двигатели, снующие повсюду журналисты и едва уловимый аромат резины, смешанный с горечью эспрессо. Ландо чувствовал себя как рыба в воде - носился по гаражу McLaren, как подзаряженный шарик для пинбола, а его кепка цвета папайи весело съехала набок. Оскар же, напротив, пытался сохранять внутреннее спокойствие - методично изучал данные на планшете, стараясь не обращать внимания на хаос по имени Ландо. Было не очень легко. Не тогда, когда Ландо продолжал одаривать его ухмылками, которые, были, будто сошедшие со страниц "Обещания на подиуме". - Оск, - позвал Ландо, перекидывая руку через спинку стула Оскара во время перерыва. - Как думаешь, фанаты сейчас про нас пишут? Типа: "Испепеляющий взгляд Ландо встретился со стоической решимостью Оскара в гараже"? - Он подвигал бровями, изображая никудышного рассказчика любовных романов. Оскар закатил глаза, не отрываясь от планшета. - Испепеляющий? Дружище, ты выглядишь так, будто у тебя что-то застряло в зубах половину времени. Ландо ахнул, схватившись за грудь. - Грубиян! Моя улыбка культовая, между прочим. Спорим, она есть в каждом фанфике. - Он наклонился ближе, понизив голос до заговорщического шёпота. - Читал уже какие-нибудь из этих историй? Или всё ещё притворяешься, что тебе нет дела до этого? Пальцы Оскара замерли на планшете, а сердце досадно дернулось в груди. Прошлой ночью он пробежался по ещё одному фанфику с тегом #Landoscar - "Обещания на пит-стопе", пятнадцатитысячное чудовище, в котором «Ландо» прижимал «Оскара» к стене в гараже, якобы для обсуждения стратегии… разговором там и не пахло. В состоянии паники он закрыл приложение, но не раньше, чем в его сознании запечатлелся образ грубых пальцев Ландо, ласкающих подбородок Оскара. Теперь, когда настоящее лицо Ландо было всего в нескольких дюймах от него, с озорной улыбкой и блестящими глазами, Оскару казалось, что он живет в проклятом пересечении реальности и фанфика. - Нет, - соврал Оскар с невозмутимым голосом. - Даже не видел их. Выглядит так, будто ты помешался на них. Уже начал писать свою историю? Ландо захохотал, но в глазах блеснул огонёк - будто он точно знал, что Оскар врёт: - Я? Да нет. Но спорю, ты бы всё равно прочитал, если бы я написал. Надо же знать, как я опишу твою… как там было? "сдержанная, но очень сильная энергетика"? - Он показал кавычки пальцами, явно цитируя какой-то фанфик, и у Оскара в животе что-то ёкнуло. Ландо читал ту же историю, что и он? - Замолчи, - пробормотал Оскар, убирая руку Ландо со стула. Но когда Ландо неторопливо направился к механику, Оскар поймал себя на том, что наблюдает за движениями своего товарища по команде - уверенными, немного неуклюжими, но с тем непринужденным обаянием, которое заставляло улыбаться всех в гараже. Именно так его описывали в фанфиках, и Оскар ненавидел, как сильно это начало его трогать. Гонка пролетела как в тумане - стратегия с шинами, обгоны, и в итоге Ландо взял второе место, а Оскар - четвёртое. После гонки стандартный разбор - Зак Браун нудил про данные, инженеры кивали, словно куколки, но Ландо был в необычайной форме - ёрзая и бросая Оскару косые взгляды, которые казались маленькими электрическими разрядами. В какой-то момент, когда Зак упомянул их "отличную командную работу", Ландо фыркнул и пробормотал: - Ага, атмосфера прямо как в обещаниях на подиуме, а, Оск? Оскар чуть не подавился водой, чем тут же привлёк любопытный взгляд их тренера по физподготовке. - Всё в порядке, дружище? - спросил Джон. - Все нормально, - хрипло отозвался Оскар, метнув в Ландо убийственный взгляд. Тот лишь невинно улыбнулся, но в глазах у него плескалось чистое озорство. В памяти Оскара снова всплыла та самая история - где «Ландо» дразнил «Оскара» до тех пор, пока они не оказались заперты в кладовке, переплетённые друг с другом. Он поёрзал на стуле, внезапно остро осознавая, как близко сидит Ландо - их колени под столом почти касались. После совещания Ландо перехватил его в коридоре, всё ещё на взводе после гонки. - Ну что, признаешься наконец? - спросил он, облокотившись на стену с ухмылкой, подозрительно похожей на ту, что была у «него» в фанфике. - Признаться в чём? - Оскар скрестил руки на груди, стараясь выглядеть безразличным. - Что ты читал фанфики, - голос Ландо был насмешливым, но в нём сквозило что-то ещё — то ли любопытство, то ли вызов. - Ну же, Оск. Я знаю, ты не настолько скучный. Сердце Оскара глухо екнуло. Он мог бы снова соврать, но Ландо смотрел слишком внимательно - и на миг Оскару захотелось взять и сыграть на опережение. Сказать что-нибудь вроде: Да, я читал тот фанфик, в котором ты меня целовал так, что я не могу перестать думать об этом. Но вместо этого он только фыркнул: - Ты бредишь. Иди кого-нибудь другого доставай. Ландо скорчил обиженную мину, но, уходя, усмехнулся через плечо: - Уверен, ты там под своей маской уже пылаешь, Пиастри. Он не пылал. Точнее, ну… разве что чуть-чуть. Той ночью, в номере отеля, Оскар снова поддался искушению. Он говорил себе, что делал это только для того, чтобы доказать Ландо его неправоту - подтвердить свое мнение, что фанфики были абсурдными и не стоили такого внимания. Но когда он опять открыл "Под звёздами Монако", погружаясь все глубже в откровенные главы, он не мог перестать представлять себе реальный смех Ландо, его реальные прикосновения. То, как он поправил воротник Оскара в гараже, задержав пальцы на его шее на секунду дольше, чем нужно. То, как наклонился во время совещания, шепнув какую-то глупость, от которой у Оскара вдруг подскочил пульс. Он со стоном швырнул телефон. - Это Ландо виноват, - пробормотал он, как будто обвинение товарища по команде могло заставить бабочек в животе исчезнуть. Но пока он лежал, уставившись в потолок, он не мог отделаться от мысли: что, если Ландо тоже это читает? Что, если он... думает об этом? Тем временем, в другом конце города, в своём отеле, Ландо переживал свой собственный шторм. Он наткнулся на новый фик - "Паутина чувств", хаотичная история на 25 тысяч слов, где он и Оскар застряли после гонки и в итоге «признавались» друг другу в машине под дождём. Откровенные моменты были... очень яркими. Лицо Ландо буквально пылало, когда он читал о том, как "его" руки скользят по бёдрам "Оскара", а напряжение трещало, словно натянутая струна. Он отшучивался - фанаты просто сумасшедшие - но его мозг продолжал цепляться за детали. "Спокойный взгляд" Оскара в фанфике казался слишком настоящим - таким же, каким Оскар посмотрел на него сегодня в гараже: спокойным, но с каким-то скрытым подтекстом. Ландо отбросил телефон в сторону и провел обеими руками по своим кудрям. - Чувак, ты теряешь самообладание, - сказал он своему отражению в гостиничном зеркале. Но когда он лег в постель, его мысли вернулись к идеальному подбородку Оскара, его мягкому и саркастическому голосу во время их подшучивании друг над другом. И, да, возможно, он вспомнил, как Оскар касался его руки во время перепалки с журналистами на прошлой неделе. Да это все фанфики, - сказал он себе. Обычное поведение между напарниками. Совершенно нормально. Следующий гоночный уик-энд в Барселоне принёс ещё больше хаоса. Ландо, похоже, всерьёз решил довести Оскара - и усилил напор. Во время осмотра трассы он "случайно" задел Оскара плечом, потом широко улыбнулся и сказал: - Осторожнее, дружище, а то фанаты подумают, что это сцена из романтической комедии. Оскар толкнул его в бок, пробурчав: - Ты идиот. Но щёки у него порозовели, и Ландо это заметил. Позже, в моторхоуме, у Ландо "упал" телефон на диван рядом с Оскаром, а на экране была открыта вкладка AO3. Оскар посмотрел на экран, увидел слова "Ландоскар" и "Откровенный контент" и чуть не швырнул телефон через всю комнату. - Ты серьезно? - прошипел он, резко возвращая его Ландо. - Что? - невинно протянул Ландо. - Подумал, тебе захочется чего-нибудь лёгкого почитать. - Ты невыносим, - пробормотал Оскар, но голос у него дрогнул, и когда пальцы Ландо скользнули по его руке, забирая телефон обратно, дыхание у Оскара сбилось. Всего лишь на секунду. Но Ландо заметил, и его ухмылка смягчилась, превращаясь во что-то опасное… во что-то, подозрительно похожее на надежду. К моменту, когда они дошли до совещания пилотов, между ними будто повисло напряжение - плотное, как воздух перед грозой. Ландо всё ещё отпускал шуточки на тему фанфиков: - Не смотри на меня так, Оск, а то получится классический "слоуберн". Оскар привычно закатывал глаза, делая вид, что раздражён, но его ответы становились всё мягче, а взгляды - всё дольше. Фанфики были шуткой. Игрой. Но чем дальше, тем яснее становилось: они тоже в каком-то смысле правда. Зеркало того, что никто из них не решался назвать вслух. И когда Ландо, смеясь над каким-то очередным фанатским клише, обнял его за плечи на выходе, Оскар не отстранился. Наоборот - едва заметно придвинулся ближе. И у Ландо на секунду замерло сердце. - Ох, - подумал Ландо, сердце застучало чаще. - Похоже, у меня проблемы.

***

Ночь в Барселоне была липкой и теплой, такой, когда воздух прилипает к коже, как второй слой. Ландо раскинулся на кровати в отеле, без рубашки, в одних серых штанах, и гул кондиционера мало способствовал охлаждению беспокойной энергии, бурлящей в нем. Его телефон был прислонён к подушке, тусклое свечение экрана отбрасывало тени на его лицо. Он твердил себе, что покончил с фиками про #Ландоскар - серьёзно, я с этим завязал, - но любопытство было жестоким господином, а Ландо - слаб. Он нашел новый фанфик на AO3, который появился в теге всего несколько часов назад: "После закрытия паддока" написанный кем-то под ником “SpeedySmut420”. Сами теги были предупреждающими: Ландоскар, Откровенный контент, PWP, Напряжение. Палец Ландо завис над ссылкой, здравый смысл подсказывал ему пролистать дальше. Но воспоминание о раскрасневшихся щеках Оскара в гараже и о том, как дрожал его голос, когда Ландо поддразнивал его из-за фанфиков, перевесило здравый смысл. Он нажал на кнопку. История началась довольно безобидно - Ландо и Оскар допоздна засиделись в моторхоуме McLaren, просматривая данные о гонке. Но невинной она оставалась недолго. "Улыбка Ландо была по-настоящему лукавой, когда он наклонился над столом - его колено будто случайно коснулось колена Оскара, пока он что-то показывал на планшете. У Оскара перехватило дыхание, его привычное спокойствие дало трещину, когда пальцы Ландо скользнули по его запястью - и задержались на миг дольше, чем нужно, ясно давая понять: это вовсе не случайность." По мере того, как Ландо читал дальше, пульс его учащался, а по коже пробегали мурашки. Фик с головой окунулся в откровенную историю, нарисовав сцену настолько яркую, что это было похоже на удар под дых. "Ландо прижал Оскара к стене моторхоумa, его руки скользнули под командную футболку, пальцы прошлись по напряжённым линиям пресса. Взгляд Оскара потемнел, губы приоткрылись в судорожном вдохе: - Ландо, нам не стоит... Но протест не успел сорваться с его губ - Ландо поцеловал его резко, жадно, без малейшего колебания." У Ландо перехватило дыхание, спортивные штаны вдруг показались ему слишком тесными. Он поерзал на кровати, пытаясь отшутиться - это нелепо, это просто слова, - но тело его не слушалось. Описание в фанфике - "подтянутое, мускулистое тело Оскара" и "тихие, отчаянные стоны" - было уж слишком близко к реальности. Слишком похоже на то, как Оскар смотрел на него сегодня в паддоке: чёткая линия подбородка, сдержанная, но напряжённая сосредоточенность. Рука Ландо дернулась, когда он потянулся к поясу. Он читал дальше, чувствуя, как каждое слово затягивает его всё глубже, будто волной накрывает. "Руки Ландо были повсюду - он стягивал с Оскара джинсы, оставляя горячие поцелуи вдоль ключицы. Пальцы Оскара вцепились в его плечи, голова запрокинулась назад, когда Ландо опустился на колени, глядя на него снизу вверх с этой раздражающе обворожительной ухмылкой. - Ты хочешь этого, правда? - прошептал он, голос низкий, дразнящий, пальцы сжимали бёдра Оскара." Сердце Ландо бешено стучало, а член болезненно упирался в ткань спортивных штанов. Он не должен был этого делать. Правда не должен. Но образ Оскара - его Оскара, с этими спокойными карими глазами и до нелепого идеальным ртом - прижатого к стене, срывающимся голосом шепчущего его имя, оказался слишком сильным. Он скользнул рукой под пояс, сдержанно выдохнув, когда прикоснулся к себе. Просто чтобы снять напряжение, - солгал он себе, но эта ложь разваливалась на глазах. Фанфик не заканчивался. "Язык Ландо медленно, неторопливо скользил вдоль члена Оскара, вызывая сдавленный стон глубоко в горле Оскара. Руки Оскара запутались в волосах Ландо, потянув их достаточно сильно, чтобы Ландо застонал. - Блять, Ландо, - выдохнул Оскар, теряя самообладание, когда Ландо взял его глубже, безжалостно, прижимая бёдра Оскара к себе, чтобы тот не двигался." Рука Ландо задвигалась быстрее, он крепче сжал член, поглаживая его, и разум заменил фантазию из фика на нечто опасно реальное. Он представил Оскара в моторхоуме - форма задралась, длинные ноги подрагивают, пока Ландо прижимает его к стене. Он почти чувствовал жар его кожи, слышал, как перехватывает дыхание, как его голос становится низким, срывающимся - и как он выдыхает «Ландо» так, будто это мольба. Бёдра Ландо резко дёрнулись навстречу его ладони, дыхание сбилось, стало рваным, хриплым, пока слова фанфика расплывались, сливаясь с его собственной фантазией. "Ландо встал, грубо целуя Оскара, их тела прижались друг к другу так тесно, что не оставалось места для сомнений. Он развернул Оскара, наклонив его над столом, его руки были грубыми, но бережными, когда он исследовал каждый сантиметр спины Оскара. "Ты мой", - прорычал Ландо, и ответный стон Оскара был единственным разрешением, в котором он нуждался.” Свободной рукой Ландо вцепился в простыню, его движения становились всё более неистовыми, когда он представлял, как трахает Оскара, сначала медленно, потом жёстче, неумолимо, как было описано в фике. Он так ясно это видел: руки Оскара опираются на стол, голова запрокинута, тихие, сдержанные звуки превращаются во что-то грубое и необузданное. Ландо сам застонал, тихо, но отчаянно, его тело напряглось, когда фанфик подтолкнул его ближе к краю. "Ландо погрузился глубже, и каждое его движение заставляло Оскара задыхаться. Их ритм был идеальным, словно они были созданы для этого." - Чёрт, - прошептал Ландо, и его голос сорвался, когда он кончил, его рука была скользкой и дрожала, а голова кружилась от нахлынувших ощущений. Он откинулся на подушки, тяжело дыша, а на экране телефона всё ещё вднелись последние строки фика. "Они рухнули вместе, сбившееся дыхание, спутанные тела. Губы Ландо скользнули к уху Оскара, и он прошептал: - В следующий раз мы не остановимся." Ландо уставился в потолок - сердце всё ещё колотилось, а внутри бурлила смесь вины и восторга. - Что за хрень… - пробормотал он, проводя рукой по лицу. Он только что подрочил, читая фанфик о своём товарище по команде. О своём товарище по команде. О парне, которого он увидит завтра утром, спокойном и собранном, вероятно, потягивающем протеиновый коктейль, пока Ландо будет пытаться не взорваться. Он отбросил телефон в сторону, но образы не уходили - раскрасневшееся лицо Оскара, его воображаемые стоны, то, как звучало имя Ландо в его голове. Это был уже не просто фик. Дело было в том, как Оскар смотрел на него в гараже, как задержались его пальцы, когда он протягивал Ландо бутылку с водой, как от его бесстрастного сарказма у Ландо странно сжималось в груди. Фанфики были выдумкой, но в них проскальзывало что-то слишком настоящее, чтобы Ландо мог это просто игнорировать. Утром Ландо был развален. Он явился в гостевую зону McLaren с тёмными кругами под глазами, а его привычная хаотичная энергия зашкаливала - попытка скрыть тот факт, что он почти не спал. Оскар уже сидел там - раздражающе собранный, в командной форме, спокойно листал что-то в телефоне с той самой, доводящей до бешенства невозмутимостью. Мозг Ландо дал сбой - перед глазами всплыло описание "подтянутых бёдер" Оскара и его "отчаянных, прерывистых вдохов" из фанфика. Он схватил кофе, едва не расплескав его, и плюхнулся напротив. - Тяжёлая ночь? - спросил Оскар, не отрываясь от телефона, но уголки его губ едва заметно дернулись в улыбке. У Ландо в груди бешено забилось сердце. - Ээ, да. Симрейсинг. Поздно играл, - соврал он, голос чуть выше обычного. Сделал глоток кофе, обжёг язык и выругался себе под нос. Глаза Оскара метнулись вверх - острые и понимающие. - Конечно, симрейсинг, - сухо произнёс он, но в его взгляде было что-то такое, от чего у Ландо внутри ёкнуло. Неужели Оскар знает? Нет, это невозможно. Если только… он не читал тот же фанфик? Ландо представил себе, как Оскар сидит в своём гостиничном номере и читает ту же непристойность, может быть, даже… - Ты пялишься, - сказал Оскар, выдернув Ландо из мыслей. Его ухмылка исчезла, но взгляд по-прежнему был прикован к Ландо, спокойный и непроницаемый. - Ничего я не пялюсь, - слишком быстро отрезал Ландо, и тут же почувствовал, как вспыхнули уши. Он поспешно попытался сменить тему, наклонившись вперёд с натянутой улыбкой: - Просто интересно, может, ты, ну… читал что-нибудь лёгкое на досуге? Есть какие-нибудь рекомендации по фанфикам? Выражение лица Оскара не изменилось, но пальцы на телефоне незаметно сжались - совсем чуть-чуть. - Ты всё ещё об этом? - спросил он ровным голосом, в котором, впрочем, сквозила тонкая напряжённость. - Думал, ты говорил, что это мерзко. - Так и есть! - Ландо расхохотался слишком громко. - Полный бред. Просто… ну, смешно же, да? Фанаты сумасшедшие. Он уже не контролировал поток слов - в голове всё кричало "стой, остановись!", но рот его не слушался. - Ну, типа, представить, что мы на самом деле… ха, нет, забудь. Бред же. Оскар приподнял бровь, и Ландо поклялся бы, что в его глазах что-то мелькнуло - может, насмешка, а может… что-то горячее. - Ага, - медленно сказал Оскар, откидываясь на спинку стула. - Сумасшествие. Но в том, как он это произнёс - низко, выверенно - было что-то, от чего по спине Ландо побежали мурашки. Остаток дня был пыткой. Каждый раз, когда Оскар проходил мимо него в гараже, каждый случайный взгляд, встреченный на брифинге - всё напоминало Ландо к фанфику "После закрытия паддока". Он стал гиперчувствительным ко всему: к тому, как Оскар поправлял перчатки, к тому, как едва заметно улыбался, когда Ландо отпускал очередную глупость, к каплям пота на его шее после практики. Будто тот фанфик перепрошил его мозг, превратив каждую невинную мелочь в нечто заряженное, опасное. И Оскар точно не помогал. Во время перерыва он протянул Ландо полотенце - пальцы коснулись костяшек чуть дольше, чем стоило бы. - Осторожнее, - сказал он, мягко, с ноткой дразнящего тона. - А то фанаты решат, что это "момент". Ландо рассмеялся, но звук вышел нервным. - Ты воруешь мои реплики, дружище, - выдавил он, бросая полотенце обратно. Но когда Оскар развернулся и ушёл, Ландо невольно задержал взгляд - на линии его плеч, на том, как командная форма подчёркивала фигуру. И тогда он понял - всё, пропал. Фанфики были глупостью. Но они зажгли искру. И Ландо всё сильнее начинал сомневаться, сколько ещё сможет притворяться, что не хочет подлить в этот огонь бензина.

***

Испанское солнце было беспощадным, превращая трассу в Барселоне в мираж, дрожащий от жары. Оскар пытался сосредоточиться - правда, пытался. Он сидел в симуляторе McLaren, оттачивая круги перед предстоящим Гран-при Азербайджана. Руки крепко сжимали руль, мысли были сосредоточены на апексах и точках торможения. Но каждый раз, когда он моргал, мозг предавал его, подкидывая воспоминание о смущённой улыбке Ландо в гостевой зоне накануне - и о том, как у него дрогнул голос, когда Оскар поддразнил его насчёт "рекомендаций фанфиков". А ещё хуже - в памяти всплывал тот откровенный фик по #Landoscar, который он прочитал прошлой ночью, в одиночестве, у себя в гостиничном номере. От него стало жарко, не по себе, и он начал всерьёз сомневаться во всём, что знал о себе. Ведь всё не должно было быть так. Оскар - это тот, кто всегда сохраняет спокойствие. Холодный рассудок. Контраст к Ландо, который носится, как гиперактивный щенок. Но с тех пор, как Ландо заговорил о AO3, тщательно выстроенное самообладание Оскара начало давать сбои. Он сам себе сказал, что стал читать эти фанфики просто чтобы заткнуть Ландо - чтобы в следующий раз, когда тот начнёт его доставать, можно было парировать какой-нибудь колкой фразой. Но вчера вечером он наткнулся на “Ночные заезды”, непристойный текст из 12 тысяч слов, который заставил его схватиться за телефон, как за спасательный круг. Без сомнения, фанфик был грязным. "Оскар откинулся на сиденье тренажера, а Ландо, с его раздражающей ухмылкой, оседлал его. Его руки скользнули под рубашку Оскара, чтобы исследовать линии его груди. - Ты слишком напряжен, приятель, - пробормотал Ландо, касаясь губами уха Оскара, а пальцами опускаясь ниже, теребя пояс его джинсов. Дыхание Оскара стало прерывистым, и он, не в силах сопротивляться, вцепился в бедра Ландо. Его тело, словно обдаваемое жаром, поддалось движениям Ландо, которые были обдуманными и неотвратимыми." Оскар читал это в темноте, в тишине гостиничного номера, нарушаемой лишь его собственным неровным дыханием. Он не хотел поддаваться этому чувству, но слова рисовали такую яркую картину: влажные от пота кудри Ландо, его дразнящий голос, переходящий в низкое рычание, то, как он берёт всё под контроль с помощью той хаотичной энергии, которую Оскар втайне любил. К тому моменту, как в фике дошло до сцены, где Ландо прижимает Оскара к кровати и - да, той самой части, - рука Оскара уже скользнула под резинку боксёров. Сначала движения были медленными, выверенными, но вскоре стали отчаянными - он представлял вес Ландо над собой, его губы на своей шее, всё Ландо. Он кончил со сдавленным стоном, уткнувшись лицом в подушку, в ужасе, но не в силах остановить поток образов, которые ещё долго не покидали его. Теперь, в настоящем симуляторе, у Оскара вспотели руки, и он потерял концентрацию. Каждый раз, когда он менял хват, он вспоминал описание «длинных пальцев» Ландо в фике и чувствовал, как краснеет его лицо. Соберись, Пиастри, сказал он себе, но тут в его наушниках раздался голос Ландо, нарушивший его концентрацию. - Дружище, ты сбавил темп, - сказал Ландо, наклоняясь к симулятору с этой дурацкой, идеальной улыбкой. - Что тебя так отвлекло? Мечтаешь о подиуме? Или… о чём-то ещё? Его тон был дразнящим, но его взгляд задержался на Оскаре на долю секунды дольше, как будто он что-то высматривал. Оскар сорвал с себя наушники, молясь, чтобы его лицо не было таким красным, каким оно казалось. - Я просто пытаюсь сосредоточиться, а ты болтаешь мне в ухо, - огрызнулся он, стараясь сохранять невозмутимый вид, но чувствуя себя скорее взволнованным. Улыбка Ландо стала ещё шире, и он неспешно подошёл, плюхнувшись на стул рядом с симулятором. - Резкий ты сегодня. Что такое? Случайно не наткнулся вчера на что-то… пикантное? - Он игриво подвигал бровями, и у Оскара предательски сжался живот. - Ты одержим, - спокойно ответил Оскар, заставляя голос звучать ровно. - Может, это ты всю ночь фанфики читал, а не спал? Ландо рассмеялся - громко, легко - но в его глазах что-то мелькнуло. Вина? Паника? Он правда…? Мозг Оскара начал бешено работать, рисуя образы Ландо, бодрствующего глубокой ночью, с теми же мыслями, теми же фанфиками. От этой мысли у него участилось сердцебиение, и он резко отвёл взгляд, делая вид, что настраивает симулятор. - Ну я просто говорю, - не отставал Ландо, наклоняясь ближе, локтем задевая его руку. - Если ты вдруг что-то прочитал… ты ведь скажешь, да? Хочу знать, я у тебя в голове - герой или угрюмый спутник? Оскар фыркнул, надеясь, что это скроет то, как покалывает его кожу в том месте, где коснулась рука Ландо. - Ты просто надоедливый гремлин, вот ты кто, - сказал он, но его голос прозвучал мягче, чем он хотел, а ответная ухмылка Ландо была опасной. Остаток дня был похож на минное поле. Ландо был повсюду: отпускал шутки в гараже, наклонялся к Оскару во время стратегической встречи и даже "случайно" задевал его плечом в пресс-центре. Каждый момент казался сценой из одного из этих проклятых фанфиков, и Оскар начал терять связь с реальностью и фантазией. Самое худшее? Ему это нравилось. Ему нравилось, как от поддразниваний Ландо у него сжималось сердце, как его глупая улыбка освещала комнату, как его прикосновения - невинные или нет - вызывали у Оскара мурашки. К вечеру они вернулись в отель, и Ландо предложил устроить "тимбилдинг" - в виде ночной зарубы в FIFA. Оскар согласился - в основном потому, что ему срочно нужна была хоть какая-то отвлекающая штука. Особенно после Ночных Заездов… и пугающе реального ощущения, что у него начинается зависимость. От Ландо. Они в итоге оказались у Ландо в номере, растянувшись на диване с контроллерами в руках. Телевизор орал во всю громкость, пока они рубились в виртуальный футбол. Ландо был собой - хаотичным до предела, с боевыми криками и театральными всплесками отчаяния каждый раз, когда Оскар забивал гол. - Да ты жульничаешь, дружище! - ныл он, толкая Оскара в плечо. - Не может быть, чтобы ты играл так без читов! - Мастерство, Норрис, - ухмыляясь, ответил Оскар. - Может быть, если бы ты меньше читал всякую чушь и больше тренировался... Контроллер Ландо чуть не вылетел у него из рук. - Оу! Удар ниже пояса! - прошипел он, но щеки его были розовыми, а сердце Оскара заколотилось. Неужели он задел за живое? Ландо быстро пришел в себя и швырнул подушку в Оскара. - Ну ты и болтун. Держу пари, у тебя целый аккаунт на AO3 под ником «AussieCoolGuy69» или что-то в этом роде. Оскар рассмеялся, но смех вышел неуверенным, и он пригнул голову, чтобы скрыть жар, ползущий по шее. Игра закончилась, и Ландо откинулся на спинку дивана, оказавшись слишком близко, его бедро задело бедро Оскара. Воздух был густым, заряженным, как перед грозой. В голове Оскара промелькнула мысль о фанфике - Ландо лежит на нем, руки блуждают, голос низкий, - и он сдвинулся, скрестив ноги, чтобы скрыть внезапно возникшую тесноту в джинсах. - Ещё раунд? - спросил Ландо, будто бы невинно… а может, и не совсем. Его взгляд скользнул к Оскару - изучающий, с оттенком поддразнивания. - Или хочешь… ну не знаю, вместе что-нибудь почитать? Ради смеха? У Оскара перехватило дыхание. - Ты издеваешься, - сказал он, но голос предательски охрип, и на лице Ландо исчезла улыбка - вместо неё появилось что-то мягкое, почти осторожное. - Я издеваюсь? - тихо отозвался Ландо, наклоняясь чуть ближе. Их колени соприкоснулись, и никто из них не отстранился. Пульс Оскара участился, мозг кричал, чтобы он отступил, съязвил, рассмеялся. Но образы из фанфика были слишком отчётливыми, а тепло Ландо - слишком реальным. - Ты смешон, - выдавил Оскар, но его взгляд на долю секунды соскользнул на губы Ландо. И тот заметил. Дыхание Ландо сбилось - точно так же, как это описывалось в этих чертовых фанфиках. И в какой-то дикой, невозможной секунде Оскару показалось, что Ландо вот-вот наклонится, что это всё-таки случится- Стук в дверь разорвал момент. - Ландо, дружище, у тебя мой зарядник? - Это был один из механиков, не знающий ничего о напряжении в комнате. Ландо тихо выругался себе под нос и вскочил, чтобы открыть дверь. Оскар выдохнул, его руки слегка дрожали, когда он взял в руки контроллер, делая вид, что изучает его так, словно в нём заключены все тайны вселенной. Когда Ландо вернулся, момент был упущен, но в воздухе всё ещё витало напряжение. - Похоже, мы пока в безопасности от моментов, достойных фанфиков, - сказал Ландо, снова плюхнувшись на диван. Но голос звучал слишком непринуждённо, а глаза - слишком ярко блестели. - Да, - сказал Оскар, выдавливая из себя улыбку. - В безопасности. Но когда они начали новую игру, его мысли были где угодно, только не на экране, он думал о руках Ландо, о голосе Ландо и о том, что, возможно, он не единственный, кто не спит ночами из-за фанфиков.

***

Ландо был не в порядке. Даже близко не в порядке. Он растянулся на балконе своего номера в отеле "Азербайжан". Море сверкало внизу, словно насмехаясь над его душевным состоянием. Ночной воздух был прохладным, но его кожа горела, а мысли хаотично кружились в голове: "Что, чёрт возьми, со мной происходит?" Был вечер перед Гран-при Азербайджана, и вместо того, чтобы мысленно готовиться к крутым поворотам гонки, Ландо решал проблему, которая не имела ничего общего с износом шин или временем прохождения круга: Оскар Пиастри. Или, если быть более точным, то, как Оскар Пиастри начинал занимать слишком много места в его голове, благодаря этим чёртовым фанфикам #Ландоскар. Он откинулся на спинку стула, держа в руке телефон и глядя на приложение AO3, которое не открывал со времён Барселоны. Он поклялся себе, что больше никогда не будет этого делать после "После закрытия паддока" - фанфика, из-за которого он дрочил, думая о своём товарище по команде, и это было похоже на пересечение границы, которую он не мог пересечь. Но искушение было велико - зов сирены в виде нового фанфика под названием "Под лунным светом Монако", появившегося в тегах. Одного только описания - "Ночная исповедь под звёздами Монако приводит к большему, чем рассчитывали Ландо и Оскар" - было достаточно, чтобы у него скрутило живот от странной смеси тревоги и желания. Внутренний конфликт Ландо был не просто борьбой - это была полноценная гражданская война. С одной стороны стояла его рациональная часть, настойчиво твердившая: Ты сошёл с ума. Оскар - твой напарник. Твой друг. Ты не можешь думать о нём так. Они провели вместе два сезона, построили дружбу на подколах, ночных геймерских сессиях и всплесках адреналина. Ландо знал, как Оскар пьёт кофе (чёрный, без сахара - потому что, по его словам, "иначе это не кофе"), знал его суховатое чувство юмора, знал, как тот закатывает глаза, но всё равно смеётся над самыми тупыми шутками. Это было легко. Уютно. До тех пор, пока фанфики не посеяли в голове идеи - яркие, откровенные - которые превратили каждый взгляд, каждое касание в нечто многозначительное. А с другой стороны был он - импульсивный, хаотичный гремлин, который всегда жил на грани. И этот голос звучал всё громче: А что, если?.. Что, если тот взгляд, которым Оскар смотрел на тебя во время матча в FIFA - это было не просто по-дружески? Что, если то, как его пальцы случайно коснулись твоих в гараже - вовсе не случайность? А если фанфики - это не просто фантазии, а зеркало, отражающее то, что ты сам боялся назвать? Эта его сторона хотела поддаться этому чувству, расширить границы, подразнить ещё сильнее, посмотреть, как далеко он сможет зайти, прежде чем Оскар оттолкнёт его - или притянет ближе. Он застонал, проведя рукой по своим кудрям. - Я схожу с ума, - пробормотал он, швыряя телефон на стол, как будто это была настоящая граната. В его голове промелькнуло воспоминание о вчерашней фантазии: Оскар, прижатый к стене, стонет его имя. Его тело мгновенно отреагировало, и знакомый жар разлился внизу живота. Он поёрзал, скрестив ноги, пытаясь отогнать эту мысль. "Это ненормальное поведение для товарища по команде", - подумал он, но чувство вины смешалось с чем-то ещё: с тоской. Ему нужна была не просто вымышленная версия Оскара. Ему нужен был настоящий - спокойный, саркастичный австралиец, который мог не напрягаясь сравниться с ним по энергичности, который заставлял его смеяться громче всех, который иногда смотрел на него так, словно видел насквозь. Самое большое, чего боялся Ландо, было даже не влечением как таковым. А тем, что он всё неправильно понял. А что, если для Оскара все эти шутки про фанфики - просто игра, ради смеха? А если Ландо зайдёт слишком далеко - скажет что-то чересчур флиртующее, задержит прикосновение дольше обычного - и Оскар его оттолкнёт? А ещё хуже - что, если всё изменится? Их работа в команде, их дружба, та лёгкость, с которой они существовали рядом в McLaren, - всё это может рассыпаться. И Ландо понимал: он не выдержит. Он уже многое терял за свою карьеру - подиумы, чемпионаты, уверенность в тяжёлые сезоны. Но потерять доверие Оскара, его присутствие рядом - это было слишком. Слишком большая ставка. Но была и другая, ещё более страшная мысль. Та, что не давала ему спать по ночам, когда он лежал в темноте, уставившись в экран телефона и снова и снова был на грани открыть AO3. А что, если Оскар… чувствует то же самое? Ландо прокручивал в голове каждый момент последних недель: Как у Оскара розовели щёки, когда Ландо подкалывал его про фанфики; Как его голос становился тише, мягче, когда они оставались наедине; Как он не отстранился, когда Ландо обнял его за плечи в Барселоне. Между ними проскочила искра, не так ли? Или он просто проецировал? Позволил фанфикам исказить восприятие настолько, что стал видеть то, чего не было? Он снова взял телефон, большой палец завис над иконкой AO3. Ещё один, - прошептал внутренний голос-гремлин. - Это ведь не по-настоящему. Но всё ощущалось настоящим. И именно это пугало больше всего. Фанфики уже давно перестали быть просто откровенными сценами - они стали линзой, усиливающей каждый взгляд, каждое прикосновение, пока Ландо уже не мог понять, где заканчивается фантазия и начинаются его настоящие чувства. Он хотел знать, читает ли их и Оскар. Лежит ли он по ночам без сна, так же захваченный этим водоворотом мыслей. Но задать вопрос - это было всё равно что сделать шаг с обрыва. А вдруг Оскар просто рассмеётся? Или, что ещё хуже, - не рассмеётся? Звук уведомления выдернул его из мыслей. Сообщение. От Оскара. Ну конечно, кто же ещё. Оскар: Ты жив? Или давление Монако уже на тебя подействовало? У Ландо екнуло сердце. Он ответил, пытаясь сохранить непринужденный тон.

Ландо:

Неа, просто отдыхаю, как злодей. А ты уже видишь P1 во сне?

Оскар: Размечтался, дружище. P2 уже с твоим именем. Ландо фыркнул, но эта шутка не ослабила напряжение в его груди. Он представил себе, как Оскар лежит в своём гостиничном номере, может быть, несколькими этажами ниже, растянувшись на кровати с телефоном в руке. Он тоже читает фанфики? Думает ли он о Ландо так же, как Ландо думает о нём? Эта мысль вызвала у него новую волну жара, и он застонал, снова бросая телефон. - Возьми себя в руки, Норрис, - пробормотал он, но в его голосе не было уверенности. На следующее утро на трассе Ландо был сам не свой. Он перепутал заказ на кофе, споткнулся о кабель в гараже и чуть не столкнулся с механиком, потому что был слишком занят, глядя на Оскара. Его напарник стоял в гоночном комбинезоне, и папайя-оранжевая ткань так обтягивала его фигуру, что у Ландо просто отключился мозг. Спасибо тебе, AO3, - подумал он, - теперь я, блин, не могу не пялиться на его чёртовы плечи. Он мысленно выругался, проклиная фанфики за то, что превратили его в полный беспорядок. - Эй, ты в порядке? - Спросил Оскар, поймав взгляд Ландо, когда они направлялись на брифинг водителей. Его тон был небрежным, но взгляд снова стал пронзительным, пытливым, как будто он мог заглянуть Ландо прямо в голову. - Да, просто… Поймал вайбы Баку, - сказал Ландо, выдавив из себя улыбку. - Ну, знаешь, большая гонка, большое давление. Оскар приподнял бровь, явно не купившись на это. - Конечно. Или, может быть, ты все еще зациклен на этих фанфиках. Его голос был дразнящим, но в нем чувствовалась резкость, как будто он прощупывал почву. У Ландо свело желудок. Он рассмеялся, слишком громко, и обхватил Оскара за плечи, пытаясь притвориться, что все в порядке. - Дружище, это ты в прошлый раз заговорил об этом. Сильно проецируешь? Но его рука задержалась, пальцы коснулись шеи Оскара, и он почувствовал, как Оскар напрягся - всего на секунду, но потом расслабился. - Может быть, - тихо сказал Оскар, и у Ландо замерло сердце. Это была шутка? Флирт? Что, чёрт возьми, происходит? Их взгляды встретились, и на одно мгновение Ландо захотелось сократить расстояние между ними, сказать что-то безрассудное, что-то настоящее. Но затем представитель пресс-службы позвал их на брифинг, и момент был упущен. Пока они сидели и слушали нудную лекцию о технике безопасности, мысли Ландо были где угодно, только не на треке. Он украдкой поглядывал на Оскара, который внимательно слушал, стиснув зубы и слегка постукивая пальцами по колену. Мысли Ландо вернулись к "Под лунным светом Монако", к идее увести Оскара в сторону под звёздами и наконец узнать, каковы его губы на вкус. Разумная часть его кричала "остановись", но гремлинская часть была громче и шептала: "А что, если он тоже этого хочет?" К тому времени, как брифинг закончился, Ландо был на взводе, его внутренний конфликт достиг точки кипения. Он хотел снова подразнить Оскара, раздвинуть границы с помощью очередного фанфика, но боялся того, что это может раскрыть. Боялся все испортить. Боялся не попробовать. - Готов к квалификации? - спросил Оскар, подойдя к нему шаг в шаг, голос спокойный, но с той же едва уловимой ноткой. Ландо выдавил улыбку, цепляясь за свой привычный хаос, чтобы скрыть бурю внутри. - Родился готовым, дружище. Только не отставай, а то напишу фанфик, как я тебя обыграл. Губы Оскара дрогнули, глаза блеснули. - Осторожно, Норрис. Тебе может не понравиться, чем закончится моя версия. У Ландо перехватило дыхание, мозг кричал: Что это значит? Оскар пошёл вперёд, оставив его стоять на месте, сердце колотилось, разрываясь между желанием догнать его и убежать прочь.

***

Гоночный уик-энд в Азербайджане был как скороварка - блестящий, суматошный, гудящий напряжением. Узкие улицы трассы Баку требовали предельной точности, но сосредоточенность Оскара отправилась к чёрту. Он должен был мысленно прогонять первый поворот, но его мозг застрял на Ландо Норрисе - точнее, на том, как его рука задержалась у Оскара на плечах вчера, как его насмешливая улыбка звучала как вызов. А ещё хуже - эти чёртовы #Landoscar фанфики, которые превращали каждое их взаимодействие в минное поле. Оскар сидел у себя в гостиничном номере, горизонт Баку сиял за окном, весь в огнях и сказочном свете. Он собирался просмотреть телеметрию, может, пару онбордов… но в телефоне был открыт AO3. Фанфик "Под лунным светом Монако", который Ландо случайно упомянул, притягивал его как чёрная дыра. Он читал аннотацию ещё днём - "Ночная исповедь под звёздами Монако приводит к большему, чем рассчитывали Ландо и Оскар" - и теперь, один в тишине, он сдался. Фик начинался неспешно: "Ландо" и "Оскар" пили вино на балконе после долгого дня на трассе… "Смех Ландо был мягким, его глаза ловили лунный свет, когда он наклонился ближе, и его колено коснулось колена Оскара. - Ты когда-нибудь думал об этом? - пробормотал Ландо, его голос был низким, дразнящим, но в нем слышалось что-то настоящее. Сердце Оскара бешено заколотилось, привычный контроль над собой ослаб, когда пальцы Ландо коснулись его бедра - вопрос и обещание одновременно." У Оскара перехватило дыхание, кожа покрылась мурашками, пока он читал. Ему следовало остановиться. Он знал, что должен остановиться. Но эти слова были слишком яркими, слишком созвучными напряжению, которое нарастало между ним и Ландо все выходные. Он поёрзал на кровати, его спортивные штаны внезапно стали слишком тесными, а тело предало его, когда он прокрутил страницу дальше. История была предельно откровенной. "Рука Ландо скользнула выше, его пальцы пробрались под рубашку Оскара, обводя изгиб его бедра. Оскар резко вдохнул, вцепившись руками в перила балкона, когда Ландо прижался ближе, касаясь губами шеи Оскара. - Скажи мне, что ты этого хочешь, - прошептал Ландо хриплым от желания голосом. Решимость Оскара пошатнулась, его тело выгнулось навстречу прикосновениям Ландо, и он выдохнул: - Хочу." Сердце Оскара бешено колотилось, рука дрожала, когда он потянулся к поясу. Он колебался, чувство вины боролось с желанием, но следующие строки заставили его переступить черту. "Пальцы Ландо потянули джинсы Оскара, стягивая их вниз ровно настолько, чтобы подразнить, его прикосновения были осторожными, когда он уговаривал Оскара раскрыться, его прикосновения медленные и безжалостные. Стоны Оскара были тихими, отчаянными, его тело податливо двигалось, когда пальцы Ландо ласкали его, и каждое движение приближало его к краю.” Дыхание Оскара стало прерывистым, он просунул руку под спортивные штаны, коснулся пальцами своего затвердевшего члена и опустил руку ниже. Он прикусил губу, свободной рукой пролистывая фанфик и повторяя за героями, осторожно обводя пальцами свой вход. Ему не следовало этого делать - не читая фанфик о своём товарище по команде, не тогда, когда Ландо, вероятно, находился в нескольких этажах от него, ничего не подозревая. Но образ рук Ландо, его голоса, всего его было слишком много. Оскар медленно ввел в себя палец, смазанный лубрикантом, который он достал из сумки, и издал тихий стон, представив, что это Ландо. Фик подпитывал его фантазию. "Пальцы Ландо погрузились в Оскара, найдя то место, от которого он ахнул, а его тело задрожало от нахлынувших ощущений. - Блять, Оскар, - прорычал Ландо, прижимаясь губами к уху Оскара, - ты такой тугой, такой идеальный. Оскар вцепился в плечи Ландо, его стоны становились всё громче, когда Ландо добавил ещё один палец, растягивая его с терпением, граничащим с пыткой." Движения Оскара повторяли движения героев из фанфика: второй палец присоединился к первому, дыхание участилось, когда он раскрыл себя, выгнувшись дугой на кровати. Он так ясно это видел: Ландо над ним, его озорные зелёные глаза потемнели от желания, кудри взмокли от пота, голос охрип, когда он прошептал имя Оскара. Оскар крепче сжал телефон в руке, его пальцы двигались быстрее, глубже, в погоне за нарастающим внутри него жаром. Описание "неумолимого ритма" Ландо в фанфике подстегнуло его, и он застонал тихо, но отчаянно, двигая бёдрами навстречу собственным прикосновениям. "Ландо впился губами в губы Оскара, заглушая его стоны, подводя его всё ближе к краю, безжалостно трахая его пальцами, а другой рукой поглаживая член Оскара в такт толчкам. Оскар терял самообладание, его контроль был разрушен, его тело поддавалось прикосновениям Ландо, и он кончил с криком, произнеся имя Ландо." Зрение Оскара затуманилось, его пальцы сжались внутри него, когда он взял телефон и погладил свой член другой рукой, испытывая ошеломляющее удовольствие. - Ландо, - выдохнул он, и имя сорвалось с его губ прежде, чем он успел остановить себя. Его тело напряглось, когда он кончил, дыхание стало прерывистым, а в голове всплыла улыбка Ландо, руки Ландо, всё, что касалось Ландо. Он откинулся на подушки, тяжело дыша, и телефон выскользнул из его рук, когда на экране высветились последние строки рассказа: "Они лежали, сплетясь телами, бездыханные, под звёздами Монако, зная, что уже никогда не будет как прежде." Оскар уставился в потолок, его сердце бешено колотилось, чувство вины и воодушевление накатывали на него, как приливная волна. Он только что кончил читая фанфик о Ландо - своём товарище по команде, друге, парне, которого он увидит завтра в гараже, полном ухмылок и хаоса. Рациональная часть его разума вопила - удалить историю, сделать вид, что этого никогда не было. Но другая часть - та, что задерживалась на взглядах Ландо, на его невинных, но затянувшихся прикосновениях - была громче. А вдруг Ландо делает то же самое? А вдруг он тоже читает эти фанфики, представляет Оскара так же, как Оскар представляет его? На следующий день на трассе Оскар был ходячей катастрофой. Он запнулся во время интервью, выпал из разговора на стратегическом собрании и едва не выронил шлем, когда Ландо вальяжно вошёл в гараж - гоночный комбинезон расстёгнут, завязан на бёдрах, кудри взъерошены от влажного азербайджанского воздуха. Мозг Оскара будто дал сбой - перед глазами тут же всплыли строки из фанфика: "накачанные плечи Ландо" и "лукавая усмешка". Он поспешно отвёл взгляд, чувствуя, как уши и щеки пылают. Ландо, не замечая или, может быть, замечая, был в полном восторге. -Эй, Оск, - позвал он, бросая ему бутылку с водой. - Ты выглядишь так, будто увидел привидение. Или… прочитал что-то пикантное? Его ухмылка была зловещей, а глаза сверкали опасной смесью озорства и любопытства. Оскар поймал бутылку, на долю секунды коснувшись пальцев Ландо, и у него внутри всё перевернулось. - Боже, ты всё ещё об этом? - сказал он, стараясь сохранить невозмутимый вид, но получилось что-то близкое к придушенному смеху. - Может, это ты одержим. Ландо рассмеялся, но в его глазах промелькнуло что-то такое, словно он искал что-то в реакции Оскара. -Может, и так, - сказал он, наклоняясь ближе и понижая голос так, чтобы слышал только Оскар. -Спорим, тебе бы хотелось узнать, что я читал прошлой ночью. У Оскара замерло сердце. Он что, серьёзно? Он открыл рот, чтобы возразить, но ничего не вышло, потому что его мысли были заняты воспоминаниями о "Под лунным светом Монако" и о том, как он выдохнул имя Ландо. Прежде чем он успел прийти в себя, Ландо подмигнул и неторопливо ушёл, оставив Оскара стоять с бешено колотящимся сердцем и путающимися мыслями. Квалификация прошла как в тумане: Ландо занял третье место, а Оскар - пятое. В комнате для отдыха Ландо был полон энергии, подпрыгивал на цыпочках, расстегнул гоночный костюм, обнажив полоску загорелой кожи, которую Оскар определённо не заметил. - Хороший круг, приятель, - сказал Ландо, обнимая Оскара за плечи. Его прикосновение было тёплым и непринуждённым, но Оскар почувствовал, как по его натянутым нервам пробежал электрический разряд. - Как думаешь, фанаты напишут нам фанфик об этом? Оскар выдавил из себя смешок, его голос был напряжённым. -Надеюсь, они не перейдут черту, - сказал он, но его взгляд метнулся к Ландо, и на мгновение воздух между ними затрещал от невысказанных вопросов. Рука Ландо задержалась, его пальцы коснулись шеи Оскара, и у того перехватило дыхание, прямо как в этих проклятых фанфиках. - PG? - пробормотал Ландо, и его улыбка стала опасной. - Что в этом забавного? Оскар отстранился, пробормотав что-то о том, что ему нужна вода, но его сердце бешено колотилось, а разум кричал: "Он знает, Он определенно знает." Фанфики были уже не просто шуткой - они были запалом, и каждое прикосновение, каждый взгляд приближали их к взрыву, которого ни один из них не мог избежать.

***

Гран-при Азербайджана был настоящим зрелищем - вихрь гламура и адреналина, от которого у Ландо Норриса всегда кружилась голова. Но сегодня, стоя на подиуме на третьем месте, в облаке шампанского и под рев толпы, его мысли были вовсе не о трофее и не о заветных очках. Они были об Оскаре Пиастри. Оскаре, занявшему четвертое место, стоявшем чуть в стороне - комбинезон влажный от пота, лицо спокойное, но с тем самым предательским румянцем, поднимающимся по шее. В голове у Ландо царил хаос: эйфория от гонки смешалась с тревожным гудением, не отпускавшим его с той самой бессонной ночи, проведённой на AO3. Фанфики - эти чёртовы, яркие, откровенные фанфики - превратили каждый взгляд на Оскара в сцену, которую он не мог развидеть. Празднование на подиуме, как всегда, было хаотичным. Ландо лил шампанское как безумец, в основном целясь в Карлоса на втором месте, но его взгляд всё время возвращался к Оскару - тот стоял в сторонке, с полуулыбкой, от которой у Ландо подскакивал пульс. И когда их глаза встретились, Оскар поднял бровь. Будто точно знал, о чём Ландо сейчас думает. Он что - правда знает? - подумал Ландо, и у него в животе всё перевернулось. Вспышкой пронёсся образ из "Под лунным светом Монако" - Оскар, задыхающийся под его прикосновениями, над ними - звёзды. Он едва не выронил бутылку шампанского. Вернувшись в паддок, они были в центре внимания после гонки. Механики хлопали их по спине, журналисты осаждали их просьбами дать интервью, а Ландо был на седьмом небе от счастья, заняв призовое место в гонке. Но каждый раз, когда Оскар проходил мимо него, протягивая полотенце, или когда они сталкивались плечами в переполненном гараже, у Ландо случался нервный срыв. Благодаря фанфикам он стал обращать внимание на каждое движение Оскара: на то, как сгибались его пальцы, когда он поправлял перчатки, на то, как смягчался его голос, когда он поздравлял Ландо с победой, на то, как его взгляд задерживался на Ландо чуть дольше, чем нужно. К тому времени, как они добрались до моторхоума McLaren для подведения итогов, Ландо был на взводе, его внутренний конфликт достиг апогея. Ему хотелось отвести Оскара в сторону, рассказать еще одну шутку из фанфика и посмотреть, покраснеет ли он, но страх зайти слишком далеко удерживал его. Что, если Оскар рассмеется? А если нет? Рациональная часть его сознания кричала, что нужно сохранить профессионализм, защитить их дружбу, но гремлинская часть, которая заводилась от мыслей об Оскаре в его гостиничном номере, - шептала громче: "Просто проверь почву". Заседание затянулось: Зак Браун рассказывал о стратегии использования шин, а Ландо ерзал, украдкой поглядывая на Оскара. Его товарищ по команде был невозмутимо спокоен и делал заметки, но Ландо уловил, как его ручка приостановилась, когда их колени соприкоснулись под столом. Это было незаметно, но он заметил, и сердце Ландо замерло. После обсуждения команда разошлась, но Ландо задержался, делая вид, что возится с телефоном. Оскар все еще был там, собирая свои записи, а в моторхоуме было тихо, были слышны только гул кондиционера и отдаленный разговор механиков снаружи. Пульс Ландо участился, воспоминания о "После закрытия паддока" - Оскар, прижатый к стене и выкрикивающий его имя, - толкали его на необдуманные поступки. - Эй, Оск, - сказал Ландо, его голос прозвучал слишком громко в пустой комнате. Он облокотился на стол, стараясь держаться непринужденно, но, вероятно, выглядел как нервный обломок. - Думаешь, фанаты уже готовят что-то о нас? Ну, знаешь, пропитанное шампанским медленное развитие событий? Голова Оскара резко поднялась, глаза сузились, но - снова этот румянец, медленно расползающийся по щекам. - Ты неугомонный, - сказал он, голос сухой, но с оттенком… чего-то ещё. Насмешки? Интереса? - Что, хочешь по кадрам обсудить, как бы они описали нашу сцену поцелуя в комнате отдыха? У Ландо в голове всё оборвалось. Поцелуи. Одно только слово ударило током, вызвало в воображении Оскара - его губы, его руки, его голос в ночных фантазиях, от которых Ландо потом не мог уснуть. Он рассмеялся - слишком громко, пытаясь скрыть жар, заливающий лицо: - Да фанаты, наверное, уже по двадцать раз описали, как мы на подиуме прямо трахаемся. Они безумные. Оскар фыркнул, но глаза не отвёл - между ними повисло напряжение, будто воздух вот-вот вспыхнет. - Ага. Безумные, - сказал он тихо, и Ландо готов был поклясться, что на долю секунды его взгляд скользнул к его губам. Или ему это просто хочется так думать? Прежде чем Ландо успел что-то сказать, Оскар поднялся, закинул рюкзак на плечо: - Пойду в душ. Тон был спокойным, но взгляд всё ещё цеплялся за Ландо. - Только не пиши об этом фанфик, ладно? У Ландо отвисла челюсть, и он расхохотался, не в силах сдержаться, пока Оскар уходил. Но сердце грохотало так, будто он уже вылетел в квалификацию. Это был флирт? Озорная часть его натуры - тот самый внутренний гремлин - хотела рвануть за Оскаром, дразнить, подначивать, пока что-то не сорвётся. Но голос разума держал его на месте, вопил про командную химию и риски угробить дружбу. Ландо плюхнулся в кресло, провёл рукой по кудрям - в голове была война между хочу и нельзя. Позже вечером Монако жило своей обычной динамичной ночью, но команда McLaren выбрала спокойную версию праздника - уютный бар на крыше с видом на гавань. Ландо и Оскар оказались за угловым столиком, пока остальная команда увлеклась коктейлями и смехом. Огни города мерцали внизу, над головой сияли те самые звёзды, словно вырванные из "Под лунным светом Монако", а в душе Ландо бушевал хаос. Каждый раз, когда Оскар смеялся над его глупыми шутками, каждое мимолётное касание, когда их руки одновременно тянулись к бутылке, казалось, что он живёт в одном из тех фанфиков - напряжение было таким плотным, что им можно было подавиться. - Ты сегодня тихий, - заметил Оскар, откинувшись на спинку стула. В пальцах - бутылка пива, в голосе лёгкость, но взгляд был внимательный, почти изучающий. - Не строишь очередную шуточку про фанфики? У Ландо екнуло сердце. Он подался вперёд, опёрся локтями о стол, улыбка - как щит от бури внутри: - Нет, бро. Я приберёг лучшее для момента, когда ты признаешься, что сам их читаешь. Уголки губ Оскара дрогнули, но он не стал отнекиваться - и у Ландо сердце подскочило к горлу. - Ты такой болтун, - сказал Оскар, но голос у него стал мягче, а взгляд задержался на Ландо чуть дольше, чем следовало. В этом взгляде было что-то опасное. - Что с тобой, Норрис? Всё подкидываешь эту тему, как будто бросаешь вызов. Дыхание Ландо сбилось. Вот он - край, на котором он балансировал уже недели. Рациональная часть вопила: отступи, отшутись, не лезь дальше. Но гремлин внутри, подпитанный шампанским и неподвижным, пронзительным взглядом Оскара, перехватил управление. - Может, так и есть, - сказал он тихо, и его обычная ухмылка дрогнула, обнажив что-то куда более уязвимое. - А что, если я жду, когда ты примешь вызов? Оскар замер, пиво застыло у его губ, глаза расширились - на долю секунды, но этого хватило, чтобы понять: маска спокойствия дала трещину. Они оба сидели, не двигаясь. Между ними повисла тишина - гул бара отступил куда-то далеко, и весь мир сжался до одного напряжённого момента, где всё могло измениться. У Ландо сердце застыло в горле, мысли бешено метались: Ты зашёл слишком далеко. Но тут Оскар наклонился чуть ближе, всего на сантиметр, и прошептал едва слышно: - Осторожнее, Ландо. Тебе может не понравиться, если я приму вызов. У Ландо в голове всё оборвалось. Это угроза? Или… обещание? Рот пересох, тело звенело от желания сократить эту дистанцию, понять, что именно имел в виду Оскар. Но прежде чем он успел что-то сказать, кто-то из команды позвал их на тост - и момент рассыпался, как хрустальное стекло. Ландо ошеломлённо поднялся, будто вернулся с другой планеты. Они влились обратно в группу, смех и бокалы заглушили всё, но Ландо продолжал украдкой смотреть на Оскара. Тот выглядел, как всегда, спокойным, но в его поведении появилась новая нота - он стоял ближе, коснулся Ландо за руку, когда передавал бокал, и от этого простого касания у Ландо по коже побежали мурашки. Его внутренняя борьба разгорелась в пламя: фанфики больше не были просто фантазией - они стали картой к чему-то настоящему, пугающему, чему-то, от чего уже не отмахнёшься. И когда их взгляды вновь пересеклись - Оскар с лёгкой, но насыщенной смыслом усмешкой, Ландо понял одно наверняка: времени притворяться, будто всё это просто игра, почти не осталось.

***

Оскар был мастером самоконтроля. На трассе он был воплощением точности - спокойный под давлением, каждый манёвр выверен до миллиметра. Вне трассы он придерживался своей тихой, саркастичной роли, позволяя хаосу Ландо отскакивать от него, как дождь от лобового стекла. Но этим вечером, после Гран-при Монако, в свете огней, мерцающих, как в лихорадочном сне, тщательно выстроенные стены Оскара начинали рушиться. И всему виной был Ландо Норрис. Он сидел на краю кровати в гостиничном номере, где свет шел только от экрана телефона. Адреналин после гонки уже улетучился, оставив после себя только беспокойство. В голове снова и снова проигрывался тот момент на крыше бара - низкий, дерзкий голос Ландо: "А что, если я жду, когда ты примешь вызов?" Эти слова ударили под дых, сбив с него привычную броню. Он отшутился, отбросил что-то двусмысленное, чтобы Ландо продолжал гадать, но внутри он был в полной неразберихе: сердце сжалось в клубок желания, страха и чего-то, чему он пока не мог - или не хотел - дать имя. Чувства Оскара к Ландо были, как тлеющий фитиль, воспламенённый этими чертовыми фанфиками #Landoscar и раздутый до пламени каждым взглядом, каждым касанием, каждой настоящей, а не выдуманной, улыбкой Ландо. Сначала он читал фанфики из любопытства, чтобы посмеяться над поддразниванием Ландо. Но где-то между "Под лунным светом Монако" и "После закрытия паддока" эти истории перестали быть шуткой. Они содрали слои, которые он глубоко зарыл, заставив его столкнуться с тем, как учащался его пульс, когда Ландо наклонялся слишком близко, как сжималась его грудь, когда смех Ландо наполнял гараж, как его тело реагировало, когда он представлял - ярко, ясно - руки Ландо на нем. Он бросил телефон на кровать, проведя рукой по волосам. - Возьми себя в руки, Пиастри, - пробормотал он, но в его голосе не было уверенности. Его чувства были бурей, и он оказался в самом её эпицентре - разрываясь между тем, чтобы нырнуть в неё с головой, и тем, чтобы сбежать куда подальше. С одной стороны, Ландо был его напарником, другом, тем, кто с самого первого дня в McLaren встретил его распахнутыми объятиями и идиотскими шутками. Они выстроили что-то надёжное - ночные баталии в FIFA, совместные разборы гонок, ритм, благодаря которому они становились непобедимыми на трассе. Поставить это на карту ради чего-то такого… запутанного, особенно ради чувств, вспыхнувших из-за, черт возьми, фанфиков - это казалось безрассудным, опасным, словно нажать на газ на слепом повороте. Но была и другая часть - та, что шептала имя Ландо в темноте, что двигалась в ритме фантазии из фанфика - она не могла отпустить это. Он хотел Ландо. Не только того, вымышленного, из фанфиков - с его усмешками и игривыми касаниями, а настоящего Ландо. Того, кто путался в заказе кофе, когда нервничал. Того, в чьих глазах появлялась нежность, когда он говорил о гонках. Того, кто заставлял Оскара чувствовать себя единственным человеком в комнате - даже в переполненном паддоке. Этот Ландо был опасен, потому что он не был просто фантазией. Он был реален и находился достаточно близко, чтобы до него можно было дотронуться. Больше всего Оскар боялся не самого влечения. Он боялся последствий. Что, если он неправильно понял знаки? Ландо неустанно подтрунивал над ним - "Спорим, ты захочешь узнать, что я читал прошлой ночью?" - но что, если это был просто подкол, просто Ландо и его типичное поведение? Если Оскар сделает шаг, если он переступит черту, он может разрушить все - их дружбу, их командную работу, то легкое доверие, которое они построили. McLaren - это мир с высокими ставками, и любая трещина в их динамике могла стоить им очков, подиумов, а может, и большего. Оскар не был уверен, что сможет смириться с тем, что станет тем, кто ее нарушит. Но был и другой страх - тот, что не давал ему уснуть, уставившись в потолок и перебирая в уме каждый момент. Что, если Ландо тоже это чувствует? То, как Ландо смотрел на него, как его прикосновения - поправляя воротник Оскара, приглаживая плечи - казались нарочитыми, напряженными. Как он наклонился в баре, его голос был низким и дерзким, словно он умолял Оскара сделать первый шаг. Что, если фанфики были не просто выдумкой, а картой к чему-то, чего Ландо хотел так же сильно, как и Оскар? Эта мысль была волнующей и пугающей, и сердце Оскара сжалось от тоски, которую он до сих пор не позволял себе выразить словами. Он снова взялся за телефон, АО3 насмехался над ним. Он не открывал его со вчерашнего вечера, но желание было, тяга погрузиться в другой фанфик, позволить фантазии притупить боль реальности. Вместо этого он открыл свои сообщения, его большой палец завис над именем Ландо. Их последний разговор, легкий и дразнящий, все еще был в памяти, но Оскар мысленно вернулся к тому моменту в баре, к тому, как смягчилась улыбка Ландо, как его глаза искали Оскара, словно он ждал ответа. Оскар печатал, удалял, потом опять печатал. В конце концов, он выбрал самый безопасный вариант. Оскар: Хороший подиум сегодня, приятель. Готов к Канаде? Ответ не заставил себя ждать.

Ландо:

Родился готовым, Оск. Ты будешь продолжать в том же духе или позволишь мне украсть первое место? 😜

Оскар фыркнул, и знакомое подшучивание ослабило комок в его груди, но лишь слегка. Он напечатал в ответ: "Мечтай дальше, Норрис", но его пальцы задержались, испытывая искушение добавить что-нибудь более рискованное, что-нибудь вроде "А что, если я раскрою твой блеф?" Он этого не сделал, но от одной этой мысли его пульс участился. На следующее утро, в зале ожидания аэропорта перед вылетом в Монреаль, Оскар все еще был не в себе. Он сидел напротив Ландо, делая вид, что читает отчет о гонке, но его взгляд то и дело возвращался к товарищу по команде. Ландо развалился в кресле, вставив наушники AirPods, и листал что-то в своем телефоне с той неугомонной энергией, из-за которой его невозможно было игнорировать. Его кудри были в беспорядке, толстовка с капюшоном слегка съехала набок, и в голове Оскара предательски напомнил ему про "Под лунным светом Монако" - руки Ландо на его бедрах, его горячее дыхание на шее Оскара. Ландо поймал его взгляд и, усмехнувшись, вынул один наушник: - Что такое, дружище? У тебя такое лицо, будто проблему мирового голода решаешь. Оскар почувствовал, как к щекам прилила жара, и поспешно придумал ответ: - Просто думаю, как ты ещё на ногах после всего того шампанского, - сказал он, голос прозвучал спокойнее, чем он себя чувствовал. - Или ты не спал всю ночь, читал... ну, лёгкую литературу? Глаза Ландо на мгновение расширились, но тут же его ухмылка стала дерзкой: - О, да ты выманиваешь, Пиастри. Что это такое? Признаёшься, что сам фанатеешь по фанфикам? У Оскара ёкнуло сердце, но он подхватил сарказм, изо всех сил стараясь сохранить самообладание: - Только в твоих снах, Норрис. Я просто пытаюсь угнаться за твоей навязчивой идеей. Ландо рассмеялся, но в его взгляде снова появилось то выражение - острое, проницательное, будто он пытался заглянуть Оскару под кожу. - Продолжай в это верить, дружище, - сказал он, наклоняясь чуть ближе, голос стал ниже. - Но держу пари, у тебя уже есть любимый фанфик. Поделишься?

У Оскара перехватило дыхание, его разум кричал, что он знает, он должен знать. Он выдавил из себя ухмылку, наклоняясь вперед, чтобы соответствовать энергии Ландо. - Ты первый, Норрис. Какой твой любимый троп? Слоуберн? От врагов к возлюбленным? Или что-нибудь... поострее? Улыбка Ландо погасла, щеки вспыхнули, и на одно безумное мгновение Оскару показалось, что он зашел слишком далеко. Но затем Ландо пришел в себя и со смехом откинулся на спинку стула. - Ты опасен, Пиастри, - сказал он, но его голос звучал мягче, а взгляд задержался на Оскаре так, что воздух стал слишком теплым, слишком спертым. Система громкой связи в зале ожидания затрещала, объявляя их рейс, и прервала их. Но когда они брали свои сумки, рука Ландо коснулась руки Оскара, задержавшись на ней ровно настолько, чтобы по нему пробежала искра. Чувства Оскара теперь были натянутым проводом, оголенным и наэлектризованным, и он знал, что не может продолжать притворяться, что это всего лишь выдуманные фантазии. Когда они садились в самолет, Ландо обнял его за плечи, небрежно, но тепло. - Путешествие обещает быть веселым, Оск, - сказал он с озорной улыбкой, но мягким, испытующим взглядом. Сердце Оскара бешено колотилось, в его чувствах смешались страх и желание, и он с ужасающей ясностью осознал, что влюбляется - сильно - и пути назад нет.

***

Воздух в Монреале был свежим, что резко контрастировало с знойным гламуром Монако, но напряжение между Ландо Норрисом и Оскаром Пиастри было сильнее, чем когда-либо. Приближался Гран-при Канады, и команда McLaren была в приподнятом настроении после успеха в Монако, но Ландо едва сдерживался. Его внутренний конфликт достиг точки кипения, и каждое взаимодействие с Оскаром было пронизано опасной смесью желания и страха. Фанфики #Ландоскар перепрограммировали его мозг, превращая каждый взгляд, каждое прикосновение в сцену, которую он не мог забыть, а загадочные поддразнивания Оскара и его слова "Ты опасен, Пиастри" только подлили масла в огонь. Они жили на одном этаже в командном отеле, их номера располагались рядом. По жестокой иронии судьбы Ландо постоянно ощущал присутствие Оскара. Весь перелёт из Монако он прокручивал в голове момент, когда они стояли в баре на крыше, как Оскар произнёс низким голосом: "Осторожнее, Ландо. Тебе может не понравиться, если я приму вызов." Эти слова эхом отдавались у него в голове, словно вызов, на который он боялся ответить. Ему хотелось надавить, посмотреть, как далеко может зайти эта игра, но страх разрушить их дружбу - сломать то, что он не сможет восстановить, - удерживал его на краю. Было уже поздно, в отеле было тихо, если не считать слабого гула города за окном. Ландо растянулся на кровати, прокручивая Instagram, чтобы отвлечься от желания снова открыть AO3. Он зарекся не читать фанфики после Монако, но искушение постоянно зудело. Его внимание привлек один пост - фанат восторженно рассказывал о новом фанфике про #Ландоскар под названием «Монреальская полночь». От одного только названия у него участился пульс, и он представил себе Оскара под неоновыми огнями, его обычное спокойствие, разрушенное руками Ландо. Нет, не пойду по этому пути, подумал он и отшвырнул телефон в сторону. Но тело уже предавало его, штаны были тесны только от одной этой мысли. Ему нужно было отвлечься. Может, выпить воды. Или перекусить. Что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей об Оскаре. Он взял свою ключ-карту и направился в коридор, намереваясь спуститься в гостевую зону команды. Но, проходя мимо двери Оскара, он замер. Звук - тихий, приглушенный, но безошибочный - остановил его на месте. Низкий стон, затем резкий вздох, а потом... "Ландо". Сердце Ландо бешено заколотилось в груди, дыхание перехватило. Не может быть. Ни за что, черт возьми. Он стоял, застыв на месте, разум кричал ему, что нужно двигаться, притвориться, что он ничего не слышал, но ноги не двигались. Из-за двери донёсся ещё один звук - прерывистый, отчаянный стон, за которым последовал низкий и прерывистый голос Оскара, снова выдыхающего "Ландо, чёрт возьми". У Лэндо подкосились ноги, тело обдало жаром, а мозг начал складывать всё воедино. Оскар... о боже. Оскар был там, кончал и произносил имя Ландо. В своей комнате Оскар был погружен в свои мысли. Он снова поддался влиянию AO3, на его телефоне был открыт фанфик "Монреальская полночь", откровенные слова пробивались сквозь его защиту. "Руки Ландо были грубыми, но нежными. Он завёл запястья Оскара за голову и страстно поцеловал его, прижав их обоих к окну отеля. - Ты хочешь меня, - прорычал Ландо, просовывая пальцы под боксеры Оскара и медленно, нарочито растягивая его. Оскар отчаянно стонал, его тело выгибалось, когда пальцы Ландо проникали в него, безжалостно, заставляя его задыхаться, и эти вздохи эхом разносились по тихой комнате." Рука Оскара была скользкой от смазки. Он ввел в себя один палец, а другим поглаживал член, синхронизируя движения с ритмом персонажей фанфика. Он прикусил губу, стараясь не издавать ни звука, но имя Ландо сорвалось с его губ тихим, страстным стоном, который он не смог сдержать. В фанфике Ландо предстаёт властным, с низким дразнящим голосом и вездесущими руками, и воображение Оскара заполняет пробелы, рисуя настоящего Ландо - с его озорной улыбкой, тёплыми прикосновениями и тем, как он наклонился к Оскару в баре в Азербайджане. - Ландо, - снова выдохнул он, добавляя второй палец. Его бёдра покачивались по мере нарастания удовольствия, контроль ускользал. - Чёрт, Ландо, пожалуйста. Снаружи Ландо был сам не свой. Его лицо пылало, член упирался в спортивные штаны, а в голове царил хаос: что же мне делать? Ему следовало уйти. Ему надо было уйти. Но эти звуки - тихие стоны Оскара, то, как его голос срывается на имени Ландо, - словно зов сирены, затягивали его. Он придвинулся ближе к двери, его дыхание стало прерывистым, а чувство вины боролось с желанием. Он представил себе Оскара по ту сторону двери, распростёртого на кровати, его худощавое тело напряжено от желания, а руки двигаются, пока он шепчет имя Ландо. Этот образ был словно из фанфика, но он был реальным, и это происходило прямо сейчас. Ландо потянулся к двери, желая постучать, ворваться внутрь и посмотреть, совпадает ли раскрасневшееся лицо Оскара с тем, каким он его представлял. Но рациональная часть его - та часть, которой всё ещё была дорога их дружба, их команда, - кричала ему, чтобы он остановился. Это было слишком, слишком быстро. Если он переступит эту черту, пути назад уже не будет. Он заставил себя отстраниться, его сердце колотилось, когда он, спотыкаясь, вернулся в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Внутри он рухнул на кровать, его тело гудело, а в голове царил беспорядок. Оскар стонал, произнося его имя. Не просто читал фанфики, не просто дразнясь, а возбуждаясь от мыслей о нем. Осознание этого факта обрушилось на него, как грузовой поезд, усиливая все чувства, которые Ландо пытался подавить. Он хотел Оскара - хотел его так, что это выходило за рамки шуток, за рамки фанфиков, за рамки того, что он позволял себе признать. Но страх все еще был там, холодным грузом лежал у него в груди. Что, если для Оскара это всего лишь мимолетное увлечение? Что, если Ландо сделает шаг, и это сломает их? На следующее утро, на трассе Жиля Вильнёва, Ландо был просто катастрофой. Он путался в репликах во время общения с прессой, пролил кофе на свою командную форму и чуть не врезался в барьер, потому что был слишком занят тем, что украдкой поглядывал на Оскара. Его товарищ по команде выглядел до невозможности спокойным, потягивая протеиновый коктейль в гараже, но Ландо заметил слабые тени под глазами и то, как подергиваются пальцы, когда их взгляды встречаются. Он тоже об этом думает, понял Ландо, и у него екнуло в животе.. Оскар, в свою очередь, тонул в собственных чувствах. Прошлая ночь была ошибкой - великолепной, умопомрачительной ошибкой. Он позволил фанфику увлечь себя, позволил себе представить руки Ландо, голос Ландо, а теперь не мог смотреть на своего товарища по команде без того, чтобы не заколотилось сердце. Прошлой ночью он слышал, как хлопнула дверь Ландо, - звук был резким в тихом коридоре, и какая-то часть его души гадала - надеялась, - услышал ли его Ландо. Эта мысль была ужасна, но в то же время вызывала трепет: Ландо мог знать, мог тоже что-то почувствовать. В гараже Ландо больше не мог этого выносить. Он загнал Оскара в угол во время перерыва и заговорил тихим голосом, чтобы не привлекать внимание механиков поблизости. - Оск, - сказал он, стараясь как обычно ухмыльнуться, но вышло ближе к нервозности. - Ты нормально спал прошлой ночью? Мне показалось, что ты был... занят. Глаза Оскара расширились, протеиновый коктейль едва не выпал у него из рук. Он услышал. Осознание поразило его, как удар молнии, лицо покраснело, пока он пытался придумать ответ. - Да, просто… неспокойно, - сказал он напряжённым голосом. - Ну, знаешь, предвкушение гоночного уик-энда. Ландо неуверенно улыбнулся и вгляделся в лицо Оскара. - Не спится, да? Похоже, ты отлично провёл время. - Он наклонился ближе, его голос понизился до шепота. - Услышал мое имя, приятель. Не хочешь объяснить? Сердце Оскара замерло, а разум завопил: "Вот чёрт!" Он мог бы солгать, отшутиться, но взгляд Ландо был слишком пристальным, слишком понимающим. - Тебе просто померещилось, Норрис, - сказал он, но его голос дрогнул, а ответная ухмылка Ландо была полна опасности. - Правда? - сказал Ландо, подходя ближе, так что их плечи соприкоснулись. - Или, может быть, это ты меня представляешь. - Его тон был дразнящим, но за ним скрывалось желание, вопрос, который тяжело висел между ними. У Оскара перехватило дыхание, а чувства смешались в клубок из желания и страха. Ему хотелось прижать Ландо к стене и поцеловать его до потери сознания, как в фанфиках, но риск - команда, их дружба, всё - сдерживал его. - Ты несёшь чушь, - выдавил он, но его взгляд скользнул по губам Ландо, и тот это заметил. Прежде чем кто-либо из них успел сделать следующий шаг, механик позвал их на совещание по стратегии, и момент был упущен. Но когда они шли на брифинг, их руки соприкоснулись, и никто не отстранился. Фанфики подожгли фитиль, а прошлая ночь взорвала всё к чертям. Чувства Оскара - обнажённые, настоящие и пугающие - теперь были на поверхности, и, глядя на затянувшуюся улыбку Ландо, он понял: они стоят в шаге от взрыва, который уже никто не сможет сдержать.

***

В окне отеля сверкал горизонт Монреаля, но уик-энд Гран-при Канады был похож на скороварку, готовую взорваться. Оскар едва держался на ногах, его обычное спокойствие рассохлось, как изношенная шина после взрыва, устроенного Ландо в гараже: "Слышал мое имя, приятель. Не хочешь объяснить?" Слова были дразнящими, классический хаос Ландо, но жар в его глазах говорил совсем не о шутке. Чувства Оскара - и без того запутанные, состоящие из тоски, страха и фантазий - превратились в настоящий ураган, и он понятия не имел, как в нем ориентироваться. Ландо, тем временем, представлял собой ходячую катастрофу. Он почти не спал после того, как услышал, как Оскар стонет его имя через дверь отеля, и этот звук зациклился в его голове, как отборочный круг, от которого он не мог избавиться. Его внутренний конфликт достиг апогея: он хотел Оскара - хотел его так сильно, что у него щемило в груди и руки чесались от желания прикоснуться к нему, - но страх испортить их дружбу, их командную динамику был постоянным грузом на его плечах. Сначала фанфики вызывали у него смех, но теперь они стали зеркалом, отражающим желания, которые он не мог игнорировать. А реакция Оскара в гараже - взволнованная, уклончивая, но с каким-то проблеском в глазах - заставила Ландо балансировать на грани безрассудства. Паддок гудел от предстартовой суеты, механики суетились, журналисты кружили, как стервятники. Оскар и Ландо двигались по нему, словно на автопилоте, их обычное подшучивание было напряжённым из-за невысказанного. Каждый взгляд был многозначительным, каждое прикосновение их плеч в гараже - электрическим. Оскар поймал себя на том, что смотрит на руки Ландо, пока тот поправляет перчатки. От воспоминаний о "Монреальской полуночи" - о том, как пальцы Ландо сжимались внутри него, неумолимые и дразнящие, - его лицо вспыхнуло. Тем временем Ландо не мог перестать замечать, как гоночный костюм Оскара облегает его фигуру, как напрягается его челюсть, когда их взгляды встречаются, словно он борется с тем же, с чем и Ландо. Во время инструктажа для водителей они сидели бок о бок, их колени соприкасались под столом. Ландо наклонился и прошептал так, чтобы услышал только Оскар: -Ну что, расскажешь мне, о чём ты мечтал прошлой ночью, или мне придётся гадать? - Его ухмылка была полна озорства, но взгляд был пристальным, словно он ждал, что Оскар что-то признает. Сердце Оскара бешено заколотилось, а мысли вернулись к фанфику и его собственным отчаянным стонам. - Ты бредишь, - пробормотал он, но его голос дрожал, и ответная ухмылка Ландо говорила о том, что он не купился. - Брежу, да? - прошептал Ландо, чуть сильнее надавив коленом на колено Оскара. - Мне показалось, что всё было вполне реально. У Оскара перехватило дыхание, пальцы крепче сжали ручку. Он хотел съязвить в ответ, как обычно, но близость Ландо, его теплота, обезоруживали его. Благодаря фанфикам он стал обращать внимание на каждую деталь: изгиб губ Ландо, его кудри, спадающие на лоб, низкий тембр голоса, когда он дразнил его. Чувства Оскара были подобны оголённому проводу, который искрил при каждом прикосновении. Он боялся того, что может произойти, если он расслабится. Гонка была стремительной и стратегически выверенной. Ландо финишировал четвёртым, а Оскар - пятым. Это был хороший результат, но его было недостаточно, чтобы снять напряжение, возникшее между ними. В комнате для восстановления Ландо был полон энергии. Он расхаживал туда-сюда, потягивал воду и каждые несколько секунд поглядывал на Оскара. Оскар сидел неподвижно, пытаясь сосредоточиться на повторе гонки, но его мысли были заняты другим - насмешливыми шёпотами Ландо и тем, как взгляд его товарища по команде ощущался почти как физическое прикосновение. После пресс-конференции они оказались в моторхоуме McLaren, а команда разошлась по своим делам после гонки. В комнате было тихо, они вдвоём сидели за чашками кофе, и в воздухе висело всё то, о чём они не говорили. Оскар балансировал на грани, и один неверный шаг мог привести к падению. Ландо нарушил молчание низким дразнящим голосом. - Ну что, Оск, признаешься? Что это было прошлой ночью? Похоже, ты отлично провёл время. - Он игриво ухмыльнулся, но его взгляд был напряжённым, словно он искал брешь в броне Оскара. Лицо Оскара вспыхнуло, сердце забилось чаще. Он мог бы солгать, отмахнуться от этого, но взгляд Ландо был непреклонен, и правда вырвалась наружу. - Ты опять за своё, Норрис, - сказал он, стараясь говорить спокойно, но голос его дрогнул. - Ты что, ревнуешь, что тебя не пригласили на вечеринку? Глаза Ландо расширились, из него вырвался смех, но в нем было что-то грубое, что-то настоящее. - Ревную? Приятель, я просто стараюсь не отставать от того, что заставляет тебя стонать мое имя. - Он наклонился ближе, его голос понизился до шепота. - Если только ты не хочешь показать мне живую версию. У Оскара перехватило дыхание, чувства нахлынули на него, как приливная волна. Желание - острое, мучительное, неоспоримое - охватило его, но страх сдерживал его. Он хотел схватить Ландо, целовать его до тех пор, пока они оба не задохнутся, как в каждом фанфике, который он читал, но ставки были слишком высоки. Их дружба, их команда, всё, что они построили, могло рухнуть, если бы что-то пошло не так. Но Ландо не сводил с него глаз, зелёных и дерзких, и решимость Оскара таяла быстрее, чем проколотая шина. - Осторожно, Ландо, - тихо сказал он, вспомнив их разговор в Монако. - Будешь давить, получишь больше, чем рассчитывал. Улыбка Ландо смягчилась, его взгляд скользнул по губам Оскара. - Может, я хочу большего, - сказал он так тихо, что это был почти выдох, и воздух между ними вспыхнул. На одно электрическое мгновение они застыли в нескольких сантиметрах друг от друга, в моторхоуме было тихо, если не считать их прерывистого дыхания. У Оскара сердце было не на месте, а чувства представляли собой хаотичную смесь желания и страха. Он мог бы наклониться, сократить расстояние между ними, воплотить фанфики в реальность. Но прежде чем он успел пошевелиться, в комнату ворвался механик и позвал их на командное фото, и момент был упущен. Ландо выругался себе под нос и отступил, но не сводил глаз с Оскара. - Это ещё не конец, приятель, - сказал он тихим, но напряжённым голосом, и у Оскара внутри всё перевернулось. Когда они присоединились к команде и их плечи соприкоснулись в переполненном паддоке, чувства Оскара были подобны буре, которую он не мог остановить. Он хотел Ландо - хотел его так, как не хотел никого другого, и это желание выходило за рамки фанфиков, за рамки шуток, за рамки всего, что он когда-либо чувствовал. Но страх потерять его, разрушить то, что у них было, был тенью, от которой он не мог избавиться. И когда рука Ландо коснулась его руки, задержавшись ровно настолько, чтобы вызвать в нём искру, Оскар понял, что они были в шаге от столкновения, которого ни один из них не мог избежать.

***

Гран-при Канады прошло, и Ландо Норрис и Оскар Пиастри оказались на грани того, что ни один из них не мог больше игнорировать. Напряжение между ними нарастало неделями, подпитываясь фанфиками #Landoscar, украденными взглядами и моментами, которые казались прямиком из AO3. Сердце Ландо было полем битвы, он разрывался между желанием обладать Оскаром так, что его кожа горела, и страхом разрушить их дружбу. Оскар тем временем боролся со своей собственной бурей чувств - тоской, ужасом и отчаянной потребностью узнать, чувствует ли Ландо то же самое. Момент в моторхоуме в Монреале - шепот Ландо "Может быть, я хочу большего" и дрожащее "Осторожно" Оскара - ранил их обоих, воздух между ними потрескивал от невысказанных истин. Теперь, в тишине редкого перерыва в середине сезона, они вернулись в Монако, завалившись в квартиру Ландо на "стратегическую сессию", которая на самом деле была просто поводом потусоваться. Сверкающее княжество за окном резко контрастировало с бурей, бушующей внутри, где грань между шуточным разговором и чем-то реальным была очень тонкой. Ландо раскинулся на диване с контроллером в руках, делая вид, что сосредоточен на матче FIFA, а Оскар сидел, скрестив ноги, на полу и листал свой телефон. Телевизор ревел, но комната казалась слишком тесной, а воздух - слишком жарким. Каждый раз, когда Оскар шевелился, Ландо бросал на него взгляд: на то, как слегка задирается его футболка, обнажая полоску бледной кожи; на то, как его пальцы постукивают по телефону, размеренно, но беспокойно. Ландо вспомнил "Монреальскую полночь", стоны Оскара за дверью отеля, и крепче сжал контроллер. У Оскара дела шли не намного лучше. На экране его телефона был открыт анализ гонки, но мысли его были заняты Ландо - тем, как его кудри растрепались от того, что он запустил в них руки, тем, как его смех наполнял комнату, тем, как он понизил голос в моторхоуме, словно провоцируя Оскара переступить черту. Из-за фанфиков он перестал защищаться, стал остро реагировать на каждое движение Ландо, а от воспоминания о том, как он прошептал имя Ландо в темноте, у него вспыхнуло лицо. Он хотел Ландо - хотел его так сильно, что это пугало, - но страх разрушить их дружбу, их команду сдерживал его. Повисла тяжёлая тишина, наполненная всем тем, о чём они не говорили. Ландо прервал первым, отбросив контроллер в сторону с драматическим вздохом. - Дружище, ты убиваешь настроение этим прокручиванием телефона. Что тебя так привлекло? Очередной пикантный фанфик? - Он дразняще ухмыльнулся, но голос его был напряженным, а глаза искали реакцию Оскара. Сердце Оскара заколотилось, телефон едва не выскользнул из рук. Он заставил себя ухмыльнуться, откинувшись на спинку дивана. - Только в твоих снах, Норрис. Просто проверяю время прохождения круга. В отличие от тебя, я действительно готовлюсь к гонкам. Ландо рассмеялся, но как-то неуверенно: его взгляд на долю секунды переместился на губы Оскара. - Время кругов, черт возьми. Держу пари, ты сейчас читаешь "Монреальскую полночь", и тебя это заводит. У Оскара перехватило дыхание, упоминание о фанфике ударило, как искра по сухому огню. Он знает об этом. Осознание этого факта пронзило его, лицо покраснело, и он начал искать ответ. - Ты преувеличиваешь, приятель, - сказал он, его голос был грубее, чем он хотел. - Похоже, это ты одержим этим фанфиком. Улыбка Ландо дрогнула, а щёки порозовели. - Может, и так, - сказал он уже тише и наклонился вперёд так, что их колени соприкоснулись. - А что, если я скажу, что прочитал его? Что, если я скажу, что он мне… понравился? Сердце Оскара замерло, чувства нахлынули на него, как приливная волна. Комната казалась слишком маленькой, взгляд Ландо - слишком пристальным, словно он подталкивал Оскара к признанию. Фанфики, поддразнивания, моменты - всё это больше не было игрой. Это было признание, и Оскар больше не мог от него убегать. - А что, если я скажу, что тоже это читал? - тихо произнёс Оскар, не сводя глаз с Ландо. - Что, если я скажу, что… думал о тебе? У Ландо перехватило дыхание, его глаза расширились. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, воздух между ними наэлектризовался, а слова повисли в воздухе. Сердце Оскара бешено колотилось, страх кричал ему, чтобы он отступил, но его желание - первобытное, мучительное, неоспоримое - было сильнее. Ландо стоял прямо перед ним, так близко, что можно было дотронуться до него. В его зелёных глазах читалось что-то похожее на надежду, на потребность. - Ты думал обо мне? - сказал Ландо почти шёпотом, и его обычное беспокойство сменилось чем-то уязвимым. - Типа… думал-думал? Или просто про фанфик? Оскар сглотнул, чувствуя сухость в горле. - Не только про фанфик, - признался он, не успев остановить поток слов. - Я слышал тебя в Монреале, Ландо. Я знаю, что ты слышал меня. И я… я не могу перестать думать об этом. О тебе. У Ландо отвисла челюсть, на его лице отразились шок и что-то более мягкое, что-то настоящее. - Чёрт, Оск, - сказал он, и его голос дрогнул. - Я слышал тебя, да. И это сводило меня с ума. Я хочу тебя, приятель. Не только в каком-то чёртовом фанфике. Я хочу тебя. Признание повисло между ними, откровенное и обнажённое, и на одну мучительную секунду Оскару показалось, что мир может рухнуть. Но затем Ландо подался вперёд, сокращая расстояние между ними, и Оскар встретил его на полпути. Их губы слились в беспорядочном, отчаянном поцелуе, который обещал всё, что было в фанфиках, и даже больше. Руки Ландо были в волосах Оскара, а пальцы Оскара сжимали рубашку Ландо. Казалось, что все фанфики, которые они читали, ожили, но стало ещё лучше - по-настоящему, тепло. Они отстранились, переводя дыхание, и прижались лбами друг к другу, оба нервно смеясь над абсурдностью происходящего. - Итак, - сказал Ландо, снова улыбнувшись, но уже мягче, - думаю, теперь мы воплощаем фанфики в реальность, да? Оскар фыркнул, его сердце всё ещё бешено колотилось, но страх исчез, сменившись уверенностью в том, что эта беспорядочная, хаотичная, идеальная вещь того стоит. - Думаю, да, - сказал он тихо, но уверенно. - Но мы пишем концовку. Глаза Ландо сверкнули, и он погладил Оскара по щеке. - Договорились. Но это должно быть откровенно, да? Оскар засмеялся, притягивая Ландо к себе, и когда они снова поцеловались, на этот раз медленнее, фанфики отошли на второй план. Они больше не были им нужны. Они были друг у друга.

***

Рассвет в Монако окрасил квартиру Ландо в мягкие золотистые и розовые тона. В таком свете всё кажется сном. Но для Ландо и Оскара, которые лежали, переплетясь телами, на диване Ландо, реальность вчерашнего признания - и того поцелуя - была более яркой, чем любой фанфик #Ландоскар, который они когда-либо читали. В воздухе всё ещё витали отголоски их признания, грань между фантазией и реальностью стёрлась в беспорядочном, идеальном столкновении губ и правды. Ландо полулежал, положив голову на грудь Оскара и закинув руку ему на талию. Оскар лениво перебирал локоны Ландо, его дыхание было ровным, но учащалось каждый раз, когда Ландо придвигался ближе. Тишина была уютной, но напряжённой, как будто они оба всё ещё осознавали, что перешли черту, за которой нет пути назад. Сердце Ландо разрывалось от восторга и волнения - мы сделали это, мы действительно сделали это, - но тихий, настойчивый голос внутри задавался вопросом, что будет дальше. Изменит ли это всё? Их дружбу, их команду, их сезон? Оскару было не лучше. Его чувства, которые когда-то представляли собой бурю из желания и страха, улеглись, уступив место тёплой уверенности, но вопросы остались. Поцелуй прошлой ночью - жаркий, отчаянный, а затем нежный и ищущий - был именно таким, каким он его представлял в своих ночных фантазиях, но теперь всё было по-настоящему, а настоящее сопряжено с риском. Что, если они не смогут договориться с McLaren? Что, если об этом узнают в паддоке? Но когда Ландо выдохнул ему в шею, Оскар успокоился. Всё было правильно, как будто кусочек пазла встал на своё место. Ландо пошевелился, приподнявшись на локте, его зеленые глаза были затуманенными, но яркими. - Доброе утро, Любитель фанфиков, - пробормотал он, сонно, но дразняще улыбаясь. - Ты собираешься написать об этом на AO3? ”Эпический поцелуй Ландо и Оскара на диване"? Оскар фыркнул, его щеки вспыхнули, и он толкнул Ландо в плечо. -Ты тот, кто написал бы это, Норрис. Вероятно, пометил бы это #PWP и назвал шедевром. Смех Ландо был громким, отражаясь от стен квартиры, но его взгляд смягчился, когда он встретился взглядом с Оскаром. - Не-а, приятель. Это лучше, чем в любом фанфике. - Он наклонился, нежно поцеловав Оскара в губы, и сердце Оскара снова совершило это дурацкое сальто, а его рука крепче вцепилась в кудри Ландо. Они отстранились, оба немного запыхались, и до них дошла реальность их положения. - Итак, - сказал Оскар тихим, но твердым голосом, - что теперь? Мы… это, да? Улыбка Ландо дрогнула, и на его лице промелькнула уязвимость. - Да. Я имею в виду, я хочу этого. Тебя. Нас. - Он сглотнул и начал лениво поглаживать руку Оскара. - Но, типа… мы же напарники. "Макларен" это не совсем место для романтических комедий. Тебя это беспокоит? Оскар кивнул, и в его душе всколыхнулись собственные страхи. - Да. Команда, СМИ, фанаты - если об этом станет известно, это будет настоящий цирк. Но… - Он замялся, не сводя глаз с Ландо. - Я не хочу снова притворяться. Не после вчерашнего. Лицо Ландо просияло, и он снова широко улыбнулся. - Хорошо. Потому что я тоже больше не притворяюсь. Все эти фанфики сводили меня с ума, я слышал тебя в Монреале и гадал, не... - Он замолчал, его щёки порозовели, а у Оскара внутри всё перевернулось при воспоминании о той ночи, когда Ландо услышал, как он стонет его имя. - Заткнись, - пробормотал Оскар, но в его голосе не было злости, а лицо пылало. - Ты тоже не особо стеснялся, приятель. Все эти выпады про фанфики? Ты сам напрашивался. Ландо рассмеялся и перевернулся на спину, потянув за собой Оскара, так что они снова сплелись в объятиях. - Виноват. Но разве можно меня винить? Ты такой стойкий и сексуальный, а эти фанфики были такими подробными. - Он пошевелил бровями, и Оскар застонал, уткнувшись лицом в плечо Ландо. - Ты ужасен, - сказал Оскар, но его голос звучал приглушённо, губы касались шеи Ландо, и у Ландо перехватило дыхание, а руки крепче сжали талию Оскара. - Продолжай в том же духе, и мы окажемся в сцене, достойной фанфиков, - поддразнил его Ландо, но его голос звучал хрипло, а глаза потемнели от того же желания, которое испытывал Оскар. Они так и лежали, обмениваясь ленивыми поцелуями и тихо посмеиваясь, пока на них давил груз новой реальности. Фики были искрой, но это - тепло рук Ландо, нежность его улыбки, то, как он заставлял Оскара чувствовать себя единственным человеком в мире, - было настоящим огнём. Они оба знали, что впереди их ждёт непростой путь: "Макларен", СМИ, напряжённый график Формулы-1, - но впервые они не бежали от трудностей. Позже в тот же день они отправились в кафе рядом с квартирой Ландо - неприметное место, где они могли не выделяться. Сидя друг напротив друга и попивая эспрессо, они, как обычно, шутили, но теперь всё было по-другому: каждый взгляд был мягче, каждое прикосновение - осознанным. Когда Ландо потянулся через стол, чтобы откусить от круассана Оскара, его пальцы задержались, коснувшись руки Оскара, и никто из них не отдёрнул руку. - Итак, - сказал Ландо, откинувшись на спинку стула и ухмыльнувшись, - мы расскажем команде? Или пусть сами догадаются, когда мы начнём целоваться в гараже? Оскар чуть не подавился кофе, невольно рассмеявшись. - Ты с ума сошёл. Давай пока не будем доводить Зака до сердечного приступа. Мы со всем разберёмся - пока молчи об этом, ладно? Ландо кивнул, но в его глазах заплясали озорные огоньки. - Хорошо. Но предупреждаю тебя, Оск, я никудышный хранитель секретов. Одно неверное движение, и я напишу в Твиттере: "#Ландоскар канон". Оскар закатил глаза, но на душе у него было легко, а чувства к Ландо превратились из бушующего шторма в приятное тепло. - Только попробуй, и я выложу твою историю на AO3, - парировал он, и Ландо расхохотался так, что на него стали оборачиваться посетители за соседними столиками. Когда они выходили из кафе, плечом к плечу, Ландо небрежно, но собственнически обнял Оскара за талию. - Знаешь, - сказал он низким голосом, - я до смерти боялся, что это нас погубит. Но… я рад, что мы здесь. У Оскара защемило в груди, и он взял Ландо за руку. - Я тоже, - сказал он и впервые позволил себе поверить в это. Фанфики были фантазией, но это - это беспорядочное, настоящее, идеальное чувство - принадлежало им.

***

Вечер в Монако был мягким и золотистым - такая ночь словно создана для тайн. В квартире Ландо было тихо, лишь издалека доносился городской гул и слабо звенели бокалы с вином, пока они с Оскаром сидели на диване и их недавняя шутливая перепалка переросла в нечто более серьёзное и напряжённое. Признание, сделанное накануне вечером: «Я хочу тебя, приятель. Не просто в каком-то дурацком фанфике» - разрушило стены между ними, и теперь, когда они больше не притворялись, воздух наполнился предвкушением. Ландо развалился рядом с Оскаром, закинув ногу на подлокотник дивана. В его зелёных глазах плясали озорные огоньки, но в них было и что-то искреннее, настоящее. Оскар, обычно такой сдержанный, был на грани нервного срыва. Его пальцы дрожали, когда он сжимал бокал с вином, а сердце бешено колотилось каждый раз, когда Ландо задерживал взгляд на его губах. Фанфики #Landoscar были лишь искрой, но это - тепло бедра Ландо, прижатого к его собственному, то, как его кудри переливаются в свете лампы, - было настоящим пожаром, и Оскар был готов сгореть. - Эй, Оск, - сказал Ландо, голос низкий, дразнящий, но с оттенком, от которого у Оскара участилось сердцебиение. - Что-то ты подозрительно молчалив. Думаешь, как бы это описать в фанфике? "Монегаскский срыв Ландо и Оскара"? Оскар фыркнул, но щеки вспыхнули, в голове всплыла сцена из истории "Монреальская полночь" - пальцы Ландо, его голос, его всё. - Тебе бы этого только и хотелось, да? - огрызнулся он, голос сорвался, стал хриплым. - Спорим, ты уже метки к фику придумал? Улыбка Ландо была дьявольской, но в глазах мелькнул голод, темный и острый. - Возможно, - сказал он, ставя бокал на столик и наклоняясь ближе, коленом задевая Оскара. - Медленное развитие, рейтинг NC, и… немного экшена у стены? - Он качнул бровями, но голос стал тише, бархатный, как вызов. У Оскара перехватило дыхание, тело отреагировало быстрее, чем разум. - Ты - сплошная проблема, Норрис, - пробормотал он, но ладонь уже легла Ландо на бедро - сначала неуверенно, потом сильнее, ощущая, как напряглись под пальцами мышцы. Воздух между ними накалился от напряжения, накопившегося за недели поддразниваний и фанфиков. Улыбка Ландо стала мягче, он накрыл руку Оскара своей и повёл её выше. - Ты сам нарываешься, - пробормотал он, и это стало последней каплей - они потеряли самоконтроль. Оскар подался вперёд и впился в губы Ландо страстным и жадным поцелуем, беспорядочным и идеальным. Ландо застонал и вцепился руками в рубашку Оскара, притягивая его ближе, пока они не оказались грудь к груди. Диван заскрипел под их весом. Поцелуй стал глубже, языки сплелись, зубы Ландо задели нижнюю губу Оскара, вызвав у него тихий стон. Руки Оскара блуждали по телу Ландо, проскальзывая под его футболку, чтобы очертить теплые, упругие линии пресса. Он впивался в них пальцами, пока Ландо прижимался к нему бедрами. - Черт, Оскар, - выдохнул Ландо хриплым голосом, скользнув руками к талии Оскара и потянув его за джинсы. - Я слишком долго об этом думал. Сердце Оскара бешено колотилось, его руки возились с ремнём Ландо, и в тишине комнаты громко звякнула пряжка. - Всему виной эти фанфики, - пробормотал он, касаясь губами подбородка Ландо, его шеи, ощущая на них соль и жар. Смех Ландо вышел неуверенным и превратился в стон, когда рука Оскара скользнула под его джинсы и обхватила его член через боксеры. - Боже, - выдохнул Ландо, запрокинув голову и подавшись бёдрами навстречу прикосновениям Оскара. Он стянул с Оскара рубашку и швырнул её куда-то за диван. Его руки исследовали каждый сантиметр груди Оскара, большие пальцы коснулись сосков, заставив Оскара вздрогнуть. - Ты так чертовски сексуален, - сказал Ландо низким, благоговейным голосом. Он нашёл губами ключицу Оскара и поцеловал так, что у Оскара перехватило дыхание. Оскар стянул с Ландо джинсы, а затем и боксеры, и член Ландо высвободился, твёрдый и блестящий. У Оскара пересохло во рту, а возбуждение нарастало. Он обхватил Ландо рукой и начал медленно и размеренно поглаживать его, наблюдая за тем, как закрываются глаза Ландо и приоткрываются его губы. - Чёрт, Оскар, продолжай в том же духе, - простонал Ландо, судорожно стягивая с Оскара джинсы. Теперь они представляли собой клубок из конечностей, сброшенных джинсов и трусов, а диван был слишком мал для накала страстей между ними. Ландо толкнул Оскара назад, оседлав его бёдра, упёрся руками в грудь Оскара и начал двигаться, их члены скользили друг по другу, покрытые предэякулятом. Оскар стонал тихо и отчаянно, сжимая бёдра Ландо и чувствуя, как напрягаются его мышцы при каждом движении Ландо. - Ландо, - выдохнул он, произнося это имя как молитву, совсем как в фанфиках. Глаза Ландо потемнели, а ухмылка стала зловещей. Он наклонился и крепко поцеловал Оскара, не сдерживая зубов и языка. - Скажи это ещё раз, - прорычал он, просовывая руку между ними и поглаживая их обоих. От этого прикосновения по телу пробежала дрожь. Бедра Оскара задвигались быстрее, а стоны стали громче: - Ландо, блять, - и в ответ Ландо застонал от чистого желания. - Ты мне нужен, - хрипло произнёс Ландо, доставая смазку и презервативы, которые припрятал в ящике - спасибо, прошлому Ландо, - и смазывая ими пальцы. Он снова поцеловал Оскара, на этот раз медленнее, и его рука скользнула между ног Оскара, дразня его вход. Оскар напрягся, а затем расслабился, его дыхание участилось, когда палец Ландо обвёл его вход, а затем медленно и уверенно вошёл внутрь. - Чёрт, - выдохнул Оскар, запрокинув голову и выгнувшись всем телом, пока Ландо растягивал его: один палец превратился в два, которые двигались так, что у Оскара перед глазами заплясало. Ландо целовал его шею, грудь, бормоча: - Такой тугой, Оскар, такой чертовски идеальный. Оскар уже не сдерживал стоны, его руки сжимали плечи Ландо, а бёдра двигались в такт движениям его пальцев. - Я хочу, чтобы ты был во мне, - сказал Оскар срывающимся голосом, и глаза Ландо вспыхнули, а его возбуждение коснулось бедра Оскара. Он вытащил пальцы, надел презерватив, смазал его ещё одним слоем смазки и пристроился, обхватив руками бёдра Оскара. - Ты уверен? - спросил Ландо тихим, но настойчивым голосом. Оскар кивнул и притянул его к себе для поцелуя, а Ландо медленно и глубоко вошёл в него. Растяжение было сильным, поначалу даже болезненным, но стоны Оскара были полны удовольствия, когда Ландо наполнил его. Их тела были так близко друг к другу, что не оставалось места для сомнений. Ландо двигался сначала медленно, потом быстрее, и с каждым толчком Оскар ахал. Их ритм был идеальным, словно они были созданы друг для друга. - Блять, Оскар, - простонал Ландо, крепко сжимая бёдра Оскара и касаясь губами его уха. - Ты такой приятный. Руки Оскара блуждали по спине Ландо, впиваясь в неё ногтями, пока он отвечал на каждый толчок громкими и отчаянными стонами: - Ландо, сильнее, - и Ландо подчинялся, не сбавляя темп, и диван под ними скрипел. Удовольствие нарастало, переполняя его, и Оскар с криком кончил, напрягая всё тело и изливаясь между ними, пока Ландо трахал его, хрипло постанывая. Но Ландо не остановился на достигнутом. Он отстранился, тяжело дыша, и поднял Оскара на ноги, зловеще ухмыляясь. - Стена, - хрипло произнёс он, и ноги Оскара подкосились, когда Ландо прижал его к стене в гостиной. Холодная поверхность обожгла разгорячённую кожу. Ландо страстно поцеловал его, приподнял бёдра Оскара и прижал его к себе, снова смазал себя и вошёл в него, на этот раз глубже и интенсивнее. Голова Оскара откинулась на стену, его стоны эхом разносились по комнате, пока Ландо двигался в нём, сжимая руками его ягодицы и оставляя следы на шее. - Блять, Ландо, - выдохнул Оскар. Его тело дрожало, он и так был на взводе, но снова поддался эмоциям. Ритм Ландо был неумолимым, его горячее дыхание обжигало ухо Оскара, когда он шептал: "Ты мой, Оскар", и сердце Оскара сжималось, а тело выгибалось, когда он кончал, на этот раз слабее, но не менее интенсивно, прерывисто постанывая. Ландо застонал, его толчки стали прерывистыми, и он излился в Оскара. Их тела содрогались, пока они цеплялись друг за друга, тяжело дыша. Они рухнули на пол, сплетясь в клубок, но руки Ландо уже снова блуждали по его телу, а губы касались губ Оскара. - В постель, - сказал он низким рычащим голосом, и Оскар рассмеялся, хоть и неуверенно. Они добрели до спальни Ландо, и тот толкнул Оскара на кровать, перебравшись через него с озорной и любящей улыбкой. - Третий раунд? - поддразнил Ландо, но его взгляд был нежным, а руки - трепетными, когда он медленно и глубоко поцеловал Оскара. Их тела слились воедино, как будто так и должно было быть. Ландо снова скользнул пальцами по его члену, дразня Оскара, пока они целовались. Теперь он двигался медленнее, наслаждаясь каждым вздохом, каждой дрожью. Ноги Оскара раздвинулись, он тихо застонал, когда пальцы Ландо проникли внутрь него, а другой рукой он погладил член Оскара, который уже снова затвердел. - Ты ненасытен, - пробормотал Оскар, но его голос звучал сдавленно, а бёдра подавались навстречу прикосновениям Ландо. - Кто бы говорил, - парировал Ландо, целуя грудь Оскара и задерживаясь губами на каждом сантиметре его кожи. Он вытащил пальцы, снова смазал их и вошёл в Оскара, отчего они оба застонали. На этот раз всё было нежнее, их тела двигались в ритме, который был связан не только с удовольствием, но и с близостью. Ландо обхватил лицо Оскара руками, их лбы соприкоснулись, а дыхание смешалось. - Оск, - прошептал Ландо срывающимся голосом, - я так чертовски сильно тебя люблю. Сердце Оскара забилось чаще, он притянул Ландо к себе и поцеловал его. Удовольствие нарастало, медленнее, но не менее интенсивно. Они слились в поцелуе, тихо постанывая, дрожа всем телом, и рухнули на кровать, запутавшись в простынях. Ландо обнял Оскара так крепко, словно никогда не отпустит. Они лежали, затаив дыхание, и тихо смеялись, привыкая к реальности. - Лучше любого фанфика, - сказал Ландо, уткнувшись в плечо Оскара, и тот ухмыльнулся, лениво проводя пальцами по спине Ландо. - Так намного лучше, - согласился он, и, пока они плыли по течению, любуясь городскими огнями за окном, они понимали, что это только начало - для них, для чего-то настоящего, для чего-то их собственного.

***

Утро в Монако было мягким и ленивым, таким, какой день кажется подарком после неумолимого темпа сезона Формулы-1. Квартира была залита теплым солнечным светом, в воздухе витал аромат кофе и тостов. Ландо и Оскар запутались в домашнем уюте, и интенсивность вчерашних признаний и страсти перешла в нечто более мягкое и интимное. Оскар был на кухне, босиком, в одной из безразмерных толстовок McLaren Ландо, его волосы все еще были взъерошены со сна. Он пытался испечь блинчики, хмуро помешивая тесто, и его домашние хлопоты выглядели почти комично, учитывая его обычную точность на трассе. Ландо, одетый лишь в серые штаны, низко надвинутые на бедра, прислонился к дверному проему и наблюдал за происходящим с ухмылкой, в которой было ровно столько любви и озорства. От вида Оскара - его Оскара, такого сонного и домашнего, - у Ландо заныло в груди, и это было что-то новое, пугающее и прекрасное. - Дружище, ты просто портишь это тесто, - поддразнивал Ландо, заглядывая в миску. - Ты уверен, что не пытаешься сделать цемент? Оскар закатил глаза, но на его губах заиграла улыбка. - Это говорит парень, который каждое утро поджигает тосты. Может, лучше сесть за руль, Норрис? Ландо рассмеялся, громко и ярко, и скользнул за Оскаром, обхватив его за талию, а подбородок положил на плечо Оскара. - Нет, я хорош в многозадачности, - пробормотал он, прижимаясь мягким поцелуем к шее Оскара и чувствуя, как он дрожит. - Вожу машину, поджигаю тосты, краду твои блинчики... Оскар откинулся назад в тепло Ландо, его руки замерли на венчике. - Ты - угроза, - сказал он, но голос его был мягким, а тело расслабилось, прижавшись к телу Ландо. Домашняя обстановка - совместное приготовление пищи, дразнилки, прикосновения - была похожа на сцену из фанфика, но лучше, потому что она была настоящей. Оскар повернул голову, поймав губы Ландо в ленивом поцелуе, и Ландо хмыкнул, его руки сжались на бедрах Оскара. Так они и провели утро, обмениваясь поцелуями и подшучивая друг над другом, пока им удалось приготовить стопку немного неправильной формы блинчиков. Они сидели на кухонном острове, свесив ноги, и смеялись над попыткой Ландо утопить свою тарелку в сиропе. - Ты заработаешь себе диабет, - сказал Оскар, откусив кусочек с тарелки Ландо, и ответная ухмылка Ландо была такой яркой, что у Оскара защемило сердце. - Ради этого стоит, - сказал Ландо, жестикулируя между ними, его голос был мягким, но искренним. - Ты, я, вся эта... домашняя атмосфера. Не думал, что мне это понравится, но, черт возьми, Оск, ты делаешь это таким хорошим. Щеки Оскара раскраснелись, его обычное спокойствие сменилось застенчивой улыбкой. - Да уж, ты и сам неплох, - сказал он, и смех Ландо был теплым, а его рука потянулась к руке Оскара. Момент был тихим, интимным, контрастным по сравнению с хаосом их жизни на трассе, и оба чувствовали его тяжесть - это было их, и они хотели сохранить это. Но нежность длилась недолго. Когда Оскар встал, чтобы убрать тарелки, глаза Ландо последовали за ним, задержавшись на том, как задралась толстовка, обнажив поясницу Оскара и изгиб его бедер. Домашние хлопоты были приятны, но жар прошлой ночи всё ещё ощущался, тлея где-то на дне, и тело Ландо отреагировало на это, натянув спортивные штаны, пока он наблюдал за движениями Оскара. - Оск, детка, - сказал Ландо низким дразнящим голосом, соскользнул со стула и сократил расстояние между ними. - Ты слишком хорошо смотришься в моей толстовке. Это немного нечестно, не так ли? Оскар повернулся, прислонившись к кухонной стойке, и прищурился, но в его глазах заиграли весёлые огоньки. Ласковое прозвище явно произвело на него впечатление. - Несправедливо? Это ты тут разгуливаешь полуголый, - парировал он, бросив взгляд на обнажённую грудь Ландо и его низко сидящие спортивные штаны. - Вот уж что действительно отвлекает. Ландо зловеще ухмыльнулся и, положив руки на бёдра Оскара, слегка прижал его к стойке. - Отвлекает, да? Хорошо. - Он наклонился и медленно, глубоко поцеловал Оскара, скользнув языком по его губам и вызвав тихий стон, от которого у Ландо перехватило дыхание. Оскар схватил Ландо за плечи и притянул к себе. Воздух между ними накалился, и домашнее тепло сменилось чем-то более горячим и страстным. Ландо прижался губами к шее Оскара и поцеловал его чуть ниже уха, почувствовав, как у Оскара перехватило дыхание. - Я думал о тебе всё утро, - пробормотал Ландо, просовывая руки под толстовку и проводя ими по тёплым, упругим линиям пресса Оскара, дразня пальцами пояс его боксеров. - Я хочу тебя снова, Оск. Прямо здесь. Оскар тихо застонал, выгибаясь от прикосновений Ландо и вплетая пальцы в его волосы. - Черт, Ландо, - выдохнул он хриплым от желания голосом. - Ты меня погубишь. - Таков план, - прорычал Ландо, стягивая с Оскара боксеры, так что они сползли до лодыжек. Оскар сбросил их, раздвинув ноги, а Ландо обхватил его бёдра и слегка приподнял, усадив на край столешницы. Холодный гранит, соприкасающийся с обнажённой кожей Оскара, заставил его вздрогнуть, но тепло Ландо, его руки, его губы - всё это было горячим. Ландо достал смазку и презервативы из ближайшего ящика - спасибо подготовке квартиры в Монако, - и смазал пальцы, не сводя глаз с Оскара, который медленно дразнил его, приближаясь. - Скажи мне, что ты этого хочешь, - сказал Ландо низким, властным голосом, прямо как в фанфике, только намного лучше. - Хочу, - выдохнул Оскар, запрокинув голову, когда Ландо медленно и осторожно ввел в него палец, растягивая его. Оскар тихо и отчаянно стонал, его бёдра двигались в такт движениям Ландо, который добавил второй палец, изогнутый так, что у Оскара перехватило дыхание, а руки вцепились в край столешницы. - Чёрт, Ландо, ещё, - взмолился он, и его голос дрогнул. Член Ландо дёрнулся, уже твёрдый и истекающий смазкой в спортивных штанах. Ландо ласкал его, его пальцы были неутомимы, а губы оставляли следы на ключице и груди Оскара, задрав толстовку так, чтобы обнажить каждый сантиметр кожи. - Такой чертовски тугой, как будто я не трахал тебя прошлой ночью, - пробормотал Ландо, свободной рукой поглаживая член Оскара, покрытый предэякулятом, и тот застонал, и этот стон эхом разнёсся по тихой кухне. Оскар был на грани, его тело дрожало, а мольбы "Ландо, пожалуйста" сводили Ландо с ума. - Я трахну тебя прямо здесь, - хрипло сказал Ландо, вытаскивая пальцы и спуская спортивные штаны, чтобы освободить член. Он быстро надел презерватив и смазал себя ещё одним слоем смазки, не сводя глаз с Оскара - тёмных, жаждущих, идеальных. Он пристроился, обхватив бёдра Оскара, и вошёл в него медленно и глубоко, наблюдая за его лицом. Оскар стонал громко и безудержно. - Блять, Оскар, - застонал Ландо, крепко сжимая бёдра Оскара и раздвигая их шире. Столешница заскрипела под их весом. Оскар обхватил ногами талию Ландо, притянул его к себе и впился ногтями в его плечи, отвечая на каждый толчок. Их ритм был идеальным и отчаянным. Кухня наполнилась звуками их вздохов, шлепками кожи о кожу, стонами Оскара, которые становились всё громче по мере того, как Ландо безжалостно и точно попадал в нужную точку. - Ландо, - выдохнул Оскар, запрокинув голову и выгнувшись всем телом, когда рука Ландо обхватила его член и начала двигаться в такт его толчкам. Удовольствие было ошеломляющим, оно быстро нарастало, и Оскар с криком кончил, забрызгав руку Ландо. Его тело дрожало, пока Ландо трахал его, и он сам стонал сквозь зубы. Ландо не собирался останавливаться. Он замедлил толчки, но не прекратил их. Его руки сдернули Оскара со стола и развернули. - Наклонись, - прорычал он, и Оскар подчинился, уперевшись руками в столешницу. Его ноги дрожали, но он раздвинул их, когда Ландо снова смазал себя и вошёл в него под новым углом, глубже и интенсивнее. Оскар прерывисто стонал, его тело было сверхчувствительным, но он стремился к наслаждению. Его пальцы сжимали гранит, пока Ландо жёстко трахал его, оставляя синяки на бёдрах Оскара. - Ты мой, - хрипло произнёс Ландо, касаясь губами уха Оскара, и сердце Оскара сжалось, а тело содрогнулось, когда он снова кончил, слабее, но не менее бурно, и его стоны представляли собой смесь имени Ландо и ругательств. Ландо последовал его примеру, его толчки стали прерывистыми, и он излился в презерватив. Его тело дрожало, он обнял Оскара и прижал его к себе, пока они оба пытались отдышаться. Они опустились на пол, потные и взъерошенные, и тихо смеялись, осознавая происходящее. - Чёрт возьми, Норрис, - хрипло сказал Оскар, положив голову на плечо Ландо. - Ты меня убьёшь. Ландо ухмыльнулся и поцеловал Оскара в висок. - Оно того стоило, - сказал он, лениво проводя руками по спине Оскара, на которой всё ещё была задрана толстовка. - В реальной жизни лучше, да? Оскар рассмеялся, и на душе у него стало легко, несмотря на напряжённую обстановку. - Определённо, - сказал он, и пока они сидели на кухне, заваленной пролитым тестом и разбросанной одеждой, они понимали, что это только начало. Уют, страсть, связь - всё это принадлежало им, и они не собирались это терять.

***

Гоночная тусовка Формулы-1 обосновалась в Сильверстоуне на время Гран-при Великобритании. Паддок гудел от активности: механики что-то настраивали, журналисты сновали туда-сюда, а трибуны гремели от фанатских скандирований. Ландо и Оскар пытались привыкнуть к своей новой реальности - они были парой, но пока держали это в секрете. Однако тепло того утра в Монако - блины, подшучивания и жаркое продолжение на кухне - до сих пор отзывалось у них в теле. Фанфики стали искрой, но то, что было между ними сейчас, было настоящим, необузданным, пугающе идеальным. Однако в мире Формулы-1 с его высокими ставками нужно было действовать осторожно, особенно в присутствии других гонщиков, чьи зоркие глаза и ещё более зоркие языки были готовы уловить любую оплошность. Ландо находился в гараже McLaren, его папайя-костюм был стянут до пояса. Он шутил с Карлосом, который заглянул из Ferrari, чтобы поболтать. Карлос, с его тёмными волосами и лёгкой обаятельной улыбкой, облокотился на ящик с инструментами, широко улыбаясь, пока рассказывал о провальной сессии в симуляторе. - Чувак, я врезался в виртуальную стену, - рассмеялся он. - Ты бы обогнал меня дважды, Ландо. - Только дважды? - парировал Ландо с широкой ухмылкой, хотя взгляд его скользнул к Оскару, который находился на другом конце гаража и разговаривал с Алексом. Оскар выглядел непринуждённо крутым в форме своей команды, светлые волосы блестели в свете прожекторов, и у Ландо сжалось в груди - смесь гордости и желания. В голове вспыхнуло воспоминание - Оскар, согнувшийся над кухонной стойкой, стонущий его имя, - и Ландо поёжился, надеясь, что Карлос не заметил, как его внезапно бросило в жар. Алекс, как всегда проницательный, уловил взгляд Ландо и приподнял бровь, на губах мелькнула фирменная ухмылка. - Эй, Оскар, ты там Ландо в узде держишь? - крикнул он с игривой, но слегка любопытной интонацией. - У него сейчас такой вид, будто он задумал очередной хаос. Губы Оскара дёрнулись в усмешке, он метнул взгляд на Ландо, и в воздухе вспыхнула искра их общей тайны. - Кто-то же должен, - ответил он сухо, но в голосе чувствовалась теплота. - Он вообще-то требует круглосуточного присмотра. Ландо рассмеялся, но сердце бешено колотилось, воспоминания о стонах Оскара, о его пальцах, вцепившихся в край стойки, мешали сосредоточиться. - Это грубо, Оск, - сказал он, бросая в него тряпку, но его улыбка была мягкой, а ответной ухмылки Оскара было достаточно, чтобы у Ландо скрутило живот. Шарль вошёл в гараж в сдвинутой на затылок кепке Ferrari, словно только что вернулся с фотосессии. - Что это? Ландо и Оскар снова ссорятся? - спросил он с забавным монегасским акцентом. - Вы двое хуже меня и Карлоса. - Эй, мы не так уж плохи, - возразил Ландо, но его взгляд скользнул по Оскару, и от жара в глазах его товарища по команде у него перехватило дыхание. Шарль заметил это, слегка прищурившись, но лишь ухмыльнулся и хлопнул Ландо по плечу. - Держи себя в руках, приятель, - сказал Шарль игривым, но многозначительным тоном. - Сильверстоун - твоя домашняя гонка. Не отвлекайся. Ландо выдавил из себя смешок, но его мысли были заняты другим: он вспоминал Оскара - его тепло, его стоны, то, как он раскрывался под прикосновениями Ландо. Другие водители подшучивали над ним, но это напомнило Ландо, насколько осторожными им нужно быть. Паддок был настоящей фабрикой слухов, и одна ошибка могла превратить их личное счастье в публичный скандал. Позже, когда в моторхоуме McLaren воцарилась тишина, Ландо и Оскар уличили момент, чтобы поговорить наедине. Команда отправилась на перерыв. Они сидели на диване в углу, соприкасаясь коленями, и воздух между ними был мягким, но напряжённым. Ландо взял Оскара за руку, их пальцы переплелись, и это простое прикосновение придало ему сил, успокоив нервы, которые были на пределе весь день. - Ты в порядке? - тихо спросил Оскар, поглаживая большим пальцем ладонь Ландо. - Ты какой-то… нервный. Больше, чем обычно. Ландо рассмеялся, но его смех был неуверенным, а взгляд блуждал по лицу Оскара. - Просто… это, - сказал он, указывая на них. - Мы. Здесь. Пытаемся вести себя нормально, хотя я могу думать только о тебе. Его голос понизился, в нём слышалось признание, приправленное поддразниванием. - Сложно сосредоточиться, когда я вспоминаю, как ты стонал моё имя на том столе. Щеки Оскара покраснели, но его ухмылка была откровенно дерзкой. - Это ты начал, Норрис. Не вини меня в том, что ты не можешь себя контролировать. Ландо ухмыльнулся ещё шире, но его сердце бешено колотилось. Воспоминания о теле Оскара, прижатом к нему, о том, как тот выгибался и задыхался, разожгли в нём новую волну желания. - О, я всё контролирую, - сказал он, наклоняясь ближе и касаясь губами уха Оскара. - Просто не тогда, когда ты так на меня смотришь и умоляешь. У Оскара перехватило дыхание, и он крепче сжал руку Ландо. - Осторожно, - пробормотал он, но его голос звучал хрипло, а глаза потемнели от той же потребности, которую испытывал Ландо. - Будешь так говорить, и мы не пройдём квалификацию. Напряжённую тишину нарушил стук - Алекс с ухмылкой просунул голову в дверь. - Эй, голубки, вас Зак ищет. Что-то насчёт совещания по стратегии. Он подмигнул, явно намекая на что-то, но Ландо лишь рассмеялся и бросил в него бутылку с водой. - Отвали, Албон, - сказал он, но сердце его бешено колотилось, а напоминание об их тайне усиливало волнение. Когда Алекс ушёл, Ландо снова повернулся к Оскару, и его улыбка стала мягче. - Мы же в порядке, да? Ты и я? Оскар кивнул, и его глаза потеплели. - Да. У нас всё хорошо. - Он сжал руку Ландо в знак молчаливого обещания, и они направились на встречу, соприкасаясь плечами. Связь между ними была негласной, но нерушимой. Инструктаж прошёл как в тумане. Зак Браун монотонно рассказывал о состоянии трассы, а Ландо и Оскар сидели рядом, соприкасаясь коленями под столом. Каждое прикосновение было словно удар током, напоминанием об их новой реальности, и мысли Ландо постоянно возвращались к Оскару - его рукам, его стонам, тому, как он чувствовал себя под Ландо на кухне. Но в голову закралась другая мысль, от которой у Ландо вспыхнуло лицо и перехватило дыхание: каково было бы почувствовать Оскара внутри себя? Эта идея зародилась после прочтения фанфиков - сцены, в которых "Оскар" брал всё под свой контроль, его спокойная настойчивость перерастала в властность, а руки прижимали Ландо к кровати. Ландо не позволял себе думать об этом раньше, слишком увлечённый процессом траханья Оскара, но теперь, когда он сидел рядом с ним, эта мысль не давала ему покоя. Он представил, как член Оскара, твёрдый и скользкий, входит в него, растягивая его, как Оскар не сводит с него пристального взгляда и двигается сначала медленно, а потом всё быстрее, сжимая бёдра Ландо. У Ландо перехватило дыхание, его тело отреагировало на эту фантазию, и он поёрзал на стуле, надеясь, что Оскар не заметил. Он живо представил себе эту картину: Оскар нависает над ним, его худощавое тело напряжено от желания, голос низкий и хриплый, он шепчет: "Ландо, чёрт, ты такой тугой", - и начинает двигаться, каждым движением попадая в ту точку, от которой у Ландо перед глазами вспыхивают звёзды. Ландо представил, как он задыхается, стонет, произнося имя Оскара, как его руки сжимают простыни или плечи Оскара, как он полностью растворяется в ощущениях. Эта мысль была такой яркой, такой реальной, что у Ландо вспыхнуло лицо, а пальцы крепче сжали ручку. Он попытался сосредоточиться на голосе Зака. Оскар взглянул на него, слегка нахмурив брови. - Ты в порядке? - прошептал он низким голосом, и Ландо слишком быстро кивнул, нервно улыбнувшись. - Да, просто... волнуюсь перед гонкой, - солгал он, но взгляд Оскара был проницательным и понимающим, как будто он мог заглянуть в мысли Ландо. От мысли, что Оскар может догадаться, о чём он думает, - что он тоже этого хочет, - Ландо бросило в жар, и ему пришлось отвести взгляд, делая вид, что он что-то записывает. После инструктажа другие гонщики разошлись по своим моторхоумам, но Ландо и Оскар остались в паддоке. Между ними повисло напряжение. Джордж, неизменно вежливый водитель Mercedes, остановился, и его аристократический акцент разрядил обстановку. - Удачи вам в эти выходные, ребята, - сказал он с искренней, но любопытной улыбкой. - Вы двое в последнее время кажетесь... близкими. Сплочение команды? Ландо слишком громко рассмеялся, а у Оскара дернулись губы. - Да, приятель, это просто атмосфера McLaren, - сказал Ландо, обнимая Оскара за плечи. Этот жест помог ему вернуться к реальности, хотя мысли его были заняты фантазиями. - Нужно сплотить команду, понимаешь? Джордж кивнул, но его взгляд метался между ними, словно он пытался решить головоломку. - Хорошо. Не переусердствуйте. Приберегите силы для трека. - Он подмигнул и ушёл, а лицо Ландо вспыхнуло. Тихое фырканье Оскара не помогло. - Думаешь, они нас раскусили? - тихо пробормотал Оскар, когда они направились в гараж. Он намеренно коснулся руки Ландо, и прикосновение было тёплым. - Не-а, - сказал Ландо, но его сердце бешено колотилось, а перед глазами всё ещё стоял образ Оскара, который трахал его, доводя до исступления своей спокойной настойчивостью. - Но, возможно, нам стоит поосторожнее с этими глазами сердечками, дружище. Оскар ухмыльнулся, но улыбка получилась злорадной. - Говори за себя, Норрис. Это ты краснеешь, как девчонка. Ландо легонько толкнул его, смеясь, но мысль не покидала его, становясь всё сильнее с каждым взглядом, с каждым прикосновением. Он хотел Оскара - хотел его целиком, во всех смыслах, - и мысль о том, чтобы почувствовать Оскара внутри себя, полностью отдаться этому чувству, была подобна огню, который он не мог потушить. Когда они подошли к гаражу, Ландо украдкой взглянул на Оскара. За невозмутимым видом его напарника скрывалось напряжение, которое они оба чувствовали, и сердце Ландо забилось с одной-единственной мыслью: "Мне нужно знать, каково это".

***

Паддок в Сильверстоуне был полон шума и энергии: уик-энд Гран-при Великобритании был в самом разгаре. Ландо должен был сосредоточиться - домашняя гонка, огромная толпа, McLaren рассчитывает на него, - но его мысли были где-то далеко, он погрузился в яркую, всепоглощающую фантазию, которая укоренилась в его сознании в моменты тишины и отказывалась его покидать. С тех пор как во время командного брифинга у него возникла мысль о том, как его трахает Оскар Пиастри, воображение Ландо разыгралось не на шутку, рисуя настолько яркие картины, что он краснел и отвлекался в самые неподходящие моменты. Ландо сидел в гостевой зоне McLaren, потягивая энергетик. Его гоночный костюм был расстёгнут до пояса, и он вполуха слушал разговор Джорджа и Алекса. Два гонщика обменивались шутками о непредсказуемой британской погоде, но Ландо то и дело поглядывал на Оскара, который стоял в другом конце зала и болтал со спонсором. Спокойная уверенность Оскара - его острый подбородок, то, как двигались его руки во время разговора, едва заметная ухмылка на губах, когда он ловил на себе взгляд Ландо, - была настоящей пыткой. Каждый взгляд подпитывал фантазии Ландо, и каждая следующая была более детальной и реальной, чем предыдущая. Его мысли обратились к сцене, прямо как в фанфике #Landoscar, но более реалистичной, с учётом того Оскара, которого он знал. Он представил их в Монако, в его квартире, на фоне городских огней. Оскар взял бы ситуацию под контроль. Его обычное спокойствие сменилось властностью, а карие глаза потемнели от решимости. Ландо представил, как его толкают на кровать, как Оскар прижимает его запястья к кровати, как его губы касаются уха Ландо и он шепчет: "Ты ведь этого хочешь, не так ли?" От одной этой мысли у Ландо перехватило дыхание, а тело отреагировало, когда он представил, как пальцы Оскара скользят по его груди, дразня и намеренно лаская, а затем переворачивают его на живот. В его фантазиях Оскар не торопился, смазывал пальцы лубрикантом и раскрывал Ландо с тем самым раздражающим терпением, которое сводило Ландо с ума. Ландо почти чувствовал это - медленное растяжение, жжение, сменяющееся удовольствием, низкий и хриплый голос Оскара: "Чёрт, Ландо, ты такой тугой". Он представил, как задыхается, вцепившись в простыни, как его стоны становятся громкими и отчаянными, когда Оскар добавляет ещё один палец, вводя его под нужным углом и попадая в то самое место, от которого у Ландо темнеет в глазах. При мысли о члене Оскара - твёрдом, гладком, прижимающемся к нему - Ландо вздрогнул и крепче сжал банку с энергетиком. Он представил, как Оскар входит в него, сначала медленно, давая Ландо почувствовать каждый сантиметр, и сжимает его бёдра так сильно, что остаются следы. Ландо был бы в полном беспорядке, он бы стонал имя Оскара, его тело выгибалось бы навстречу каждому толчку, ритм нарастал бы, пока не стал бы неумолимым, Оскар трахал бы его глубоко и жёстко, теряя контроль, пока Ландо извивался бы под ним. - Ты мой, - рычал бы Оскар, и его голос срывался бы. Ландо терял бы самообладание, его стоны эхом разносились бы по комнате, тело дрожало бы, а Оскар следовал бы за ним, падая на него сверху, и их дыхание переплеталось бы. Лицо Ландо вспыхнуло, гоночный костюм внезапно стал тесным, и он поёрзал на сиденье, молясь, чтобы никто этого не заметил. Фантазия была такой яркой, такой реальной, что казалась обещанием, чем-то, что ему нужно воплотить в жизнь. Он всегда брал инициативу в свои руки во время их встреч - трахал Оскара на диване, у стены, на кухне, - но мысль о том, чтобы поменяться ролями и позволить Оскару взять инициативу на себя, опьяняла. Он хотел почувствовать силу Оскара, его спокойную властность, хотел отдаться ему так, как никогда раньше не отдавался. - Ландо, дружище, ты с нами? - голос Джорджа вывел его из задумчивости. Он широко улыбался, но в его взгляде читалось любопытство. Алекс приподнял бровь и откинулся на спинку стула, сдвинув кепку Williams. - Да, да, просто... думаю о гонке, - солгал Ландо, и его голос прозвучал слишком высоко. Он выдавил из себя улыбку, надеясь, что его румянец можно списать на волнение перед гонкой. - Конечно, я вас обоих обгоню. Джордж рассмеялся и похлопал Ландо по плечу. - Конечно, дружище, продолжай мечтать. Но у тебя такой отсутствующий взгляд. В чём дело? У тебя есть секретная стратегия или ты просто мечтаешь о подиуме? Сердце Ландо дрогнуло, он всё ещё был погружён в свои фантазии - руки Оскара, голос Оскара. - Просто в предвкушении, понимаешь? Атмосфера домашней гонки, - сказал он, но его взгляд скользнул по Оскару, который уже направлялся к ним, закончив разговор со спонсором. Оскар встретил его взгляд - проницательный и понимающий - и у Ландо внутри всё перевернулось, а фантазия ожила. - Эй, Пиастри, - позвал Алекс, махнув Оскару рукой. - Твой мальчик отвлекается. Ты должен заставить его сосредоточиться, да? Губы Оскара дернулись в ухмылке, от которой у Ландо участился пульс. - Я постараюсь, - сказал он, его голос был сух, но в нем слышалась та личная искра, которую уловил только Ландо. - Нелегко, когда он витает в облаках. Ландо рассмеялся, слишком громко, толкнув Оскара плечом, чтобы скрыть жар, ползущий по шее. - Кто бы говорил, Мистер Само Спокойствие. Держу пари, ты мечтаешь победить меня в эти выходные. Глаза Оскара сверкнули, голос стал низким, когда он наклонился ближе, специально для Ландо. - Мечтаю о чем-то, это же хорошо. Слова были достаточно расплывчатыми, чтобы сойти за шутку, но жар, стоявший за ними, и то, как задержался взгляд Оскара, заставили Ландо вернуться к своим фантазиям - Оскар над ним, трахающий его до потери сознания, его руки повсюду. Этот момент был прерван Шарлем, вошедшим с фирменным шармом Монако, с кофейной чашкой Ferrari в руках. - Что это? Влюбленные голубки из McLaren устраивают заговор? - поддразнил он, его акцент был плавным, а улыбка широкой. - В последнее время вы двое как будто приклеились друг к другу. Лицо Ландо вспыхнуло, а Оскар закашлялся, пытаясь скрыть смущение. - Просто командная работа, приятель, - сказал Ландо, обнимая Оскара за плечи. Этот жест помог ему прийти в себя, хотя фантазия продолжала будоражить его. - Нужно продолжать в том же духе. Шарль приподнял бровь, явно не поверив ему, но рассмеялся и не стал заострять на этом внимание. - Конечно, конечно. Только не расслабляйтесь слишком сильно и не забывайте о гонке, ладно? Когда Шарль отошёл в сторону, чтобы пообщаться с прессой вместе с Пьером и Максом, Ландо и Оскар остались наедине, и между ними повисло напряжение. - Они начнут распускать слухи, - пробормотал Оскар, но его рука намеренно и тепло коснулась руки Ландо, и сердце Ландо забилось чаще. - Пусть говорят, - тихо сказал Ландо, его улыбка была неуверенной, но дерзкой. - Не то чтобы они были неправы. - Он наклонился ближе, и его губы на секунду коснулись уха Оскара. - Я думал о тебе, Оскар. Много думал. У Оскара перехватило дыхание, глаза потемнели, но он сохранил самообладание и ответил шёпотом. - Да? О чём ты думаешь? Ландо представил, как член Оскара входит в него, как тот размеренно толкается в него, как он рычит, произнося имя Ландо, и сглотнул, чувствуя сухость в горле. - О том, о чём мы не можем говорить в паддоке, - сказал он, дразняще ухмыляясь, но с горящим взглядом. Оскар ухмыльнулся, и в его ухмылке было что-то зловещее. Он на мгновение сжал руку Ландо, прежде чем отпустить её. - Прибереги это для послегоночного времени, Норрис, - сказал он, но обещание в его голосе и то, как он задержал взгляд, подсказали Ландо, что он не единственный, кто так думает. Пока они направлялись в гараж на тренировку, в голове у Ландо царил хаос, а фантазии сменяли друг друга при каждом взгляде на Оскара. Он хотел этого - хотел, чтобы Оскар взял его, почувствовал его так, что у них обоих перехватило бы дыхание. Приближался день гонки, но Ландо мог думать только о том, что будет после - когда они останутся наедине, когда он сможет воплотить свою фантазию в реальность, когда он сможет узнать, каково это - чувствовать член Оскара внутри себя.

***

Толпа в Сильверстоуне взревела, под серым английским небом взметнулось море флагов Великобритании, когда Ландо Норрис пересёк финишную черту первым, выиграв Гран-при своей страны. В гараже McLaren раздались радостные возгласы механиков, а Оскар Пиастри, занявший уверенное третье место, не смог сдержать улыбку. Его сердце переполняла гордость за своего товарища по команде - своего парня. На подиуме царило безудержное веселье, заразительная энергия Ландо оживила церемонию, но настоящая искра вспыхнула в их взглядах, в которых читалось обещание отпраздновать победу вдали от камер. Когда они вернулись в отель, адреналин от гонки всё ещё бурлил в их крови. В комнате было тускло, сквозь шторы пробивался свет городских огней, а воздух был пропитан предвкушением. Ландо растянулся на кровати, всё ещё в кепке McLaren, с расстёгнутым до талии гоночным костюмом и растрёпанными после шампанского кудрями. Оскар прислонился к дверному косяку, его собственный гоночный костюм был расстёгнут до талии, а взгляд был прикован к Ландо со смесью гордости и вожделения. - P1, детка, - тихо сказал Оскар, и на его губах появилась ухмылка. Он неторопливо подошёл к нему. - Ты был чертовски неудержим. Что чемпион хочет получить в качестве награды? Ландо злобно ухмыльнулся, его зелёные глаза блеснули озорством и желанием. Он сел и притянул Оскара к себе за огнеупорные вставки. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. - Ты знаешь, чего я хочу, Оскар, - пробормотал он хриплым голосом, скользя руками по бёдрам Оскара. - Я думал об этом все выходные. Хочу, чтобы ты меня трахнул. По-настоящему. У Оскара перехватило дыхание, а член в джинсах дёрнулся от прямолинейности Ландо и неприкрытой потребности в его голосе. - Да, милый? - сказал он дразнящим, но мрачным тоном, обхватив ладонями лицо Ландо и поглаживая большими пальцами его губы. - Хочешь, я тебя раздену? Заставлю выкрикивать моё имя, как в тех грязных фанфиках? Ландо тихо застонал, его руки затеребили ремень Оскара, а тело уже напряглось. - Черт, да, - сказал он срывающимся голосом, не сводя глаз с Оскара. - Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Оскар. Я сходил с ума, представляя это. Оскар ухмыльнулся ещё шире и толкнул Ландо на кровать, заведя его руки за голову. - Грязный мальчишка, - прорычал он, страстно целуя Ландо, прикусывая его губы и проникая языком в его рот. - Я дам тебе именно то, чего ты хочешь, детка. Я трахну тебя так, что ты забудешь собственное имя. Ландо отчаянно стонал, его бёдра двигались в такт движениям губ Оскара, которые спускались к его шее и посасывали кожу, отчего Ландо извивался. - Пожалуйста, Оскар, - выдохнул он, хватаясь за огнеупорную ткань Оскара и стягивая её, обнажая подтянутое тело. Оскар быстро снял с Ландо гоночный костюм и огнеупорную одежду, оставив его в одних боксерах. Его член упирался в ткань. - Чёрт, ты только посмотри на себя, - пробормотал Оскар, проводя руками по груди Ландо и задевая большими пальцами его соски, отчего Ландо выгнулся. - Такой чертовски красивый, весь мой. Он стянул с Ландо боксеры, и его член высвободился, твёрдый и истекающий смазкой. У Оскара потекли слюнки, но у него были другие планы. Он взял с прикроватной тумбочки презерватив и смазку - он всегда был готов - и смазал пальцы, не сводя глаз с Ландо. - Раздвинь ноги, малыш, - хрипло сказал Оскар, и Ландо подчинился. Его бёдра раздвинулись, а дыхание участилось, когда палец Оскара начал дразняще кружить у его входа. - Я тебя раскрою, подготовлю для себя. Ты ведь этого хочешь, Ландо? Хочешь, чтобы мой член растянул тебя? - Да, чёрт возьми, да, - застонал Ландо, запрокинув голову, когда Оскар медленно и осторожно ввел палец внутрь. Растяжение было болезненным, но таким приятным. Оскар раскрыл его, добавив второй палец и подстроив их так, чтобы они попадали в ту точку, от которой стоны Ландо становились громкими и отчаянными, а его бёдра двигались в такт каждому толчку. - Оск, чёрт, как же хорошо, - выдохнул Ландо, вцепившись руками в простыни и чувствуя, как его член дёргается у самого живота. - Ты такой тугой, - сказал Оскар низким, хриплым голосом, поглаживая свободной рукой бедро Ландо. - Тебе будет чертовски хорошо. Ты готов для меня, детка? Готов принять всё? Стоны Ландо стали бессвязными, его тело задрожало, когда Оскар добавил третий палец, растягивая его ещё сильнее. Удовольствие было невыносимым. - Пожалуйста, Оск, ты мне нужен, - умолял он срывающимся голосом, его глаза потемнели от желания. - Трахни меня, пожалуйста. Оскар вытащил пальцы, зубами разорвал упаковку с презервативом и с шипением натянул его на член. Он смазал себя ещё одним слоем смазки, обхватил руками бёдра Ландо и пристроился так, чтобы кончик упирался в Ландо. - Ты мой, Ландо, - прорычал он, медленно входя в него и наблюдая за выражением лица Ландо. Тот громко и отчаянно стонал, выгибаясь навстречу Оскару. - Блять, Оскар, - выдохнул Ландо. Растяжение было интенсивным, но идеальным. Он схватил Оскара за плечи и впился в них ногтями. Оскар начал двигаться, сначала медленно, давая Ландо привыкнуть, но мольбы Ландо - "Сильнее, Оскар, пожалуйста" - подстегнули его, и он стал двигаться глубже и быстрее, с каждым толчком попадая в ту точку, от которой у Ландо перед глазами вспыхивали звёзды. - Вот так, малыш? - хрипло произнёс Оскар, сжимая бёдра Ландо так, что на них остались синяки. Кровать скрипела под их ритмичными движениями. - Обожаю трахать тебя, Ландо. Ты такой чертовски тугой, такой идеальный для меня. Ландо громко и безудержно стонал, его член упирался в живот, пока Оскар безжалостно вдалбливался в него, и удовольствие нарастало с каждой секундой. - Оскар, чёрт возьми, я сейчас кончу, - выдохнул он, сжимая руками спину Оскара и дрожа всем телом. Рука Оскара обхватила член Ландо и задвигалась в такт его толчкам. Ландо вскрикнул и кончил, забрызгав руку Оскара. Его тело напряглось, а стоны "Оскар, блять" эхом разнеслись по комнате. Оскар застонал, его толчки стали прерывистыми, когда тугость Ландо довела его до предела, и он кончил в презерватив. Его тело содрогнулось, и он рухнул на Ландо. Их дыхание смешалось, а тела покрылись потом. Они лежали, переплетясь телами: руки Ландо лениво перебирали волосы Оскара, а губы Оскара нежно и благоговейно касались плеча Ландо. - Блять, Оск, - прохрипел Ландо, и на его лице расплылась ухмылка. - Лучше любого трофея за первое место. Оскар рассмеялся, осторожно вытащил член, избавился от презерватива и рухнул рядом с Ландо, притянув его к себе. - Ты потрясающий, малыш, - сказал он тёплым голосом, рисуя пальцами узоры на груди Ландо. - Но оно того стоило. Улыбка Ландо стала мягче, он нашёл руку Оскара и переплёл их пальцы. - Так… а что насчёт тебя? - спросил он с любопытством и лёгкой застенчивостью в голосе. - Что ты предпочитаешь? Чтобы я трахнул тебя или… - Он замолчал, вглядываясь в Оскара, и вопрос повис в воздухе. Оскар медленно ухмыльнулся, его глаза блеснули тем тихим огоньком, который так нравился Ландо. - И то, и другое, - сказал он низким дразнящим голосом. - Мне нравится трахать тебя, слышать, как ты стонешь. Но ты внутри меня? Это тоже хорошо, милый. У нас есть время, чтобы поменяться ролями. Сердце Ландо наполнилось радостью, а улыбка снова стала озорной. - Согласен, - сказал он и притянул Оскара для поцелуя, нежного, но обещающего нечто большее. Гонка была выиграна, награда получена, но их история = запутанная, страстная, их история - только начиналась.

***

Ландо Норрис и Оскар Пиастри всё ещё находились под впечатлением от Сильверстоуна, когда возвращались в Монако после победы Ландо в Формуле-1 на Гран-при Великобритании. Воспоминания об их праздновании после гонки - Оскар трахал Ландо с необузданной, отчаянной страстью, от которой у них обоих перехватывало дыхание, - тлели, как тайное пламя, но теперь они вернулись в реальный мир, где их ждали ожидания McLaren, сплетни в паддоке и неумолимый график гонок "Формулы-1". Их отношения, которые когда-то были фантазией, навеянной фанфиками, теперь стали осязаемой, волнующей реальностью, но скрывать их, продолжая работать в прежнем режиме, было непросто. Ландо развалился на диване в своей квартире в Монако с протеиновым коктейлем в руке и просматривал посты в Твиттере о своей победе в Сильверстоуне. Фанаты были в восторге и заполонили тег #Landoscar праздничными мемами, но от нескольких комментариев в духе "Кто-нибудь ещё заметил, что Ландо и Оскар практически неразлучны?" у него скрутило живот. Он взглянул на Оскара, который стоял на кухне и взбивал смузи. Его худощавое тело было расслабленно в футболке и шортах McLaren. Домашняя обстановка - тихое пение Оскара, жужжание блендера, утренний свет, проникающий сквозь окна, - успокаивала, но Ландо не мог избавиться от тревоги, что их тайна недолговечна. - Эй, Оск, - позвал Ландо. Его голос звучал непринуждённо, но в нём чувствовалось напряжение. - Ты в последнее время заходил в Твиттер? Фанаты начинают проявлять любопытство. Думаешь, мы слишком очевидны? Оскар выключил блендер и с ухмылкой прислонился к столешнице, отчего у Ландо ёкнуло сердце. - Ты хочешь сказать, что ты слишком очевиден, - сказал он с дразнящим австралийским акцентом. - Это ты вечно краснеешь в гараже. Я просто стараюсь не отставать. Ландо рассмеялся и бросил в него подушкой, но беспокойство не покидало его. - Серьезно, приятель. Что, если кто-то догадается? Зак будет в ярости, если мы окажемся в центре внимания вместо обновления машин. Оскар пересек комнату и сел рядом с Ландо, положив теплую и твердую руку ему на колено. - Мы будем осторожны, - сказал он спокойным, но твердым голосом. - Мы справимся, Ландо. На трассе мы профессионалы. Вне трассы… мы просто мы. Нужно просто не выходить за рамки. Ландо кивнул, но на сердце у него было неспокойно. Он наклонился к Оскару, их плечи соприкоснулись, и он украдкой поцеловал его, нежно и уверенно. - Ты чертовски рассудителен, - пробормотал он, но снова улыбнулся, и под пристальным взглядом Оскара его тревога улеглась. Следующий гоночный уик-энд, Гран-при Венгрии, стал проверкой их решимости. Трасса Хунгароринг была изнурительной, и McLaren стремились показать ещё один сильный результат. Ландо и Оскар идеально сработались на трассе, их командная работа была безупречной, но за пределами трассы паддок превратился в минное поле из любопытных глаз и острых языков. Другие гонщики, чувствуя, что между ними что-то происходит, продолжали подшучивать над ними. Во время ужина для водителей в будапештском ресторане, организованного Льюисом для "сплочения коллектива", царила непринуждённая атмосфера, за столом громко смеялись и чокались бокалами. Ландо и Оскар сидели рядом, стараясь не привлекать к себе внимания, но их взаимное притяжение было трудно скрыть. Когда Ландо слишком громко рассмеялся над одной из шуток Оскара и его рука оказалась на бедре Оскара под столом, Джордж перехватил её и, включив всё своё британское обаяние, наклонился вперёд. - Вы оба в хорошем настроении, - сказал Джордж, и в его зелёных глазах озорно блеснули искорки. - В чём секрет? Может, это какая-то магия McLaren, о которой нам следует знать? Лицо Ландо вспыхнуло, он отдёрнул руку и выдавил из себя улыбку. - Просто кайфую, дружище. Победа в Сильверстоуне так на тебя влияет. Оскар, как всегда невозмутимый, отхлебнул воды, едва заметно ухмыльнувшись. - Да, Джордж, ты бы знал, если бы когда-нибудь выиграл гонку у себя дома, - невозмутимо ответил он, и за столом раздались смешки, а Карлос Сайнс чуть не подавился вином. - Ай, жжёт! - Карлос расхохотался, хлопнув Оскара по плечу. - Пиастри не так прост, как кажется. Ландо, уверен, что ты справишься с ним? Ландо рассмеялся слишком громко, вспомнив, как Оскар сжимал его в своих объятиях и рычал: "Ты мой" - в их гостиничном номере. - Я справляюсь, - сказал он напряжённым голосом, и Оскар пнул его под столом, вызвав у Ландо учащённое сердцебиение. Макс, сидевший напротив них, приподнял бровь, демонстрируя свой грубоватый голландский юмор. - Вы двое теперь как комедийный дуэт. Или что-то в этом роде. Рассказывайте, что происходит? - Ничего не происходит, - сказал Оскар невозмутимым тоном, но его взгляд, брошенный на Ландо, был одновременно предупреждением и обещанием. Ландо кивнул, подыгрывая ему, но этот пристальный взгляд его нервировал. В паддоке только и делали, что сплетничали, а с такими гонщиками, как Джордж, который в данный момент с хирургической точностью разделывал свой стейк, но при этом не упускал ни слова из происходящего, и Алекс, который ничего не упускал из виду, Ландо казалось, что они вот-вот попадутся. Вернувшись в отель, в уединении номера Оскара, они наконец-то смогли расслабиться. Они лежали, переплетясь телами, голова Ландо покоилась на груди Оскара, а пальцы Оскара лениво выводили узоры на спине Ландо. Приближался гоночный уик-энд, но пока они были только вдвоём, и их связь была их тихой гаванью. - Ты беспокоишься о других? - тихо спросил Оскар, не убирая руку с кожи Ландо. - Они просто прощупывают почву, понимаешь? Никаких доказательств. - Ландо вздохнул и стал теребить край рубашки Оскара. - Да, но это близко к тому. Джордж любит драматизировать, а Шарль… он чертовски проницателен. Что, если мы всё испортим, Оск? McLaren рассчитывает на нас. Оскар приподнял подбородок Ландо, глядя на него ровным, тёплым взглядом. - Мы не облажаемся, - сказал он твёрдым голосом. - Нам хорошо вместе, Ландо, - и на трассе, и за её пределами. Мы просто будем держаться вместе, да? Никаких поцелуев в гараже. Ландо рассмеялся, уткнувшись в грудь Оскара. - Ничего не обещаю, - поддразнил он, но на душе у него стало легче, ведь Оскар, как всегда, его успокоил. Он поцеловал Оскара медленно и глубоко, напоминая ему о том, за что они борются. Гран-при Венгрии стал настоящим сражением: Оскар финишировал вторым, а Ландо - четвёртым. Это был сильный результат, который позволил McLaren продолжить борьбу за чемпионство. В комнате для отдыха Ландо широко улыбался и брызгал водой в Оскара, который в ответ легонько толкнул его. Камеры это засняли, и Ландо знал, что фанаты будут в восторге, но он также понимал, что нужно быть осторожными - каждое их действие находится под пристальным вниманием. Когда они вышли из паддока, Ландо вспомнил ночь после Сильверстоуна, член Оскара внутри себя и его грубый, властный голос. Он украдкой взглянул на Оскара, и в спокойном взгляде его товарища по команде вспыхнул знакомый огонёк. Он хотел большего - хотел исследовать их со всех сторон, сверху и снизу, отдавая и получая. Ответ Оскара - "И то, и другое" - открыл перед ним дверь, и Ландо не терпелось снова войти в неё. - Гонка окончена, чемпион, - тихо сказал Ландо, когда они подошли к отелю. Он коснулся руки Оскара, и между ними пробежала искра. - Что дальше? Оскар ухмыльнулся. Ландо медленно улыбнулся, и в его глазах мелькнуло обещание. - Посмотрим, малыш, - сказал он дразнящим, но многозначительным тоном. В его голове уже крутились мысли об Оскаре, о них, о том, что они могли бы сделать, если бы весь мир не наблюдал за ними.

***

Гран-при Венгрии принес Ландо и Оскару четвертое и второе места соответственно - еще один отличный результат для McLaren, - но азарт гонки был омрачен растущей проблемой: им приходилось скрывать свои отношения. Их признания в Монако, страстные ночи и украденные мгновения сплели их в неразрывный союз, но паддок Формулы-1 был похож на скороварку с её сплетнями, зоркими соперниками и неутомимыми СМИ. Каждый взгляд, каждое прикосновение могли выдать их секрет, и это начинало тяготить их обоих. Сейчас они находились в Спа-Франкоршаме на Гран-при Бельгии, последней гонке перед летними каникулами. Бельгийская сельская местность была утопающей в зелени и окутанной туманом, но в паддоке царил привычный хаос: мелькали вспышки камер, сновали журналисты, а руководители команд выкрикивали приказы. Ландо и Оскар находились в гараже McLaren в окружении гудящих машин и болтовни инженеров, но их внимание было рассеяно. На трассе они были как хорошо отлаженный механизм, а их командная работа помогла McLaren подняться в Кубке конструкторов. За пределами трассы они шли по минному полю, и каждый их шаг был под пристальным вниманием. Ландо прислонился к верстаку, его гоночный костюм был завязан на талии, и он делал вид, что изучает лист телеметрии, украдкой поглядывая на Оскара. Его напарник по команде находился в другом конце гаража и обсуждал состав шин со своим стратегом. Его спокойное поведение было таким же раздражающе привлекательным, как и всегда. Воспоминания об их ночи после Сильверстоуна - властные толчки Оскара, его грязные словечки, стоны Ландо, эхом разносившиеся по номеру отеля, - вспыхнули в памяти Ландо, и его лицо залилось румянцем. Ему хотелось пересечь гараж, обнять Оскара и стереть ухмылку с его лица, но бдительные взгляды обитателей паддока удерживали его на месте. Проблемы, связанные с секретностью, возникали постоянно. Паддок - это маленький мир, и гонщики, механики и журналисты были готовы ухватиться за любой намек на драму. Ландо заметил едва заметные перемены: репортёры стали дольше задерживаться во время их совместных интервью, фанаты в Твиттере анализировали язык их тела, а другие гонщики отпускали дразнящие комментарии, которые задевали за живое. Ужин в Будапеште оказался тревожным звоночком - с проницательным "В чём секрет?" от Шарля и прямолинейным "Или что-то другое?" от Макса. Теперь каждое взаимодействие казалось Ландо проверкой на прочность, и напряжение постепенно нарастало. Оскар, со своей стороны, лучше умел сохранять хладнокровие, но даже он не был неуязвим. Он поймал взгляд Ландо, стоявшего в другом конце гаража, и его губы дрогнули в едва заметной ухмылке, от которой у Ландо в груди что-то ёкнуло. Но когда мимо проходил механик, выражение лица Оскара становилось нейтральным, напоминая об игре, в которую они играли. Чувства Оскара, которые когда-то были бурей из тоски и страха, превратились в устойчивую привязанность, но необходимость хранить тайну тяготила его. Он хотел открыться, взять Ландо за руку в паддоке, положить конец слухам, рассказав правду, но риски были слишком высоки. Скандал мог подорвать позиции McLaren, нарушить командную динамику и превратить их личную жизнь в объект для таблоидов. Первое настоящее испытание произошло во время пресс-конференции. Ландо и Оскар стояли рядом и отвечали на вопросы о своём сезоне, когда журналистка из известного издания, специализирующегося на сплетнях, наклонилась к ним с хищной улыбкой. - В последнее время вы двое неразлучны, - сказала она слащавым, но проницательным тоном. - Фанаты называют вас новой парочкой из паддока. Что скажете про это? Сердце Ландо дрогнуло, и его улыбка дрогнула, но он заставил себя улыбнуться ещё шире. - Просто друзья, да? Благодаря командной работе мечта становится реальностью, - сказал он чуть громче, чем следовало. Он толкнул Оскара, надеясь, что тот не заметит, но от этого прикосновения его бросило в дрожь, а перед глазами всплыла картина: руки Оскара на его бёдрах, их тела прижаты друг к другу. Оскар сохранял спокойствие, но его челюсти слегка напряглись. - Мы сосредоточены на гонках, - сказал он ровным голосом, с лёгкостью уходя от ответа. - Хорошая химия за пределами трассы помогает на ней. Вот и всё. Журналистка прищурилась, явно не поверив ему, но продолжила расспросы, а Ландо выдохнул, хотя его пульс всё ещё учащённо бился. Когда они выходили из зоны для СМИ, Оскар легонько коснулся его руки. Это мимолетное прикосновение говорило: "Все в порядке", но Ландо видел, что его товарищ по команде напряжен. Тайна тяготила их, они постоянно балансировали на грани правды и тщательно соблюдали дистанцию. Другие гонщики не помогали. На брифинге перед гонкой Алекс, вечный зачинщик, плюхнулся рядом с Ландо и широко улыбнулся. - Ну что, Норрис, вы с Пиастри планируете летний отпуск? Ну, знаете, только вы вдвоём, романтическая атмосфера на пляже? Ландо подавился водой и закашлялся, а Оскар бросил на Алекса невозмутимый взгляд. - Ты одержим, Альбоно, - сухо сказал Оскар, но под столом пнул Ландо под столом, давая понять, что это их личное дело. - Может, тебе стоит задуматься о своих планах на отпуск. Алекс рассмеялся, не обращая внимания, но Карлос, сидевший рядом, присоединился к нему, многозначительно ухмыльнувшись. - Они действительно проводят много времени вместе, - сказал он с сильным испанским акцентом. - Вы уверены, что это просто "командный дух", чикос? - Отвали, приятель, - сказал Ландо, смеясь, чтобы скрыть волнение, но его лицо пылало. Джордж, всегда вежливый наблюдатель, приподнял бровь, сидя в другом конце комнаты. Его молчание было громче слов, а тихий смешок Макса говорил о том, что он всё понял. Поддразнивание было шутливым, но оно служило напоминанием: за ними наблюдали, а их секрет был очень хрупким. Той ночью, в уединении гостиничного номера Ландо, напряжение спало. Они лежали, переплетясь телами, голова Ландо покоилась на груди Оскара, а пальцы Оскара лениво выводили узоры на руке Ландо. В комнате было тихо, но груз прошедшего дня давил на них. - Эта секретность оказалась сложнее, чем я думал, - признался Ландо тихим голосом, теребя пальцами край рубашки Оскара. - Каждый раз, когда кто-то что-то говорит, мне кажется, что нас вот-вот раскроют. А что, если это навредит команде, Оскар? Рука Оскара замерла, а голос звучал спокойно, но в нём всё ещё слышалось беспокойство. - Я знаю, - сказал он, приподнимая подбородок Ландо, чтобы тот посмотрел ему в глаза. - Это много. Но мы справимся, да? Мы по-прежнему на высоте на трассе и за её пределами… мы в порядке. Нам просто нужно быть умнее. Больше никаких рискованных минетов в моторхоуме. Ландо рассмеялся, уткнувшись в грудь Оскара, но на сердце у него было тяжело. - С тобой не весело, - поддразнил он, но тут же посерьёзнел и взял Оскара за руку. - Я просто… Ненавижу прятать тебя. Нас. Это похоже на ложь. Взгляд Оскара смягчился, и он погладил Ландо по щеке большим пальцем. - Это не ложь, - сказал он твёрдым голосом. - Это защита того, что у нас есть. Паддок, СМИ - они бы разорвали нас на части, если бы узнали. Но это? - Он указал на них, на их переплетённые руки, на их тихую близость. - Это наше. Они не имеют права прикасаться к этому. Ландо кивнул, и его сердце наполнилось нежностью. Он притянул Оскара к себе и поцеловал его медленно и глубоко, напоминая о том, ради чего они борются. Сохранить всё в тайне было непросто, но их связь - рождённая в фанфиках, скреплённая страстью, основанная на любви - того стоила.

***

Гран-при Бельгии в Спа-Франкоршаме стал триумфом для McLaren: Оскар Пиастри пересёк финишную черту первым, одержав победу в Формуле-1, а Ландо Норрис занял уверенное третье место. Рёв толпы, брызги шампанского на подиуме и энергия команды опьяняли, но для Ландо и Оскара настоящее торжество было ещё впереди. Их тайные отношения, зародившиеся в Монако и прошедшие проверку временем, разгорались всё сильнее с каждым брошенным друг на друга взглядом, с каждым украденным прикосновением. Победа Оскара стала искрой, и Ландо был готов её разжечь. В их отеле в Спа стояла тишина, комнату освещал лишь мягкий свет прикроватной лампы. Напряжение гонки, секретность, недели осторожной сдержанности - всё это исчезло, как только они, спотыкаясь, переступили порог, слившись в поцелуе и блуждая руками по телам друг друга. Оскар всё ещё был под впечатлением от своей победы. Он снял гоночный костюм и остался в обтягивающей футболке McLaren и боксерах. Его песочные волосы были растрепаны пальцами Ландо. Ландо, в спортивных штанах и без ничего больше, был само воплощение неуёмной энергии. Его зелёные глаза потемнели от желания, когда он прижал Оскара к стене и страстно поцеловал его, не сдерживая зубов и языка. - Чертов P1, детка, - прорычал Ландо, касаясь губами подбородка Оскара и посасывая его, отчего Оскар застонал. - Ты был чертовски горяч, Оск. Мой чемпион. Я вознагражу тебя так же, как ты вознаградил меня. У Оскара перехватило дыхание, он сжал голые плечи Ландо, впиваясь в них ногтями, а Ландо прижался бедром к его ногам. - Да, милый? - сказал он грубым, дразнящим голосом с австралийским акцентом, в котором слышалась страсть. - Заставишь меня кричать от желания? Покажешь, как сильно ты любишь своего победителя? Член Ландо дёрнулся, его руки скользнули под футболку Оскара и стянули её, обнажив подтянутое тело. - Да, чёрт возьми, дорогой, - сказал он низким, хриплым голосом. - Я трахну тебя до изнеможения, наполню тебя, сделаю своим. Ты ведь этого хочешь, Оск? Хочешь, чтобы я кончил в тебя? Оскар громко застонал, его боксеры натянулись, когда он притянул Ландо к себе и страстно поцеловал. - Боже, да, Ландо, - выдохнул он, стягивая с Ландо спортивные штаны. - Хочу тебя без одежды, детка. Хочу чувствовать, как ты вытекаешь из меня. Ландо застонал, его член высвободился, твёрдый и истекающий смазкой, и они, спотыкаясь, побрели к кровати, сбрасывая с себя остатки одежды. Воздух был пропитан желанием, их тела тесно прижимались друг к другу, кожа блестела от пота. Ландо толкнул Оскара на спину и оседлал его бёдра. Их члены соприкоснулись, и оба застонали. - Чёрт, ты такой красивый, - сказал Ландо, проводя руками по груди Оскара и задевая большими пальцами его соски, отчего Оскар выгнулся. - Мой идеальный мальчик, мой P1. Взгляд Оскара был мрачным и страстным, он сжимал бёдра Ландо. - Хочу, чтобы ты взял меня в рот, милый, - сказал он срывающимся голосом. - Давай сделаем это вместе - 69, детка. Хочу чувствовать твой вкус, пока ты мне сосешь. Ландо злобно ухмыльнулся, его тело дрожало от предвкушения. - Грязный мальчишка, - поддразнил он, страстно целуя Оскара, а затем перевернулся так, что его лицо оказалось над членом Оскара, а его собственный член нависал над губами Оскара. - Ты будешь стонать так громко, дорогой. Хорошенько отсоси мне, да? Оскару не нужно было повторять дважды. Он схватил Ландо за бёдра и притянул к себе, обхватив губами его член, горячий и влажный, и проведя языком по головке. Ландо застонал, уткнувшись лицом между бёдер Оскара. Его рот нашёл член Оскара, твёрдый и истекающий смазкой, и глубоко обхватил его, втянув щёки. Комната наполнилась их стонами, приглушёнными, но отчаянными, влажными звуками посасывания и облизывания, смешанными с грязными словечками. - Чёрт, Оскар, ты такой вкусный, - выдохнул Ландо, проводя языком по головке Оскара и поглаживая его рукой у основания. - Обожаю твой член, малыш. Он просто идеален у меня во рту. Оскар застонал, обхватив член Ландо губами. Ландо содрогнулся и слегка качнул бёдрами. - Боже, Ландо, ты такой чертовски большой, - выдохнул Оскар, отстраняясь, чтобы провести языком по члену Ландо, и сжимая руками его задницу. - Обожаю сосать тебе, милый. Хочу, чтобы ты кончил мне в рот. Ландо громко стонал, его рот двигался быстрее, одна рука скользнула к яичкам Оскара, дразня их, а язык кружил, заставляя Оскара задыхаться. Оскар не отставал от него, глубоко заглатывая член Ландо и впиваясь пальцами в его бёдра. Удовольствие нарастало быстро и стремительно. Они стонали и сгорали от страсти, растворяясь друг в друге, но у Ландо были планы - победа Оскара заслуживала большего. Он отстранился и поцеловал Оскара в бедро. Его голос звучал хрипло. - Пока нет, малыш, - сказал он, опускаясь на колени между ног Оскара и беря смазку с прикроватной тумбочки. - Сейчас я тебя трахну, дорогой. Наполню тебя так, что ты будешь чувствовать меня ещё несколько дней. Оскар отчаянно застонал, широко раздвинув ноги и блестящим от слюны Ландо членом. - Пожалуйста, Лан, - умолял он сорванным голосом, сжимая руками простыни. - Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, милый. Трахни меня до изнеможения, кончи в меня. Ландо смазал пальцы, дразня вход Оскара, покружил вокруг него, а затем медленно и осторожно ввел один палец, чувствуя, как Оскар сжимается вокруг него. - Такой тугой, детка, - прорычал Ландо, добавляя второй палец и сгибая их так, чтобы попасть в то место, от которого стоны Оскара становились громче, а бёдра двигались. - Я должен раскрыть тебя, подготовить к моему члену. Ты ведь этого хочешь, Оск? Хочешь, чтобы я трахнул тебя по-настоящему? - Да, чёрт возьми, да, - выдохнул Оскар, дрожа всем телом, когда Ландо добавил третий палец, растягивая его до предела. - Ландо, пожалуйста, мне это нужно. Ландо вытащил пальцы, смазал член лубрикантом и не сводил глаз с Оскара - тёмных, жаждущих, идеальных. Он вошёл в него медленно и без презерватива, и от жара тела Оскара у него перехватило дыхание, а руки сжали его бёдра. - Чёрт, Оск, ты такой хороший, - сказал Ландо прерывающимся голосом, и с каждым сантиметром они оба стонали всё громче. - Такой чертовски тугой, дорогой. Я должен наполнить тебя. Оскар громко стонал, обхватив ногами талию Ландо и притягивая его к себе. - Боже, Ландо, ты такой большой, - задыхался он, вцепившись в плечи Ландо и впиваясь в них ногтями. - Трахни меня, детка, жёстко. Ландо не сдерживался, его толчки были глубокими и неумолимыми, он попадал в ту самую точку, от чего стоны Оскара становились отчаянными, а кровать скрипела в такт их движениям. - Вот так, детка? - прорычал Ландо, сжимая бёдра Оскара так, что на них остались синяки, и касаясь губами его уха. - Обожаю трахать тебя, Оск. Мой идеальный мальчик, мой P1. Я кончу так глубоко в тебя. Оскар бессвязно стонал, его член упирался в живот, пока Ландо входил в него. Удовольствие было невыносимым. - Ландо, блять, я сейчас кончу, - выдохнул он, напрягаясь всем телом, и рука Ландо обхватила член Оскара, быстро поглаживая его и доводя до предела. Оскар с криком кончил, забрызгав руку Ландо, его тело дрожало, а стоны "Ландо, блять" эхом разносились по комнате. Ландо застонал, чувствуя, как сам приближается к оргазму, и стал двигаться быстрее, стремясь к собственному освобождению. - Я наполню тебя, детка, - прорычал он хриплым голосом и кончил, глубоко и горячо излившись в Оскара. Его тело содрогалось, пока он кончал, и его стоны смешивались со стонами Оскара. Но Ландо не остановился на достигнутом. Он медленно вышел из Оскара, и тот всхлипнул от потери, а затем ахнул, когда Ландо раздвинул его бёдра и коснулся губами внутренней стороны бедра Оскара. - Нужно привести моего малыша в порядок, - пробормотал Ландо хриплым голосом, облизывая языком вытекающую из Оскара сперму. Оскар застонал, слишком чувствительный, но нуждающийся. Он сжал руками кудри Ландо, а тот погрузил язык глубже, облизывая и посасывая, наслаждаясь их вкусом. - Чёрт, Лан, как пошло, - выдохнул Оскар. Его тело дрожало, а стоны были громкими. Язык Ландо неустанно работал над ним, вызывая дрожь и вздохи. - Обожаю твой ротик, детка, он такой чертовски сексуальный, - промурлыкал Ландо, и от этого Оскар заскулил. Ландо ласкал его языком, пока тот не стал чистым, а его тело не задрожало. Он подполз ближе и страстно поцеловал Оскара, позволив ему ощутить вкус их обоих. Их стоны были тихими и удовлетворёнными. Они рухнули на кровать, запутавшись в простынях, тяжело дыша и смеясь. Ландо обнял Оскара и прижал к себе. - Чёрт возьми, Оск, - прохрипел Ландо, и на его лице расплылась ухмылка. - P1 и это? Я покойник. Оскар рассмеялся, положив голову на грудь Ландо и лениво проводя пальцами по его коже. Его голос звучал тепло, а взгляд был нежным. - Ты чертовски невероятен, милый.

***

Утро после победы Оскара в Гран-при Бельгии должно было быть спокойным - редкий момент затишья перед летними каникулами в "Формуле-1". Ландо и Оскар лежали, переплетясь телами, на кровати в отеле в Спа. Простыни были в беспорядке, а их тела всё ещё хранили тепло после бурного и страстного празднования прошлой ночи. В комнате было темно, шторы не пропускали ранний бельгийский солнечный свет, а в воздухе витал слабый запах пота и близости. Ландо свернулся калачиком на груди Оскара, его кудряшки щекотали Оскару подбородок. Они оба пребывали в том туманном состоянии между сном и бодрствованием, а их тайные отношения были подобны кокону, из которого они не были готовы выбраться. Но в 7:14 утра тишину нарушил резкий стук в дверь отеля. Ландо резко проснулся, его сердце бешено заколотилось, а Оскар застонал и крепче обнял Ландо, прежде чем тот успел что-то понять. - Кто, чёрт возьми... - пробормотал Оскар хриплым голосом. Его волосы были в беспорядке, а песочные пряди торчали во все стороны. Ещё один стук, на этот раз громче, а затем знакомый голос. - Оскар, дружище, ты проснулся? У нас через полчаса восстановительная тренировка! - Это был Ким, личный тренер Оскара. Он говорил нетерпеливо, но непринуждённо, не подозревая, какой хаос вот-вот начнётся. - Чёрт, - прошипел Ландо, широко раскрыв глаза, и вскочил с кровати, чуть не запутавшись в простынях. - Он не должен меня здесь увидеть! Сплетни в паддоке распространялись со скоростью света, а их тайна - и без того раскрытая любопытными гонщиками и назойливыми репортёрами - была слишком хрупкой. Ландо схватил с пола спортивные штаны, на его обнажённой груди всё ещё виднелись едва заметные красные следы от ногтей Оскара, и бросился в ванную, шепча: - Спрячь меня, Оск! Оскар, ещё не до конца проснувшийся, неуклюже выбрался из постели. Его боксеры были едва натянуты, на торсе виднелись следы от поцелуев, а волосы выглядели так, будто он только что трахался. - Да, да, подожди! - хриплым голосом крикнул он и, потирая глаза, побрёл к двери. Он приоткрыл её, стараясь выглядеть непринуждённо, но выражение лица Ким за полсекунды изменилось с раздражённого на ошеломлённое. - Охренеть, приятель, - сказал Ким с сильным австралийским акцентом, выражающим шок, глядя на взъерошенного Оскара: растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки и отчётливо заметный засос на шее. - Ты выглядишь так, будто тебя пронесло через торнадо. У тебя там кто-то есть? - сначала он говорил шутливым тоном, ожидая, что это будет какой-то случайный романчик, но затем прищурился и окинул взглядом комнату за спиной Оскара, где кровать была в полном беспорядке, а кепка Ландо McLaren валялась на полу. Сердце Оскара пропустило удар, и его обычное спокойствие дало трещину. - Э-э, просто... бурная ночь, - сказал он напряжённым голосом, прислонившись к дверному косяку, чтобы Ким его не увидел. - Отмечаю P1, понимаешь? Ухмылка Кима исчезла, а взгляд стал более проницательным, когда он всё понял. - Тяжёлая выдалась ночка, да? - сказал он, понизив голос и переведя взгляд на кепку, а затем снова на покрасневшего от смущения Оскара. - Это же кепка Норриса, верно? Только не говори мне… Ландо там? Оскар замер, во рту у него пересохло, но прежде чем он успел что-то пролепетать в своё оправдание, Ким протиснулся мимо него и вошёл в комнату. - Ландо, дружище, я знаю, что ты здесь, - позвал он твёрдым, но не грубым голосом. - Ты не можешь прятаться вечно. Ландо, прижавшийся к двери ванной, выругался себе под нос. - Чёрт, - пробормотал он, понимая, что игра окончена. Он натянул спортивные штаны, глубоко вздохнул и вышел. Его кудрявые волосы были растрёпаны, а обнажённая грудь всё ещё горела от вчерашнего. - Ладно, ладно, ты поймал меня, - сказал он, выдавливая из себя улыбку, но его сердце бешено колотилось, а тайна, которую они так старались сохранить, рушилась. У Кима отвисла челюсть, он переводил взгляд с одного на другого: на сексуальные волосы Оскара и его засосы, на виноватую ухмылку Ландо и такие же отметины. - Господи боже, - сказал он, проводя рукой по волосам. Шок сменился осознанием. - Я думал, у тебя здесь какая-то случайная девчонка, Оск. Не… Ландо. - Он покачал головой, то ли смеясь, то ли пребывая в оцепенении. - Вы двое? Серьезно? Оскар вздохнул и опустился на кровать, его лицо пылало. - Да, серьёзно, - сказал он тихим, но ровным голосом, бросив на Ландо взгляд, в котором читались одновременно нервозность и вызов. - Это… ново. Но это мы. Ландо скрестил руки на груди и прислонился к стене. Его ухмылка стала какой-то ранимой. - Послушай, Ким, мы не хотим всё испортить, - сказал он более мягким тоном. - Просто… пытаемся разобраться, да? Больше никто не знает. Ким выдохнул, и на смену его удивлению пришло беспокойство. Он переводил взгляд с одного на другого. - Чёрт, это серьёзно, - сказал он тихо, бросив взгляд на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта. - Вы не напарники, которые трахаются. Вы вместе, не так ли? По-настоящему вместе? Ландо и Оскар переглянулись. Между ними повисла тяжесть их связи - выкованной в фанфиках, скреплённой страстью, испытанной тайной. - Да, - твёрдо сказал Ландо и легонько коснулся руки Оскара, словно заявляя свои права. - Вместе. Ким кивнул, обдумывая сказанное. В нём заговорил практичный тренер. - Хорошо, - сказал он серьёзным тоном. - Я не собираюсь болтать, но вам двоим нужно разобраться с этим дерьмом. Паддок - это чёртов аквариум с акулами: репортёры, фанаты, эти любопытные ублюдки вроде Джорджа и Шарля. Если я заметил это за десять секунд, то и кто-то другой заметит. Вам повезло, что это я, а не журналист. Оскар стиснул зубы и на мгновение сжал руку Ландо. - Мы знаем, - сказал он ровным, но полным беспокойства голосом. - Мы были осторожны, но… это тяжело. Мы стараемся не привлекать к этому внимания. Ким фыркнул, но взгляд его был добрым. - Осторожно? Дружище, ты выглядишь так, будто тебя избили, и Ландо не намного лучше. Вы не особо скрываете свои чувства. Он вздохнул и смягчился. - Послушайте, я понимаю. Вы молоды, вы нравитесь друг другу, и это чертовски сильно. Но "Формула-1" жестока. Если об этом станет известно до того, как вы будете готовы, это превратится в цирк - McLaren, СМИ, спонсоры. Вам нужен план. Сердце Ландо пропустило удар: он осознал всю серьёзность их положения. - Что за план? - спросил он более тихим голосом, и его обычное беспокойство улеглось. - Мы не можем просто… объявить об этом. Пока нет. Ким скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя серьёзность. - Во-первых, не ведите себя как влюблённые подростки. Больше никаких взглядов с обожанием в гараже, никаких тайных вылазок для… чего бы ты там вы ни делали в моторхоуме. Он приподнял бровь, и лицо Ландо вспыхнуло от воспоминаний о минете, из-за которого их чуть не поймали. - Во-вторых, поговорите с кем-нибудь, кому вы доверяете, - может, с Заком или вашими менеджерами. Подготовьтесь, чтобы, если что-то просочится, вы не были застигнуты врасплох. И в-третьих… подумайте, что будет дальше. Вы - команда, но вы также… это. Всё сложно. Оскар кивнул, не убирая руку с плеча Ландо, словно молчаливый якорь. - Мы работаем над этим, - сказал он спокойным, но решительным тоном. - Это не просто интрижка, Ким. Это… серьёзно. Выражение лица Кима смягчилось, в его глазах мелькнуло понимание. - Да, я вижу, - сказал он более мягким тоном. - Просто… будьте осторожны, ладно? Я болею за вас, но не хочу, чтобы из-за заголовков вас подставили. Ландо удалось слегка улыбнуться. Его сердце всё ещё бешено колотилось, но присутствие Оскара придавало ему уверенности. - За твоё здоровье, дружище, - сказал он тёплым голосом. - Спасибо, что не сдал нас. Ким ухмыльнулся и направился к двери. - Не заставляйте меня пожалеть об этом, - сказал он, но остановился и оглянулся. - И, чёрт возьми, приведи в порядок свою причёску, Оск. Ты выглядишь так, будто тебя оттрахали всеми возможными способами. Оскар рассмеялся, его лицо покраснело, он провёл рукой по своим волосам, а Ландо хихикнул, и на мгновение напряжение спало. Когда Ким вышел, закрыв за собой дверь, в комнате воцарилась тишина, и все осознали важность его слов. Ландо опустился на кровать рядом с Оскаром, их плечи соприкоснулись, а руки нашли друг друга. - Чёрт, - тихо сказал Ландо, и его ухмылка исчезла. - Это было слишком близко. Но он прав. Мы не такие хитрые, как нам кажется. Оскар вздохнул, переплел свои пальцы с пальцами Ландо и посмотрел ему в глаза. - Да, - сказал он ровным, но полным беспокойства голосом. - Нам нужно быть умнее. Но… Я не сдамся, Ландо. Ни ты, ни мы. Сердце Ландо наполнилось нежностью, он обхватил свободной рукой щёку Оскара и притянул его для нежного, продолжительного поцелуя. - Я тоже, малыш, - пробормотал он тёплым, полным обещания голосом. - Мы во всём разберёмся. Просто… может, больше не будешь оставлять мою кепку на полу у себя в комнате. Оскар фыркнул, снова ухмыльнувшись, и они рассмеялись, и этот звук помог им снять напряжение. Проблемы с секретностью в паддоке были реальными - открытие Ким стало тревожным сигналом, - но их любовь была сильнее. Пока они собирались, Оскар укладывал волосы, а Ландо прятал следы под толстовкой с капюшоном. Они знали, что летние каникулы дадут им возможность собраться, составить план и защитить то, что принадлежит им, в мире, который без колебаний разорвёт это на части.

***

Летние каникулы стали редким оазисом в напряжённом календаре "Формулы-1", а для Ландо и Оскара - возможностью перевести дух после бурного Гран-при Бельгии и шокирующего расскрытия их отношении. Инцидент в Спа, когда Ким заметил причёску Оскара и кепку Ландо на полу, стал суровым напоминанием о том, насколько хрупка их тайна в паддоке, полном сплетен. Теперь, вернувшись в Монако, они были полны решимости использовать перерыв, чтобы укрепить свои отношения и разработать план, как защитить свою любовь от внимания общественности, связанного с "Формулой-1". Квартира Ландо была залита солнечным светом, из окон открывался вид на море, а за окном сверкало Средиземное море. Они погрузились в атмосферу домашнего уюта. Было позднее утро, и Ландо, развалившись на диване с коктейлем в руке, просматривал посты в Твиттере о победе Оскара в первом сезоне. Тег #Landoscar пестрил хвалебными отзывами, но также содержал спекулятивные комментарии вроде "Они так близки, что это явно не просто дружба", от которых у Ландо скрутило живот. Оскар был на кухне и нарезал фрукты для салата. Его спокойная сосредоточенность контрастировала с неугомонной энергией Ландо. Вид Оскара - босоногого, в свободной футболке, с ещё слегка влажными после душа волосами - был таким непринуждённо домашним, что у Ландо защемило сердце. - Малыш, - позвал Ландо. Его голос звучал непринуждённо, но в нём чувствовалась тяжесть их положения. - Как думаешь, нам стоит просто исчезнуть из соцсетей? Фанаты становятся слишком назойливыми. Оскар взглянул на него, слегка ухмыльнувшись, и положил фрукт в миску. - Ты? Уходишь в тень? Ты продержишься десять минут, а потом напишешь мем в твиттере, - поддразнил он, подходя и садясь рядом с Ландо так, что их бёдра соприкоснулись. - Но да, они пронюхали. Ким стал тревожным сигналом. Ландо вздохнул, отложил телефон и взял Оскара за руку, переплетя их пальцы. - Без шуток, - сказал он тише. - Я думал, у меня сердце остановится, когда он позвал меня из туалета. Если бы это был журналист… Он замолчал, и в воздухе повисла тяжёлая пауза. Оскар сжал его руку, его карие глаза были спокойны и решительны. - Это не так, - сказал он ровным, но твёрдым голосом. - И мы позаботимся о том, чтобы это больше не повторилось. Нам нужен чёткий план, как и сказал Ким. Больше никаких промахов. Ландо кивнул и прижался плечом к плечу к Оскару. - Да, но как? Мы не можем перестать быть… собой. Я ни черта не умею скрывать свои чувства к тебе, Оск. Он застенчиво улыбнулся, но его взгляд был ранимым, и в нём читалась правда об их связи. Губы Оскара дрогнули, и на его обычно спокойном лице появилась редкая мягкая улыбка. - Ты не так уж плох, - сказал он, толкнув Ландо в колено. - Но нам нужны правила. Границы. И, может быть, разговор с кем-то, кто поможет нам во всём этом разобраться. Они провели утро, разрабатывая стратегию. Домашняя обстановка - смузи, фруктовый салат, шум Монако за окном - контрастировала с серьёзностью их разговора. Во-первых, они договорились сократить количество физических контактов на публике. Больше никаких затяжных прикосновений в гараже, никаких украдкой брошенных взглядов, которые говорили больше, чем слова. Ландо застонал от этой мысли, но Оскар приподнял бровь и спросил: - Ты хочешь, чтобы нас разоблачили на Sky Sports? - и Ландо замолчал. Во-вторых, они решили привлечь своих менеджеров. Менеджер Ландо, Марк Берриман, и менеджер Оскара, Марк Уэббер, были сдержанными и опытными людьми, которые идеально подходили для того, чтобы давать советы по устранению потенциальных утечек. - Мы не обязаны рассказывать им все, - сказал Оскар размеренным голосом. - Ровно столько, чтобы услышать их мнение. Скажем, что мы… близки, и нас беспокоят слухи. Ландо ухмыльнулся и толкнул Оскара в бок. - Близки? Дружище, я тебя... Оскар со смехом зажал Ландо рот рукой, и приглушённый смешок Ландо разрядил обстановку. - Сосредоточься, придурок, - сказал Оскар, но его глаза блестели, а рука задержалась на щеке Ландо, прежде чем он убрал её. - В-третьих, нам нужно действовать на опережение. Если мы услышим слухи —-от СМИ, фанатов, водителей, - мы должны отреагировать, пока ситуация не вышла из-под контроля. Может, стоит пустить ложный след, например, пофлиртовать с кем-нибудь в клубе. У Ландо отвисла челюсть, и он притворился обиженным. - Флиртовать с кем-то другим? Ни за что, детка. Ты мой. - Он наклонился и быстро поцеловал Оскара, который тепло рассмеялся и положил руку на бедро Ландо. - Ладно, никаких приманок, - тихо согласился Оскар. - Но мы должны быть готовы. Ким прав - паддок похож на аквариум с акулами. Одна фотография, одно неверное движение - и мы на первых полосах газет. Это тяжким грузом легло на их плечи, но вместе с тем укрепило их решимость. Они боролись не только за свои отношения, но и за свою карьеру, свою команду, своё место в спорте, который процветает за счёт драматизма. В сердце Ландо смешались страх и решимость, но благодаря спокойному присутствию Оскара - его руке в руке Ландо, его тихому голосу, излагающему их план, - он почувствовал, что всё возможно. В тот день они решили сделать перерыв в разработке стратегии и отправились в тихое кафе в Монте-Карло, где могли не выделяться. Сидя за угловым столиком в солнцезащитных очках, они делили на двоих тарелку с выпечкой. Их шутки были лёгкими, а прикосновения - осторожными: ни держания за руки, ни долгих взглядов. Это было так естественно, что Ландо почувствовал облегчение, но не мог не заметить, как Оскар под столом толкнул его ногой - искра в публичном пространстве. - Как думаешь, мы могли бы устроить тайный отпуск? - спросил Ландо тихим голосом, и на его губах появилась улыбка. - Ну, знаешь, только мы, какой-нибудь пляж и никаких чёртовых камер. Оскар дразняще ухмыльнулся, глядя на него поверх чашки с кофе. - Тебе станет скучно через два дня, и ты начнёшь вести прямые трансляции с закатом, - сказал он, но тон его был тёплым, а идея явно заманчивой. - Может быть. Где-нибудь в глуши. Без Wi-Fi, так что ты не сможешь публиковать селфи #Landoscar. Ландо рассмеялся так громко, что на него оглянулись с соседнего столика. Оскар легонько пнул его под столом, и его ухмылка стала шире. - Не привлекать внимание, помнишь? - сказал он, но его рука коснулась колена Ландо - мимолетное прикосновение, которое говорило: "Я здесь". Той ночью, вернувшись в квартиру, они свернулись калачиком на диване. Фильм шёл по телевизору, но они не обращали на него внимания и тихо переговаривались в тусклом свете. Ландо положил голову Оскару на плечо, а тот начал выводить узоры на руке Ландо. После нескольких недель секретности и пристального наблюдения эта домашняя обстановка казалась спасательным кругом. - Будет странно вернуться в паддок после этого, - тихо сказал Ландо, перебирая пальцами ткань футболки Оскара. - Всё это притворство, будто мы просто друзья. Ненавижу это. Рука Оскара замерла, а голос стал тихим, но решительным. - Я знаю, - сказал он, приподнимая подбородок Ландо, чтобы тот посмотрел ему в глаза. - Но это временно, да? Когда придёт время, мы придумаем, как быть собой, не скрываясь. А пока мы защищаем это. Защищаем нас. Сердце Ландо наполнилось нежностью. Он обхватил рукой щёку Оскара и притянул его к себе для поцелуя - медленного, глубокого, обещающего. - Люблю тебя, Оскар, - пробормотал он, и эти слова прозвучали искренне и по-настоящему. У Оскара перехватило дыхание, а взгляд смягчился. - Я тоже тебя люблю, Ландо, - сказал он едва слышным шёпотом, и они снова поцеловались, а мир вокруг них померк. Проблемы в паддоке - предупреждение Кима, поддразнивания гонщиков, назойливые журналисты - ждали их, но здесь, в своём пузыре, они были неуязвимы. Пока они плыли по течению, сплетясь в объятиях, Ландо ясно осознавал: летние каникулы - это их шанс укрепить свою любовь, составить план, подготовиться. Мир "Формулы-1" станет для них испытанием, но их связь, выкованная страстью и основанная на доверии, была крепче любого заголовка.

***

Летние каникулы в Монако стали для Ландо и Оскара настоящим спасением. Они смогли укрепить свои отношения и продумать стратегию, как сохранить их секрет в тайне после того, как Ким раскрыл их в Спа. Их план - сократить проявления публичной привязанности, установить границы и подготовиться к возможным утечкам - был надёжным, но по мере приближения Гран-при Нидерландов в Зандворте они поняли, что не смогут вечно скрывать свои отношения от всех. Совет Ким обратиться к надёжным союзникам эхом отозвался в их головах, и, учитывая, что в паддоке всегда ходят слухи, они решили, что пришло время рассказать об этом своим менеджерам и руководителю команды McLaren Заку Брауну. Эта мысль пугала, но была необходима, чтобы защитить их любовь и карьеру. За несколько дней до вылета в Зандворт они договорились о тайной встрече в штаб-квартире McLaren в Уокинге. В MTC было тихо, большая часть команды была на перерыве, но это элегантное высокотехнологичное здание производило впечатление. Ландо и Оскар сидели в отдельном конференц-зале и ждали Марка Берримана (менеджера Ландо), Марка Уэббера (менеджера Оскара) и Зака. Ландо ёрзал, дергая коленом под столом, а привычный хаос в голове едва сдерживался. Оскар, сидевший рядом, был спокойнее. Его рука под столом лежала на бедре Ландо, словно якорь. - Малыш, а что, если они взбесятся? - тихо пробормотал Ландо, бросив взгляд на дверь. - Что, если Зак скажет, что мы подставляем команду? Оскар сжал его бедро, его ухмылка была мягкой, но уверенной. - Они этого не сделают, - сказал он своим спокойным австралийским тоном. - Мы отлично справляемся - первое место, третье место, куча очков. Они увидят, что мы не бездельничаем. Просто… дай мне взять инициативу на себя, если ты начнёшь нести чушь. Ландо фыркнул и толкнул Оскара в плечо. - Эй, я не несу чушь, - сказал он, но его улыбка была неуверенной, а нервы явно на пределе. Воспоминания об их страстных ночах - празднование Оскаром победы в гонке, необузданное желание Ландо - делали этот момент сюрреалистичным, как будто они собирались обнажить часть своей души. Дверь открылась, и вошли Марк Берриман, Марк Уэббер и Зак. Марк, проницательный и профессиональный, приподнял бровь, увидев их так близко друг к другу, но ничего не сказал и сел. Марк Уэббер, более сдержанный, бросил на Оскара любопытный взгляд, почувствовав, что происходит что-то серьёзное. Зак, харизматичный американец, плюхнулся на стул с ухмылкой. Его футболка с логотипом McLaren ярко выделялась на фоне элегантного декора комнаты. - Ну что, ребята, - сказал он с техасским акцентом. - В чем дело? Секретная стратегия для Зандворта или вы просто соскучились по моему лицу? Ландо слишком громко рассмеялся, и Оскар бросил на него холодный взгляд, прежде чем откашляться. - Не совсем, - сказал Оскар ровным голосом, не убирая руку с бедра Ландо, которая служила ему опорой. - Нам нужно поделиться чем-то личным. Это… про нас. Марк Берриман прищурился, и его ручка замерла над блокнотом. Марк Уэббер наклонился вперёд, нахмурив брови. Улыбка Зака дрогнула, его любопытство разгорелось. - Вас? - переспросил он, переводя взгляд с одного на другого. - Вы что, собираетесь снять комедию о дружбе или что-то в этом роде? Ландо глубоко вздохнул и под столом нашёл руку Оскара, переплетя их пальцы. - Мы вместе, - сказал он тише, но увереннее, и слова полились из него потоком. - То есть вместе, вместе. Возлюбленные. Уже какое-то время. В комнате воцарилась тишина, тяжёлым грузом повисла на плечах эта исповедь. У Марка Берримана отвисла челюсть, ручка с грохотом упала на стол. Марк Уэббер моргнул, его сдержанность дала трещину от шока. Зак вскинул брови, и его ухмылка сменилась ошеломлённым выражением лица и открытым ртом. На мгновение все замолчали, и сердце Ландо забилось чаще, а хватка на руке Оскара стала крепче. - Чёрт возьми, - наконец сказал Марк Берриман с резким британским акцентом, и его шок сменился полусмехом. - Вы серьёзно? Вы двое… пара? Оскар кивнул, сохраняя спокойствие, но внимательно следя за их реакцией. - Да, - сказал он ровным голосом. - Это началось во время сезона. Мы серьёзно настроены, но держим это в секрете. Только Ким знает - он случайно застал нас в Спа. Марк Уэббер потёр висок, пытаясь осмыслить услышанное. - Ким? - спросил он ровным голосом. - И он держал это в секрете? - Да, - сказал Ландо более мягким тоном, немного успокоившись. - Он сказал нам, что нужно действовать на опережение и поговорить с вами. Клянусь, мы не пытаемся навредить команде. Мы по-прежнему сосредоточены на очках, подиумах и прочем. Зак откинулся на спинку стула, и его изумление сменилось чем-то другим - любопытством, может быть, даже весельем. - Ну, будь я проклят, - медленно протянул он, и на его лице снова появилась ухмылка. - Вы, ребята, полны сюрпризов. Ландо и Оскар, да? Никогда бы не подумал. Марк Берриман взял себя в руки, и в нём проснулись профессиональные инстинкты. - Ладно, давайте разберёмся, - сказал он резким тоном. - Вы вместе, и вы это скрывали. Никто в паддоке не знает? Ни журналисты, ни гонщики? - Насколько нам известно, нет, - сказал Оскар, не отпуская руку Ландо, что было едва заметным вызовом. - Но становится всё сложнее. Фанаты в Твиттере строят догадки, гонщики вроде Джорджа и Шарля пытаются выудить информацию. Мы хотим сохранить это в тайне, но нам нужна ваша помощь, чтобы снизить риски. Марк Уэббер кивнул, и его шок сменился прагматизмом. - Это большой риск, - сказал он спокойным, но серьёзным тоном. - Формула-1 - это цирк: СМИ, спонсоры, фанаты. Если об этом станет известно, пострадаете не только вы двое. Это бренд McLaren, это центр внимания команды. Но… вы не дети. Вы явно всё продумали. Зак усмехнулся, удивив всех своей широкой улыбкой. - Знаете что? Я, конечно, в шоке, но я не злюсь, - сказал он, подавшись вперёд и сложив руки. - Вы наши звёздные гонщики, вы показываете результаты - первое место в Спа и Сильверстоуне, очки в каждой гонке. Если вы счастливы, это хорошо для команды. Чёрт, это даже может быть полезно для рекламы. У Ландо отвисла челюсть, а невозмутимость Оскара дала трещину, и его глаза расширились. - Рекламы? - выпалил Ландо высоким голосом. - Дружище, мы пытаемся это скрыть, а не размахивать этим на рекламных щитах! Зак рассмеялся и махнул рукой. - Выслушайте меня, - сказал он с энтузиазмом, но взвешенно. - Я не говорю, что нужно завтра же объявлять об этом. Вы можете хранить это в тайне, как и хотели. Но если информация просочится - а давайте будем честны, так и будет, - это может стать золотой жилой для пиара. Формула-1 меняется, фанаты любят аутентичность. Два молодых, талантливых гонщика влюблены друг в друга? Это история. Мы раскрутим её - современный роман, командный дух, всё такое. Спонсоры были бы в восторге. Марк Берриман нахмурился и постучал ручкой по столу. - Это слишком оптимистично, Зак, - сказал он осторожным тоном. - СМИ могут превратить это в цирк, и не в хорошем смысле. Нам нужен план действий на случай кризиса - заявления, подготовка к работе со СМИ и всё такое. Марк Уэббер кивнул, не сводя глаз с Оскара. - Согласен, - сказал он. - Если вы настаиваете на конфиденциальности, мы можем помочь. Усилить вашу охрану, следить за соцсетями, подготовить отговорки для любопытных журналистов. Но Зак прав - если информация просочится, нам нужно контролировать ход событий. Оскар крепче сжал руку Ландо, его голос звучал ровно, но задумчиво. - Мы не готовы к публичности, - сказал он, бросив на Ландо быстрый взгляд в знак молчаливого согласия. - Это - мы - наше. Мы хотим это защитить. Но мы знаем, что возможны утечки, так что… да, нам нужен план на этот случай. Ландо кивнул. Его сердце бешено колотилось, но он успокоился, увидев, что Оскар спокоен. - Он прав, - съязвил он, указывая на Марка Берримана, и все в комнате тихо рассмеялись. - Мы будем осторожнее - меньше нежностей, никаких глупых рисков. Но если что-то пойдёт не так, мы должны быть готовы. Зак ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. - Вот это настрой, - сказал он с теплотой в голосе. - Вы, ребята, отлично справляетесь на треке, и я верю, что вы справитесь и за его пределами. Мы вас поддержим - охрана, пиар, всё, что вам нужно. Только… никаких шалостей в гараже, ясно? Лицо Ландо вспыхнуло, а Оскар фыркнул, и на его лице снова появилась ухмылка. - Ничего не обещаю, - поддразнил его Ландо, но его улыбка была искренней, а груз их тайны немного полегчал благодаря союзникам на борту. Марк Берриман вздохнул, но улыбнулся. - Хорошо, мы назначим встречу, чтобы разработать план действий на случай непредвиденных обстоятельств, - сказал он, делая пометки. - А вы двое - будьте осмотрительнее. Больше никаких кепок на полу, никаких засосов, которые может увидеть Ким. Марк Уэббер усмехнулся, и на смену его удивлению пришла поддержка. - Надо отдать вам должное, вы не трусите, - сказал он с теплотой в глазах. - Мы будем действовать решительно. Просто продолжайте в том же духе, а мы позаботимся обо всём остальном. Когда совещание закончилось, Зак хлопнул в ладоши и заразительно улыбнулся. - Я горжусь вами, ребята, - сказал он, вставая. - А теперь идите отдохните. Но, может быть, не стоит увлекаться любовными укусами, а? Ландо хихикнул, а Оскар закатил глаза, но, когда они выходили из комнаты, их руки соприкоснулись, и в стерильном коридоре MTC проскочила искра. Шок, который испытали и оба Марка, и Зак, был настоящим, но их поддержка - и безумная пиар-кампания Зака - стали облегчением, шагом на пути к защите их любви. Трудности в паддоке были неизбежны, но благодаря своей команде Ландо и Оскар чувствовали себя готовыми к гонке в Зандворте. Их связь стала крепче, чем когда-либо.

***

Гран-при Нидерландов в Зандворте стал ярким возвращением в мир гонок после летнего перерыва. Узкие повороты прибрежной трассы и ревущая толпа болельщиков в оранжевых костюмах повысили ставки. Для Ландо и Оскара перерыв стал жизненно важной перезагрузкой - временем, чтобы укрепить отношения, разработать стратегию сохранения тайны и во всём признаться своим менеджерам и руководителю команды McLaren. Встреча в Уокинге была похожа на американские горки: шок Марка и Зака сменился поддержкой, а Зак неожиданно предположил, что их отношения могут стать золотой жилой для пиара, если о них станет известно. Но теперь, вернувшись в "Формулу-1", Ландо и Оскар должны были претворить свой план в жизнь, балансируя между своей любовью и пристальным вниманием паддока. В паддоке Зандворта царило оживление, морской бриз доносил запах топлива и предвкушения. Ландо был в гараже McLaren, его гоночный костюм был расстёгнут до пояса, и он шутил с механиком о преимуществе Макса Ферстаппена, выступающего на домашней трассе. Он широко улыбался, но его взгляд то и дело обращался к Оскару, который стоял в другом конце гаража и просматривал данные вместе со своим тренером по физподготовке Кимом. От понимающего взгляда Кима - с тех пор, как он застукал их в Спа - у Ландо скрутило живот. Это было напоминанием о том, как близко они были к разоблачению. Их новые правила - никаких затяжных прикосновений, никаких откровенных взглядов - казались ему ограничением, но он старался. Оскар, как обычно, был само спокойствие, его взгляд был прикован к планшету, но Ландо заметил, как едва заметно дрогнули губы его напарника, когда их взгляды встретились. Эта искра заставила сердце Ландо забиться чаще. В памяти всплыла ночь после Спа - стоны Оскара, необузданная страсть Ландо, - и он быстро повернулся к механику, надеясь, что его румянец не слишком заметен. Скрывать их отношения стало сложнее, чем когда-либо, особенно с учётом того, что сплетни в паддоке распространялись со скоростью света. Первое испытание произошло во время пресс-конференции перед гонкой, на которой Ландо и Оскар сидели рядом с Максом, Шарлем и Карлосом. Комната была забита журналистами, сверкали вспышки камер, а Ландо нервно дергал коленом под столом. Оскар, сидевший рядом с ним, сохранял самообладание и отвечал на вопросы о своём P1 в Спа с присущим ему сухим юмором, но Ландо чувствовал жар его присутствия, ведь их бёдра находились в нескольких сантиметрах друг от друга. Репортёр британского таблоида наклонилась вперёд, широко улыбнувшись. - Ландо, Оскар, у вас был невероятный сезон - подиумы, очки, настоящая командная работа, - сказала она, пристально глядя на него. - Поклонники говорят, что вы как никогда близки. Как вам удаётся сохранять эту динамику за пределами трассы? У Ландо ёкнуло сердце, он вспомнил, как Зак говорил про пиар этой историю - фанатам бы она понравилась, - но он заставил себя улыбнуться и наклонился к микрофону. - Просто хорошие друзья, понимаете? - сказал он слишком бодрым голосом. - Мы тусуемся, играем в FIFA, не напрягаемся. Верно, Оск? Оскар кивнул, его ухмылка была едва заметной, но уверенной. - Да, Ландо ужасно играет в FIFA, так что мне легко сохранять концентрацию, - сказал он, вызвав смех в комнате. Но он легонько толкнул Ландо под столом, и это мимолетное прикосновение говорило: "Все в порядке", хотя пульс Ландо участился. Шарль, как всегда обаятельный, вмешался в разговор, и его зелёные глаза озорно блеснули. - Они очень хорошие друзья, - сказал он с лёгким Монегаскским акцентом и дразнящей улыбкой. - Всегда вместе, не так ли? Может, даже слишком. В зале раздались смешки, но лицо Ландо вспыхнуло, а Оскар слегка стиснул зубы, сохраняя спокойствие, но проверяя его на прочность. Макс, обычно прямолинейный, лишь ухмыльнулся, переводя взгляд с одного на другого, словно решал головоломку. Карлос, сидевший рядом с ним, приподнял бровь. В голове у Ландо эхом отозвалось его "Чикос, вы делаете это слишком очевидным" из Будапешта. Водители подшучивали друг над другом в шутку, но это было напоминанием: их тайна висит на волоске. После пресс-конференции Ландо и Оскар пошли в моторхоум McLaren, чтобы быстро обсудить ситуацию с Заком и их инженерами. Зак, всё ещё пребывавший в приподнятом настроении после недавних результатов, широко улыбался, но его взгляд был прикован к ним, словно он безмолвно предупреждал: "Будьте осторожны". - Отличные ответы, ребята, - сказал он с теплотой в голосе, как обычно говорят техасцы. - Держитесь в рамках "хороших друзей", да? Болельщикам это нравится, но нам не нужно, чтобы они копались глубже. Ландо кивнул, натянуто улыбнувшись, а Оскар коротко бросил: "Понятно". Когда они выходили из комнаты, их руки на мгновение соприкоснулись, и в этом хаосе вспыхнула искра. Ким, ожидавшый снаружи, бросил на них взгляд - наполовину предупреждающий, наполовину насмешливый, - и у Ландо снова скрутило живот. У их менеджеров был план на случай непредвиденных обстоятельств - проверка безопасности, отвлечение внимания СМИ, - но за паддоком следили все. Напряжение сохранялось до квалификации, где Ландо занял третье место, а Оскар - пятое. Это была хорошая стартовая позиция, но не без давления. В гараже они были начеку, держались на расстоянии и шутили легко, но профессионально. Но когда Джордж подошёл к ним с широкой улыбкой на лице, секретность стала похожа на хождение по канату. - Эй, ребята, - поддразнил Джордж, хлопая Ландо по плечу. - Вы двое готовы сразиться с оранжевой армией Макса? Или вы слишком заняты планированием вашего следующего дружеского свидания? Ландо натянуто рассмеялся, его лицо покраснело. - Дружище, ты одержим, - сказал он, толкая Джорджа в плечо, но его взгляд скользнул по Оскару, который ухмылялся, сохраняя невозмутимость. - Просто пытаемся набрать очки, в отличие от некоторых. Джордж беззаботно расхохотался, но Алекс Албон, стоявший рядом, молча наблюдал за ним, и его задумчивый взгляд нервировал. Ландо знал, что Алекс не из тех, кто сплетничает, но его молчание наводило на мысль, что он, как и Ким, пытается сложить всё воедино. В паддоке царила атмосфера подозрительности, и любое взаимодействие могло обернуться проблемой. Той ночью, в уединении гостиничного номера Оскара, напряжение дня спало. Они лежали, свернувшись калачиком, на кровати: голова Ландо покоилась на груди Оскара, а пальцы Оскара перебирали его кудри. В комнате было тихо, и лишь шум Зандворта за окном напоминал о том, что они не одни. - Сегодня был тяжёлый день, - тихо признался Ландо, водя пальцами по рубашке Оскара. - Мне казалось, что все за нами наблюдают. Шарль, Джордж, этот чёртов репортёр… как будто они что-то знают. Оскар вздохнул и перестал гладить Ландо по волосам. - Они не знают, - сказал он спокойным, но напряжённым голосом. - Они, как всегда, выжидают. Но мы придерживаемся плана - никаких промахов, никаких рисков. Всё в порядке. Ландо поднял голову и посмотрел Оскару в глаза своими зелёными глазами. - Да, но надолго ли? - спросил он более тихим и уязвимым голосом. - Я ненавижу это, Оскар. Притворяться, что ты просто мой друг, уклоняться от вопросов, беспокоиться каждый раз, когда мы оказываемся слишком близко. Я просто хочу… нас. У Оскара сжалось сердце, он обхватил ладонью щеку Ландо и погладил его большим пальцем. - Я знаю, - сказал он жестким и в то же время мягким голосом. - Я тоже этого хочу. Но у нас есть оба Марка, Зак на нашей стороне. Мы не одни. И когда придет время, мы придумаем, как открыться. А пока будем держать все в секрете, хорошо? Ландо кивнул, подался навстречу Оскару и притянул его для поцелуя - медленного, глубокого, напоминающего о том, за что они борются. - Люблю тебя, - пробормотал он, прижавшись губами к губам Оскара, и ответное "Я тоже тебя люблю" прозвучало как клятва, а их связь стала защитой от давления со стороны паддока. Гонка была напряжённой: Ландо финишировал вторым, а Оскар - третьим. Это ещё один сильный результат для McLaren. В комнате для отдыха Ландо широко улыбался и бросал полотенце Оскару, который с ухмылкой ловил его. Их подшучивания были нарочито платоническими для камер. Но когда они выходили из паддока, их руки соприкоснулись, и между ними пробежала искра, которая унесла их в ночь. Напряжённая обстановка в Зандворте - репортёры, водители, постоянная угроза разоблачения - была реальной, но встреча с Заком и их менеджерами дала им надежду. Они были готовы ко второй половине сезона, их любовь была тайной, которую стоило оберегать, а их план - спасательным кругом в мире, где царил хаос.

***

Гран-при Нидерландов в Зандворте был полон адреналина и напряжения. Ландо Норрис и Оскар Пиастри заняли второе и третье места. Пристальное внимание паддока - наводящие вопросы репортёров, поддразнивания гонщиков, постоянное стремление сохранить тайну - заставляло их обоих нервничать, но их любовь, подкреплённая стратегией летнего перерыва и поддержкой команды, горела ярче, чем когда-либо. Вернувшись в свой номер в отеле в Зандворте, они могли наслаждаться друг другом, забыв о дневных заботах. В номере было тусклое освещение, шторы были задёрнуты, а вдалеке слышался шум приморского городка. Ландо был неспокоен, его энергия после гонки бурлила, а зелёные глаза потемнели от желания, когда он увидел, как Оскар стягивает с себя футболку McLaren, обнажая подтянутое тело, которое сводило Ландо с ума. Оскар едва заметно ухмыльнулся, его карие глаза встретились с глазами Ландо, и между ними проскочила искра молчаливого вызова. - Чёрт, Оскар, - хрипло произнёс Ландо, подходя ближе и кладя руки на талию Оскара. - Ты сегодня был таким сексуальным. Я умирал от желания остаться с тобой наедине. Губы Оскара дрогнули, он сжал бёдра Ландо и притянул его к себе. - Да, малыш? - пробормотал он низким дразнящим голосом, касаясь губами подбородка Ландо. - Чего хочет мой мальчик? Я доставлю тебе удовольствие, ты же знаешь. Ландо издал страстный стон и, нащупав на себе рубашку, отбросил её в сторону, а затем страстно поцеловал Оскара, сплетаясь с ним языками и зубами, прижимаясь к нему всем телом. - Хочу твой рот, - выдохнул он, чувствуя, как его член твердеет в спортивных штанах. - Хочу оседлать твоё грёбаное лицо, Оскар. Заставь меня кричать. Глаза Оскара потемнели, а ухмылка стала зловещей, когда он потянул Ландо к дивану и хрипло произнёс: - Чёрт, милый, мне нравится, когда ты говоришь так грязно. Снимай штаны, да? Я буду ласкать тебя, пока ты не начнёшь умолять. Ландо разделся, его член высвободился, он был твёрдым и истекал смазкой, а Оскар снял шорты, и его возбуждение было очевидным. Они переместились на диван. Оскар лёг на спину и стал направлять бёдра Ландо, пока тот сидел у него на лице. Бедра Ландо дрожали от предвкушения. - Чёрт, Оскар, - выдохнул Ландо, опускаясь. От тёплого дыхания Оскара у входа в его тело пробежала дрожь. Оскар высунул язык и стал медленно и нарочито дразнить плоть Ландо, вызывая у него громкий стон. - Такой чертовски сладкий, детка, - пробормотал Оскар, касаясь губами кожи Ландо и разминая его ягодицы. Он стал лизать глубже, его язык кружил, исследовал, и стоны Ландо стали отчаянными. Он покачивал бёдрами, насаживаясь на лицо Оскара, и его переполняла страсть. - О боже, Оскар, чёрт, как же хорошо, - выдохнул Ландо, и его член, истекающий предэякулятом, упёрся в грудь Оскара. Язык Оскара был неутомим, он ласкал и посасывал, его стоны были приглушёнными, но страстными, и от этих вибраций Ландо сносило крышу. - Чёрт, дорогой, я кончу, если ты продолжишь в том же духе, - простонал Ландо, его голос дрожал, а бёдра тряслись. Оскар отстранился ровно настолько, чтобы прохрипеть: - Пока нет, детка. - Его голос звучал грубо, а руки поднимали Ландо с его лица. Он усадил их на диван, его глаза горели от желания. - Хочу, чтобы ты оседлал меня, детка. В позе наездника, покажи мне свою попку. Улыбка Ландо была неуверенной, но полной энтузиазма. Его тело дрожало, когда он оседлал Оскара на диване, отвернувшись и упираясь руками в бёдра Оскара. Оскар взял смазку с прикроватной тумбочки, смазал пальцы и стал дразнить вход в анус Ландо, растягивая его сначала одним, а затем двумя пальцами и изгибая их так, чтобы попасть в то самое место, от которого Ландо начинал хныкать. - Такой чертовски тугой, милый, - сказал Оскар низким, хриплым голосом. - Тебе будет так хорошо на моём члене. - Трахни меня, Оскар, - умоляюще прошептал Ландо, и Оскар смазал свой член, твёрдый и обнажённый, и направил на него Ландо, медленно и интенсивно растягивая его. Ландо громко и отчаянно стонал, принимая Оскара дюйм за дюймом, пока тот не вошёл в него полностью, прижавшись бёдрами. - Боже, Оскар, ты такой чертовски большой, - выдохнул Ландо, сжимая бёдра Оскара и начиная двигаться, сначала медленно, а потом быстрее. - Чёрт, детка, ты только посмотри на себя, - простонал Оскар, сжимая бёдра Ландо, шлёпая его по заднице и направляя его толчки, каждый из которых попадал в ту самую точку, отчего стоны Ландо становились громче. - Скачи на моём члене, Ландо. Ты чертовски идеален, мой грязный мальчик. Ландо двигался в бешеном ритме, его задница подпрыгивала, член упирался в живот, а Оскар подавался ему навстречу. Они громко стонали, а диван скрипел под их весом. - Оскар, милый, я сейчас кончу, - выдохнул Ландо, дрожа всем телом, но руки Оскара замедлили его движения и с влажным звуком отстранили его. - Пока нет, милый, - хриплым голосом ответил Оскар и перевернул их так, что Ландо оказался на боку, а одна его нога была высоко поднята и крепко зажата в руке Оскара. - Сейчас я тебя так оттрахаю, детка. Он снова вошёл в него, на этот раз глубже, и Ландо застонал. С каждым толчком он попадал в нужную точку. - Блять, Оскар, как глубоко, - выдохнул Ландо, поглаживая свой член и выгибаясь навстречу толчкам Оскара. Оскар схватил Ландо за ногу, а другой рукой сжал его бедро и начал жёстко трахать его, издавая грубые и отчаянные стоны. - Детка, трахай меня сильнее, - умолял Ландо хриплым голосом, и Оскар подчинился, его толчки были безжалостными, а удовольствие - всепоглощающим. - Я заставлю тебя кончить так сильно, любовь моя, - прорычал Оскар, и его голос дрогнул. Он прижался губами к шее Ландо и начал посасывать кожу. Ландо громко застонал, его тело задрожало. - Чёрт, Оскар, да, - застонал Ландо, вцепившись руками в подлокотник дивана, когда Оскар полностью навалился на него. Его спина прижималась к тёплой груди Оскара. Толчки Оскара, глубокие и грубые, каждый из них попадал в ту самую точку, от которой у него перед глазами вспыхивали звёзды. - Так чертовски хорошо, дорогой, я люблю тебя внутри себя, - выдохнул Ландо. Его член истекал смазкой, а стоны эхом разносились по комнате. - Ты мой, Ландо, - прорычал Оскар, сжимая ноги Ландо и раздвигая их. Его толчки были неумолимы. - Я наполню тебя, детка, заставлю тебя кричать. Ландо вскрикнул и кончил, забрызгав свой живот. Его тело напряглось, а стоны "Оскар, блять" были громкими и отчаянными. Оскар последовал его примеру и с силой кончил в Ландо. Его тело содрогалось, он хрипло стонал, тяжело дыша в затылок Ландо. Они рухнули на диван, спутанные и вспотевшие, Ландо положил голову Оскару на грудь, и они тихо, сыто рассмеялись. - Чёрт возьми, Оскар, - прохрипел Ландо, и на его лице расплылась улыбка. - Ты потрясающий. Оскар усмехнулся и поцеловал Ландо в висок. Его голос звучал тепло. - Я знаю, милый, - сказал он, проводя пальцами по спине Ландо. - Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, - пробормотал Ландо. Их близость была защитой от внешнего мира. Но они не знали, что за дверью номера стоял Макс Ферстаппен, застывший с поднятой рукой, чтобы постучать. Он пришёл одолжить зарядное устройство, рассчитывая на короткую беседу, но безошибочно узнаваемые звуки - стоны Ландо, грязные словечки Оскара, ритмичный скрип - заставили его замереть на месте. Его голубые глаза расширились, лицо покраснело, и он попятился, в один шокирующий миг осознав правду о своих соперниках из McLaren.

***

Утро после Гран-при Нидерландов в Зандворте было свежим и ветреным. Прибрежный городок просыпался под гул моторов "Формулы-1". Ландо и Оскар находились в своём гостиничном номере и всё ещё наслаждались отголосками прошедшей бурной ночи: стонами Ландо, властными толчками Оскара, диваном, который всё это видел. Их финиши на 2-м и 3-м местах сохранили импульс McLaren, но постоянная секретность, усиленная стратегическими переговорами с командой, сильно давила. Они думали, что были осторожны, но случайное подслушивание Макса Ферстаппена под их дверью прошлой ночью едва не нарушило их хрупкое равновесие. Ландо развалился на кровати и листал Twitter на своём телефоне. Его кудрявые волосы были растрёпаны, а на нём была одна из огромных толстовок McLaren, принадлежавших Оскару. Оскар стоял на маленькой кухне и варил кофе. Его сосредоточенность контрастировала с беспокойной энергией Ландо. Домашняя обстановка - варящийся кофе, тихое мурлыканье Ландо - была краткой передышкой от пристальных взглядов в загоне, но резкий стук в дверь разрушил эту идиллию. - Оск, кто это? - позвал Ландо, садясь на кровати. Его сердце бешено колотилось. - Мы же не заказывали еду в номер, верно? Оскар нахмурился и поставил кофейник на стол, насторожившись. - Нет, - тихо сказал он и подошёл к двери. Он заглянул в глазок, и его лицо побледнело. - Это Макс. Сердце Ландо пропустило удар, а телефон выскользнул из рук и упал на кровать. - Макс? В смысле Ферстаппен? Чего он хочет, чёрт возьми? - Он вспомнил их прошлую ночь - громкую, безудержную, дверь не была звукоизолирующей - и его охватила паника. - Чёрт, Оск, ты же не думаешь?.. Оскар стиснул зубы, но сохранил самообладание и положил руку на дверную ручку. - Есть только один способ это выяснить, - сказал он ровным голосом, хотя в его глазах мелькнула нервозность. Он открыл дверь и увидел Макса в низко надвинутой кепке Red Bull. Выражение его лица было непроницаемым, но напряжённым. - Доброе утро, ребята, - сказал Макс с сильным голландским акцентом, входя в комнату без приглашения. Он закрыл за собой дверь и перевёл взгляд с раскрасневшегося лица Ландо на настороженного Оскара. - Нам нужно поговорить. Ландо вскочил на ноги. Его сердце бешено колотилось, а улыбка была натянутой и неуверенной. - Э-э, да, конечно, дружище, - сказал он слишком высоким голосом. - В чём дело? Хочешь одолжить зарядку или что-то в этом роде? Губы Макса дрогнули, но взгляд его был острым и проницательным. - Не совсем, - сказал он, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. - Я был у тебя под дверью прошлой ночью. Вообще-то я пришёл за зарядным устройством. Услышал… много чего. В комнате воцарилась тишина, воздух наполнился паникой. Лицо Ландо вспыхнуло, он вспомнил свои стоны, грязные словечки Оскара, скрип дивана под их ритмичными движениями. - Чёрт, - пробормотал он, проводя рукой по своим кудрям и бросая взгляд на Оскара, который выглядел так, будто его ударили, и его спокойствие было нарушено. - Ты слышал... что именно? - спросил Оскар низким, сдержанным голосом, но его руки были сжаты, словно он готовился к худшему. Макс приподнял бровь, не скрывая своей прямоты. - Достаточно, чтобы понять, что вы двое не просто "хорошие друзья", - сказал он, процитировав слова Ландо с пресс-конференции. - Стоны, грязные разговорчики и всё такое. Звучало как чёртово порно. Не хотел подслушивать, но… да. Вы вместе, не так ли? У Ландо подкосились ноги, и он рухнул на диван, закрыв лицо руками. - О боже, мы в полной заднице, - застонал он сдавленным голосом. - Макс, ты не можешь никому рассказать, дружище. Пожалуйста. Это всё испортит - McLaren, СМИ, наш сезон... Оскар подошёл к Ландо и положил руку ему на плечо, словно пытаясь защитить его, несмотря на собственный бешеный пульс. - Макс, - сказал он ровным, но настойчивым голосом, - мы храним это в тайне. Об этом знают только наши менеджеры, Зак и Ким. Мы не готовы к тому, что об этом узнает паддок. Ты можешь сохранить это в тайне? Макс поднял руку, и выражение его лица смягчилось. В его обычно невозмутимом поведении промелькнуло сочувствие. - Расслабьтесь, вы оба, - сказал он твёрдым, но добрым голосом. - Я вас не выдам. Не моё дело, с кем вы трахаетесь, любите или что там ещё. Ваш секрет в безопасности. Ландо резко поднял голову, его глаза расширились, а в душе надежда боролась с паникой. - Ты серьёзно? - спросил он дрожащим голосом. - Ты же не собираешься написать об этом в твиттере, рассказать Шарлю или ещё что-нибудь сделать? Макс фыркнул, и этот смешок-полушёпот разрядил напряжение. - Дружище, я не сплетник, - сказал он, снова ухмыляясь. - А у Шарля длинный язык. Я ему ничего не скажу. У вас двоих всё хорошо - подиумы, очки, довольный McLaren. Зачем мне всё портить? Оскар выдохнул, его плечи слегка расслабились, а рука по-прежнему лежала на плече Ландо. - Спасибо, Макс, - сказал он искренне, вглядываясь в глаза Макса в поисках малейшего намека на сомнение. - Это очень много значит. Мы… пытаемся держать ситуацию под контролем, но это непросто. Макс кивнул, и его взгляд стал ещё мягче. - Готов поспорить, - сказал он тише. - В паддоке настоящий зоопарк - репортёры, фанаты, вся эта ерунда в соцсетях. У вас и так забот хватает. Просто… будьте осторожны, ладно? Стены тонкие, и не все такие же спокойные, как я. Ландо нервно рассмеялся, и его паника сменилась облегчением. - Без шуток, - сказал он, снова ухмыльнувшись, хотя его лицо всё ещё было красным. - Не думал, что ты такой спокойный, Ферстаппен. Думал, ты будешь твердить: "Главное - гонка, никаких отвлекающих факторов." Макс ухмыльнулся и пожал плечами. - Живи и дай жить другим, приятель, - сказал он. - Вы пока не соперники мне в чемпионате. Держите себя в руках, и всё будет хорошо. Он сделал паузу, переводя взгляд с одного на другого, и в его грубоватом поведении промелькнуло редкое тепло. - Хотя, похоже, вы счастливы. Это круто. Губы Оскара дрогнули, на лице появилась едва заметная улыбка, и сердце Ландо наполнилось радостью, а груз их тайны немного полегчал. - Да, - тихо сказал Ландо и легонько коснулся руки Оскара, словно заявляя на него права. - Да. И в этом сезоне мы надерём тебе задницу, - в его глазах вспыхнуло соревновательное пламя. Макс, смеясь, оттолкнулся от стены и направился к двери. - Ладно, я ухожу, - сказал он, вернувшись к деловому тону. - Не делайте из этого ничего особенного, ладно? И, может быть, в следующий раз не будете так шуметь. - Он подмигнул, что было для него редкостью, и вышел, закрыв за собой дверь. В комнате снова воцарилась тишина. Ландо и Оскар смотрели друг на друга, и адреналин, вызванный противостоянием, сменился смесью облегчения и благоговения. - Чёрт возьми, - сказал Ландо, откидываясь на кровать. Он рассмеялся, и смех его был прерывистым, но искренним. - Макс Ферстаппен, из всех людей, знает о нас. И его это устраивает? Оскар опустился рядом с ним, тихо рассмеявшись. Он нашёл руку Ландо и переплёл их пальцы. - Не ожидал такого, - признался он тёплым голосом, и его глаза заблестели от облегчения. - Но это… приятно. Кто-то за пределами команды, кто-то вроде Макса, поддерживает нас. Ландо повернулся к нему, широко улыбаясь. На душе у него было легче, чем за последние несколько недель. - Да, - сказал он тихим голосом, поглаживая большим пальцем руку Оскара. - Как будто мы не одни в этой ситуации. Макс, мать его, Ферстаппен, Оскар. Если он спокоен, то, может быть, мы не так уж и облажались, как думали. Оскар наклонился и нежно поцеловал Ландо, медленно и уверенно прижав губы к его губам в знак того, что всё в порядке. - Мы не в беде, - пробормотал он, прижимаясь лбом ко лбу Ландо. - У нас есть Зак, оба Марка, Ким… а теперь ещё и Макс. Мы создаём нашу команду, да? Ландо весело рассмеялся и обнял Оскара, притянув его к себе. - Люблю тебя, ты такой разумный, - сказал он, уткнувшись Оскару в шею, и ответное "Я тоже тебя люблю" прозвучало как обещание, и от этого их связь стала ещё крепче. Пока они собирались на следующий этап, упаковывая вещи, они радовались поддержке Макса, и это стало ещё одним секретом их дружбы. Проблемы паддока - сплетни, пристальное внимание, тонкие стены - никуда не делись, но осознание того, что кто-то за пределами их близкого круга поддерживает их, было похоже на победу, на маленький, но важный шаг в защите их любви в хаотичном мире "Формулы-1".

***

Гран-при Австралии в Мельбурне стал важной вехой в сезоне "Формулы-1", а для Оскара Пиастри это было возвращение на родину, наполненное гордостью и волнением. Для Ландо это был шанс увидеть, как его парень блистает на родной земле, пока они скрывают свои отношения от посторонних глаз. После Гран-при Нидерландов, где неожиданная поддержка Макса Ферстаппена развеяла их опасения быть разоблачёнными, Ландо и Оскар перешли к осторожному ритму жизни: сдержанны на публике, страстны наедине. Но Мельбурн с его оживлённой трассой Альберт-Парк и семьёй Оскара неподалёку привнёс в их отношения новую динамику, смешав их любовь со сложностями, связанными с домом и семьёй. Австралийское лето было в самом разгаре, воздух в Мельбурне был тёплым и наполненным шумом прибывающих команд на гоночный уик-энд. Ландо и Оскар находились в гараже McLaren в окружении привычного хаоса из механиков и журналистов. Ландо, в гоночном костюме, завязаным вокруг талии, шутил с инженером о трудностях обгона на трассе, но его взгляд то и дело обращался к Оскару, который обсуждал стратегию использования шин. Спокойная уверенность Оскара - его острый подбородок, то, как двигаются его руки, австралийский акцент, который становился сильнее в домашней обстановке, - притягивала, и Ландо пришлось напомнить себе об их правилах: никаких долгих взглядов, никаких случайных прикосновений. Паддок был полон любопытных репортёров и фанатов, с нетерпением ожидавших домашней гонки Оскара. Во время встречи с болельщиками один из журналистов спросил: - Оскар, каково это - видеть Ландо здесь, у себя на родине? В этом сезоне вы, кажется, очень близки. Хештег #Landoscar снова стал популярным, фанаты кричали от восторга, а сердце Ландо бешено колотилось, но Оскар невозмутимо ухмылялся, с лёгкостью уклоняясь от удара. - Ощущения потрясающие, - сказал Оскар спокойным голосом, бросив на Ландо многозначительный взгляд. - Ландо - хороший напарник, с ним весело. Но я сосредоточен на том, чтобы заработать очки для McLaren. Он легонько толкнул Ландо под столом, и тот ухмыльнулся, подыгрывая ему: - Да, приятель, я здесь только для того, чтобы стащить пару австралийских пирожков и подиум. Шарль, стоявший рядом, приподнял бровь. В его голосе прозвучало дразнящее "Всегда хорошие друзья" из Зандворта, но он не стал настаивать, отвлёкшись на вопрос об обновлениях Ferrari. Ландо рассмеялся через силу, а Оскар спокойно сменил тему - спасибо ему за поддержку, - и это спасло их, хотя напряжение было ощутимым. Семья Оскара, живущая вдали от паддока, была рада его возвращению. После субботней квалификации, в которой Оскар занял второе место, а Ландо - четвёртое, родители Оскара, Крис и Николь, пригласили Ландо на семейный ужин в свой дом в зелёном пригороде Мельбурна. Ландо нервничал: его привычный хаос сменился тихим волнение­м при мысли о встрече с семьёй Оскара - не просто как с напарником по команде, а как с тем, кто любит их сына, пусть и не может сказать об этом открыто. - Ты уверен, что они не будут против, что я к ним заявлюсь? - спросил Ландо, ёрзая на пассажирском сиденье арендованной Оскаром машины, пока они ехали по пригородам Мельбурна. В открытое окно врывался воздух, пропитанный ароматом эвкалипта. Оскар тепло улыбнулся и на мгновение положил руку на колено Ландо, прежде чем вернуться к рулю. - Они тебя любят, малыш, - сказал он мягким голосом. - Мама спрашивала о тебе с прошлого сезона. Просто… не упоминай фанфики, и всё будет в порядке. Ландо рассмеялся, и его сердце успокоилось. - Никаких разговоров о фанфиках, понятно, - сказал он, но его улыбка слегка померкла. - Они ведь ничего не подозревают, верно? Оскар покачал головой, не отрывая взгляда от дороги. - Нет, они просто думают, что мы близкие друзья по команде, - сказал он, но в его голосе прозвучала настороженность. - Пока пусть так и будет. Шаг за шагом, да? Дом Пиастри был уютным, в нём царила атмосфера семейного тепла, пахло жареным мясом и десертом "Павлова". Крис, жизнерадостный мужчина с глазами Оскара, хлопнул Ландо по плечу, приветствуя его как старого друга. Николь, добрая и проницательная, крепко обняла его и, широко улыбнувшись, сказала: - Как хорошо, что ты здесь, Ландо. Оскар постоянно о тебе говорит. Лицо Ландо покраснело, а едва заметная ухмылка Оскара не улучшила ситуацию, но ужин прошёл легко, за ним последовали смех и рассказы. Младшие сёстры Оскара, Мэй, Эди и Хэтти, дразнили брата из-за его квалификации P2, и Ландо присоединился к ним, органично вписавшись в атмосферу семьи. Под столом Оскар задел ногой ногу Ландо, и между ними пробежала искра, которая не давала им разойтись, но они вели себя осторожно: не держались за руки и не смотрели друг на друга дольше положенного. Когда подали десерт, Николь с нежностью посмотрела на них. - Вы отличная команда, - сказала она с теплотой в голосе. - Приятно видеть Оскара с таким хорошим другом. Слово "друг" задело Ландо, но он улыбнулся и кивнул, а рука Оскара на мгновение сжала бокал. Они оба испытывали боль, которую не могли выразить словами. Когда ужин подходил к концу, небо над Мельбурном неожиданно затянулось: началась летняя гроза с сильным дождём и порывистым ветром. Крис, нахмурившись, проверил приложение с прогнозом погоды. - Похоже, будет сильный ливень, - сказал он, взглянув на Ландо. - Ты уверен, что хочешь ехать в город в такую погоду? Дороги будут в ужасном состоянии. Оскар вмешался, его голос звучал непринуждённо, но быстро. - Он может остаться здесь, - сказал он, бросив взгляд на Ландо, словно проверяя, всё ли в порядке. - У тебя ведь есть свободная комната, мам? Николь кивнула и добродушно улыбнулась. - Конечно, Ландо, ты можешь остаться, - сказала она. - Нет смысла рисковать. Сердце Ландо бешено колотилось от облегчения, смешанного с волнением при мысли о том, что он останется под крышей семьи Оскара, а их тайна будет висеть на волоске. - Отлично, я буду рад, - сказал он, искренне улыбнувшись, но мысленно пребывая в смятении: быть в одном доме с Оскаром, так близко и в то же время так сдержанно - это был новый вызов. Помогая прибраться, Ландо и Оскар поднялись наверх. Дождь стучал в окна. Свободная комната была маленькой, но уютной, с аккуратно застеленной односпальной кроватью. Но пока они стояли в коридоре, а сёстры Оскара уже были в своих комнатах, между ними повисло напряжение. - Ты не против? - прошептал Оскар низким голосом, мимолетно коснувшись руки Ландо. - Нет, - прошептал в ответ Ландо, мягко улыбнувшись и тепло взглянув на него. - Только… не пробирайся в мою комнату, ладно? Не думаю, что смогу быть тихим. Оскар тихо рассмеялся, его ухмылка была дразнящей. - Ничего не обещаю, - сказал он, но в его глазах читалось обещание: "Мы справимся, у нас всё получится". Они разошлись по комнатам: Ландо - в гостевую, Оскар - в свою детскую, а бушующая за окном буря звучала диким контрастом к тихой близости их общего секрета.

***

Буря за окнами дома семьи Пиастри в Мельбурне не утихала: дождь хлестал по окнам, а вдалеке гремел гром, создавая дикий фон для царившего внутри тихого напряжения. Ландо Норрис лежал в гостевой комнате. Односпальная кровать скрипела под его беспокойными движениями, а мысли не давали покоя, несмотря на поздний час. То, что он остался на ночь из-за шторма, добавило близости: они спали в доме Оскара, в соседних комнатах. Тайны их отношений, и без того омрачённых пристальным вниманием общественности, ощущались ещё острее здесь, под крышей дома семьи Оскара, где каждый скрип половиц мог их выдать. Ландо не мог уснуть. Мысль о том, что Оскар - его парень, его любовь - находится всего в нескольких шагах от него, в спальне его детства, сводила его с ума. Воспоминания об их совместных ночах - стоны Оскара, необузданная страсть Ландо, диван в Зандворте, кровать в Спа - обжигали его разум, а дикая энергия шторма только усиливала его желание. Он хотел Оскара, хотел почувствовать его, быть рядом с ним в этом месте, которое было так тесно связано с Оскаром. Риск был безумным - родители Оскара, Крис и Николь, и его сёстры спали неподалёку, - но желание было сильнее осторожности. Он выскользнул из постели и босиком, в одних боксерах и свободной футболке, бесшумно ступая по деревянному полу, направился в комнату Оскара. В доме было темно, и грохот бури заглушал его тихие шаги. Дверь была слегка приоткрыта, в щель проникал лунный свет. Сердце Ландо забилось чаще, когда он толкнул дверь, проскользнул внутрь и закрыл её с тихим щелчком. Оскар проснулся и сел на своей детской кровати. Одеяло было подоткнуто до пояса, а на обнажённой груди играл тусклый свет. Его песочные волосы были растрёпаны, а карие глаза расширились от удивления, но в них блеснуло что-то ещё - желание, озорство, - когда он увидел Ландо. Комната была маленькой и заполненной реликвиями из прошлого Оскара: полкой с кубками по картингу, выцветшим плакатом с Марком Уэббером, письменным столом, заваленным старыми учебниками. Односпальная кровать скрипнула под весом Оскара, и у Ландо перехватило дыхание при виде него, такого знакомого и в то же время такого нового в этом интимном, личном пространстве. - Ландо, какого хрена? - прошептал Оскар. Его австралийский акцент был едва слышен из-за шума дождя, но в голосе слышалось веселье. - Ты что, хочешь, чтобы нас поймали? У моей мамы слух как у летучей мыши. Ландо злобно ухмыльнулся, его зелёные глаза потемнели от желания. Он пересёк комнату и опустился на колени на кровать, матрас прогнулся под ним. - Не мог уснуть, - прошептал он хриплым голосом, протягивая руку к Оскару, и их пальцы соприкоснулись. - Ты был мне нужен, Оск. Ты здесь, в своей старой кровати, такой... сексуальный. У Оскара перехватило дыхание, он крепче сжал руку Ландо, но его ухмылка была осторожной. - Ты сумасшедший, - прошептал он, бросая взгляд на дверь. - Если нас поймают, нам конец. Мои сестры в конце коридора. Ландо наклонился ближе, его губы коснулись уха Оскара, а голос зазвучал низким рычанием. - Тогда мы будем вести себя тихо, малыш, - сказал он, положив руку на бедро Оскара и почувствовав тепло через его боксеры. - Я так сильно тебя хочу, Оскар. Хочу почувствовать, как ты скачешь на мне, прямо здесь, в твоей старой комнате. Ты не против? Решимость Оскара дала трещину, он тихо, но страстно застонал, а его тело отреагировало на то, что рука Ландо скользнула выше. - Чёрт, Ландо, - прошептал он срывающимся голосом, притягивая Ландо ближе, и их губы слились в отчаянном, безмолвном поцелуе. Их языки сплелись, шум бури за окном заглушал их тихие вздохи, а руки Оскара блуждали по спине Ландо, стягивая с него футболку. - Ты меня убьёшь, - пробормотал он, но его глаза потемнели, а член в боксерах затвердел. Они быстро разделись: футболка и боксеры Ландо упали на пол, за ними последовали боксеры Оскара. Их обнажённые тела блестели в лунном свете. Ландо откинулся на кровать, пружины тихо заскрипели, его член затвердел и уперся в живот. Оскар оседлал его бедра, его худощавое тело напряглось от желания, а член коснулся члена Ландо, вызвав у них обоих приглушенный стон. - Нужно быть чертовски тихим, - прошептал Оскар хриплым голосом, доставая из сумки смазку - он всегда был готов - и смазывая ею пальцы. - Я люблю тебя таким, дорогой, - прошептал Ландо, сжимая бёдра Оскара и чувствуя, как напрягаются его мышцы, когда Оскар начинает себя ласкать, медленно вводя пальцы и задерживая дыхание. - Так чертовски горячо, Оск. Ты будешь скакать на моём члене, да? Тебе будет так хорошо. Оскар тихо застонал и запрокинул голову, добавив второй палец и растягивая себя. Свободной рукой он упёрся в грудь Ландо. - Чёрт, Ландо, - выдохнул он едва слышным шёпотом, дрожа всем телом. - Хочу, чтобы ты был внутри меня, малыш. Я думал об этом весь день. Руки Ландо блуждали по груди Оскара, большие пальцы касались его сосков, вызывая тихий стон, который Оскар заглушил, прикусив губу. - Тише, милый, - поддразнил Ландо низким, хриплым голосом. Его член дёрнулся при виде раскрасневшегося лица Оскара, а пальцы проникли глубже. - Я так хорошо тебя оттрахаю, но постарайся сдерживать свои прелестные стоны. Оскар вытащил пальцы и смазал член Ландо лубрикантом. Его руки не дрожали, несмотря на то, что бёдра тряслись. Он принял нужную позу, прижав головку члена Ландо к своему входу, и медленно и размеренно опустился вниз, ощущая сильное растяжение. - Чёрт, - выдохнул Оскар громче, чем хотел, и прикрыл рот рукой, широко раскрыв глаза, пока Ландо сжимал его бёдра, направляя его. - Ш-ш-ш, малыш, - прошептал Ландо напряжённым голосом. Жар тела Оскара сводил его с ума. - Такой чертовски тугой, Оск. Так приятно чувствовать тебя. Скачи на мне, дорогой, медленно и нежно. Оскар двигался, покачивая бёдрами, с каждым толчком всё глубже. Кровать тихо поскрипывала в такт их движениям. Его стоны были приглушены, он закусил губу, но они всё равно вырвались, тихие и отчаянные, когда член Ландо попал в нужную точку. - Боже, Ландо, - прошептал он срывающимся голосом, упираясь руками в грудь Ландо и впиваясь в неё ногтями. - Такой чертовски большой, малыш. Обожаю твой член. Ландо тихо стонал, сжимая бёдра Оскара так, что на них оставались синяки, и направлял его движения. От каждого толчка по их телам пробегала искра. - Чёрт, Оскар, ты идеален, - прошептал он хриплым голосом, не сводя глаз с Оскара - тёмных, жаждущих, прекрасных. - Скачи на мне жёстче, любовь моя. Хочу увидеть, как ты кончаешь. Оскар зашевелился быстрее, его бёдра задрожали, скрип кровати стал громче, и теперь его невозможно было полностью скрыть. Его стоны были тихими, но настойчивыми: - Ландо, чёрт, как же хорошо, - его голос звучал как отчаянный шёпот, тело дрожало, член упирался в живот, из него вытекал предэякулят. Ландо обхватил его рукой и начал поглаживать в такт движениям Оскара, вызвав у него сдавленный стон, который Оскар попытался заглушить, прижав руку к губам. - Тише, детка, - прорычал Ландо низким голосом, но сам не смог сдержать стон и тихо выругался: - Черт, Оскар, - когда тот сжал его в себе, охваченный наслаждением. - Ты доведешь меня до оргазма, дорогой. Ты такой чертовски тугой, такой идеальный. Движения Оскара стали беспорядочными, а стоны - громче, несмотря на все его усилия. - Ландо, пожалуйста, - его голос звучал сдавленным шёпотом, а тело дрожало, когда Ландо входил в него глубоко и безжалостно. - Я кончаю, детка, чёрт, я люблю тебя, - выдохнул он, сжимая руку Ландо и переплетая их пальцы. - Я тоже тебя люблю, Оскар, - прошептал Ландо прерывающимся голосом, поглаживая Оскара всё быстрее и быстрее, доводя его до исступления. Оскар кончил, издав сдавленный крик. Его тело напряглось, он излился на руку Ландо. Его стоны были приглушёнными, но резкими: - Чёрт, Ландо, - эхом разносилось по маленькой комнате. От этого зрелища - раскрасневшегося лица Оскара, его дрожащего тела - Ландо занесло, его толчки стали прерывистыми, и он кончил, глубоко и горячо, внутри Оскара, издавая тихие, но отчаянные стоны: - Оск, блять, как же хорошо. Они рухнули на кровать, Оскар повалился на грудь Ландо. Их дыхание было прерывистым, кровать скрипнула в последний раз, и они затихли. Снаружи бушевала гроза, заглушая большинство звуков, но в комнате было уютно от их общего тепла, а их любовь тихого пламени в темноте. Ландо обнял Оскара, его губы коснулись виска Оскара, их тела были покрыты потом. - Чёрт возьми, Оск, - прошептал Ландо хриплым голосом и широко ухмыльнулся. - Я думал, мы перебудим весь дом. Оскар тихо и прерывисто рассмеялся, положив голову на грудь Ландо и лениво проводя пальцами по его коже. - Это ты такой шумный, - прошептал он дразнящим голосом, и его глаза заблестели в лунном свете. - Хорошо, что буря громче. Они лежали, переплетясь телами на узкой кровати, а на полке тускло поблескивали трофеи, напоминая о том, где они находятся: о прошлом Оскара, об их настоящем, об их хрупкой тайне. Ландо взял Оскара за руку, их пальцы переплелись, и они поцеловались, медленно и нежно, страсть сменилась нежностью. - Риск того стоил, - пробормотал Ландо тёплым голосом и мягко улыбнулся. - Люблю тебя, Оск. Всегда. - Я тоже тебя люблю, - прошептал Оскар. В его голосе звучали обещания, он прижался к ней всем телом, и их сердца бились ровно, несмотря на бурю - снаружи и в их жизни.

***

К рассвету буря над Мельбурном утихла, оставив после себя влажное, свежее утро, но в доме семьи Пиастри назревал хаос иного рода. Ландо и Оскар всё ещё лежали, прижавшись друг к другу, на узкой кровати Оскара. Матрас скрипел под их весом, а тела были тёплыми и удовлетворёнными после страстного и почти беззвучного свидания прошлой ночью. Приближался Гран-при Австралии - до дня гонки оставались считаные часы, - но пока они наслаждались уединением в старой комнате Оскара, где картонные кубки и постер с Марком Уэббером были молчаливыми свидетелями их тайной любви. Они думали, что шум бури заглушит их стоны, но не учли, что у младшей сестры Оскара, Хэтти, острый слух. Ландо дремал, его кудряшки рассыпались по груди Оскара, а рука лениво лежала на его талии. Оскар не спал, его пальцы выводили узоры на спине Ландо, а мысли блуждали между гонкой и волнением от того, что Ландо здесь, в его детской кровати. В доме было тихо, остальные члены семьи, вероятно, ещё спали, и Оскар уже собирался подтолкнуть Ландо, чтобы тот незаметно вернулся в гостевую комнату, когда дверь спальни со скрипом открылась. - Оскар, мама говорит, что завтрак... О БОЖЕ МОЙ! Хэтти, 16-летняя сестра Оскара, застыла в дверях с глазами размером с блюдца и стаканом апельсинового сока, который чуть не выскользнул у неё из рук. Её хвост качнулся, когда она уставилась на открывшуюся картину: Оскар без рубашки, на нём распластался Ландо, их ноги сплелись, а на кровати валялись скомканные простыни и царила атмосфера неловкости. Ландо резко выпрямился, прижав одеяло к груди, как викторианская дева, и его лицо залилось румянцем. - Чёрт - Хэтти! - вскрикнул он срывающимся голосом, а затем зажал рот рукой и в панике посмотрел на Оскара. У Оскара замерло сердце, он утратил своё обычное спокойствие и попытался сесть. Кровать громко заскрипела, что сделало ситуацию ещё более абсурдной. - Хэтти, ш-ш-ш! - прошипел он отчаянным шёпотом. Его волосы выглядели ещё хуже, чем прошлой ночью. - Закрой дверь, быстро! Хэтти, всё ещё сжимая в руке стакан с соком, захлопнула дверь ногой. Шок на её лице сменился смесью ужаса и ликования. - Какого чёрта, Оскар?! - прошипела она с сильным австралийским акцентом, размахивая свободной рукой. - Это что, Ландо Норрис в твоей постели? Вы - о боже, вы вместе? То есть вместе-вместе? Ландо застонал, закрыв лицо руками, и его голос прозвучал приглушённо. - Мы покойники, - пробормотал он, глядя сквозь пальцы на Оскара, который, казалось, молил пол поглотить его. - Твоя сестра всем расскажет, Оск. К обеду мы будем в Твиттере. Оскар бросил на Ландо не предвещающий ничего хорошего взгляд, а затем повернулся к Хэтти, подняв руки, словно успокаивал испуганную лошадь. - Хэтти, послушай, - сказал он тихим, настойчивым, но почти комично умоляющим голосом. - Ты не должна никому рассказывать. Ни маме, ни папе, ни Эди, ни Мэй, никому. Поклянись на… на своём подписанном плакате с Даниелом Риккардо. У Хэтти отвисла челюсть, она прищурилась и скрестила руки на груди, опасно наклонив стакан с соком. - Мой постер с Риккардо? Это низко, Оск, - сказала она, но её губы дрогнули, и на них появилась улыбка. - Ты подкупаешь меня, чтобы я молчала о том, что ты и Ландо Норрис спите вместе? Это уже совсем другая история. Мне нужны подробности! Ландо резко поднял голову, и его паника сменилась нервным смехом. - Подробности? Дружище, тебе же 16! - сказал он высоким голосом, вцепившись в одеяло, как в спасательный круг. - Никаких подробностей. Просто… сделай вид, что ничего не видела, ладно? Я подарю тебе кепку с автографом Ferrari или что-то в этом роде. Глаза Хэтти загорелись, а ухмылка стала хитрой. - Кепка? Недостаточно, Ландо, - сказала она, прислонившись к двери и явно наслаждаясь своей властью. - Пусть будет толстовка с капюшоном, и, может быть, я забуду, что видела, как вы двое выглядели такими... милыми. - Она сморщила нос, изображая рвотный рефлекс. - Фу, кстати. Мой брат? Серьёзно? Оскар застонал и запустил руку в волосы. Его лицо было таким же красным, как ливрея "Феррари". - Хэтти, пожалуйста, - взмолился он, и в его голосе слышались отчаяние и раздражение. - Это серьёзно. Если мама и папа узнают или если об этом узнают в паддоке, нам конец. СМИ, команда - это будет кошмар. Ты должна держать рот на замке. Я тебя умоляю. Хэтти наклонила голову, и её улыбка стала почти сочувственной, хотя в глазах по-прежнему плясали озорные огоньки. - Ладно, ладно, успокойся, Оск, - сказала она, понизив голос и бросив взгляд на дверь, чтобы убедиться, что никто не идёт. - Я не скажу. Клянусь своим постером с Риккардо и пластинкой Тейлор Свифт. Но, блин, вау. Ты и Ландо? Это… вообще-то, круто. Вы ведь не просто напарники, да? Ландо нервно рассмеялся, но его паника улеглась, когда он увидел искренность Хэтти. - Нет, не просто товарищи по команде, - сказал он тихим голосом, переведя взгляд на Оскара, и в его глазах мелькнуло тепло. - Твой брат… он особенный, понимаешь? Лицо Оскара смягчилось, и он коснулся руки Ландо под одеялом. Хэтти не могла не заметить это мимолетное прикосновение. Она закатила глаза, но её улыбка была искренней. - Фу, вы такие сентиментальные, - сказала она, качая головой. - Ладно, я буду молчать. Но ты должен мне толстовку с капюшоном, Ландо. И, может быть, пропуска в паддок для моих друзей. Оскар фыркнул, и его облегчение было очевидным, хотя голос оставался строгим. - Ты перегибаешь палку, Хэтти, - сказал он, но его ухмылка выдавала благодарность. - Но всё равно спасибо. Серьёзно. Ты спасаешь наши задницы. Хэтти ухмыльнулась и попятилась к двери, не выпуская из рук стакан с соком. - Да, да, я лучшая сестра на свете, - сказала она самодовольным тоном. - Просто… может, в следующий раз закроешь дверь, а? И будьте потише. Я слышала вас прошлой ночью, и это напугало меня до смерти. - Она притворно вздрогнула и расхохоталась, когда лицо Оскара стало пунцовым, а Ландо подавился смехом. - Вон! - прошипел Оскар, швырнув в неё подушкой, от которой она со смехом увернулась, выскользнула из комнаты и закрыла за собой дверь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым шумом дождя за окном. Ландо и Оскар смотрели друг на друга, и адреналин в их крови сменялся смесью облегчения и веселья. - Чёрт возьми, - сказал Ландо, откидываясь на кровать и смеясь. - Твоя сестра - настоящая угроза, Оск. Толстовка с капюшоном и пропуска в паддок? Она нас за яйца держит. Оскар рассмеялся и опустился рядом с ним, взяв Ландо за руку и переплести их пальцы. - Она просто ужас, - сказал он теплым голосом, и его глаза заблестели от веселья. - Но она будет молчать. Хэтти такая. Просто… она никогда не даст нам это забыть. Ландо ухмыльнулся и притянул Оскара к себе так, что их лбы соприкоснулись. - Но это было близко, - сказал он более мягким тоном. Его сердце всё ещё бешено колотилось от испуга. - Мы должны быть умнее, малыш. Больше никаких тайных вылазок. Оскар дразняще ухмыльнулся и быстро, украдкой поцеловал Ландо в губы. - Это ты пробрался сюда, - прошептал он низким игривым голосом. - Не смог устоять передо мной, да? - Никогда, - пробормотал Ландо, широко ухмыльнувшись. Они тихо рассмеялись, лёжа в постели под лучами утреннего солнца, пробивавшимися сквозь шторы. Впереди был Гран-при Австралии, но пока они были в безопасности, а неожиданное открытие Хэтти стало забавным и волнующим напоминанием о хрупкости их тайны - и о силе их любви.

***

Гран-при Австралии, проходивший в Альберт-парке в Мельбурне, стал триумфом для McLaren: Оскар занял первое место на своей родной трассе, а Ландо уверенно финишировал третьим. Двойной подиум привёл австралийских болельщиков в неистовство. Гонка была напряжённой: Оскар отбивался от Red Bull Макса, Ландо боролся с Ferrari Шарля за последнее место на подиуме, но настоящий хаос должен был развернуться за пределами трассы. После того как Хэтти Пиастри застала Ландо и Оскара в постели вместе, и пообещала сохранить их секрет, пара стала вести себя ещё осторожнее. Но эйфория от победы на домашнем Гран-при должна была подвергнуть испытанию их тщательно оберегаемую скрытность самым публичным образом. Церемония награждения прошла на ура. Мельбурнское солнце отражалось в кубках, а Оскар стоял на верхней ступеньке, широко улыбаясь и сверкая глазами от гордости. Ландо, стоявший на третьей ступеньке, был полон энергии, его кудри были влажными от шампанского, а на лице играла широкая улыбка. Макс на втором месте был, как обычно, невозмутим, но даже он не смог сдержать ухмылку, глядя на заразительную радость дуэта McLaren. Толпа взревела, скандируя "Оскар! Оскар!" и размахивая австралийскими флагами, а Ландо улюлюкал и разбрызгивал шампанское во все стороны, попадая в том числе и в Оскара, который рассмеялся и в ответ хорошенько приложился к бокалу. Когда церемония завершилась, гонщики спустились с подиума, а в паддоке столпились журналисты, болельщики и члены команд. Ландо был на взводе от адреналина, его сердце переполняла гордость за Оскара - его парня, победителя, его всего. Все выходные они были очень осторожны и соблюдали правила секретности: никаких прикосновений, никаких взглядов с обожанием, особенно после того, как Хэтти узнала. Но в пылу момента, когда энергия толпы и победа Оскара наполнили воздух, Ландо поддался порыву. - Оскар, ты чёртова легенда! - крикнул Ландо, перекрикивая шум, и направился к Оскару, стоявшему возле гаража McLaren, не обращая внимания на преследующие их камеры. Он крепко обнял Оскара, их гоночные костюмы слиплись, а с волос капало шампанское. Оскар рассмеялся и обнял его в ответ, положив руки на плечи Ландо. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. - Ты был нереален, приятель! - сказал Ландо. Он маниакально ухмылялся, не сводя зелёных глаз с Оскара, и мир вокруг них мерк. На долю секунды, поддавшись чистой радости, Ландо наклонился, целясь губами в губы Оскара. Это был рефлекс, рождённый бесчисленными тайными поцелуями. В последнюю миллисекунду Оскар расширил глаза и отвернул голову, так что губы Ландо задели лишь его щёку. Это неуклюжее прикосновение заставило их обоих замереть. - Чёрт, - прошептал Ландо, отпрянув. Его лицо вспыхнуло, когда он понял, что они окружены: вокруг мелькали вспышки камер, кричали фанаты, ликовали механики McLaren, а съёмочная группа Sky Sports приближалась. Оскар слегка покраснел, его ухмылка стала натянутой, но он продолжал держать Ландо за руку, безмолвно говоря: "Всё в порядке". Мгновение было кратким, но интернет всё увидел. Когда они отстранились друг от друга, Ландо выдавил из себя смешок и похлопал Оскара по плечу, как будто это был просто дружеский жест, интернет взорвался. Хештег #Landoscar за считанные минуты стал популярным во всём мире, а фанаты просто сошли с ума. "ЛАНДО ТОЛЬКО ЧТО ПОПЫТАЛСЯ ПОЦЕЛОВАТЬ ОСКАРА В ПРЯМОМ ЭФИРЕ?!?!" - гласил один из постов с размытым скриншотом, на котором видно, как Ландо наклоняется. "ОНИ ВЛЮБЛЕНЫ, МНЕ НЕ ПО СЕБЕ", - гласил другой пост с замедленным видео, на котором почти поцелуй выглядит как кульминация романтической комедии. Появилось множество мемов: лицо Ландо, наложенное на эмодзи с сердечками вместо глаз, щека Оскара с надписью "P1 в уклонении от поцелуев". Вернувшись в моторхоум McLaren, Ландо и Оскар уединились в уголке, чтобы обсудить с Заком произошедший хаос после гонки. Ландо расхаживал взад-вперёд, запустив руки в волосы, и его лицо всё ещё было красным. - Я такой идиот, - простонал он, и в его голосе слышалась смесь паники и смеха. - Я чуть не поцеловал тебя на глазах у всего чёртового мира! Sky Sports, Оск! Наверное, уже весь телефон завален уведомлениями из Твиттера! Оскар, прислонившись к столу, пытался сохранять невозмутимость, но его ухмылка то и дело сменялась смехом, а карие глаза весело блестели. - Ты дурачок, - сказал он с австралийским акцентом, скрещивая руки на груди. - Я думал, мы договорились не взаимодействовать, а не целоваться на подиуме. Ландо вскинул руки и смущённо улыбнулся. - Я не хотел! - сказал он, плюхаясь на стул и продолжая расстёгивать гоночный костюм. - Ты был весь такой первый и блестящий, и я просто… сорвался. Ты сам виноват, что был таким соблазнительным. Оскар фыркнул и подошёл ближе, понизив голос, чтобы не услышали механики, находившиеся поблизости. - Соблазнительный, да? - поддразнил он, мимолетно коснувшись колена Ландо под столом. - Но ты молодец. Щека - это не так скандально, как губы. А вот Твиттер отрывается по полной. Ландо достал телефон и начал листать ленту, не в силах сдержать смех. - Послушай: "Ландо в одном пшике шампанского от того, чтобы сделать предложение". Сделать предложение! Чувак, они совсем спятили. Он показал Оскару мем, на котором они обнимаются, а вокруг них взрываются мультяшные сердечки. Оскар тихо рассмеялся, и его лицо залилось румянцем. - Чёрт возьми, - сказал Оскар, качая головой, но в его глазах читалась теплота, а рука на мгновение сжала ладонь Ландо, прежде чем он убрал её. - Нам придётся притворяться. "Просто друзья", да? Всему виной шампанское. Не успели они придумать дальнейший план действий, как в комнату ворвался Джордж с широкой улыбкой на лице и открытым приложением Twitter в телефоне. - Эй, голубки! - захохотал он, размахивая телефоном. - Вы двое покорили интернет! Ландо, дружище, ты был само очарование. Чуть не расцеловал нашего парня в прямом эфире! Ландо застонал, закрыв лицо руками, и приглушённо рассмеялся. - Только тебя не хватало, Рассел, - сказал он, выглядывая из-за пальцев. - Это был несчастный случай, ясно? Я увлёкся. Джордж плюхнулся рядом с ними, в глазах блеснули озорные искры. - Случайность, говоришь? - фыркнул он, увеличивая скриншот того момента, как Ландо наклонился вперёд. - Да ты выглядел так, будто собирался сделать предложение. Фаны уже называют это "поцелуем Ландоскаров, которого не случилось". Можете не благодарить за бесплатную рекламу. Оскар сухо ухмыльнулся, но его лицо порозовело. - Спасибо, Джордж, - сказал он с сарказмом в голосе. - А ты не мог бы не подливать масла в огонь? Джордж рассмеялся и похлопал Оскара по плечу. - Ничего не могу поделать, приятель, - сказал он. - Но не волнуйтесь, я вас не выдам. Просто… может, не стоит так целоваться, а? Если только вы не хотите, чтобы Зак начал продавать мерч #Landoscar. Ландо громко расхохотался, и его паника сменилась весельем. - Зак бы точно так сделал, - сказал он, взглянув на Оскара. Их общее веселье было для них спасательным кругом. - Он бы заставил нас позировать для пиар-снимков в Монако. Когда Джордж, всё ещё посмеиваясь, удалился, появился сам Зак. Его техасский акцент прервал их смех. - Ребята, вы в тренде, - сказал он с полуулыбкой-полувызовом, показывая свой телефон с постом в Твиттере под заголовком "Ландоскар - это канон". Не хотите объяснить, почему Ландо пытался поцеловать Оскара перед 50 камерами? Лицо Ландо вспыхнуло, но он дерзко ухмыльнулся. - Это всё шампанское, босс, - сказал он, пожимая плечами. - Я слишком обрадовался P1 Оска. Больше такого не повторится. Зак приподнял бровь, но взгляд его оставался тёплым. - Угу, - сказал он, явно не поверив. - Вам повезло, что это мило. Фанаты в восторге, но пиарщики пытаются минимизировать ущерб. Соблюдаем план "приятели" и не обнимайтесь слишком крепко, ладно? Оскар кивнул, его голос звучал ровно. - Понятно, Зак, - сказал он, и его рука под столом коснулась руки Ландо, вызвав ответную искру. - Просто порыв. Зак усмехнулся и направился к выходу. - Просто порыв, конечно, - сказал он, бросив взгляд через плечо. - Но из-за вас у меня седеют волосы. Оставшись наедине, Ландо и Оскар расхохотались, осознав всю абсурдность ситуации. - Мы в полном дерьме, - сказал Ландо, прижимаясь к Оскару плечом, стараясь не делать этого слишком заметно. - Интернет будет шипперить нас сильнее, чем когда-либо. Оскар мягко ухмыльнулся, и в его глазах мелькнуло тепло. - Пусть, - сказал он низким голосом и на мгновение сжал руку Ландо. - Пока они не знают правды, всё в порядке. Люблю тебя, ты - хаотичный идиот. Ландо широко улыбнулся, и его сердце наполнилось радостью. - Я тоже тебя люблю, P1, - прошептал он. Их смех затих, когда они прижались друг к другу, а интернет-хаос казался далёким гулом по сравнению с их связью. Гран-при Австралии завершился победой, но их почти поцелуй стал напоминанием о том, что их любовь - это искра, которая может воспламенить весь мир, и им нужно быть умнее, чтобы сохранить её только для себя.

***

Гран-при Абу-Даби на трассе Яс-Марина стал блестящим финалом сезона "Формулы-1", сумеречным зрелищем под огнями пустыни, которое стало кульминацией чемпионата, прощанием для Ландо и Оскара. Но по мере приближения финальной гонки сезона Ландо и Оскар были готовы пойти на риск, который мог всё изменить. Идея зародилась поздно ночью в их квартире в Монако, после Монцы, когда секретность уже начала их тяготить. Ландо, растянувшийся на груди Оскара, так что его кудряшки щекотали Оскару подбородок, задумчиво произнёс: - А что, если мы просто… перестанем прятаться? Например, сделаем что-то масштабное? Оскар, всегда бывший прагматиком, приподнял бровь, но не стал отмахиваться от этой идеи. Пока они обсуждали её, Оскар провёл пальцами по спине Ландо. К Абу-Даби, когда сезон McLaren был в самом разгаре - множество подиумов, шанс на победу в Кубке конструкторов, - они заключили пари, скрепив его поцелуем и улыбкой: если кто-то из них поднимется на подиум, они официально объявят о своих отношениях, поцеловавшись на подиуме, и пусть камеры снимают. Паддок Яс-Марина был полон энергии в преддверии окончания сезона. Болельщики в оранжевых футболках McLaren смешивались с красными Ferrari и синими Red Bull. Ландо был в гараже, его гоночный костюм был расстёгнут до пояса. Он шутил с механиком о длинных прямых участках трассы, но его взгляд то и дело обращался к Оскару. Спокойная решимость Оскара - его острый подбородок, то, как двигаются его руки, его ухмылка, когда он замечает, что Ландо пялится, - притягивала, как магнит, но они соблюдали правила секретности: никаких прикосновений, никаких взглядов с придыханием. Однако пари добавило остроты, и их взгляды наполнились предвкушением. Квалификация задала тон гонке: Оскар занял второе место, а Ландо - четвёртое, что давало им хорошие шансы на подиум. В паддоке царило оживление: репортёры обсуждали их химию, а фанаты в интернете подогревали ажиотаж вокруг #Landoscar после их недопоцелуя в Мельбурне. Джордж, вечный зачинщик, загнал их в угол, широко ухмыляясь. - Вы двое планируете ещё один поцелуй на сцене? - поддразнил он, подмигивая. - Осторожно, ребята, интернет готов взорваться. Ландо рассмеялся слишком громко, и его лицо покраснело. - Просто набираем очки, Джорджи, - сказал он, толкнув Оскара, который ухмыльнулся и сухо ответил: - Мечтай, дружище. Но многозначительный взгляд Джорджа не давал ему покоя, и сердце Ландо забилось чаще: ставки в споре казались реальными. Зак, которого оба пилота посвятили в свой план, осторожно поддержал его. На личной встрече он ухмыльнулся, и в его техасском говоре прозвучало веселье. - Поцелуй на подиуме? Смелый шаг, ребята. Пиарщики готовы раскрутить это как историю любви сезона. Только не подведите наших спонсоров, ладно? - Его подмигивание успокоило их, но риск был огромен: СМИ, паддок, весь мир увидят их, пути назад не будет. В день гонки воздух был наэлектризован, трасса Яс-Марина сияла в свете прожекторов. Оскар ехал как одержимый, обогнал Макса Ферстаппена на 20-м круге и удержал лидерство, в то время как Ландо пробивался через середину пелотона, оттесняя Шарля Леклера за третье место. В гараже McLaren раздались радостные возгласы, когда Оскар пересёк финишную черту первым, одержав очередную победу после Спа, а Ландо занял третье место, завершив сезон двойным подиумом. Толпа взревела, флаги McLaren затрепетали, и сердце Ландо забилось чаще - не только от гонки, но и от того, что должно было произойти. Церемония награждения превратилась в калейдоскоп гимнов и кубков, а ночь в пустыне ожила от вспышек фотокамер и радостных возгласов. Оскар стоял на верхней ступеньке, широко улыбаясь, в блестящем от пота и шампанского гоночном костюме. Ландо, стоявший на третьей ступеньке, был на взводе. Он не сводил глаз с Оскара, и в груди у него пылало от сделанной ставки. Макс, стоявший на второй ступеньке, приподнял бровь, что-то почувствовав, но промолчал. Его молчаливая поддержка была как якорь. Когда шампанское выплеснулось, Ландо потерял самообладание. Он отбросил бутылку в сторону, не обращая внимания на камеры, толпу, весь мир, и шагнул к Оскару, широко улыбаясь. - P1, малыш! - крикнул он, и, прежде чем Оскар успел отреагировать, Ландо схватил его за лицо и притянул к себе для поцелуя - нежного, но безошибочно узнаваемого. Их губы соприкоснулись на мгновение, а затем Оскар от шока рассмеялся и коротко поцеловал его в ответ, соприкоснувшись с ним лбами. Толпа обезумела. Крики заглушили музыку, камеры сфокусировались, и интернет взорвался. Твиттер рухнул за считаные минуты, а хэштег #Landoscar стал популярным во всём мире. "ЛАНДО И ОСКАР ПОЦЕЛОВАЛИСЬ НА СЦЕНЕ, Я УМЕР", — гласил один из постов, а видео набрало миллионы просмотров. "ЭТО САМЫЙ ГЕЙСКИЙ МОМЕНТ В ИСТОРИИ "ФОРМУЛЫ-1", Я ИХ ЛЮБЛЮ", - гласил другой пост в сочетании с мемом, на котором Зак Браун вскидывает кулак. Посыпались фанатские эдиты: замедленные поцелуи, сердечки и даже отфотошопленное приглашение на свадьбу. Макс, разбрызгивая шампанское, расхохотался и крикнул сквозь шум: - Давно пора, ребята! - широко ухмыляясь. Команда McLaren, получившая инструкции от Зака, ликовала, в то время как их менеджеры, наблюдавшие за происходящим снизу, уже отвечали на звонки журналистов, реализуя свой пиар-план. В паддоке царила смесь шока и восторга: у Шарля отвисла челюсть, Джордж завопил: "Я же говорил!" - и даже Фернандо Алонсо редкостно широко улыбнулся. За кулисами, в комнате отдыха, Ландо и Оскар испытывали смешанное чувство эйфории и нервозности. Их руки соприкасались, смех был прерывистым. - Ты чёртов сумасшедший, - сказал Оскар низким голосом, широко ухмыляясь. Его лицо всё ещё пылало от поцелуя. - Ты действительно сделал это. В прямом эфире, Ландо. Ландо ухмыльнулся, не испытывая ни капли раскаяния, и его кудри намокли от шампанского. - Спор есть спор, Оск! - сказал он, придвигаясь ближе, так что их плечи соприкоснулись. - Ты - P1, я - P3, и теперь весь мир знает, что ты мой. Оно того стоило. Оскар рассмеялся и на мгновение сжал руку Ландо, тепло глядя на него. - У Зака случится сердечный приступ, - сказал он, но его голос звучал мягко, а в глазах читалась любовь. - Но да… оно того стоило. Люблю тебя, ты - хаотичный идиот. - Я тоже тебя люблю, P1, - пробормотал Ландо. Они рассмеялись и, держась за руки, пошли навстречу толпе журналистов, готовые к хаосу. В интернете царила атмосфера любви: фанаты восторженно писали: "ОНИ ТАКИЕ МИЛЫЕ, ЧТО Я НЕ МОГУ" и "LANDOSCAR - ЭТО КАНОН, Ф-1 ПОБЕЖДАЕТ". Даже скептически настроенные эксперты смягчились, а Sky Sports назвал это "историческим моментом для инклюзивности в Формуле-1". Хэтти Пиастри, наблюдавшая за происходящим из Мельбурна, опубликовала в Твиттере подмигивающий смайлик, и её секретность была вознаграждена. Когда они покидали подиум, пустынная ночь сверкала огнями, и Ландо с Оскаром понимали, что они изменили правила игры. Секретность была нарушена, риски стали реальными - спонсоры, СМИ, старая гвардия паддока, - но любовь, за которую они боролись, теперь стала достоянием общественности, и это была победа важнее любого трофея. Гран-при Абу-Даби стал для них победой не только на трассе, но и в сердцах, и весь мир болел за них.

***

Гран-при Абу-Даби стал определяющим моментом для Ландо и Оскара. Их поцелуй на подиуме - Оскар занял первое место, Ландо - третье - взорвал интернет и закрепил их любовь как публичный триумф. Сезон "Формулы-1" закончился, и теперь, когда их отношения стали достоянием общественности, груз тайны спал, уступив место новой свободе. Паддок принял их, фанаты обожали их, и даже СМИ, после первоначального ажиотажа, представили их историю как современную любовную сагу в "Формуле-1". Зак уже планировал мерч #Landoscar, а Хэтти требовала признания за то, что сохранила их секрет. Но для Ландо и Оскара настоящая победа была личной: они праздновали свою любовь, за которую боролись, преодолевая опасности и рискуя. После гонки они несколько дней оставались в Абу-Даби, наслаждаясь золотистым сиянием пустыни и ощущением свободы. Их номер в отеле Yas Marina был настоящим раем: из окон от пола до потолка открывался вид на сверкающую трассу и Персидский залив. Это был их последний вечер перед возвращением в Монако, и в воздухе витали эмоции - гордость, любовь и страсть, которая разгоралась с момента их поцелуя на подиуме. Конец сезона стал важной вехой не только в их карьере, но и в их жизни, и они хотели отметить это событие так, чтобы оно запомнилось только им. В номере было тусклое освещение, шторы были раздвинуты, и оранжевые лучи заката освещали кровать королевского размера тёплым светом. Ландо был неспокоен, его энергия после окончания сезона бурлила, а зелёные глаза потемнели от желания, когда он увидел, как Оскар стягивает с себя толстовку McLaren, обнажая подтянутое тело, которое сводило Ландо с ума. Оскар едва заметно ухмыльнулся, его карие глаза встретились с глазами Ландо в молчаливом приглашении, от которого комната наполнилась жаром. - Чёрт, Оскар, - хрипло произнёс Ландо, подходя ближе и кладя руки на талию Оскара, ощущая жар его тела через шорты. - Ты убивал меня всю неделю. P1, этот поцелуй, ты выглядел таким... чемпионом. Ты нужен мне, детка. У Оскара перехватило дыхание, он сжал бёдра Ландо и притянул его к себе, так что их тела плотно прижались друг к другу. - Да, милый? - пробормотал он низким дразнящим голосом, касаясь губами подбородка Ландо. - Ты сильно меня хочешь, не так ли? Покажешь мне, как сильно ты любишь своего P1? Ландо издал страстный стон и потянул Оскара за шорты, стягивая их вниз, пока они страстно целовались, сплетаясь языками и зубами, с отчаянным голодом. - Чёрт возьми, да, - выдохнул он, чувствуя, как его член твердеет в спортивных штанах. Его руки блуждали по обнажённой груди Оскара, большие пальцы задевали соски, вызывая тихий стон. - Хочу трахнуть тебя, Оскар. Хочу почувствовать тебя, без прикрас, сделать тебя своим. Глаза Оскара потемнели, а ухмылка стала зловещей. Он спустил шорты, и его член, твёрдый и истекающий смазкой, высвободился. - Детка, - прорычал он, срывая с Ландо рубашку и исследуя его подтянутую спину, слегка царапая её ногтями. - Хочешь, я перевернусь на спину, детка? Хочешь потереться об меня, почувствовать, как я дрожу? Ландо громко застонал, его спортивные штаны упали на пол, член болезненно напрягся, когда он толкнул Оскара к кровати. - Чёрт, да, - сказал он срывающимся голосом, укладывая Оскара лицом вниз. Тело Оскара вытянулось, задница приподнялась, а член упёрся в простыни. - Я лягу на тебя, любимый. Я трахну тебя так глубоко, что ты впечатаешься в кровать. Оскар застонал, его тело задрожало, когда он перевернулся на живот, раздвинул ноги и вцепился руками в простыни. - Сделай это, Ландо, - прошептал он хриплым, возбуждённым голосом, слегка приподняв бёдра и предлагая себя. - Трахни меня по-настоящему, детка. Я хочу чувствовать тебя, всего тебя. Ландо схватил смазку с прикроватной тумбочки. Его руки дрожали от предвкушения, когда он смазывал пальцы, стоя на коленях позади Оскара и не сводя глаз с его задницы - идеальной, упругой, умоляющей о нём. Он дразнил вход в Оскара, медленно кружа вокруг него и вызывая тихий стон, который Оскар заглушил подушкой. - Ты чертовски великолепен, Оскар, - пробормотал Ландо низким, хриплым голосом и медленно, нарочито ввел в него палец, чувствуя, как Оскар сжимается вокруг него. - Я собираюсь раскрыть тебя и подготовить к моему члену. Оскар отчаянно застонал, его бёдра подались назад, член заскользил по простыням, и от этого трения по его телу побежали искры. - Чёрт, Ландо, - выдохнул он сдавленным голосом. Его тело дрожало, когда Ландо добавил второй палец, растягивая его и надавливая на то место, от которого стоны Оскара становились резкими. - Так хорошо, детка. Ещё, пожалуйста. Член Ландо дёрнулся, а свободная рука начала мять задницу Оскара, раздвигая её ещё шире, пока он вводил третий палец. Растягивание было медленным, но интенсивным, и стоны Оскара становились всё громче и менее сдержанными. - Мне это нравится, дорогой, - прорычал Ландо хриплым голосом, проникая пальцами глубже и наблюдая, как Оскар извивается, а его член истекает смазкой на кровати. - Такой чертовски тугой, Оскар. Тебе будет так хорошо со мной, горячо и влажно. Оскар бессвязно стонал, его тело дрожало, а бёдра всё сильнее вжимались в простыни в поисках трения. - Ландо, пожалуйста, - умолял он сорванным голосом, сжимая простыни в кулаках. - Мне нужен твой член, детка. Трахни меня, сейчас. Ландо вытащил пальцы, смазал член лубрикантом и, дрожащими руками приняв нужную позу, полностью лёг на Оскара, прижавшись грудью к его коже. Их тела соприкасались, горячие и скользкие. Он направил свой член к входу Оскара и медленно вошёл в него без презерватива. Необузданный жар переполнял их обоих, и они оба громко застонали. - Блять, Оскар, - выдохнул Ландо, и его голос дрогнул. С каждым сантиметром Оскар растягивался всё сильнее, их тела слились воедино, и Ландо придавил Оскара к кровати. - Боже, Ландо, - застонал Оскар, уткнувшись лицом в подушку. Его член сильнее заскользил по простыням, и это двойное ощущение - Ландо внутри него и кровать под ним - сводило его с ума. - Такой чертовски большой, детка. Люблю тебя без всего, люблю тебя на мне. Поначалу толчки Ландо были медленными, глубокими и размеренными. Его член входил и выходил, создавая интенсивное трение. Ландо сжимал бёдра Оскара, а его губы касались шеи Оскара, оставляя следы. - Чёрт, ты идеален, - прорычал он низким голосом, двигаясь всем телом и вжимаясь членом в Оскара. Его собственный член упирался в поясницу Оскара, из него вытекал предэякулят, ощущения были грубыми и острыми. - Обожаю трахать тебя вот так, Оскар. Мой P1, моё всё. Стоны Оскара были громкими, едва приглушёнными, его тело дрожало под весом Ландо, а член всё сильнее тёрся о простыни, с каждым толчком приближая его к разрядке. - Ландо, чёрт возьми, - выдохнул он, его голос сорвался, а руки вцепились в простыни. - Так глубоко, детка. Обожаю твой член, люблю тебя. Сейчас кончу. Ландо ускорил темп, его толчки стали жёстче и глубже, он вжался в Оскара всем телом, его член скользил по влажной коже, а жар и теснота были невыносимы. - Чёрт, Оскар, мне так хорошо, - простонал он, прижавшись губами к уху Оскара. Его голос звучал грубо и отчаянно. - Я хочу, чтобы ты кончил, хочу, чтобы ты дрожал для меня. Оскар громко стонал, его тело напрягалось, а член безжалостно тёрся о простыни. С каждым толчком Ландо попадал в нужную точку. - Ландо, чёрт, так близко, - прохрипел он. Его голос звучал сдавленно, тело дрожало, а задница сжималась вокруг члена Ландо, втягивая его глубже. Рука Ландо скользнула под Оскара, обхватила его бедро и слегка приподняла, чтобы он мог двигаться активнее. Его собственный член упирался в спину Оскара, и эта грубая близость доводила его до предела. - Кончи для меня, детка, - прорычал он, его голос дрогнул, толчки стали неумолимыми, он прижался всем телом к Оскару, их пот смешался. - Люблю тебя, Оскар. Мой грёбаный чемпион. Оскар кончил с приглушённым криком, его тело содрогнулось, он кончил на простыни, его стоны были громкими и отчаянными: - Ландо, блять, - эхом разносилось по комнате. Они рухнули на кровать, Ландо по-прежнему лежал на спине Оскара. Их дыхание было прерывистым, тела блестели от пота и спермы, а закат окрасил их в золотой цвет. Ландо нежно и благоговейно коснулся губами плеча Оскара и обнял его, прижав к себе. - Чёрт, Оск, - прохрипел он, и на его лице расплылась ухмылка. - Я пропал. Оскар тихо и прерывисто рассмеялся и повернул голову, чтобы медленно и лениво поцеловать Ландо в губы. Их тела по-прежнему были прижаты друг к другу. - Конечно, детка, - пробормотал он тёплым голосом, и его карие глаза засияли от любви. - Люблю тебя, Ландо. Навсегда. - Я тоже тебя люблю, - прошептал Ландо, находя руку Оскара, переплетая их пальцы и прижимаясь к нему всем телом. Они лежали там, окутанные ночью Абу-Даби, а снаружи мерцали огни автодрома, напоминая об их пути - от тайных романов до украденных ночей, от рискованных поступков в паддоке до поцелуя на подиуме, который всё изменил. Их история не закончилась - впереди был новый сезон "Формулы-1" с новыми гонками, новыми испытаниями и любовью, которая теперь была открыта всему миру, - но здесь и сейчас они были счастливы. Ландо и Оскар, #Ландоскар, боролись за свою любовь и победили. Их страсть была подобна пламени, которое горело на каждом круге, на каждом подиуме, каждую ночь. Фанфик их жизни, который когда-то был лишь фантазией, теперь стал реальностью, и, засыпая в объятиях друг друга, они знали, что это только начало.