Призрак сердца Лондона - жив.

Солнечный луч, пробивавшийся сквозь запотевшее окно кафе "Speedy's", упал прямо на остывающую чашку Шерлока. Кофе – черное, без сахара, как и его мысли в этот сонный полдень. Джон, сидевший напротив, вяло ковырял вилкой остатки яичницы. Мир, казалось, замер в предсказуемой скуке. До того момента, пока воздух не сгустился, наполнившись сладковатым, удушающим ароматом дорогого парфюма и едва уловимым электрическим тревожным зарядом. — Ох, какая трогательная картина! – Голос, звучавший как разбитое стекло, обернутое в бархат, разрезал тишину. – Детектив и доктор, наслаждаются мирной беседой на фоне вечного Лондонского смога. Практически идиллия. Могу я присоединиться? Шерлок не вздрогнул. Его пальцы лишь чуть сильнее сжали ручку чашки, костяшки побелели. Он поднял глаза медленно, как будто преодолевая невидимое сопротивление. Перед их столиком стоял призрак. Или человек, который мастерски сыграл призрака. Джон вскинул голову. Его лицо, мгновение назад расслабленное, исказилось гримасой чистого, животного ужаса и неверия. Его правая рука дернулась к бедру, к несуществующему табелю, привычное движение солдата, столкнувшегося с невозможным. — Мориарти... – выдохнул он, и это имя прозвучало как проклятие и вопрос одновременно. – Но ты... ты же... крыша... кровь... мы видели... — Мертв? – Джим Мориарти раскинул руки в театральном жесте, его темные, бездонные глаза сверкали чистейшим безумием и торжеством. Широкая, неестественная улыбка растянула его губы. Он демонстративно похлопал себя по груди ладонью. Тук-тук. – Кажется, дорогой Джон, кто-то слишком поверил в дешевый театральный фокус. Разве Шерлок не учил тебя? Видимость – это лишь холст, на котором рисуется иллюзия. И я – великий иллюзионист. Шерлок отодвинул чашку. Его взгляд, ледяной и неотрывный, сканировал фигуру перед ним: безупречный темно-синий костюм, дорогая, но не кричащая рубашка, отсутствие видимого оружия, легкая небритость, говорящая о спешке или намеренном небрежении. Но главное – глаза. Та же самая бездонная пустота, то же безумное любопытство. — Два года, семь месяцев и четырнадцать дней, – произнес он ровно, но в голосе змеилась стальная нить ярости. – Где ты был, Джим? Где прятался, пока весь Лондон, кроме Скотленд-Ярда и нас с Джоном, оплакивал твою театральную кончину? Мориарти игриво прикусил нижнюю губу, как ребенок, пойманный на шалости, но не раскаивающийся. Он без приглашения опустился на свободный стул у их столика, нарушая личное пространство с наглостью кошки. — О, Шерлок, скучал? – Он наклонился через стол, его дыхание, пахнущее мятой и чем-то металлическим, коснулось лица детектива. – Я путешествовал. Переосмысливал стратегию. Перекраивал сеть – старые связи, знаешь ли, имеют свойство ржаветь. И, самое главное... – Он заговорщицки понизил голос до шепота, – наблюдал. За тобой. За твоими маленькими победами над убогими преступниками. За твоей... скукой. Она была почти осязаема. Как ты тосковал по настоящей игре. Джон резко вскочил. Его стул с грохотом опрокинулся на линолеум. Он шагнул вперед, инстинктивно пытаясь заслонить Шерлока, хотя прекрасно понимал абсурдность жеста. — Это невозможно! – его голос сорвался. – Там был труп! Пулевое ранение в рот! ДНК! Грег подтвердил... все подтвердили! — ДНК? – Мориарти закатил глаза с преувеличенным презрением. – Пожалуйста, Джонни, ты же умнее этого. Разве твой гениальный друг не доказал всему миру, что с ДНК можно сделать что угодно? Подбросить, подменить, создать нужный образец из ничего? – Он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. – Труп? О, найденный труп был очень даже настоящим. Просто... не моим. Один из моих менее удачливых двойников. У него была своя роль в спектакле, и он сыграл ее безупречно. Как и я. – Он снова улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. Дверь кафе с легким звонком открылась. В потоке дневного света возникла Мэри. Она несла пакет с багетами, ее лицо было спокойно, домашне. Увидев Джона, вставшего в агрессивной позе, и Шерлока, застывшего в ледяном внимании перед незнакомцем в дорогом костюме, она замедлила шаг. Ее взгляд, острый и профессиональный (старые навыки не забываются), мгновенно оценила ситуацию: напряжение, страх Джона, абсолютную неподвижность Шерлока, и этого человека... этого присутствия, излучавшего опасность, как печь жар. — О, новое лицо! – Мориарти радостно хлопнул в ладоши, поворачиваясь к ней, как фокусник, представляющий новый трюк. – И какое очаровательное! Миссис Мэри Ватсон, если я не ошибаюсь? Супруга нашего доблестного капитана? Очень, очень приятно наконец увидеть вас во плоти. Ваш муж столько о вас рассказывал... ну, не совсем рассказывал, но я читал между строк. Мэри замерла на месте. Пакет с багетами чуть дрогнул в ее руке. Ее глаза, широко раскрытые, метнулись к Джону, ища подтверждения безумию, которое она слышала. Она видела фотографии. Она слышала рассказы. Она знала, что этот человек мертв. — Джон... – ее голос был тихим, но твердым. – Что... что происходит? Кто этот человек? — Мэри, – Джон сделал еще один шаг, окончательно вставая между женой и Мориарти. Его голос был хриплым от напряжения. – Уходи. Сейчас же. Иди домой. — Ой-ой-ой! – Мориарти притворно надул губы, изображая обиду. – Какие нервы, дорогой Джон! Какая грубость к леди! Я всего лишь хотел вежливо познакомиться с женой твоего лучшего друга, Шерлок. – Его взгляд скользнул обратно к детективу, и в нем вспыхнул холодный огонек. – Ведь мы же друзья, не так ли? После всего, что мы пережили вместе? Ты же помнишь нашу последнюю встречу... на крыше? Такой романтичный вид на Лондон... Шерлок впервые за все время этой кошмарной встречи улыбнулся. Это не была его обычная снисходительная или саркастичная ухмылка. Это была холодная, опасная, почти звериная гримаса, обнажавшая зубы. В его глазах, обычно столь отстраненных, горел настоящий, первобытный огонь. — Ты совершил колоссальную ошибку, появившись здесь сегодня, Джим, – произнес он тихо, но так, что каждое слово падало, как камень. – Ошибку, которую не исправить. Ты вышел из тени. Теперь ты – мишень. Для полиции, для всех. — Ошибку? – Мориарти приложил изящную руку к груди, изображая глубоко раненое достоинство. – Милый Шерлок, я просто... соскучился. По тебе. По нашей игре. По этому неповторимому щекотанию нервов. Скука, знаешь ли, убивает быстрее пули. – Он внезапно переменился в лице, игривость исчезла, осталась только хищная сосредоточенность. – И чтобы развеять твою скуку и мою тоску... я приготовил кое-что интересное. Совсем новенькую загадку. Специально для тебя. Он скользнул рукой во внутренний карман идеально сидящего пиджака. Джон и Мэри инстинктивно напряглись, тела приготовились к броску или уклонению. Но Мориарти достал лишь тонкий, черный смартфон последней модели. Он вертел его в пальцах, как фокусник монету. — Ты всегда был таким нетерпеливым, Шерлок, – продолжил он почти ласково. – Так жаждал следующей подсказки. Так что... – Он с легким щелчком положил телефон на стол между чашкой Шерлока и упавшей солонкой. Экран был темным, безликим. – Напоминаешь мне, когда будешь готов продолжить. Когда захочешь узнать правила новой игры. Один звонок. Один контакт. – Он коснулся экрана, и тот вспыхнул, показав список контактов. Он был пуст, кроме одного имени: "SH". Буквы горели ядовито-зеленым светом. В кафе воцарилась гробовая тишина. Даже фоновый шум улицы за окном казался приглушенным. Мориарти медленно поднялся. Его движение было плавным, как у большой кошки. — Мне пора. Дела, дела... – Он поправил идеальный узел галстука. – Но не сомневайся, Шерлок. Я буду следить. Всегда слежу. – Его взгляд скользнул по Джону, потом остановился на Мэри, задержавшись на лишнюю секунду – оценивающе, любопытно, опасно. – Миссис Ватсон... было восхитительно. Надеюсь, мы встретимся снова. При более... интересных обстоятельствах. Он сделал легкий, насмешливый полупоклон, повернулся и пошел к выходу, не оглядываясь. Его шаги были бесшумны по линолеуму. Дверь открылась, звонок колокольчика прозвучал нелепо жизнерадостно, и он растворился в толпе на тротуаре, как будто его и не было. Тишина в кафе стала физически давить. Мэри первой нарушила ее. Она подошла к Джону, осторожно положила руку ему на напряженную мышцу предплечья. Ее лицо было бледным, но собранным. — Так он... – она произнесла тихо, глядя на дверь, – ...никогда не умирал? Весь этот спектакль... это была ложь? И только вы двое... и полиция... знали правду? Джон наконец разжал кулаки. Он обернулся к жене, его глаза были полны боли, вины и страха за нее. — Похоже, что так, – прошептал он хрипло. – Мы думали... мы надеялись... что это конец. Что он действительно мертв. Но... – Он бросил взгляд на Шерлока, который не двигался, его взгляд был прикован к черному телефону на столе, как к ядовитой змее. – Мы ошиблись. Шерлок медленно протянул руку. Его пальцы не дрожали, когда он взял смартфон. Устройство было холодным, тяжелым. Он ощутил его вес, его потенциал разрушения. Он нажал кнопку – экран вспыхнул, ядовито-зеленое "SH" снова засияло в полумраке кафе. — Листер, – его голос прозвучал резко, как выстрел, разрывая гнетущую тишину. – Нам нужно в Скотленд-Ярд. Немедленно. Соберите всех, кто знал правду. И подготовьте группу захвата. Только лучших. — Но почему? – спросила Мэри, ее аналитический ум уже работал, отодвигая шок. – Почему он появился именно сейчас? После стольких лет? Что изменилось? Шерлок поднял глаза от телефона. В его взгляде не было ни страха, ни сомнений. Там горело только одно – холодное, безжалостное пламя охоты, смешанное с почти лихорадочным азартом. Он посмотрел туда, где исчез Мориарти, потом на Джона и Мэри. — Потому что он закончил подготовку, – сказал Шерлок, и его голос звучал как сталь, заточенная для убийства. – Потому что его новая сеть готова. Потому что он уверен, что выиграл паузу. – Он сжал телефон в руке так, что корпус затрещал. – И потому что игра... – Шерлок встал, его фигура внезапно казалась заполняющей все пространство кафе, – ...никогда не заканчивалась, Джон. Она только перешла на новый уровень. И на этот раз, – он посмотрел на зеленые буквы на экране, – финал будет другим. Обещаю.