Потерянные крылья

– Прошу тебя, Гонхо, не балуйся за столом, – Юнхо устало прикрыл глаза, но на губах все равно появилась легкая улыбка. Сын был его самой большой отрадой, что осталась в жизни. Да и как можно ругать непоседливого кроху, когда в его возрасте и сам не был тихоней? Чон поправил рукав рубашки мальчика, чтобы он не испачкался во время обеда, и только потом сам сел за стол. Молитва в благодарность за предоставленную пищу перед едой была обязательной. Юнхо всегда с улыбкой наблюдал первые мгновения, как сын забавно морщит носик и жмурится, уж точно совершенно путая заученный текст в голове, и лишь после сам принимался за молитву от себя и имени мальчика. Все же слова не так важны, Чон в своей церквушке, настоятелем которой он являлся после реконструкции, всегда нес учение о том, что важно то, что говорит сердце, подпитанное верой, а заучивать правильные сухие тексты без их понимания – лишь пустое сотрясание воздуха. Прихожан было достаточно… Когда Юнхо решил остановиться именно здесь, в маленьком городе в старой разрушенной церкви, которая выглядела точно так же, как и его жизнь, он и не представлял, что люди станут считать его благословлением. Чон отстроил храм, пустовавший по словам жителей очень давно, и подарил ему новое начало, как и себе. Люди были добры к молодому священнику с младенцем на руках, которого он берег словно самое прекрасное сокровище, многие предлагали оставаться у них на несколько дней, приглашали разделить с ними трапезу, всем, хотелось получить хоть немного внимания прекрасного ангела, что спустился в их город. Юнхо не замечал за собой ничего особенного, он просто был добр ко всем, и это добро возвращалось в ответ, он не творил невообразимых чудес, которые почему-то приписывали ему. Да и сравнение с ангелом… Это все не для него: – Папа, нам сегодня на занятиях рассказывали про ангелов, но не про таких, как говорил ты. Юнхо поднял взгляд на сына: – Какие же? – Учитель говорила, что у каждого есть свой ангел-хранитель, что они приглядывают за нами и оберегают, что они всегда направляют людей на их пути. А я… – Мальчик надул губы, – я сказал, что у них и без нас много забот, и свою жизнь мы должны жить сами, а не ждать подсказок. Они же не такие да? Ты говорил, что ангелы – это воины, какое же дело им до людей? Чон внимательно слушал рассуждения сына и прикрыл глаза: – Ты… еще совсем маленький, а уже такой взрослый у меня, Гонхо, я так горжусь тобой, – Юнхо пересел ближе к мальчику и погладил его по волосам. – На Небесах свои законы, не такие как здесь, и у ангелов и демонов свои жизни, родной, ты прав. Ведь Небеса – это их дом, и заботиться они будут всегда сначала о нем. Мы живем в своем мире и сами властны держать свою судьбу в руках, главное не сдаваться и верить, что все испытания ты сможешь пройти сам, а если будет трудно, то папа будет рядом. Но учитель тоже немного права, у вас есть ангелы-хранители, родной, но они куда ближе, чем многие думают. Они подарили вам эти жизни, а теперь оберегают их, как сокровища. Мальчик прижался головой к ладони отца, улыбаясь: – Тогда мой ангел самый красивый и самый добрый! я люблю тебя, папа. – И я очень люблю тебя, ангелочек, – Чон улыбнулся в ответ, любуясь своим довольным мальчиком. – Не забывай, что самая большая сила во всех мирах – это любовь. Будь она к себе, ближним, Богу или природе. Если она крепка в сердце, как и вера, то никакие преграды не смогут тебя сломить. Надейся, люби и будь верен себе, а я всегда тебя поддержу. «Если бы мне пришлось потерять свои крылья за тебя еще раз… Я бы сделал это вновь»

***

Юнхо был молод, непокорен и слишком открыт для мира… Он хотел любить. Любить так, как были влюблены его родители, хотел, чтобы его суженная смотрела с таким же обожанием, как матушка любуется папой. Он так много хотел, так много желал, но… Судьба была слишком коварна, она подарила юному ангелу страшную силу, оставив в его сердце прорастающее семя запретной любви, которой Юнхо не мог и не желал противиться. Запрет на отношения между ангелами и демонами карался строго, но разве призрачная расправа, которую Юнхо на своем веку не видел ни над кем, могла напугать юное сердце? Чон был упрям в своих чувствах, он знал, что он хорош собой и видел каждый момент, когда холодное «нет», слетавшее с губ девушки, которую он обожал, постепенно начало оттаивать. Ангел добился своего! О, как он славил Небеса, когда семя любви все же дало ростки. Вот только его мир не прощал ошибок. Юнхо не видел расправ за нарушение запрета, он стал участником одной из таких. Предательство ударило больнее клинка в сердце… Близкий друг, решив отдать жизни влюбленных, захотел подняться повыше в карьере. Ангел уличил любовь как страшных грех, а советники поддержали это. Возможно, если бы это все проходило в тишине, Юнхо бы упрекнули в глупости и сослали куда-нибудь подальше от Небесной столицы, но ведь нужно было показательно напомнить всем, что бывает за неповиновение! Чон не успел проститься с родителями, его забрали прямо с работы и выволокли на главную площадь, где уже была его возлюбленная. Ангел знал, что он виновен, но Юнхо был верен лишь тому, чему учила матушка. Он следовал за своим сердцем, поэтому и на площади, ангел защищал ту, ради которой преступил запрет, ту, что подарила ему несколько лет ярких и прекрасных воспоминаний. Если… им суждено погибнуть вместе, то он пойдет в бездну следом за ее душой! Их не казнили… Изгнали с самым страшным позором, лишив всего. Сердце Юнхо разрывалось, когда его держало несколько стражей и заставляло смотреть и слушать, как мучается любимая, пока ей жестоко вырывали крылья. Тогда он умер в первый раз. Сам Чон почти не чувствовал боли, когда спину неприятно прожгло… Он слабо осознавал то, что происходило дальше, наблюдая за медленно парящими перышками, которые когда-то верно служили юноше, помогая рассекать облака в полете. Теперь ему больше не подняться в небо, оно закрыто. Но Судьба любит непокорных… Их история получила новую главу. Они не заслужили перерождения на Земле. Пару грешников сбросили с Небес, оставив им друг друга и воспоминания о старой жизни, как упрек и вечное напоминание об их глупости. Вначале было трудно привыкнуть, что они просто оболочка прежних себя… Люди… Но они все еще вместе! Юнхо все еще горячо и верно любил свою избранницу, она была все также прекрасна, даже… если теперь и винила во всех грехах лишь его одного. Он все равно горел своей верой, благодарил судьбу, что им было даровано дитя! Чон ждал малыша как благословление, как знак, что они все делали верно, что выбрали правильный путь, хоть и полный боли и тягот, но тот, что приведет к большому счастью! Счастья для них не нашлось. Юнхо все время проводил с малышом, с их чудесным сыночком, пока его возлюбленная все реже появлялась дома, все чаще обвиняла его, что Чон сломал ей жизнь, пока и вовсе однажды не оставила юношу одного с ребенком и просто не исчезла. Тогда Юнхо умер второй раз. Но только опускать руки было нельзя, у него все еще был главный лучик света в жизни – Гонхо, поэтому Чон собирался идти вперед.

***

Минги уже несколько часов наблюдал за школой, где во дворе заметил высокого мальчишку с округлыми щечками и громким смехом, которого он не стеснялся, даже если кто-то просил быть тише: – Я нашел… Как же далеко ты забрался. Парень дождался, пока все дети разойдутся со двора, а мальчик, за которым он наблюдал, пойдет ближе к нему: – Здравствуй. Гонхо закинул сумку на плечи лучше и уже был готов скорее бежать домой, хотелось побыть вечером с папой, пока тот не уйдет на ночную службу в храм: – М? – Мальчик обернулся, посмотрев на незнакомца. – Мы… виделись с вами раньше, господин? Минги поднялся со скамейки и подошел ближе, наклоняясь к лицу парнишки. Со стороны могло показаться, что он хмурится, Сон всегда слушал упреки про его «страшное» лицо, как будто мог что-то сделать с тем, что таким родился: – Даже сейчас все равно высокий, не помнишь меня, Юнхо? – Он широко улыбнулся мальчику. «Все же… переродился. Это хорошо, новая жизнь, но все такой же хорошенький… Глаза как у щеночка, и так и хочется схватить его за щечку… Вот бы можно было остаться с ним, хотя бы так…» – Ой, господин, вы ошиблись. Мое имя Гонхо, Чон Гонхо. Вы знаете моего папу? – Папу? – Минги прекрасно почувствовал, как у него дернулась бровь! – Твой отец – Юнхо, верно? Я, да, я… я его старый друг. Мы очень давно не виделись… Мальчик обернулся и указал в сторону храма, купол которого было видно за домами: – Он там, вы хотите его увидеть? – Очень хочу, но… Разве папа не учил тебя не доверять незнакомцам? – У вас добрые глаза, – мальчик пожал плечами. – И друзей у папы не так много, кто так бы его называл. Пойдемте или мы опоздаем к столу, и придется ждать папу до утра! Гонхо развернулся на пятках и побежал по дорожке, схватившись лучше за лямки рюкзака. Пришлось ускориться, чтобы не потерять шустрого мальчишку из виду, Минги и сам чуть ли не бежал, предвкушение от встречи со старым другом росло с каждым шагом! Прошло больше десяти лет, и он так много тогда не успел сказать… Сон немного опешил, когда младший Чон забежал за калитку небольшого храма: –Папа внутри, а мне надо сначала снять форму, – Гонхо махнул гостю рукой и пошел к небольшому домику рядом с церковью, им с папой его отлично хватало. Минги посмотрел на здание и покачал головой, аккуратно проходя внутрь: – Не слишком ли дерзкий плевок в Его сторону, друг? – Ангел прикусил щеку, заметив в полутьме высокую фигуру. Юнхо не ожидал услышать этот голос больше никогда… Сначала он даже подумал, что это его сознание играет в игру с усталостью, но Чон обернулся и замер, видя перед собой старого друга: – Минги… Несколько шагов навстречу друг другу, и Юнхо был заключен в крепкие медвежьи объятия своего друга: – Я так скучал по тебе, идиот, как можно было так просто сдаться! Я… Был бы я в тот день там, я… – Ты ничего бы не смог изменить, Минги, все хорошо, это был мой выбор, – Юнхо тихо усмехнулся без всякой злобы. – Ты все такой же дурачок… – Не изменил, но я пошел бы с тобой! – Голос немного дрогнул, а Сон уткнулся лицом в плечо друга, обиженно дуясь. – Где Ким? – Не знаю. – Юнхо немного отстранился и заглянул в лицо друга. – Она оставила нас с Гонхо, решив, что мы портим ей жизнь, так что… уже прилично времени я не видел ее, да и это не важно. Мы справляемся вдвоем. Ай, нет, не говори ничего про это, лучше… Минги, как там родители? – Сожалеют, что не уберегли… Но верят, что ты сделал свой выбор… Госпожа будет рада узнать, что у нее появился внучек. Знаешь, там случилось много перемен, запрет постепенно угасает… Так что если получится, то они обязательно навестят тебя. – А ты? Спустишься к нам еще? Минги посмотрел на друга и вздохнул, покачав головой: – Да куда уж? Ты тут все так запустил, никакого порядка! Придется мне остаться, чтобы ты совсем тут не загнулся, и как ты без меня жил? Юнхо засмеялся, а ангел был счастлив снова увидеть, как сияют глаза друга: – Ну, раз сам Сон Минги готов снизойти до помощи мне, как я могу отказаться? Больше я тебя не отпущу, – Чон похлопал друга по спине. – Они же в порядке? – М? Мои крылья? Конечно, пришлось их скрыть, чтобы не пугать людей! Но уверен, что твоему сынишке будет любопытно их увидеть. – Минги… не стоит… он еще ребенок, и я не думаю, что когда-то решусь рассказать ему правду. В тот день Чон Юнхо почувствовал, как за спиной выросли новые крылья. Семья все еще помнила о нем, верный друг потратил столько лет на поиски вслепую, и сыночек растет чудесным человеком. Разве можно сожалеть о такой жизни?