Лик прошлого.

Прошло много лет с тех пор как Ши Цинсюаня не стало. Он умер от болезни, которую подхватил из-за своего проживания на улице. Хэ Сюань чусвовал огромную вину за то, как поступил с ним в его жизни. И вот много воды утекло... Поколение сменилось поколениями. И вот что случилось: Ши Цинсюань, наконец-то, смог переродиться в нынешнее время! Как только Хэ Сюнь узнал об этом он достаточно быстро разыскал его и стал незаметно следить за ним, разглядывать, смотря, как тот живёт, не вспоминая о событиях прошлой жизни.

***

Цинсюань сидел на лавочке в галереи, посвящённой древней культуре Китая. Он сидел и смотрел на большую картину, где был нарисовано достаточно красивое божество в одеждах, которую носили в древности. А в руках у него был веер, скрывавший часть лица. Цинсюань так и сидел бы там, пока к нему подошёл незнакомый мужчина. Он аккуратно протянул ему сложенный веер. -Вот, возьмите. Это ваше, -Хэ Сюань стоял перед ним, его темные глаза полны невысказанных эмоций. Веер в его руке выглядел старинным, но ухоженным — будто его берегли все эти годы. Ши Цинсюань медленно поднял взгляд, слегка нахмурившись. Незнакомец казался ему… странно знакомым, но он не мог вспомнить, откуда. — Моё? - Он осторожно взял веер, развернул его и замер. Резные деревянные планки, тончайшая бумага с едва заметными следами потертостей, изящный рисунок… Что-то дрогнуло в глубине памяти, но тут же ускользнуло. —Я… не помню, чтобы у меня было что-то подобное... Хэ Сюань сжал пальцы, но его голос остался ровным: —Теперь будет.- Тихо отохваося незнакомец. "Цинсюань повертел веер в руках, невольно раскрыл его — и вдруг почувствовал, как что-то щелкнуло в сознании. Перед глазами мелькнули обрывки: смех, шелест шелка, чей-то голос, злой и горький… Он резко закрыл веер и поднял глаза. " —Мы… знакомы?.. - Так же тихо и недоверчиво отозвался юноша. "Хэ Сюань замер. В его взгляде промелькнула надежда — и тут же глухая боль. " —Нет. - он сделал шаг назад. - Но, возможно, когда-нибудь ты вспомнишь.. И прежде чем Цинсюань успел что-то сказать, незнакомец развернулся и ушел, растворившись в толпе. А веер остался в его руках — теплый, будто хранивший чьё-то дальнее тепло. "Ши Циньсюань так и сидел на скамейке какое-то время, рассматривая подаренную незнакомцем вещь, которая, по его словам, принадлежит ему.. А после же поднялся и покинул галерею, ещё раз бросив взгляд на картину Бога ветра. Выйдя из галереи, он сжимал в руке веер. Воздух был прохладным, но он почти не замечал этого — его мысли крутились вокруг странной встречи. Он снова развернул веер, провел пальцем по резным узорам. Что-то в этом жесте было до боли знакомым, будто он делал это тысячи раз… но в то же время — впервые.

"Это ваше..."

Чей это был голос? Почему он звучал так… *знакомо*? Он обернулся, в последний раз взглянув на галерею. Через стекло виднелась та самая картина — *Бог Ветра*, запечатленный в вечном изяществе, с полускрытым улыбкой лицом.

"Возможно, когда нибудь ты вспомнишь..."

Ши Цинсюань нахмурился. —Что за бред… — пробормотал он себе под нос, но веер так и не убрал. А где-то в тени, за углом, Хэ Сюань стоял, наблюдая за ним. Его пальцы сжались в кулаки: —"На этот раз… я не упущу тебя". И когда Ши Цинсюань скрылся из виду, он тоже исчез — будто тень, растворившаяся в свете дня.

***

Так прошёл месяц, а может и больше. Парень не стал избавляться от веера и просто хранил его у себя. Тот вправду понравился ему.. А незнакомец... Циньсюань часто думал о нём, но почему же? Он не мог дать ответ самому себе...Он привык к вееру. Он лежал у него на столе, иногда перекочёвывал в сумку, а порой Цинсюань машинально брал его в руки, раскрывал и медленно обмахивался, будто это было чем-то естественным. Но каждый раз, когда пальцы касались резного дерева, в груди сжималось что-то тёплое и тревожное.

"Почему он сказал, что это моё?*

"Почему он смотрел на меня так… будто знал?"

"Почему я не могу забыть его?"

Вопросы крутились в голове, но ответов не было. А однажды ночью ему приснился сон:

Высокие дворцовые стены. Шёлковые одежды. Чей-то смех. Чей-то гнев.

И чёрные глаза, полные боли и ненависти.

Он проснулся с одышкой, сердце колотилось, как птица в клетке. На следующее утро, выходя из дома, он почувствовал чей-то взгляд. Обернулся — никого. Но в воздухе, будто эхо, прозвучал шёпот:

"Циньсюань..."

Он замер. А веер в его руке вдруг стал теплее. Парень вздрогнул и развернулся вокруг себя, ищу источник звука, но никого не увидел... Ши Цинсюань замер, кожа на затылке неприятно заныла. — Кто здесь?. Только ветер шелестел листьями, да где-то вдалеке смеялись прохожие. Ни души. Но он точно слышал. Имя. Своё имя. Тонкое, как паутина, воспоминание дернулось где-то в глубине сознания — Кто-то звал его так же, давным-давно... с гневом? С тоской? Он сжал веер в ладони, и вдруг край ткани брызнул алым — капля крови проступила из пореза, о который он даже не заметил. И в тот же миг воздух сгустился за спиной. Тень. Дыхание. Холодные пальцы легли на его запястье - аккуратно, но неотвратимо. — Ты всё равно услышал. Голос. Его голос. Цинсюань резко обернулся — И пустая улица встретила его молчанием. Только на запястье остался лёгкий след инея, тающий на теплой коже. А веер в его руке тихо треснул по древней трещине, будто что-то внутри него наконец сломалось.

***

Ши поспешил скорее уйти от всего этого.. Было жутко, очень.. Голова парня разболелась, руки тряслись, так же, как и ноги.. Холод пронзил тело, но одновременно с этим было какое-то тепло.. Такое далёкое, но было.. Юноша не мог себе объяснить всё происходящее: -"Может, это сон? Или.. Или я ещё не проснуося.. Может накручиваю себя.. Господи! Да чтож нынче происходит?.." - крутились сотни мыслей в его голове, пока он шёл к парку, через который обычно всегда доходил до университета. Цинсюань почти бежал, спотыкаясь о собственные ноги. Сердце колотилось так, будто рвалось наружу, а в висках пульсировала тупая боль.

"Это нереально... Это не может быть реальным..."

Но холодный след на запястье не исчезал, а веер в его сумке, казалось, тяжелел с каждым шагом, будто в нем была заключена вся тяжесть забытых времен. Парк встретил его привычной тишиной. Утро, людей почти не было — только редкие прохожие да старушка, кормившая голубей. Он опустился на ближайшую скамейку, сжал голову руками, пытаясь заглушить навязчивый шепот в сознании: "Почему я чувствую, что знаю его?.. Почему мне кажется, что он... ждал?"- всё думал парень. И тогда - Тень у фонаря. Длинные волосы, развевающиеся на ветру. Черные, как бездна, глаза, пристально смотрящие на него. Хэ Сюань стоял в десяти шагах, не приближаясь, не отступая. —Ты не накручиваешь себя, — его голос прозвучал четко, будто внутри самого Ши Цинсюаня. — Ты просто начал вспоминать. Цинсюань вскочил, готовый бежать снова, но ноги приросли к земле. —Кто ты?! — голос дрожал. — Что ты от меня хочешь?! Хэ Сюань медленно поднял руку — и веер в сумке Ши Цинсюаня вдруг вспыхнул теплом. —Я хочу вернуть то, что отнял. И в тот же миг в голове у Ши Цинсюаня рванулось.

*Вспышка*

*Кровь на веере.*

*Гнев.*

*Боль.*

*Одиночество.*

Он вскрикнул и рухнул на колени, захлебываясь чужими— нет, СВОИМИ— воспоминаниями. А Хэ Сюань сделал шаг вперед. — Прости...— прошептал он, и в его голосе звучали века тоски. - Я дал тебе уйти тогда... Но не сейчас. Ши Цинсюань поднял голову. И впервые за эту жизнь — узнал его. — ...Хэ-сюн?

*Ветер подхватил эти слова и унес в прошлое, где они, наконец, обрели смысл.*

Циньсюань дрожал, ноги не слушались, он рухнул на землю, опираясь об неё руками. Веер он сжимал в левой руке, так крепко, как только мог.. Юноша тяжело и рвано дышал, он ожидал ответа. Но ещё не решил для себя, готов ли его принять... Хэ Сюань замер. Тонкие пальцы сжались в кулаки, но он не сделал ни шага ближе. Его тень, длинная и холодная, легла перед Ши Цинсюанем, но не коснулась его — будто между ними все еще оставалась незримая стена. — Да. Всего одно слово. Но в нем было столько — вина, горечь, надежда. Ши Цинсюань поднял голову. Глаза, полные слез, встретились с его взглядом. — Почему...- голос сорвался, сдавленный комом в горле. - Почему я помню тебя? Почему этот веер... Почему мне так больно?! Хэ Сюань закрыл глаза. —Потому что я был слеп. Ветер подхватил его слова, закружил в воздухе, смешал с шепотом листьев. —Я думал, что ненавижу тебя. Думал, что месть принесет покой. Но... Он медленно опустился на колени перед ним, уровняв их взгляды. — Ты ушел. И я понял, что потерял единственное, что имел. Ши Цинсюань сжал веер так, что что-то треснуло. —Ты... убил меня?.. Хэ Сюань вздрогнул, как от удара. — Нет. Я убил твоего брата.

Пауза.

— Но я мог спасти тебя от себя.

Тишина.

—И не сделал этого. Ши Цинсюань и закрыл лицо руками. Память лилась, как кровь из открытой раны — его смех, их дружба, его предательство, их боль. —Я не знаю... -прошептал он. — Я не знаю, как это принять... Хэ Сюань медленно протянул руку, но не дотронулся. — Мне нужно было сказать это. Даже если... ты никогда не простишь. А потом... Ши Цинсюань схватил его за руку. —Черт возьми...- голос дрожал, но в нем уже не было страха. — Я не понимаю... но я... Он сжал пальцы Хэ Сюаня. —Я тоже помню. И в этот момент веер в его руке рассыпался в прах.

Пепел подхватил ветер.

И унес.

Как груз прошлого.

Как начало нового.