(Не)Правильный Путь

На улице стояла невыносимая жара, с каждым часом становясь всё более удушающей. Воздух звенел от зноя, словно раскалённое марево, и дышать им было тяжело, как густым супом. Это был жгучий июльский полдень, когда даже асфальт под колёсами казался мягким от раскалённого солнца, а деревья по обочинам поникли, будто моля о дожде. Вокруг не было ни души, пустая трасса тянулась впереди, маня своей однообразностью, но не даря прохлады. Они находились в долгой дороге уже четвёртый час, и оставалась ещё половина пути. Каждый пройденный километр ощущался как вечность, а время, казалось, замедлило свой ход, застряв в этом раскалённом мареве. Солнце нещадно палило, заливая салон машины ослепительным светом, заставляя воздух внутри дрожать и искажать очертания предметов за окном, превращая пейзаж в неясную, маревую дымку. Пот струился по вискам Джеймса Поттера, образуя предательские ручейки, щекочущие кожу. Его майка противно липла к спине, обещая неприятные ощущения, как только он наконец выберется из-за руля. Он барабанил пальцами по ободу, пытаясь найти хоть какое-то облегчение в этом монотонном ритме, но бесполезно. Взгляд Джеймса упрямо цеплялся за бесконечную ленту асфальта, но мысли постоянно сбивались, возвращаясь к пассажиру на соседнем сиденье. С тяжёлым вздохом, который, казалось, лишь увеличил давление в лёгких, Поттер, наконец, позволил себе повернуть голову и посмотреть на Регулуса Блэка. Регулус выглядел до невозможности непринуждённо, словно и не замечая адского пекла, что царило вокруг. От него, казалось, даже исходила какая-то внутренняя прохлада, словно он был высечен из льда, а не из плоти и крови, идеально соответствуя своему высокомерному образу. Слегка расслабленно откинувшись на сиденье, Регулус закинул длинные, идеально выточенные ноги, опираясь босыми стопами о приборную панель, демонстрируя изящные подъёмы. Джеймс невольно задержал взгляд на его тонких лодыжках, затем на округлых икрах, скользнул по ним выше, стараясь не задерживаться слишком долго, но ощущая, как его внутренности сжимаются от этого зрелища. Эти обнажённые конечности, гладкие, до неприличия соблазнительные, притягивали взгляд, особенно на фоне непозволительно коротких красных пляжных шорт, которые едва прикрывали бёдра, открывая Джеймсу почти всё, что его изнывающее воображение жаждало рассмотреть и даже больше. На нём была белая футболка, явно великоватая, свободно облегающая его стройное, подтянутое тело, и чёрные солнцезащитные очки, слегка съехавшие на его растрёпанные, тёмные кудри. Эти непослушные пряди так и манили, заставляя Поттера представлять, как они будут цепляться за его пальцы, когда он в них запутается. Регулус что-то увлечённо разглядывал в телефоне, держа в руках банку газировки. Изредка, не отрываясь от экрана, он подносил её к влажным, пухлым губам, делая ленивые, неторопливые глотки. Эти губы, блестящие от влаги, так и манили, вызывая острое, почти невыносимое желание почувствовать их на себе, ощутить их мягкость и влажность. Блэк как всегда выглядел безупречно — ну, насколько это было возможно в такую жару. Кудри растрёпывались под редким воздухом, который проникал в салон, что было на редкость для аккуратного Регулуса, обычно предпочитавшего идеально уложенные волосы, а тут они были соблазнительно спутанными и непослушными, почти как у самого Джеймса. — Ты пялишься, — невозмутимо произнёс Регулус, прервав поток навязчивых мыслей Поттера, не отрывая взора от гаджета. Его голос был ровным, без тени удивления или смущения.— Лучше бы тебе следить за дорогой. Джеймс нахмурил брови, но всё же поспешно повернул голову в изначальное направление. Его спина была мокрой и неприятно липла к коже. Но не только зной был тому причиной. Присутствие Регулуса, его развязная, вызывающая поза, эти чёртовы короткие шорты, открывающие вид на бесконечные ноги, сводили Джеймса с ума. Он изо всех сил пытался сосредоточиться на монотонном движении, но его взгляд то и дело срывался на своего Парня. Регулус был настоящим искушением, сидящим рядом: таким невозмутимым, таким недоступным и одновременно таким невыносимо манящим, что Джеймс едва сдерживал себя. — Ты уверен, что мы движемся в правильном направлении? — пробормотал Поттер, сжимая руль до побелевших костяшек. — Мы уже полчаса кружим по этой грёбаной промзоне. Я отсидел себе весь зад, а ты выглядишь так, будто собираешься на приём к королеве. Регулус наконец оторвал свой взор от экрана телефона и посмотрел на Джеймса как на умственно отсталого, с лёгким оттенком превосходства в глазах. — Может быть, если бы ты позволил мне держать карту, Джеймс, или хотя бы признал, что ты не король дорог, то, возможно, мы бы приближались чуть быстрее. Ну, насчёт моей задницы не переживай, она чувствует себя превосходно. — И с этими словами, он вновь уткнулся взглядом в экран своего гаджета, поднося напиток ко рту, словно разговор исчерпал себя. — Клянусь, когда-нибудь я засуну в тебя этот чёртов телефон. Регулус от такого слегка поперхнулся жидкостью в жестяной банке, но не произнёс ни слова в ответ. Какое-то время в салоне стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателя и шорохом покрышек. Поттер украдкой поглядывал в сторону, но большую часть времени был сосредоточен на дороге, изо всех сил стараясь игнорировать своего спутника. Однако с правой стороны были заметны нервные телодвижения: ноги Блэка то и дело перебирались, выдавая скрытое возбуждение. Регулус больше не смотрел в телефон. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, но сквозь пелену скуки и жары он видел лишь Джеймса. Или, точнее, чувствовал его, каждую клеточку его напряжённого тела, каждый взгляд, брошенный украдкой. Ноги то и дело перебирались, выдавая нервное напряжение, которое он так искусно скрывал. Он думал о том, как же чертовски возбуждающе Джеймс выглядел, весь мокрый от пота, с покрасневшими щеками, с этим выражением невыносимого желания на лице. Каждая капля, стекающая по его шее, поглощалась воображением Регулуса, который представлял, как он слизывает её с его кожи, медленно, смакуя каждый миллиметр, чувствуя вкус его мужского естества и собственного триумфа. — О чём думаешь? — вдруг поинтересовался Поттер, его голос звучал чуть хрипло, всё так же держась за руль и ведя машину, будто стараясь вернуть себе контроль. Регулус думал о том, как его тело будет изгибаться под Джеймсом, как он будет вжиматься в сиденье, когда Джеймс, наконец, припаркуется где-нибудь в глуши, где никто не помешает, и его твёрдый член войдёт в него целиком, наполняя его до краёв. Он представлял, как горячие пальцы Поттера будут скользить по его бёдрам, забираясь выше, сжимая кожу, как они запутаются в его волосах, оттягивая голову назад, открывая шею для поцелуев и укусов. Он уже чувствовал на себе его горячее, прерывистое дыхание, слышал стоны, которые вот-вот вырвутся из их груди, сливаясь в единый, неразборчивый звук. Блэк, чуть помедлив с ответом, словно выбирая самые точные и провокационные слова, а после ответил как есть: — Да вот думаю, под каким углом ты меня трахнешь, — максимально спокойно и непринуждённо выпалил Регулус, так, как будто он говорил о чём-то обыденном, о выборе маршрута или прогнозе погоды. — Или ты предпочитаешь, чтобы я сам выбрал позу, когда мы наконец доберёмся до кровати? В голове Джеймса взорвалась бомба, оглушительная и всепоглощающая. Руль сжался в его руках до боли, пальцы побелели от напряжения. Он прикусил нижнюю губу, его взгляд, оценивающий и голодный, пробежался по телу Регулуса, задерживаясь на каждом изгибе, на каждом обнажённом участке кожи. Регулус хотел, чтобы Джеймс смотрел на него именно так, оценивающе, с этим голодным блеском в глазах, полным неприкрытого желания. Каждый сантиметр его тела кричал о жажде, о том, как он хочет, чтобы Поттер овладел им прямо здесь, в машине, не дожидаясь никакой постели, утоляя этот дикий голод. Джеймс представил, как он наклоняется к Регулусу, как его губы накрывают эти чувственные губы, которые только что произнесли такую дерзкую фразу, как он слизывает с них остатки газировки, а затем начинает целовать его так глубоко, что воздух выбивает из лёгких, отбирая у Регулуса возможность дышать. Картины, которые он так усердно гнал от себя всю дорогу, хлынули в его разум с новой, неистовой силой, обрушиваясь на него волной грязных фантазий. Он видел, как шорты Регулуса летят прочь, обнажая его гладкие ягодицы и тонкую линию спины, как его тело изгибается под его руками, открывая ему весь вид на его запретные, манящие места. Он хотел лизнуть каждую каплю пота с его кожи, почувствовать его тепло, его дрожь, ощутить, как он вздрагивает под его прикосновениями, когда Джеймс проникает в него, наполняя его до отказа. Мысль о том, чтобы засунуть в него телефон, превратилась в совершенно иное, куда более грязное и желанное намерение — засунуть в него кое-что другое, намного большее и твёрдое, заставляя его извиваться под собой. Джеймс с трудом сдерживал себя, чтобы не свернуть с дороги прямо сейчас и не повалить Регулуса на сиденье, чтобы проверить все возможные углы, под которыми тот мог бы принимать его жаждущий плоти член. Джеймс не помнил, как эти слова вырвались из него. Сквозь пелену жары и нарастающего желания он услышал собственный голос, низкий, сдавленный: — Только двинешься или скажешь хоть что-то подобное своим грязным ртом, и я клянусь, я возьму тебя прямо здесь. — В тот же миг, словно подтверждая его собственную необузданность, Джеймс слегка дёрнул рулём, и машина на мгновение чуть заметно качнулась. Этого было достаточно. Сладкая, липкая газировка, которую Регулус держал в руках, пролилась на его тонкие, изящные пальцы. Капли замерли, сияя на его коже, словно крошечные росинки на лепестках. Регулус, до этого момента невозмутимый, широко улыбнулся. Его белые, безупречные зубы блеснули в этой довольной, понимающей улыбке, что казалась одновременно невинной и чертовски порочной. Медленно, с почти театральной грацией, он повернул голову к водителю, поймав взгляд Джеймса. Регулус прекрасно знал, что на него смотрят, и эта осознанность только добавляла огня в его движения. Он неторопливо поднёс один из измазанных пальцев к губам. Джеймс наблюдал, как кончик пальца скользнул по нижней губе, затем медленно, с тягучим наслаждением, Регулус взял его в рот, облизывая, слизывая каждую липкую каплю, не сводя глаз с Джеймса. Его длинный, ловкий язык высунулся чуть больше необходимого, проводя по пальцу, собирая остатки сладости с такой показательной, почти откровенной нежностью, что у Джеймса перехватило дыхание. Это был вызов. Чистое, неприкрытое искушение, призванное довести его до точки невозврата. И Джеймс чувствовал, как он скользит по этой грани, сгорая от желания. Но Регулус, казалось, не желал останавливаться на достигнутом. Мучительно медленно, словно это был самый изысканный деликатес, он вытянул последний палец изо рта. Его губы, влажные и блестящие, раздвинулись в такой пошлой улыбке, что Джеймс почувствовал, как воздух в салоне становится ещё плотнее. Кончик языка Регулуса дразняще скользнул по пальцу, а затем, едва заметно, он прихватил его зубами, прежде чем окончательно высвободить. Это было не просто движение — это было обещание, подливающее масло в и без того горящий и еле сдерживающийся огонь Джеймса. Затем, с широкой, почти хищной улыбкой, что никак не вязалась с его невинным выражением лица, Регулус протянул банку с газировкой. Его голос, казалось, ласкал каждое слово, когда он промурлыкал: — Я не напился, может ты смочишь член в коле, и я слижу её? Это стало последней каплей, что прорвала плотину трескающегося терпения Поттера. Сдавшись нарастающей ярости и неутолимому желанию, он резко свернул с дороги, заставив машину взреветь и подняться в плотном облаке пыли, унося их с пустой трассы в сторону безлюдной, забытой обочины. Гравий забарабанил по днищу автомобиля, и машина со скрипом остановилась в нескольких метрах от полотна, под палящим светилом. Улыбка Блэка, до этого самодовольная и дразнящая, резко сменилась прикушенной губой. Джеймс заглушил мотор так резко, что весь салон содрогнулся, и тут же вышел из салона, обходя машину с другой стороны, его шаги были быстрыми, решительными. Регулус провёл за ним внимательным взглядом, зрачки сузились, отслеживая каждое движение Поттера. Дверца с его стороны резко распахнулась. Прежде чем Регулус успел осознать происходящее, Джеймс грубо схватил его за влажные, растрёпанные кудри, безжалостно оттягивая голову назад. Солнцезащитные очки слетели с его лица, но не разбились — они лишь глухо стукнулись о порожек машины, отскочили и приземлились на мягкий гравий у колеса. Из груди Регулуса вырвался приглушённый стон возмущения и лёгкого удивления, смешанного с предвкушением, когда его уже вытаскивали из кресла почти насильно. Он еле успел опустить ноги на пол, но времени на то, чтобы надеть сандалии, не осталось. Джеймс, не давая ему опомниться, вытянул его на улицу, и босые ступни Блэка тут же обожгло асфальтом. Это было не смертельно, но достаточно, чтобы по всему его телу пробежала отчётливая дрожь, и эта лёгкая реакция лишь раззадорила Поттера, подтверждая, что контроль над ситуацией теперь полностью в его руках. Он жадно, почти бездумно, впился в Регулуса. Рука Джеймса, пылающая жаром от солнца и нарастающего желания, безжалостно сжалась на тёмных корнях, оттягивая голову Блэка назад, выгибая его шею и вынуждая чуть пригнуть колени. Теперь они были одного роста, грудь к груди, бедро к бедру, и Джеймс, воспользовавшись этим мгновением полного превосходства, впился в его губы с такой настойчивостью, такой хищной пошлостью, что у Регулуса перехватило дыхание, а в животе скрутило от смеси страха и дикого предвкушения. Язык Джеймса, горячий и влажный, которому тут же дали волю, стремительно, без малейшего стеснения, вбился в гортань, заставляя Блэка открыть рот шире, принимать этот натиск, не имея возможности для сопротивления, лишь беспомощно глотая. Глубокий, влажный, агрессивный поцелуй был не просто поцелуем — это было вторжение, полное доминирования, что вызвало у Регулуса низкий, прерывистый стон, вырвавшийся из самой глубины его существа. Он никогда не признавал этого вслух, даже себе самому, но ему чертовски нравилось, когда Джеймс был именно таким: властным собственником, не церемонился с ним, не спрашивал разрешения, а просто брал. Он делал это быстро, глубоко и грубо, не дожидаясь никакого одобрения, лишь с неумолимой, первобытной напористостью, которая лишала его возможности думать, оставляя лишь чистое, обжигающее наслаждение и абсолютное подчинение. Солоноватый привкус пота на губах смешался со сладостью напитка, создавая пьянящий, дразнящий коктейль, который Регулус жадно впитывал, позволяя Джеймсу заполнить собой каждое его потаённое желание. Тело Регулуса, ещё минуту назад такое расслабленное и равнодушное, теперь напряглось, отвечая на каждый натиск, каждая клеточка отзывалась на властность Джеймса, а руки, словно по своей воле, потянулись к его шее, цепляясь за влажную ткань майки, сминая её в пальцах. Не отрываясь от этого дикого, обжигающего поцелуя, Джеймс, не сбавляя темпа, обхватил Регулуса за талию. Одним пьянящим, почти животным движением он потащил их обоих назад, к капоту машины, который раскалился под безжалостным солнцем. Не разрывая контакта губ, Джеймс, прикладывая всю свою мощь, подхватил Регулуса под бёдра, легко усаживая его на горячую металлическую поверхность. Регулус глухо охнул от неожиданности и резкого прикосновения раскалённого капота к коже его бёдер, но тут же обвил ногами талию Джеймса, цепляясь за него. Джеймс навис сверху, его тяжёлое тело придавило Регулуса к раскалённому металлу, и он, не церемонясь, раздвинул его ноги, чтобы было достаточно пространства прижаться ближе. Блэк не сопротивлялся, его ноги податливо распахнулись, приглашая Джеймса ещё глубже, открывая себя полностью. Ладони Поттера, грубые и вспотевшие, противно и грязно заскользнули под край коротких шорт Регулуса. Они жадно лапали гладкие бёдра, сминая нежную кожу, а затем медленно, с тягучим наслаждением, задержались на внутренней стороне бёдер, скользя вверх, всё ближе к заветному центру. Член Регулуса среагировал моментально, болезненно наливаясь кровью и толкаясь в пах Джеймса через ткань шорт, ощущая каждый изгиб его тела. Только тогда, когда воздух в лёгких почти закончился, и желание грозило разорвать его изнутри, Джеймс отстранился от поцелуя. Оба тяжело и жадно глотали воздух, их грудь вздымалась, а глаза, помутневшие от похоти, не могли оторваться друг от друга. Регулус Блэк тяжело дышал, его грудь вздымалась, а на губах, несмотря на всё происходящее, почему-то расцвела широкая улыбка. Он смотрел на Джеймса, который, переводя дыхание, непонимающе взирал в ответ. Поттер, не отрывая взгляда от лица Регулуса, отстранил одну руку из-под тонкой ткани шорт. Его пальцы, ещё влажные от прикосновения к коже, медленно потянулись ко рту Блэка. — Соси, — произнёс Поттер со всей серьёзностью, его голос был низким и властным, но в глазах Регулуса мелькнул огонёк озорства. Регулус расхохотался. Громко, заливисто, находя в этой ситуации что-то невероятно забавное. Джеймс недоумённо приподнял бровь в немом вопросе. — Прости, — пробормотал Регулус, и уголки его губ предательски дрогнули в улыбке. Терпение Джеймса таяло. — Давай, — с еле заметной ноткой раздражения и непонимания, Поттер протянул вытянутую руку ближе. — Как ты любишь. Блэк со всех сил старался сдерживать смех, и его взгляд опустился на руку, а потом снова поднял его на Джеймса. — Ты это сейчас серьёзно? — Джеймс в ответ лишь закатил глаза, давая понять, что повторять не собирается. — Соси, я тебе говорю. — Регулус помедлил секунду, его взгляд скользнул по руке, потом по лицу Джеймса, а после он невозмутимо пожал плечами, словно ему было абсолютно всё равно. — Ладно, — и, не отрывая зрительного контакта, обхватил ртом пальцы Джеймса точно так же, как делал это мгновение назад со своими собственными. Поттер слегка надавливал на язык, направляя. Регулус брал хорошо, не лениво, качественно, обсасывая каждый палец со всех сторон, его язык двигался умело, дразняще. Джеймс медленно высвободил пальцы. Они были влажными, скользкими, и Регулус ощутил, как его губы слегка слиплись от оставшейся слюны. — Господи, ты выглядишь как порнозвезда, — парировал мысли Поттер, и Блэк лишь довольно улыбнулся. — Нравится? — Ты не представляешь как, а теперь перевернись, — звучал спокойный, но властный тон Поттера. — И Регулус сделал то, чего от него просили. Медленно перевернулся на живот, оперевшись на локти. Жар металла мгновенно пронзил тело, заставляя Регулуса выгнуться и вздрогнуть — ощущение, балансирующее на грани сладкой боли и чистого блаженства. — Хороший мальчик, — и у Блэка невольно перехватило дыхание. Прежде чем Регулус смог даже вдохнуть, рука Джеймса сжала пояс его шорт. Одним быстрым движением ткань, вместе с боксерами, соскользнула вниз, скомканная и бесполезная. Обнажённая кожа Регулуса встретилась с обжигающей поверхностью машины, и он не смог сдержать прерывистого стона, вырвавшегося из него — рваного вздоха, необузданного возбуждения и полной капитуляции. Его тело неистово задрожало, дыхание стало коротким, резким. Джеймс наклонился ближе, дыхание опалило шею Регулуса. Он прошептал прямо ему в ухо, губами слегка касаясь мочки, посылая дрожь по позвоночнику. — Ты такой грязный. Такой развратный, — Джеймс легонько прикусил мочку, чувствуя, как Регулус вздрогнул. — Нравится, когда тебя вот так берут, а? Когда ты ничего не можешь сделать. Кроме как извиваться? — Младший лишь рвано выдохнул. — Что, нечего сказать? А в машине был такой разговорчивый, не заткнуть. Бёдра Регулуса едва заметно выгнулись о горячий металл, безмолвное приглашение, отчаянная мольба. Его голос был тонким, хриплым шёпотом, едва слышным сквозь гул далёкой трассы. — Ты так и будешь глазеть на меня? — Его голова откинулась назад, упираясь в плечо Джеймса. — Или может уже соберёшься, и оттрахаешь меня, как последнюю су… — Договорить ему не дали. Массивные пальцы вошли в основание, и мир Регулуса сузился до единственного, обжигающего ощущения. Они начали растягивать промежность, и из Регулуса вырвался громкий, но короткий, приглушённый стон. Его тело выгнулось дугой, пытаясь то ли прижаться, то ли избежать этого нового вторжения. — Извини, что ты там говорил? — голос Джеймса прозвучал низко и насмешливо. Блэк не смог открыть рта; в него вошёл третий палец, и он, пытаясь заглушить звуки, прикусил костяшки собственного кулака. — Ну чего ты стесняешься? — Поттер потянулся за чужой сжатой рукой и мягко вытащил её из-под зубов Регулуса. — Ты ведь хочешь, чтобы всё это видели, да? Его собственная рука расстегнула ширинку шорт. — Чтобы слышали, как ты стонешь под мной? Чтобы знали, какой ты послушный? — Джеймс прикусил нежную кожу на плече Регулуса, и тот вздрогнул, не издав ни звука, но его тело судорожно сжалось. Поттер приблизился ещё сильнее, его собственное возбуждение ощутимо давило, становясь ещё одним источником пытки и предвкушения. — Не заглушай себя. Покажи мне, как сильно ты теряешь контроль. Пальцы Джеймса плавно выскользнули, и на их место тут же пришло горячее, плотное, нестерпимое давление. Регулус ощутил, как его тело инстинктивно подаётся навстречу, принимая это неизбежное вторжение, словно жаждало его. Член вошёл до основания, заполняя изнутри, растягивая до предела, вызывая острый, почти болезненный вдох, который он тщетно пытался заглушить. Джеймс двинулся. Это было не резко, а скорее плавно, глубоко, вызывая волну мурашек, которая прокатилась по всему телу Регулуса. Он прижимался к обжигающему капоту, его мышцы напряглись в судороге, пока Поттер, ритмично двигаясь, вёл их обоих по краю пропасти. Каждый толчок отдавал новым, ошеломляющим ощущением, выбивая воздух из лёгких. Регулус начал неконтролируемо стонать, низкие, гортанные звуки вырывались из него, смешиваясь с хриплым дыханием Джеймса. Он чувствовал, как его сознание расплывается, как жар и удовольствие переплетаются в нечто невыносимое, но захватывающее, словно его открытая плоть была создана лишь для этого наполнения. Его бёдра выгибались в ответ на каждый удар, не подчиняясь воле, лишь инстинкту, который толкал его навстречу. Чувство переполнения стало абсолютным, его тело дрожало под Джеймсом, а звуки нарастали, становясь громче, отчаяннее. — Поттер… — рвано выдохнул Регулус, его голос был лишь тенью. — Сильнее. — Джеймс склонился к нему, его горячее дыхание опалило шею. — Так ты хочешь, чтобы я вошёл ещё глубже? — Регулус заскулил в подтверждение, звук был низким, рвущимся из горла. Его тело извивалось под Джеймсом, впиваясь пальцами в раскалённый металл капота. Каждый стон теперь был откровеннее, протяжнее, не стесняясь больше заглушать себя. — Да… — прохрипел Блэк, выгибаясь изо всех сил, его бёдра подёргивались в такт движениям Джеймса. — Ещё… не останавливайся… пожалуйста. — Проси как следует, — голос Джеймса стал ниже, насыщеннее, проникая прямо в сознание Регулуса. — Покажи мне, насколько ты этого хочешь. — Регулус задыхался от стонов, его горло сжималось, выдавая лишь отрывистые, хриплые звуки, которые не могли полностью выразить всю глубину его желания. Его тело металось, судорожно сжималось и расслаблялось, полностью отдаваясь на волю Джеймса. Он выгибался, почти отрываясь от капота, позволяя каждому движению Поттера проникать глубже, вызывая новые волны потрясения и нестерпимого удовольствия. Напряжение достигло пика, пронзая каждую клеточку тела Регулуса. Он судорожно сжался, издавая последний, рваный звук, который оборвался на полувздохе, когда волна накрыла его, оставляя лишь сладкую, изнуряющую пустоту. Дрожь пронзила его, и мир рухнул в сладкое забвение. Джеймс глубоко выдохнул, его тело напряглось в ответ, и он замер, тяжело дыша, прижимаясь к Регулусу. Наступила тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым, прерывистым дыханием. Тело Регулуса обмякло, по коже пробегали остаточные волны дрожи. Жар капота всё ещё обжигал. Джеймс медленно отстранился, его движение было плавным, почти невесомым. Чувство опустошения и неожиданного холода охватило Регулуса, теперь явственно ощущая влажный, липкий дискомфорт между бёдер. Он тяжело дышал, и внезапно из его рта вырвалось недовольное, брезгливое: — Боже, Джеймс, фу, вот на кой чёрт ты это сделал?! Джеймс, невозмутимый, словно только что наблюдал за картиной, а не участвовал в ней сам, аккуратно провёл ладонью по растрёпанным волосам Регулуса. Он развернулся и шагнул к салону машины. Достав оттуда пачку влажных салфеток, он бросил её недовольному Блэку со словами: — Да вот твои салфетки. Только, пожалуйста, не начинай истерику. Регулус поймал пачку и одарил Поттера убийственным взглядом, а затем принялся энергично вытирать всё, на что падал взгляд. Джеймс потянулся через салон за банкой чужой газировки, поднёс её к горлу и, запрокинув голову назад, допивал содержимое, сдерживая улыбку на то, как Регулус Блэк брезгливо пытался как можно быстрее стереть с себя след произошедшего: — Чтоб тебя, Поттер… Да чтоб я ещё раз… Господи, мерзость-то какая!