Неизгладима.

Прошло немало времени с того момента, как скончалась Энид, смерть её наступила от рук чертового Хайда. В отчаянной попытке спасти Уэнсдей от монстра, Синклер вступила с ним в схватку, но не смогла одержать верх. Всё, что осталось от неё, — это лишь пустая яркая половина комнаты. Уэнсдей была той, кто пытался предостеречь её от этого. Но, увы, она не справилась… В какой-то степени даже винила в этом себя. И так как Энид за это время успела стать её «лучшей подругой», она скучала. Неимоверно скучала. Она любила её, как никто другой не смог любить. И для нее этот месяц был самым отвратительным и ужасным. Каждый день Уэнсдей проходил в муках. Ее семья всячески старалась помочь и поддержать ее, но какой прок от этого? Девушке не хотелось ничего и никого видеть. Она старалась оставаться спокойной, но внутри неё бушевала буря смятений. Каждый вечер она задыхалась в слезах от нехватки человека, которого она так полюбила. Впервые она искренне любила. Растаяла и координально изменилась из-за светлого лучика, который прорезался сквозь тёмные стены сердца Аддамс. Однако надежда на что-то светлое возникла, а затем исчезла так же быстро, как и Энид. Гуди Аддамс предупреждала, что Уэнсдей суждено было остаться одной. Навсегда. Может быть, это неизбежно. Но впервые в жизни это ощущалось не так хорошо. Каждая мысль о том, что этого человека больше нет, съедала изнутри и заставляла сходить с ума. Невероятная боль пронзала тело насквозь только от одной лишь мысли. Ночи превращались в мост между ними: Энид возвращалась к ней во снах, словно воспоминание, которое неотступно преследует её мысли и чувства, не давая ей покоя ни на мгновение. Уэнсдей не переставала думать о ней. Но как только она видела её во снах — просыпалась от испуга. Насколько появление делало больно, заставляя снова впасть в истерику без надежды на дальнейший сон. Девушка выглядела такой измотанной, что ее родные и близкие люди не знали, что с этим делать. Она даже перестала ходить куда-либо, даже не печатала свою книгу. Не уделяла этому час. Всё время доставалось лишь воспоминаниям о Синклер, заставляя нахлынуть новым слезам. Аддамс потеряла счет времени. Она ненавидела это чувство. Словно в груди что-то сжимается… Становится так одиноко и пусто, а мысли словно заволакивает туманом, будто где-то внутри жаждут справедливости. Это чувство горечи, которая наполняла её пустотой невозможно описать. Это чувство. Оно было таким до ужаса некомфортным и неприятным. Уэнсдей лишь хотелось отчаянно сжаться, закрыть глаза, и приобнять саму себя, чтобы хоть как-то почувствовать. Почувствовать тепло и успокоение. Жалкая надежда на то, что смерть Энид была лишь кошмаром. Но нет, — это был кошмар на Яву. Ворону было проще вырвать себе лёгкие и сердце, чем терпеть бесконтрольную пустую горечь внутри. Такое состояние близкие видели у Аддамс впервые. Любая помощь от других не помогала ей абсолютно ничем. Поэтому она и вовсе стала отказываться от нее. Даже чертов психолог не помогал ей, тошнило от каждого сеанса. Каждый день девушки заканчивался на воспоминаниях, которые так безжалостно лезли и крутились в голове. Каждый день… Она точно сходила с ума.

***

Сегодня был ровно месяц после того, как Энид не стало. И кажется, от осознания этого Уэнсдей становилось только хуже. Ближе к обеду к ней в комнату забрели ее родители. Они делали это каждые выходные. Сами боялись, до чего может довести такое состояние их дочери. Она же в свою очередь успела забыть о данных планах ее кровных опекунов, поэтому не успела привести себя в порядок. Впрочем, она потеряла в этом смысл. Девушка продолжала после прихода родителей сидеть на кровати и зависать взглядом на вторую половину комнаты. — Моя бедная тучка. — подошел один из семьи, махая руками перед лицом. В надежде понять, в сознании ли его ребёнок или горе окутало разум окончательно. — Исчезните. — пустым тоном произнесла темноволосая. — Tesoro, Я понимаю твою боль и мне жаль, но мы так просто не отстанем. Тебе нужно освежиться, — отчаянно произнесла Мортиша, параллельно поднимая дочь и обращаясь к остальным за помощью. Семья помогла привести провидицу в порядок, накормить, сводить на улицу, наконец проветриться. Делали всё, чтобы ей стало легче. Но старания были напрасны. Каждая тень напоминала ей о погибшей, ей было так больно, что она захотела обратно. В их свою комнату. После прогулки они помогли выпить ей успокоительные и уложить спать. Как только семья покинула комнату, Аддамс снова начал сниться сон с присутствием погибшей. Но в этот раз она не испугалась. Не проснулась после ее появления.

***

«— Энид? Я… я так рада тебя видеть, — произнесла эти слова Уэнсдей, не в силах сдержать подступившие слёзы. В ответ молчание. Светловолосая лишь подошла к девушке и обняла её. Эти объятия ощущались такими реальными. Тёплыми и желанными. Аддамс уткнулась в плечо Синклер и обняла интенсивно крепче, словно боялась, что та исчезнет. Казалось, что это был лучший сон в ее жизни. Никогда она еще не довольствовалась своим миром грёз так, как делает это сейчас. Но в какой-то момент голова девушки начала сильно болеть, раскалываясь до дрожи. Силуэт её подруги, находящийся перед ней, начал мерцать. Будто она сейчас растворится, словно пепел на ветру. — Энид… мне было так хорошо, не уходи… — девушка двинулась вперед, в глазах больно резало. — Мы же еще увидимся? — Прекрати, Уэнс, меня нет, — силуэт погибшей по-прежнему мерцал, а голова девушки болела с каждой минутой всё сильнее. Она наконец заговорила, голос её отдавался эхом. — Я никогда так не любила сны… — шепотом произнесла Аддамс. Синклер громко вздохнула. — Ты можешь остаться, ведь это не сон, — отчаянный тон больно ударял по ушам, пока голова кружилась, и Уэнсдей становилось все хуже. — Не сон? Тут же девушку озарило. И как сильно ей не было плохо, она не планировала просыпаться. Она понимала, что та неизгладимая метка, под названием любовь, привязала душу Аддамс к Синклер. «» На следующее утро, когда провидица не появилась на месте, все её знакомые и близкие беспокойно вломились к ней в комнату, надеясь, что та просто спит. На первый взгляд так и показалось. Но подойдя поближе, они заметили бледное недышащее тело. Только потом они узнали, что эти таблетки были не так просты и убивали ее организм. Уэнсдей и не пыталась бороться, несчастно уходя вслед за любимой девушкой.

***