Песнь о Красном Ниле. Тепло души

Ливий зашел в помещение и недовольно поморщился: куча стекла на полу, все дорогие и необходимые для бальзамирования жидкости были разлиты и создавали отвратительную смесь запахов. — Что, эти охотники аккуратнее не могли? — лекарь скрестил руки на груди. — Так, сам эпистат здесь был, господин Пелийский, не думаю, что на охоте он аккуратен, да и человек он большой, тут ему, явно, тяжело было развернуться, — предположил помощник. Ливий незаметно закатил глаза и прошел в глубь зала, разглядывая разрушения. Вдруг. «Что это?», — лекарь остановился и полной грудью вдохнул еле уловимый знакомый аромат. Вдох-выдох. Ливий дышал, игнорируя непонимающий взгляд помощника. И дышал до тех пор, пока не определил, кому принадлежал знакомый аромат. «Исфет». — Господин Пелийский! — в помещение ворвался взволнованный Тизиан, — в поселении беда, вы нужны там. «Как раз собирался», — Ливий кивнул, приказал все убрать к его приходу и направился вместе с охотником в поселение. Эва разлепила глаза. Уже когда-то знакомое чувство пустоты и утраты окружило ее с ног до головы.  "Реймсс, — девушка приподнялась на подушке и заметила, что та была вся пропитана ее слезами". Она с трудом поднялась, собрала вещи и отправилась в баню, чтобы смыть с себя вчерашний день и тяжелую ночь. Было еще слишком рано, в поселении стояла тишина, Эвтида особенно любила это время, когда местность казалась полностью пустой: никакого шума, никакой опасности в лице охотников и главного эпистата. Вдруг, девушка заметила повозку Ливия. «Приехал вчера? Кому-то не здоровится, может Дия? — Эва пристыжено поняла, что с последними событиями совсем забыла про подругу, — помоюсь и пойду ее искать». Девушка зашла в баню и стала обтираться прохладной водой. Тело покрылось мурашками, но Эвтида не замечала дискомфорта, все мысли были прикованы к ночному прощанию с другом. «Как он? Ушел ли?», — Эва снова обратилась к Сету с мольбой о Реймссе. Она очень надеялась, что покровитель всех шезму ее услышит. Девушка облилась холодной водой, обтерлась полотенцем и направилась в сторону хижины. Зайдя домой, Эвтида стала приводить себя в порядок. Пролитые слезы, хорошо проглядывались на лице. «Надо бы как-то закрасить, а то поймет эпистат, что плакала, начнет вопросы неудобные задавать», — девушка принялась подводить глаза и расчесывать волосы. Когда она оделась, хотела было пойти подругу искать, но боязно выходить было, вдруг, охотники все прознали про нее? «Ну да, а в хижине они тебя не схватят? Глупая», — Эва обругала себя и вспомнила, что из Гермополя вино с собой привезла, которое у Феонои забрала. «Начнем этот день правильно», — пыталась пошутить Эвтида, но вышло не очень. Она налила немного вина и уже прикоснулась губами, как дверь резко открылась. На пороге стоял верховный эпистат. Девушка так и застыла с вином у рта. Амен, казалось, был удивлен увидеть девушку, но быстро его лицо стерло все эмоции. — Господин эпистат? — Эва убрала чашку и вопросительно посмотрела на мужчину, который прошел в комнату, — что это? — девушка указала на лоб мужчины. Там, с правой стороны виднелся глубокий порез, закрытый стерильной тканью. — куда лицом упал, господин? — едко заметила Эва, припоминая, как он подшутил над ней в храме Амона Ра. Но сразу ей сделалось дурно и стыдно. Поранился, когда в ибу был? Это все ее вина, что он поранился. После этих мыслей она обругала себя сильнее. «Почему вообще беспокоишься за него, Эвтида? Ему будет не до жалости, когда на помост тебя потащит». — Где была вчера? — мужчина не оценил шутки и принялся медленными размеренными шагами проходиться по комнате. — Дома, господин, — у девушки затряслись руки, но она попыталась скрыть эту дрожь. — Что, после практики сразу домой? — мужчина скептически посмотрел на Эву. — Да, сам же сказал, чтобы не гуляла после заката. — Так ты теперь послушная? — мужчина нахмурился, и в этот самый момент кожа на его ране лопнула и оттуда потекла тонкая струйка крови. Стерильная ткань отлетела в сторону. — Господин! — Эва указала на рану и быстро начала искать то, чем можно было бы остановить кровь. Амен прижал ладонь к ране и усмехнулся от того, как девушка забавно засуетилась, бегая по комнате. — Сядь, господин, я обработаю. — Эвтида уже нашла лоскуты чистой ткани и спирт, который держала у себя Дия, подруга постоянно сетовала на высыпания в начале цикла и точечно наносила на них средство. Амен присел на табуретку, которая жалобно скрипнула под его весом. — Может, лучше на кровать, господин? — предложила девушка. — а то мне сидеть после тебя будет не на чем. Охотник недовольно посмотрел на Эвтиду, но все же сделал так, как она попросила.  Эва пропитала ткань спиртом и подошла к эпистату. Хотела было начать обрабатывать, но поняла, что ноги охотника мешают ей поудобнее встать. Девушку и так всегда трясло в присутствии охотника, а от одной мысли, что она будет находиться к нему так близко, перехватывало дыхание. Мужчина заметил, что Эве неудобно, потому расставил ноги шире. — Встань ближе. Девушка глупо заморгала, но сделала шаг, теперь она стояла между ног эпистата. «Исфет». Хоть мужчина и сидел, но был почти одного роста с девушкой, да и смотрел он так, что Эва чувствовала себя коротышкой. — Тебе нельзя хмуриться, господин, а то рана не заживёт, — Эвтиа начала аккуратно смывать кровь. — может, порадуешь нас всех один лунный цикл? Спирт попал на рану, и эпистат сквозь зубы зашипел. Девушка рефлекторно начала дуть на рану, беря лицо Амена в свои ладони. Быстро опомнившись, она вернула руки на место. Мужчина все это время внимательно смотрел на Эву и едва заметно улыбался. Девушка перестала дуть и спросила: — Лучше? — Лучше. Эва кивнула и продолжила обрабатывать рану. — Кровь почти остано... — ох, господин! — девушка с укором посмотрела на Амена, который непроизвольно нахмурился и разорвал тонкую кожу. Снова потекла кровь. — Не злись, неферут, — эпистат ухмыльнулся. — иначе не могу - привычка, — охотник опустил взгляд на грудь девушки, находившуюся почти на уровне его глаз. Заметил, что Эва неровно дышала. Спустился на тонкую талию. Закусил губу. — Отвыкай, господин, а то у тебя уже морщины появляются, — девушка заметила взгляд Амена и зарделась. Она находилась очень близко к нему и чувствовала его запах: мирт, гранат и...металлический запах крови. «Да останавливайся уже!» — Эвтида взмолилась, чтобы кровь перестала течь, и тогда она бы смогла отойти на спасительно расстояние. Но так ли ей этого хотелось? Эпистат чувствовал, как зудели его ладони от мыслей, что он находился в паре сантиметров от юного тела Эвы и не мог к ней прикоснуться. Или все-таки мог? Кровь начала останавливаться, охотник это почувствовал, и в его душе растеклось колючее разочарование. Хотел было нахмуриться ещё раз, чтобы пустить кровь заново, но заметил, что Эвтида собиралась сделать шаг назад. Его руки сработали быстрее здравого смысла. — Стой, Эва, — Амен положил руки на заднюю поверхность бедра девушки, останавливая ее, а макушкой уткнулся ей под грудь. «Незримый!» — пронеслось у Эвы в голове. Она интуитивно положила руки ему на плечи, — "так давно хотела прикоснуться к его волосам, может, сейчас самое время?" — дрожащими руками девушка запустила пальцы в удивительно мягкие и шелковистые волосы мужчины. Тот тяжело вздохнул.  Амен чувствовал, как дрожала Эва, как дрожали ее пальцы и ему нравилось, что он вызывал в ней такой трепет. Такой же трепет вызывала в нем и она. В эпистате, хладнокровном убийце. Как глупо. Мужчина поднял голову, выпрямился и посмотрел в большие и удивлённые глаза девушки. Теперь их лица были на одном уровне, в паре сантиметров друг от друга. — Ты так бережна, моя неферут, — пальцы Амена двинулись выше по бедру, вызывая в девушке бурю эмоций.  Она не могла поверить в происходящее, мужчина никогда еще не касался ее так нежно и интимно. — Д-для тебя, господин, — почти шепотом ответила Эвтида и перевела взгляд на его чуть приоткрытые губы. Такие манящие. Секунда. — В Исфет, — с этими словами мужчина одним рывком добрался до губ девушки и накрыл их грубым требовательным поцелуем. Эва удивлённо вздохнула и сразу же прильнула к Амену всем телом, обвивая руками его шею. Эпистат чувствовал, с какой охотой девушка отвечала на его ласки, и от этого понимания рассудок мужчины медленно, но верно с ним прощался. «Остановиться!» — кричал разум. «Не смей!» — твердило ему сердце. Мужчина сжал бедро девушки и перекинул ее ногу через свою, Эва интуитивно повторила движение со второй ногой. Теперь она сидела на мужчине. Амен спустился поцелуем на тонкую шею девушки. Как сладко она пахла. Охотник прошёлся языком от ключиц до уха Эвтиды, слегка прикусив мочку. — Господин, — с мольбой в голосе выдохнула Эва.  Как ему нравилось слышать ее дрожащий от желания голос, видеть ее сбивчивое дыхание. По поцелую он чувствовал, что девушка была не опытная и оттого она становилась только желание. — Я знал, что ты вкусная, моя неферут, — Амен прошептал ей в губы и снова прильнул к Эве яростным, нуждающимся поцелуем. «Неужели никто не касался ранее ее губ? Такая красивая, нежная, но в то же время пылкая и мятежная. Как же так?» Эва чувствовала, как рассудок мутнеет под требовательными губами Амена. В секунду она толкнула эпистата в грудь, и тот повалился на спину. Его зрачки были расширенными, дыхание тяжёлое. Эва чувствовала его желание, которое упиралось ей во внутреннюю поверхность бедра. «Как ты вышло? Пощади меня Сет». Девушка действовала так, как чувствовала, правильно или нет, она не знала. Но по взгляду Амена она понимала, что ее действия вызывают в нем скрытый восторг. Она прильнула к мужчине с новой силой, прикусив его нижнюю губу. Эпистат низко зарычал. От этого звука Эвтида почти лишилась рассудка.  Мужчина в мгновение перевернул девушку и оказался над ней. Его руки блуждали по ее тонкому, юному и такому желанному телу. Как часто он представлял, что касается его. Амен почувствовал, как Эва впилась ногтями в его спину и начала извиваться. Нет. Он больше не выдержит. В секунду охотник оказался на ногах и, тяжело дыша, смотрел на девушку, которую только что подминал под себя: юбка задралась, оголяя изящные загорелые ноги, губы распухшие от его яростных поцелуев, глаза как два солнца. — Эва, — хриплый сбивчивый голос мужчины. Она впервые заметила в глазах Амена сомнение и…разочарование? Разве такие эмоции вызвал их первый поцелуй? Она быстро отдернула юбку и поправила волосы, садясь на кровати. «Глупая. Глупая. Глупая». Мужчина едва сморщился от боли, которая резко растеклась где-то в низу. Он не привык, когда обрывают на самом сладком. Эпистат облокотился на стол, пытаясь скрыть свое желание накидкой. Будто Эва не понимала. Он заметил чашку с вином и одним глотком осушил ее. — Не серчай, неферут, мне сейчас нужнее, — мужчина не знал, что Эве говорить, хотел как-то мягче объясниться, а то опять зверем загнанным смотреть будет. Да слова не шли. — Прости, Эва... не смог с собой совладать. Моя вина в случившимся.  «Он жалеет?» — девушка сглотнула подступающие слезы, но рот открыть не смогла, смотрела на свои руки, даже взгляда не поднимала. — Инфекция, видимо, в рану попала. Помутнелся рассудок, да и по ласке заскучал. В ушах у девушки зазвенело. «По ласке!? Ну ты... Я», — Эва резко вскочила с кровати и исподлобья посмотрела на мужчину. — Знаешь, что, господин?! — девушка чувствовала нарастающий гнев. — раз по ласкам соскучился, так ступал бы в дом любви! Думаю, дорогу ты хорошо знаешь. Мужчина удивлённо вскинул брови, но тут же его лицо приняло строгое и, как всегда, недовольное выражение. — Узнаю, мою Эву, — Амен скрестил руки на груди. — Нет никакой ТВОЕЙ Эвы, — девушка повторила движение охотника. — и ко мне, чтобы шагу не смел больше делать! Никто и никогда с эпистатом подобным тоном не разговаривал - знали, что головы в тот час лишатся. А эта? Бесстрашная или глупая? — Приказываешь мне?! Верховному эпистату?! — мужчина сделал угрожающий шаг в сторону девушки. — Приказываю мужчине, который руки при себе не может держать и...и... язык тоже, — Эвтида резко отвернулась, ударив волосами Амена по лицу. Тот опешил. — Ну, неферут.... — мужчина склонился над макушкой Эвы, чтобы та чувствовала его дыхание. Девушке понадобилось все ее самообладание, чтобы не сутулиться. — через час чтобы была готова и стояла у повозки, отбываем в Фивы. Охотник направился к входу, но остановившись спросил: — Ночью что-то слышала? Эвтида перестала дышать. — Не слышала, господин, спала, — притворно хмурясь, ответила Эва. — а что? Амен помолчал, прикидывая, стоит ли рассказывать. — Ткачиху нашу убили, Нейт. Эвтида резко обернулась и распахнула глаза. — Нейт? — девушка постаралась сделать задумчивый вид. — это та, которая с нашим Келадоном, смотрителем деревни, все заигрывала. Охотник невесело хмыкнул. — Она. — Как убили? — В хек змеиный яд подлили. Пелийский на месте разбирается. «Так вот откуда его повозка». — Собирайся, Эвтида, скоро отбываем. Через мгновение Эва услышала тяжёлые отделяющиеся шаги эпистата и хлопок входной двери. Мысли путались, она не могла понять, кому пришло в голову ткачиху убивать? "Мне жалко Нейт. Во преки воле эпистата и самого фараона помогла нам- черномагам. Надо подойти к Реммао. Думаю, ему тяжело". Через мгновение девушка поймала себя на мыслях об Амене. Простояв так пару секунд, Эвтида беспомощно затоптала ногами, как капризная девочка и замахала руками. Она хотела кричать, но понимала, что своим криком поднимет все поселение. «Дура. Дура. Дура». Эва заметалась по комнате от противного ей чувства.  «Он пожалел. Не хотел касаться меня на самом деле», — девушка нашла на своей шее подарок, оставленный эпистатом, и со всей силы дернула украшение. То с жалобным звоном порвалось. Эва кинула его на тумбу. «Ну, господин, и пальцем не тронешь и взгляда моего на себе больше не увидишь», — Эва широким шагом направилась к выходу из хет-ка на поиски подруги. Выбежав из хижины, она налетела на лекаря, который только собирался постучаться. — Ах! — девушка бы полетела вниз, но мужчина успел мягко подхватить ее. — прости, Ливий, я ищу.. — Надо поговорить, — мужчина бесцеремонно затолкал удивленную Эву в дом. — В чем дело? — она недовольно скрестила руки на груди. Каково было ее удивление, когда Ливий подошел ближе и, склонившись к ней, глубоко вдохнул. Но это ничто по сравнению с тем, что он сказал дальше: — Это ведь ты та самая шезму, которую все так отчаянно ищут?