Песнь о Красном Ниле. Тепло души

В который раз Эва вильнула бедрами, стараясь усесться в седле как можно удобнее. В который раз Сет, сидящий сзади, тяжело вздохнул. - Усядься уже, неферут, а то пешком отправлю. Рядом бежавший Омфис с беспокойством посмотрел на девушку, как бы говоря: «Не гневи господина, хозяйка». — Не могу…как бы это — она снова заерзала на месте, неосознанно касаясь бедрами паха мужчины…поясница ужасно болит…давай я лучше и правда пешком пойду, господин. Сет, снова почувствовавший движение бедрами, тяжело выдохнул и сжал поводья сильнее. — Привал сделаем, Ях уже высоко. Девушка с облегчением выдохнула. — Где остановимся, господин? Кругом песок один. — Есть место, Меренсет, скоро прибудем, а пока расскажи, что во сне эпистата видела. Эва, вспомнив маленького Амена, забившегося в угол и наблюдающего за убийством своей семьи, почувствовала укол совести, ведь должна была поделиться потаенными страхами с другим. Поведал бы охотник  Эве о тех ужасах, что пережил в детстве? Или предпочел бы утаить, зарыв воспоминания глубоко внутри? — Я жду, Эме. Девушка растерянно моргнула, выныривая из рассуждений. — Во сне… было убийство родителей Амена, которые тоже были черномагами. Их убил другой шезму. Сет внимательно вслушивался в рассказ девушки. — Кто? — Саамон, это он твой сбежавший слуга?. Эва почувствовала, как мужчина нервно дернул плечом, а грудь, которой девушка касалась спиной, казалось, стала горячее. — Саамон Хемсет, верно, шезмочка. Как он выглядит? — Он был в маске и в накидке, господин, помню только голос. По возрасту…, — девушка стала высчитывать. — ему в районе пятидесяти. Мужчина согласно кивнул. — Что еще во сне эпистата было? — Мой наставник. Он тогда был учеником Саамона. — девушка горько усмехнулась. — теперь понятно у кого Рем учился этой жестокости и беспринципности. — Твой наставник будет наказан за попытку навредить тебе, Меренсет. Придавший однажды, будет предан сам. Эвтида вопросительно посмотрела на покровителя, оборачиваясь через плечо. — Не забивай свою красивую голову, шезмочка. Приехали. Сет с легкостью соскочил с коня, и Эва тут же почувствовала спиной прохладу ночной пустыни. Мужчина помог спуститься девушке, придерживая ее за талию. Когда Эвтида оказалась на земле, Бог не спешил убирать руки. Огладив большими пальцами изгибы своей подопечной он заметил: — Замерзла. — В следующую секунду на плечах Эвы покоился плащ покровителя. — С-спасибо. Оставшись в одних хлопковых штанах и с золотыми браслетами Сет стал ставить небольшой шатер. Со стороны и не скажешь, что сам Бог войны и хаоса снизошел до людей. Девушка тихо хмыкнула своим мыслям, и покровитель это заметил. — Что тебя веселит, Меренсет? — мужчина потрепал  Омфиса за ухом и вернулся к своему делу. — Ты – древнее, могучее божество, а ставишь шатер, как обычный смертный. Сет остановился и, выгнув бровь, посмотрел на девушку. — Думаешь, мне стоило просто наколдовать ее? — А ты можешь? Сет весело хмыкнул и вернулся к своему занятию. — Боги могут многое, но наша сила зависит от культа. Ра-силен, потому что его помнят и почитают, мой же – с каждым годом становится меньше. Девушке тут же стало не до смеха. — Если не останется ни одного челоевка, который в тебя верит, тогда ты умрешь? — Боги не могут умереть, Эме. — Тогда что с вами происходит? — Когда наша сила иссякает, мы становимся обычными смертными. — ответил мужчина, заканчивая ставить их временное укрытие. «Тяжело жить столько веков, иметь такую власть и силу, а потом стать просто человеком. Помнят ли они свою прошлую жизнь или она стирается, лишая бывшее божество тех знаний, что копились веками?». — Полезай. Девушка, несмотря на плотную накидку на плечах, почувствовала, как по телу пробежали мурашки от холода. Эва быстро забралась в укрытие. — Можно впустить Омфиса, господин? Сет, забравшийся внутрь кинул вопросительный взгляд на пса. Тот щенячьим взглядом посмотрел на Бога. — Впусти, шезмочка. Пес, довольный разрешением, сразу свернулся калачиком у ног хозяйки и мирно засопел. Шатер был не высоким, поэтому Эва удобно устроилась, поджав ноги под себя. Мужчине же, с его исполинским ростом, было тяжелее уместиться, но, кажется, Бога это не сильно волновало. Сет откинулся на вытянутые назад руки и внимательно разглядывал девушку. Тишину прерывал пустынный ветер и сопение пса. Эва неловко поерзала и укуталась в накидку сильнее. — Т-тебе не холодно, господин? — она оглядела божество: голый торс да хлопковые штаны – все, что было надето на мужчине. Сет лукаво улыбнулся. — Во мне слишком много хаоса и страсти, моя Меренсет, замерзнешь тут. «И правда, что за вопросы, Эва». Мужчина продолжал испытывать девушку проницательным взглядом. Эвтида же вспомнила про Ливия. — А господин Пелийский? Он ждет нас? Сет утвердительно кивнул. — Как и написал тебе, Меренсет, прибудем к твоему лекарю, когда он уже закончит заниматься телом брата. Девушке было страшно представить, как прошло знакомство Ливия и покровителя. «Сет же не признался ему, что древний  Бог пустыни и хаоса? Слишком рассудительного Ливия бы такое заявление не впечатлило». — Как ты договорился  с ним, господин? Мужчина лениво потянулся. — Лекарь – умный, юноша и, как оказалось, сговорчивый. Я сказал ему, что с его помощью я смогу найти того, кто проклял Фивы. Эва скептически выгнула бровь. — И Ливий просто так тебе поверил? На губах Сета возникла коварная улыбка. — Конечно, нет, шезмочка. Я сказал нашему именитому лекарю, что маленькая Эва будет у меня, и если он хочет еще увидеться с ней, то придется подсобить красноволосому незнакомцу. — Ты угрожал ему?! — Это самое меньшее, что я мог сделать, Эва, не прибегая к действиям. Как славно, что твой друг с царём голове, правда? Мужчина снова весело хмыкнул, прочитав на лице девушки раздражение. — Ложись, Меренсет, скоро рассвет, а тебе нужны силы для разговора с братом. «Уже сегодня! В этот раз точно ничто не помешает мне». Девушка согласно кивнула и приняла горизонтальное положение. Подложив руки под щеку, Эва спросила: — А ты, господин, не будешь спать? Сет отрицательно мотнул головой. — Нет, Эме, боги не спят. Буду стеречь твой сон, маленькая шезму. Она закрыла глаза, стараясь провалиться в сон, но пробирающий до костей холод то и дело вытаскивал из сладкой дремы. «Исфет». С одной стороны ее грел Омфис, которого, само собой, холод не волновал. С другой же… — Ах! — Эва испуганно распахнула глаза, почувствовав, как покровитель лег рядом. — Тише, Меренсет, вижу, как дрожишь - жалость берет. Он не касался ее, но жар, исходящий от его тела, согревающий волной пробежался по коже девушки. — С-спасибо, господин, теперь теплее. — Эва неосознанно придвинулась ближе, едва коснувшись заледенелыми пальцами плеча мужчины. Сет перевернулся на бок. — Положи руки мне на грудь. Эвтида боролась с желанием быстрее согреться, напоминая себе про чувства к Амену. Пусть они и не увидятся больше, возможно, после ее побега охотник возненавидит ее, но Эва должна быть верна ему…ему и своему сердцу. — Г-господин… — она прошептала одними губами. Мужчина почувствовал ее сомнения и скрыл раздражение за шуткой: — Какая верная шезмочка. — Он отодвинулся дальше, и Эвтида тут же почувствовала пронизывающий холод. — Нет! — она в порыве схватила покровителя за руку. — не уходи, господин, окоченею ведь. Сет, смотря точно в глаза девушки лег обратно. Он по-прежнему не касался Эвы, но даже так он заставлял ее робеть и смущенно уводить взгляд. Он видел это и чувствовал, как от его близости нутро Эвы,  требующее более острых, более…приятных ощущений, болезненно сжималось. Ему нравилось наблюдать, как его подопечная боролась с нахлынувшей жаждой его касаний и прикосновений. Но Сету было не по душе, что мысли Эвы занимал охотник. Она ведь всегда принадлежала ему- богу хаоса и войны. «Исфет», - подумала про себя Эвтида и неуверенно положила руки на горячую грудь. От этого простого движения, по древнему тела божества прошла уже забытая волна мурашек. «Моя Меренсет». — Сет  положил руку на талию девушки и привлек к себе ближе. Эвтида задержала дыхание и прижалась к груди мужчины, почти касаясь ее губами. Бог обнял Эву и уткнулся лицом ей в макушку. Глубоко вдохнул ее аромат дикого персика. «Пахнешь также сладко, как и вечность назад». — Спи, Меренсет. Эвтида сквозь сон почувствовала, как губы покровителя нежно коснулись ее лба. Эва быстро выбежала из бани, обмотавшись полотенцем. Ночная прохлада приятно освежала кожу, разгоняя мурашки по всему телу. Добравшись до хет-ка, девушка скинула с себя влажную ткань и надела тонкую ночную сорочку, едва прикрывавшую округлые бедра. Эвтида села перед бронзовым кругом и взглянула на свое отражение. «Господина давно не было видно, может, он всё-таки решил отпустить меня, после уплаты долга? — девушка задумалась, — если он мне ещё какие-то дела поручит, то я... — она не успела закончить мысль, как в отражении увидела два красных сияющих огонька в тени. Вздрогнула. — Г-господин? — Моя маленькая Меренсет думала обо мне? — Сет медленно двинулся в сторону девушки, растягивая губы в ухмылке и нагло рассматривая ее юное идеальное тело. Эва не могла открыть рот и ответить, не могла сформулировать свои, как обычно, едкие мысли. Вся спесь и уверенность куда-то резко испарились. — Да, господин... то есть… я не видела тебя давно и подумала, что ты простил мне долг — девушка начала нервно заламывать пальцы. Сет остановился в паре шагов от нее и, склонив голову на бок, пристально посмотрел на Эву. — Разве подле меня плохо, шезмочка? — последнее слово он выделил, напоминая своей подопечной о том, кем она являлась, и какая жизнь без покровительства ее ждала. — Не хочу быть кому-то должной, хочу быть свободной, — Эвтида подняла умоляющий взгляд на мужчину. — Свободной? — Сет выгнул бровь и насмешливо хмыкнул, — ты-черномаг, Меренсет, ты никогда не будешь свободной. Правда. Больная. Жгучая. Правда. Эва пыталась гнать от себя подобные мысли, воображала себе жизнь, где черная маска шезму не лежала где-то по близости в сумке, а охотники не рыскали рядом в ожидании, когда она оступится и выдаст себя. Об этом безжалостно прямо напомнил ей Сет. Могущественный, жестокий. Эвтида скользнула взглядом по высоким скулам мужчины, его хищные черты лица завораживали. Девушка тяжело сглотнула и продолжила разглядывать ночного гостя ниже: широкие плечи, сильные руки, рельефный торс, по которому она множество раз мысленно проводила рукой. Эва сразу вернулась к глазам мужчины, когда тот скрестил руки на груди. — Нравится? — Сет в мгновение оказался рядом с девушкой и взял ее за подбородок, чтобы она не смогла отвернуться», — скажи мне, шезмочка, — мужчина наклонился к Эве и слегка провел носом по ее шее, вдыхая фруктовый аромат масла. — ни одна женщина не пахнет так сладко, как моя Меренсет. У Эвтиды закружилась голова. Ей нравилось, когда он называл ее «моя Меренсет» и когда был к ней ТАК близко. — Много? — еле слышно спросила девушка. Сет остановился, но не отстранился от нее, продолжая вдыхать аромат дикого персика. — Много у тебя было женщин? — Эва не могла поверить, что задала этот вопрос в слух. Она не видела лица Сета, но почувствовала, как тот усмехнулся ей в шею. — За вечность? — мужчина выпрямился и хитро посмотрел на нее. — достаточно. Эвтида нахмурилась. Почувствовала, как внутри разливается жгучая ревность. Но имела ли она право на нее? Простая смертная, кто она по сравнению с НИМ? Тем не менее девушка отдернула руку мужчины, что перебирала ее волосы. — Знаешь, господин, хоть и живешь ты вечно, а пальцы твои не настолько грубые, как у верховного эпистата, — Эва вздернула подбородок. — мои бедра до сих пор помнят его мозолистые руки. Она только отвернулась и сделала шаг от мужчины, как тот схватил ее за шею и резко развернул к себе. — Ни с тем играешь, Эв-ти-да, — прорычал Сет. Она заметила, как его глаза загорелись недобрым огоньком. — думаешь, не вижу, что ласки мужчины тебе не знакомы? — С чего ты взял, гос… Сет резко переместил руку на волосы девушки и слегка сжал их, запрокидывая голову Эвы. — Хочешь сказать, я не прав? — прошептал мужчина ей в губы. Эва задрожала всем телом, Сет, почувствовав это, решил подлить масло в огонь и легко провел пальцами по бедру девушки, приподнимая невесомую сорочку. — Какая же ты врушка, Меренсет, — он продолжал шептать, касаясь губами ее губ, но не переходя к поцелую. Эвтида была на грани обморока, на столько новые и непривычно приятные ощущения вскружили ей голову. Девушка рвано выдохнула. — Ты без белья, мне нравится, — Сет впился губами в Эву. Она сразу ответила и углубила поцелуй. Языки сплелись, а тела прижались плотнее друг к другу. Они отдавались этому поцелую яростно, страстно, первобытно. Мужчина резко отстранился и повернул Эву спиной к себе, чтобы она смотрела на их отражение в бронзовом круге. Он видел частое и сбивчивое дыхание девушки, ее расширенные от желания зрачки, набухшие и чувствительные выпуклости на груди. Ему нравилось дразнить свою слугу, и Сет не собирался останавливаться. Мужчина медленно спустил бретельки сорочки, и она плавно соскользнула по телу девушки, расплываясь белым озером у ее ног. За всю свою вечную жизнь могущественный Бог не видел тела прекраснее: такое тонкое, гибкое и изящное. Эва покраснела, но не думала закрываться от него. Одной рукой Сет слегка сжал шею девушки, а второй медленно стал спускаться вниз, проходя горячими пальцами между ключиц, грудей. Чем ниже он спускался, тем сильнее было его прикосновение. Опустившись ниже пупка, покровитель сильнее надавил пальцами и почувствовал, как Эва прогнулась в пояснице и томно выдохнула. Он хищно улыбнулся. — Такая юная, такая красивая, — мужчина двинулся ниже. И достигнув самой чувствительной точки, стал выводить пальцами круговые узоры. — такая желанная. Эва, откинув голову на плечо Сета, громко застонала и сильнее прижалась бедрами к своему покровителю, ощущая силу его желания и жар его тела. Повелитель хаоса хотел ее. Хотел так сильно, что впервые за свою вечную жизнь не смог совладать со своим натиском. Сет хотел поиграть с Эвой, подразнить ее, но сам понял, что находился на грани потери рассудка, настолько сильно он желал ее. Мужчина почувствовал, как девушка начала вращать бердами, тем самым дразня его в ответ. Он не выдержал. Повернув Эву к себе, мужчина приподнял ее за бедра и перенес на кровать. Нависая над ней, он стал покрывать ее шею поцелуями. Девушка же прижималась к нему всем телом и стала извиваться, требуя больше ласк. Ему нравилось, что Эва трепетала рядом с ним. Но трепетала не как от могучего и древнего божества, а как от мужчины, которого искренне и безумно хотела. Сет освободился от одежды и посмотрел на Эву: растрепанные волосы, опухшие от яростных поцелуев губы, большие яркие глаза. — Скажи, что твое тело не чувствовало на себе тяжесть мужских рук, — ему было трудно сдерживаться, но он должен был спросить. — Ты же знаешь, господин — Эва прерывисто дышала. — Скажи мне. — Никогда, господин, ты первый так близок ко мне. — Чего ты хочешь, моя Меренсет? — Сет склонился к ней ближе, он был готов остановиться в любой момент, если Эва того попросит, но он искренне надеялся, что этого не произойдет. — Хочу только твои руки на себе ощущать, — девушка провела пальцами по его груди. — Только руки? — Нет, одних твоих рук мне будет мало, — она притянула его к себе, прерывая мучительное ожидание. — я хочу всего тебя. Потеряв голову, Сет резко развел ноги Эвы и стал водить совей плотью по ее чувствительной точке. — Пожалуйста…— Эва жалобно застонала. Он продолжал свою сладкую пытку. — Прошу тебя, господин. И он вошел в нее. Медленно, бережно, глядя в ее расширенные глаза. — Смотри на меня, Меренсет, только на меня, — он начал медленно двигаться, не разрывая зрительного контакта. Эва не чувствовала боли, настолько она была возбуждена и не верила во все происходящее: она и Сет- Бог ярости и страсти. Убедившись, что девушка не чувствует боли, толчки мужчины стали увереннее и быстрее, а стоны Эвы все громче. За всю свою вечную жизнь, Сет не слышал звука прекраснее, чем стоны и умоляющие всхлипы своей слуги. Она приближалась к финалу. Пара быстрых, требовательных толчков, и Эвтида прогнулась, выкрикивая имя Сета. — Моя….— только моя, Меренсет, — с этими словами он закончил в нее.