Meant to be broken / Созданы сломаться

      Се Лянь глубоко вздохнул, плечи его немного поникли. Хуа Чэн же, с другой стороны, весело колол дрова, напевая под нос какую-то мелодию и не разделяя волнения в сердце Се Ляня.       Кроме того, его занятие не было обычной плотницкой работой… Хуа Чэн делал кровать. Вернее сказать, в этот раз делал кровать. В другие разы тот сделал алтари, кухонные столы, диваны, кушетки… все из них, без исключений, встретили свой печальный конец.       — Ты уверен, что старую нельзя починить? — прощупал почву Се Лянь, размышляя о другом утраченном предмете мебели. Его щёки всё еще горели, и тот неловко поёрзал на сидении… не то чтобы стул, на котором он сейчас располагался, был плохо изготовлен: он был сработан Хуа Чэном перед тем, как тот принялся мастерить кровать. «Вашему Высочеству должно быть удобно, это может занять время», — таковы были его слова.       И оказался прав — это в самом деле заняло много времени, но Хуа Чэн, похоже, не возражал. Наоборот, пел песню и небрежно наносил удар за ударом по остову кровати. Каждый из них обрушивался на беспокойное сердце Се Ляня, полное стыда. Цвет щёк его порозовел, когда он вспомнил, какие именно действия привели к этому.       А по тому, как Хуа Чэн совершенно невозмутимо и даже самодовольно вёл себя, Се Лянь давно подозревал, что тот делает это специально.       — Ох, Сань Лан, пощади меня. Или хотя бы позволь помочь!       — Всё хорошо, Ваше Высочество. Я почти закончил.       Се Лянь, не подумавши, выдал с горящими ушами:       — Но я также должен взять ответственность… в смысле, я же тоже… мы…       — О? — глаз Хуа Чэна озорно блеснул, а ловкие руки внезапно остановились. — Если гэгэ хочет помочь, то кто я такой, чтобы отказать тебе?       — Спасибо, — Се Лянь расплылся в облегчённой улыбке и горячо добавил: — Что я могу сделать?       — Помоги мне опробовать её, — прозвучал ответ Хуа Чэна.       — Опробовать её? — начал спрашивать Се Лянь, но сильная коварная рука, обвившая его талию, не позволила ему этого сделать.       В мгновение ока Хуа Чэн притянул его к себе и уложил на почти готовую кровать, прижавшись губами к губам Се Ляня медленно, но крепко.       Се Лянь тотчас ответил, ощущая, как темп переходит от томного к чувственному.       Хуа Чэн углубил поцелуй, подмяв Се Ляня под себя, и напал на его шею с укусами.       — Са-Сань Лан! — Се Лянь издал стон и вместе с ним нерешительный, вялый протест. — Подожди! Сань Лан… ты… ты уверен? Эта кровать… ах… она почти закончена… твоя тяжёлая работа…       — Гэгэ, не бойся, — сказал Хуа Чэн, его пальцы уже распахивали одежды Се Ляня и бродили по опасным местам, — некоторые вещи просто созданы сломаться.