Честь и долг

Адам закрыл за собой дверь, не включая свет. Полутень собственной квартиры встретила его глухой тишиной — гнетущей, вязкой, будто поглощающей остатки энергии. Он опустил сумку на пол, медленно прошёл вглубь комнаты, и только тогда позволил себе выдохнуть. Он был дома. Но это не ощущалось как возвращение. Адам сбросил куртку, бросил её на спинку дивана, затем плюхнулся на край кровати, сцепив руки в замок и уставившись в пол. В груди всё ещё будто грохотало — отголоски взрыва, звуки сирен, визг шин спецтехники.  Он стиснул зубы. — Суки. Мысленно он вновь возвращался к складу, к тому, как Картер бросился предупредить людей, как всё вспыхнуло, как земля ушла из-под ног — и затем кровь, обломки, крики… Адам поднялся и прошёл на кухню. Не было аппетита, но он открыл холодильник по привычке, заглянул внутрь — как будто еда могла хоть на миг заполнить зияющую дыру внутри. Пусто. Только бутылка воды и позабытый кусочек сырной пиццы, который остался еще пока Анна гостила здесь. Он взял воду, сделал пару глотков, и, облокотившись на раковину, закрыл глаза. «Ты мог погибнуть, Картер. У меня на глазах. Под завалами. Один. А я бы даже не успел тебя вытащить.» Сердце болезненно сжалось. Страх — мерзкий, липкий, парализующий — он вернулся снова, теперь уже в одиночестве, в этой слишком тихой квартире. В ту секунду на складе, когда связь с Картером оборвалась — в груди Адама всё оборвалось вместе с ней. А потом — паника, беготня по обломкам, выкрики его имени, а затем — тело, окровавленное, неподвижное, но живое… Он сел обратно на кровать, уткнулся лицом в ладони. — Я найду их, — прошептал он, будто давая обещание не только себе, но и Картеру. — Всех. Каждого, кто за этим стоит. Я найду и уничтожу всё, что они построили. Злость кипела под кожей. Она больше не была слепой — она выковывалась в намерение. Его накрывала ярость, но не паническая, а собранная. Ясная. Целенаправленная. “Они перешли черту. Я больше не просто коп. Я — тот, кто придёт к ним последним.” Адам лёг, но не закрыл глаза. Он смотрел в потолок, сцепив руки за головой. Взгляд был острым, дыхание ровным, но в нём кипела буря. Он знал, что не заснёт, пока не убедится, что Картер вне опасности. И пока не найдёт тех, кто за этим стоит. Спать — роскошь. Сейчас у него осталась только цель. И имя этой цели — месть. На рассвете квартира Адама всё ещё погружена во тьму. Слабый голубоватый свет пробивался сквозь щель между шторами, ложился на спину Адама, полуобнажённого, скомканное одеяло было сброшено к ножкам кровати. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым — впервые за несколько дней он уснул крепко. Тело, измученное тревогами, злостью и бессонными ночами, наконец поддалось усталости. Но сон продлился недолго. Где-то в глубине сознания проснулась старая полицейская привычка — пробуждение с первыми лучами. Глаза медленно открылись, взгляд сфокусировался на потолке. Несколько секунд Адам просто лежал, слушая тишину. Затем с силой выдохнул и сел на кровати. Он провёл рукой по лицу, зевнул и опустил ноги на пол. Он не чувствовал себя отдохнувшим. Он чувствовал себя собранным. Цельным. Решительным. Внутри — будто снова включили прожектор, выжигающий всю растерянность и страх. Осталась только концентрация. Картер жив. Он дышит. И этого было достаточно, чтобы Адам собрал все остатки сил. Через час он уже стоял у зеркала, застёгивая рубашку. Ремень с кобурой на поясе, бэйдж прикреплён, волосы аккуратно зачёсаны назад. В отражении он выглядел спокойным, но глаза выдавали его внутренний огонь. Это был не просто дежурный день — это была личная война. Он вышел из квартиры и направился прямиком к участку. Город медленно просыпался: редкие прохожие, кофейни, открывающие ставни. Он шёл быстро, но ровно. Как будто всё уже давно просчитал. Когда он вошёл в участок, никто особо не обратил внимания. Всё было привычно: дежурный кивнул, кто-то листал отчёт, кто-то пил кофе. Адам не стал останавливаться у своего стола. Прямиком направился в кабинет капитана Рэймонда. — Капитан, — сказал он, стоя в дверях, — мне нужно доступ ко всем делам, связанным с поставками картеля за последние недели. Контакты. Курьеры. Любые фамилии, которые хоть раз всплывали в деле. Рэймонд оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на него. — Ты уверен, Пирс? Это большая работа. Ресурсы у нас ограничены, ФБР уже задействовано, и ты только что чуть не потерял напарника… — Именно поэтому. Пока они будут тянуть с анализами и бюрократией, я буду работать. Я их найду, капитан. Обещаю. Даже если придётся идти по головам. Повисла короткая пауза. Рэймонд медленно кивнул, взгляд у него был тяжёлый, но уважительный. — Хорошо. У тебя будет доступ к архиву. Только не геройствуй, Адам. Нам нужен ты живой.  Уголки губ Адама дернулись от воспоминания после того, как Картер вышел из машины. — Спасибо, сэр, — коротко кивнул он и вышел. Он сел за свой рабочий стол, уже раскладывая перед собой папки, флешки, ксерокопии. Мир вокруг будто исчез. Был только он — и тонкие ниточки, ведущие к тем, кто стоит за всем этим. Он знал: найдёт их. Один за другим. Потому что теперь это было не просто дело. Это было личное. Адам сосредоточенно листал распечатки, просматривая фамилии, даты и адреса. В голове уже выстраивались возможные связи между точками на карте, а в теле чувствовался прежний ритм — знакомое напряжение, когда инстинкт следователя берёт верх над эмоциями. Он почти не замечал шума вокруг, пока чьи-то шаги не остановились рядом. — Не верится, что ты здесь, — раздался голос Руиз. — Я думала, ты ещё как минимум пару дней будешь сидеть у Картера в палате, с каменным лицом и кофе в руках. Адам оторвал взгляд от бумаг. Рядом стояли Джессика Руиз и Логан Кинг. Руиз держала в руках чашку, по которой лениво стекал пар, а Логан прищуренно смотрел на него, будто оценивая, спал ли он вообще. — Серьёзно, Адам, — добавил Логан, — ты же даже вчера с поста не отходил. Мы уже начали спорить, сколько часов ты продержишься без Картера в поле зрения. Адам чуть усмехнулся — сухо, сдержанно. — Он в надёжных руках. Врачи сказали, что всё под контролем. А я… — Он пожал плечами, снова глядя на документы. — Я не могу просто сидеть и ждать. Не сейчас. Руиз с сомнением наклонила голову. — Значит, теперь ты решил сыграть в одержимого детектива? Один против картеля? — Не один, — тихо, но уверенно ответил он. — У нас уже есть зацепки. Мы почти дошли до них, и я не позволю этой нити оборваться. Логан прислонился к столу, скрестив руки на груди. — Ты ведь понимаешь, насколько это опасно? Эти люди играют по другим правилам. Ты уже получил предупреждение, и не один раз. — А ещё они чуть не убили Картера, — жёстко сказал Адам, глядя прямо на Логана. — И мне этого достаточно, чтобы не отступать. На мгновение повисла тишина. Руиз нахмурилась, а затем мягко поставила свою чашку на край стола и положила ладонь на плечо Адама. — Просто не забывай, что ты не один, Пирс. Ты не обязан тащить это всё в одиночку. Он кивнул, почти незаметно. В его глазах не было злости — только решимость, и горькое, подавленное чувство долга. — Спасибо, Джесс. Правда. Логан фыркнул: — Только пообещай не превращаться в героя-одиночку из фильма. А то нам придётся тебя ловить и держать за ноги. Адам впервые за день улыбнулся по-настоящему. Коротко, сдержанно — но с теплотой. — Ладно. Обещаю. Наверное. Руиз закатила глаза: — “Наверное”, — пробормотала она. — Так и знала. Они постояли с ним ещё пару минут, делясь короткими репликами и воспоминаниями, а затем ушли по своим делам. Адам остался один за столом — но уже с чуть меньшей тяжестью на груди. Он вновь взглянул на таблицу, отметил новое имя, и глубоко вдохнул. Еще предстоит много работы. В участке царила сосредоточенная тишина — тот особый тип тишины, который бывает лишь ранним утром, когда большинство ещё только входит в ритм рабочего дня. Но для Адама Пирса этот день начался задолго до восхода солнца. Он уже несколько часов просматривал отчёты, выписки, прослушки и досье, которые ранее считались второстепенными или закрытыми. Его стол был усыпан бумагами, среди которых выделялись фото с камер наблюдения, схемы перевозок и заметки, исписанные от руки. Адам потянулся за чашкой кофе, не отрывая взгляда от планшета с прослушкой звонков. Один из номеров мелькал слишком часто в разных делах — не напрямую, но всегда где-то рядом: в связи с мелкими закладками, подозрительными складами, доставками. Это был номер, зарегистрированный на вымышленное имя, который ни один предыдущий офицер не связывал с верхушкой картеля. Он ввёл номер в базу. Отчёт пришёл через пару секунд — адрес активации сим-карты, несколько вышек, зафиксировавших сигнал, и — что особенно заинтересовало Адама — входящий звонок за два дня до подрыва склада. Звонивший — человек с судимостью, некто Мигель Ортега, ранее проходивший по делу о контрабанде компонентов для синтетических наркотиков. Пальцы Адама замерли над клавиатурой. Он поднял глаза на стену с картой — густо утыканной кнопками, нитями и бумажками. Красная линия, обозначающая движение товара, как раз пересекалась с районом, где часто появлялся этот самый номер. — Вот ты где, — пробормотал он и вбил имя Мигеля в базу данных. Появилась фотография: лысеющий мужчина лет сорока, с колючим взглядом и коротко подстриженной бородой. Несколько судимостей. Последняя запись — о досрочном освобождении по «личным гарантиям» неизвестного адвоката. Адам склонился ближе к экрану. Имя адвоката не значилось ни в одной из известных юридических контор. Но вот что действительно зацепило: его телефон совпадал с одним из «немых» номеров, отследить которые пытались аналитики пару недель назад. Такие номера использовались картелем для внутренних переговоров. — Координатор? Или посредник? — прошептал Адам. Он нажал «распечатать», встал, сгреб бумаги в папку и быстрым шагом направился к кабинетам аналитического отдела. В коридоре его остановил Логан, с бумажным пакетом в руке. — Опять не ел, герой? — с прищуром спросил он. — Потом. Я нашёл связь между Мигелем Ортегой и одним из анонимных номеров картеля. У него есть «адвокат» с мутной историей. Есть шанс, что он — координатор или хотя бы связующее звено. Логан вскинул бровь: — Серьёзно? Адам кивнул: — Более чем. Я поеду с Руиз, будем пробивать связи адвоката и пытаться засечь активность номера. Если повезёт, найду их точку координации. Возможно, именно оттуда шло руководство подрывом склада. Логан протянул ему пакет. — Тогда возьми. Хоть поешь по дороге. Адам взял пакет, благодарно кивнул и не сбавляя темпа направился к выходу, предварительно написав Руиз о своей догадке и попросил ее поехать с ним. Адам сидел в служебной машине. Его взгляд был сосредоточен, но внутри ощущалась напряжённая дрожь нетерпения. Он ждал, пока она выйдет из здания. Руиз появилась через пару минут — в джинсах, чёрной куртке и с папкой под мышкой. Её волосы были убраны в строгий пучок, а на лице читалась та же сосредоточенность, что и у Адама. — Всё взяла, — кивнула она, садясь в пассажирское сиденье. — У нас есть ориентировка по Мигелю и три возможных места, где он может появиться: квартира бывшей сожительницы, автомастерская на юге города и одна точка, где раньше засекали закладки. — Начнём с автомастерской, — коротко ответил Адам, включая навигатор. — Там он работал до отсидки. Мог вернуться к старым контактам. Путь до южного района занял около двадцати минут. В машине стояла напряжённая тишина. Руиз пролистывала последние записи и фотографии, а Адам держал руки крепко сжатыми на руле, будто от этого зависел исход всей операции. Когда они прибыли, перед ними предстала полуразвалившаяся мастерская с облупленным фасадом и выцветшей вывеской. Парковка была пуста, ворота приоткрыты. Всё выглядело заброшенным, но на свежем асфальте под воротами виднелись следы шин. — Недавно кто-то заезжал, — заметила Руиз, прикрыв планшет. — Пойдём аккуратно. Они вышли из машины, проверили кобуры. Адам пошёл первым, Руиз чуть позади. Он заглянул внутрь — помещение было тускло освещено, запах масла и гари висел в воздухе. Старые ящики с инструментами, покрытые пылью, и пара ржавых машин по углам. Но в глубине виднелась дверь — и под ней пробивалась полоска света. Они переглянулись. Адам достал рацию: — Пирс, код 6, мастерская на Боулинг-стрит, возможно, присутствует подозреваемый. Проверим помещение. Подстрахуйте нас. Руиз кивнула, и они медленно направились к двери. Адам тихо постучал тыльной стороной кулака. — Полиция. Открывайте дверь. Ответа не последовало. Он ещё раз постучал — тишина. — Заходим, — прошептала Руиз. Адам толкнул дверь плечом. Внутри оказалось небольшое помещение с письменным столом, двумя стульями и монитором видеонаблюдения. На экране — кадры с улицы и заднего двора. Свежий запах кофе и открытая пачка сигарет на столе говорили о том, что кто-то здесь был… буквально пять минут назад. — Он как будто знал, что мы придём, — хмуро произнесла Руиз, проходя внутрь и оглядываясь. — Сбежал через чёрный ход. Адам подбежал к заднему выходу, но там — только дрожащие остатки пыли и следы шин на влажной земле. — Чёрт… — процедил он, оборачиваясь. — Но кто его информатор? Руиз подошла к столу и открыла ящик. Там — несколько телефонов, один из которых был включён. На экране мигало непрочитанное сообщение: «Он идёт. Уходи.» — Похоже, он всё ещё в сети. И не просто сам по себе. — сказала Руиз, вынимая сим-карту. Адам подошёл к ней и взял телефон в руки. В его глазах промелькнуло напряжение и ярость. — Значит, у нас крот… опять. — Или у него просто информаторы, — добавила Руиз, но без особого убеждения. — В любом случае, у нас есть симка. Отдадим ребятам в ИТ — пусть вытянут, что можно. Это может быть первый след к координатору. Адам кивнул. Он бросил последний взгляд на экран наблюдения, где были видны улица и припаркованная машина — именно та, в которой они только что сидели. — Он знал, что это мы, — мрачно произнёс он. — И знал, когда мы приедем. — Тогда давай сделаем так, чтобы в следующий раз он не успел сбежать, — тихо ответила Руиз. — И пойдём на шаг впереди. Когда Адам и Руиз вернулись в участок, на улице уже было за полдень — длинные тени от солнца легли на асфальт. Адам припарковался с резким движением — не гневно, но с той силой, которая выдает накапливающуюся внутри злость. Он молчал всю дорогу, сжав челюсть, пальцы крепко обхватывали руль. Руиз, сидя рядом, не пыталась завязать разговор. Она понимала — сейчас в нём буря. И она должна вылиться. Они вошли в здание участка, где уже зажглись вечерние лампы — тёплый свет, контрастирующий с холодом, застывшим в глазах Адама. Он шёл быстрым шагом, не обращая внимания на приветствия коллег. Его мысли не отпускала только одна — кто. блять. их сдал. — Он не мог просто угадать, Руиз, — тихо бросил он, не поворачивая головы. — Не в такой момент. Не когда мы действовали молниеносно. Это кто-то из своих. Кто-то внутри. — Я понимаю, — так же тихо ответила она, догоняя его. — Но мы не можем прыгать на каждого с обвинениями. Нам нужны доказательства, а не паранойя. Иначе они победят. — А я не собираюсь ждать, пока они снова кого-то подстрелят или подорвут, — отрезал он и толкнул дверь к оперативному залу. Их встретил гул голосов, грохот клавиатур и аромат дешевого кофе. Но едва они вошли — как из глубины помещения быстрым шагом вышел Джефф. — Пирс! Руиз! — Он подошёл к ним с настойчивым, даже тревожным выражением. — Я слышал, вы были на старой мастерской? Адам остановился, глядя на него в упор. — Были. И почти поймали Ортегу. Он ушёл за минуту до нас. Потому что кто-то его предупредил. В голосе Адама звучала сдержанная злость, и Джефф это почувствовал. Он чуть поднял руки, будто показывая, что пришёл с миром. — Я не об этом. Я… Я хочу помочь. Знаю, что сейчас в участке никто никому не доверяет, и ты, наверное, и мне не сильно веришь. Но я видел слишком много, чтобы просто сидеть и смотреть, как этот картель продолжает отравлять город. У меня есть пара людей на районе, старых информаторов. Один из них слышал о каком-то “Старике”, что координирует встречи по передвижению груза. Руиз настороженно посмотрела на него: — Старик? — Да. Прозвище, не имя. Никто его не видел, но все знают — он “главный голос”. Без его приказа ничего не двигается. Даже Ортега. Адам нахмурился, напряжённо обдумывая. — Ты уверен, что можешь доверять своему источнику? — Столько, сколько можно доверять парню, который живёт за счёт сплетен и сигарет с рук. Но он не раз уже давал наводки. И если он говорит, что Старик есть — значит, нам пора копать глубже. Адам опустил взгляд, на мгновение задумавшись, затем перевёл его на Руиз. Она кивнула. — Ладно, — тихо сказал Адам. — Работай с ним. Скажи, что если он даст нам хотя бы одну конкретную ниточку — о встрече, о месте, о человеке, — мы обеспечим ему защиту. Джефф кивнул. — Я всё передам. И Пирс… — Он посмотрел на него серьёзно. — Ты не один. Мы все это видим. Всё, что ты делаешь. Мы с тобой заодно. Адам ничего не ответил — просто коротко кивнул, но в его взгляде впервые за весь день мелькнуло нечто большее, чем гнев. Что-то похожее на надежду. Или, может быть, — на веру, что ещё не всё потеряно. Руиз и Адам молча вернулись в главный зал участка. Внутри каждого из них все еще гудела напряжённая тишина мастерской, где они едва не поймали координатора картеля. Они подошли к своим столам, стоявшим неподалёку друг от друга, сели почти одновременно. Адам потянулся к клавиатуре, щёлкнул пальцами, будто пробуждая себя, и начал печатать. Он с головой ушёл в отчёт: короткие, резкие фразы, точные формулировки, всё чётко и по делу — без воды и эмоций. Но в каждом слове чувствовалось, насколько сильно его трогает происходящее. Через несколько минут Руиз поднялась со своего места, подошла к его столу и положила перед ним прозрачный пластиковый пакет с найденной на месте сим-картой. — Я уже сделала копию содержания для себя, — спокойно произнесла она. — Оригинал передала в ИТ-отдел. Парни сказали, что займутся вскрытием метаданных и историей звонков, попробуют вытащить из неё максимум. Адам кивнул, не отрывая взгляда от монитора. — Хорошо. Надеюсь, там будет хоть что-то, что выведет нас на «Старика» или его ближайшее окружение. — Я тоже, — ответила Руиз, возвращаясь к себе. Печатание возобновилось. Просторный кабинет был наполнен сухим светом ламп, равномерным звоном телефонных вызовов, стуком клавиш и перемещением папок. Через пару минут Адам коротко взглянул в сторону Руиз. Та сидела с прямой спиной, сосредоточенно заполняя электронную карточку операции. На её лице не было ни раздражения, ни усталости — только концентрация и холодная решимость. И он знал: если кто и выдержит эту гонку вместе с ним до конца — так это она. Он снова повернулся к монитору и продолжил:

Дата: 12 октября

Время выезда: 13:23

Место прибытия: заброшенная автомастерская, район Харбор Пойнт

Обнаружено: признаки спешной эвакуации. Найдена сим-карта. Ортега, предположительно координатор, скрылся за пять минут до прибытия группы. Возможно, информирован о действиях полиции заранее.

Адам остановился, провёл пальцами по лицу и тихо вздохнул. Затем продолжил. Его отчёт был не просто документом — это был выстрел. Очередной в длинной серии. Адам сидел, ссутулившись над клавиатурой, пальцы печатали с чёткой механической ритмикой — ровной, почти отстранённой. Но под этим внешним спокойствием внутри него кипела буря. Он пытался сосредоточиться на словах, на структуре отчёта, на формулировках, но каждый абзац отдавался эхом внутри, напоминая ему о провале, об упущенном Ортеге, о том, что очередная ниточка выскользнула из пальцев. Он сжал челюсть, чувствуя, как внутри поднимается знакомое чувство — злость, нет, ярость. Но она не была слепой. В ней не было крика. Она была тихой, холодной, сконцентрированной. Как прицельный выстрел. Адам перевёл взгляд на угол стола, туда, где стоял телефон, и машинально провёл пальцем по его краю. Картер… Он закрыл глаза. В памяти всплыли белые простыни, бледное лицо, слабый голос. Тот момент в больничной палате, когда он держал его за руку и шептал — лишь бы Картер услышал, лишь бы знал, что он рядом. Что не отпустит. “Если бы я не остался в машине… Если бы я успел… Если бы мы пошли вместе…” Эти мысли звучали вновь и вновь, как заезженная пластинка. И каждое «если» жгло хуже предыдущего. Он знал, что Картер не хотел бы, чтобы он погружался в вину. Не сейчас. Но… “Я боюсь.” Эти слова он не мог произнести вслух, даже себе. “Я боюсь, что если что-то снова пойдёт не так — я потеряю его. А в этот раз уже по-настоящему.” В груди будто сжался тяжёлый, неподъёмный ком. Он опустил руки, уставился в экран, на котором курсор мигал в ожидании следующей строки. — Я не позволю этому случиться, — прошептал он едва слышно. — Клянусь. Его взгляд потемнел. Он снова выпрямился, положил пальцы на клавиши и продолжил печатать. Каждое слово теперь звучало как шаг вперёд. Он не остановится. Пока не найдёт того, кто стоит за всем этим. Пока не обезвредит источник угроз. Пока Картер снова не будет в безопасности и здоров. Потому что сейчас — всё, что у него было, весь его фокус, вся его решимость — были направлены на одно: Картель. И защита того, кого он больше не позволит у него отнять. Вечер постепенно накрывал участок мягким полумраком, и дежурная зона постепенно опустевала. Свет ламп стал тусклее, и даже шум стал приглушённым — не таким ритмичным, как в пиковые часы, а скорее убаюкивающим: шелест бумаг, редкие шаги, негромкие разговоры между офицерами, задержавшимися допоздна. Адам сидел всё так же, практически не шевелясь, за своим столом. Отчёт был почти завершён, но он, похоже, даже не замечал, как медленно прокручивает один и тот же абзац второй или третий раз. Внутри — всё было напряжено, собранно, как тугая пружина. Раздался лёгкий хлопок по спинке его стула — не грубый, скорее дружеский, и знакомый голос тут же разрезал тишину: — Если ты и дальше будешь смотреть в экран с таким видом, он точно загорится, — проговорил Логан с лёгкой усмешкой. Адам поднял взгляд. Логан стоял с видом, будто вот-вот собирался рассказать очередной дурацкий анекдот. В руках у него был бумажный пакет с логотипом маленькой пекарни через дорогу от участка. — Ты уже ел сегодня? — спросил он и, не дожидаясь ответа, положил перед Адамом пончик. Он был ещё тёплый, с сахарной корочкой, и пах удивительно по-домашнему. — С ванилью, — пояснил Логан, садясь рядом на край соседнего стола. — Как ты любишь, если память мне не изменяет. Хотел взять ещё один, но… ты знаешь, моя жадность сказала “нет”, — он театрально положил руку на грудь, изображая внутреннюю борьбу. Адам чуть усмехнулся. Улыбка вышла усталой, но искренней — не натянутой. Он посмотрел на пончик, затем на Логана. — Спасибо. Правда. — Ну… — Логан сделал вид, будто поправляет невидимый галстук. — Иногда я могу быть не только раздражающе болтливым, но и полезным. Он на секунду замолчал, а потом уже тише добавил, глядя на него с лёгкой серьезностью: — Ты выглядишь так, будто не спал сутки. И как будто бы носишь на плечах гору Денали. Адам опустил глаза. — Почти так и есть. — Я знаю, ты сейчас на взводе, ты зол, — мягко сказал Логан. — Я бы тоже был в ярости на твоем месте. Но… ты не железный. Просто помни об этом. Мы рядом. Я рядом.  Он говорил просто, без пафоса, и в этом была сила. Адам молча кивнул, взял пончик и, наконец, позволил себе первый укус. Тепло, сладость — даже этот простой вкус казался напоминанием о нормальной жизни. О том, что она всё ещё существует. — Слушай, если хочешь — после смены можем съездить в бар у моста, где я часто бываю. Просто посидеть. Не как копы. Как… ну, просто нормальные люди. Адам, не отрываясь от пончика, пробормотал: — Посмотрим. Может, и правда стоит. Логан хлопнул его по плечу. — Вот и хорошо. Я поблизости. Крикни, если что. И ушёл, оставив после себя легкий запах кофе и доброты, — что-то, что, как понял Адам, он давно не чувствовал. И в этом простом жесте, в этом вечернем пончике… …была маленькая передышка от всего того, что разрывает его изнутри.