Мент Эквестрии.

Мы работали над этим делом уже третий день. Зацепок, увы, так и не было. Убийца работал достаточно чисто. И это напрягало. Пока, слава Богу, не было новых жертв, но вполне могли появиться. – Товарищ Майор? – заглянула в помещение Стейтхарт. – Да-да? – поднял я глаза на неё. – Тут пришла Фловер Дроп, которую вы просили вызвать. – Верно, верно. Пусть зайдёт. В кабинет вошла зелёная земная кобылка с красно-жёлтой гривой, уложенной в строгую причёску, немного напоминающую бутон тюльпана. Вообще, эта кобылка в принципе была похожа на тюльпан со своей расцветкой. – Миссис Дроп, приветствую вас. – устало сказал я, указывая ей ладонью на стул перед собой. – Прошу, присаживайтесь. – Благодарю… ээээ… джентлькольт. Вы же жеребец? Извините, если мой вопрос бестактен. – Нет-нет, всё нормально. Я уже привык к тому, что пони, не знающие меня, могут не понять мою половую принадлежность. Но да, я мужчина, или жеребец, если использовать вашу терминологию. Самки нашего вида выглядят иначе. На груди выделяются две молочные железы, они носят длинные волосы, их бёдра имеют более широкую анатомию и их голос, как и у вас, выше, чем у самцов. Но это лирика. Я становлюсь слишком многословным от усталости. Давайте перейдём к делу. Вас уведомили, почему я вызвал вас на беседу? – Да, вы хотите задать мне пару вопросов по поводу «Кровавой Розы». – кивнула она. – Что бы вы хотели спросить? Учтите, я не специалист по подобным… деятелям. – Сомневаюсь, что хоть кто-то может сказать о себе нечто такое, не покривив душой. – сказал я, опираясь локтями о столешницу. – Но вы специалист в цветочном бизнесе. Ваша сеть цветочных магазинов довольно распространена в Мэйнхеттене и его пригородах. Вероятно, было сложно построить подобную торговую империю, верно? – Любимое дело не может тяготить. Я люблю цветы, люблю продавать цветы окружающим, потому что они делают счастливыми тех, кому их дарят. Так что, пусть у меня и были сложности, но я бы не сказала, что построение моей «империи», как вы выразились, было таким уж тяжёлым делом. Это было, скорее, приключение, доставившее мне море удовольствия и до сих пор дарящее мне удовлетворение от хорошо сделанной работы. – Хорошая позиция. Я уважаю это. А скажите, бывали ли у вас конкуренты? Сомневаюсь, что вы первая и последняя жительница Мэйнхеттена, которая придумала такой бизнес-проект. – Ну, конкуренты, конечно, были, но не выдержали конкурентной борьбы. Видите ли, секрет моего успеха заключается в том, что я не ищу сторонних поставщиков. Все цветы, которые продаются в моих магазинах, выращены на цветочных лугах моей семьи, за некоторыми, экзотическими исключениями. Вы же слышали про семью Фловербет? Я происхожу из этой семьи. Мы являемся самыми именитыми флористами на побережье Селестиевого Моря, что бы там о себе не думали эти Гардены из Филлидельфии! – Не скажу, что я знаю о вашей семье, я далёк от цветочного бизнеса. Не обижайтесь, но цветы – далеко не моя тема. – Вы разве не любите цветы? – удивилась кобылка. Искренне, вроде. – Я к ним равнодушен. – Только не говорите мне, что вы не любите устроить перекус парой бутонов роз! – фыркнула Фловер, мотнув головой. – Мой вид не приспособлен к поеданию такой растительной пищи. Наш предел – орехи, ягоды, плоды, некоторые коренья, клубни и корнеплоды, но точно не цветки. Для меня они будут, вероятнее всего, просто горькими. – Оу… что же, вы явно не мой клиент. – неловко огладила кобылка свою гриву, смущённо улыбаясь. – Увы. – сухо сказал я, а после открыл одну папочку. – Знаете, у меня тут есть сведения о том, что вы приобрели несколько магазинов, которые ранее принадлежали жертвам. – Почему мне кажется, что вы на что-то намекаете? – недовольно спросила Фловер, прищурившись. – Я следователь, а не детектив из бульварного романа. Я не намекаю. Я прошу конкретный ответ на конкретный вопрос. – Вы подозреваете меня в чём-то? – ещё сильнее прищурилась кобыла. – Официально вы не являетесь подозреваемой по этому делу. Иначе на разговор вы были бы приглашены иным способом. К примеру, через повестку. Или бы не были приглашены, но взяты под негласное наружное наблюдение. В любом случае, это не допрос, это беседа. Так вы ответите на мой вопрос? – Да, я приобрела три освободившиеся точки после того, как их новые хозяева выставили их на продажу. Я бизнес-кобыла, а моя франшиза постоянно расширяется и нуждается в новых торговых площадях. Смею заверить, что я дала приличные деньги за эти магазины, на 20% выше рыночной стоимости до убийств. Труп на территории подобного рода недвижимости, знаете ли, снижает рыночную стоимость помещения, даже всего здания и, если огласка была широкой, то даже всего района. Тем не менее, я заплатила гораздо больше новой стоимости и завысила даже цену без учёта убийства. Можете считать это альтруизмом, но я хотела хоть как-то помочь родственникам погибших. Лишние 20%, конечно, не вернут им родных, но лишними точно не будут. Кто-то переезжает на новое место, чтобы открыть своё дело уже там, кому-то нужно искать новую торговую нишу и открывать ранее незнакомый бизнес, что может потребовать больших средств. – Я уважаю вашу позицию. Однако сами понимаете: ваши конкуренты начинают умирать, а вы скупаете их торговые точки. Это вызывает некоторые подозрения. – Вы же говорили, что это не допрос, а теперь обвиняете меня в подобных… бандитских методах ведения конкурентной борьбы. – поморщилась кобыла. – Ещё раз говорю: это не допрос. Это разговор. Он не подлежит протоколированию, мы не ведём стенографию или аудиозапись ваших слов на пластинку. – В любом случае, я думаю, что мне стоит вести даже подобные разговоры в присутствии моего адвоката. – холодно сказала кобыла. – Дело ваше. Но учтите: отказ от нашей беседы даст мне основания для подозрений. – сказал я, пожимая плечами. – На основании чего? – На основании моего личного усмотрения. – Это не даёт вам право выдвигать в мою сторону обвинения! – Обвинения я, конечно, выдвигать не стану, но вот подозрения возникнут. – сказал я, сплетая пальцы рук в замок. – Хочу, чтобы вы знали: это не угроза или так называемое «предупреждение» от «злого копа». Просто я хочу разобраться в этом деле, предотвратить новые жертвы. Ваше содействие могло бы помочь мне в этом. – Хорошо, давайте поговорим. – недоверчиво сказала кобылка, немного успокоившись. – Да, я выкупила несколько магазинов, и да, это можно назвать «удобным», если забыть, что я приобрела эти площади по завышенной цене. Если бы я была причастна к подобным действиям и искала в этом выгоду, я бы сбивала цену. – Я знаю. Ваш мотив практически не просматривается. Такие хладнокровные убийства совершает психопат, а вы на него не похожи. Более того, я уверен, что это не вы, но, возможно, кто-то из вашего окружения может быть к этому причастен. Допустим, странный друг, которому вы могли проболтаться, что у вас падают прибыли от засилья частников. Я снова говорю, что это не обвинения и не намёки, это гипотетический пример, но если вы знаете кого-то подобного в своём окружении, то вы обязаны сообщить об этом следствию. – Нет, никого подобного в моём окружении нет. Да и частники мне не конкуренты. Ну, формально, конкуренты, но они не угрожают моему бизнесу. Мой бизнес и его капитализация растут с каждым годом. Но даже не смотря на мои масштабы, я не могу покрыть весь спрос на цветы в Мэйнхеттене и по всей провинции Мэйн. Частники занимают сегменты рынка, которые не покрывает мой бизнес. А ещё они перекрывают спрос на ассортимент, который не предусмотрен в продаже у меня. Я же занимаюсь только продажей уже готовых цветов, букетов, стандартных композиций, цветов в горшках и обёрточных материалов для букетов. Частники же торгуют семенами, удобрениями, грунтом и прочими мелочами. – Хм… что же, подумайте над тем, кто теоретически мог бы воспринять частников, как угрозу вашему бизнесу и вам, и кто из этих пони мог бы предпринять какие-либо шаги к ликвидации этой угрозы грязными методами. – Уверяю вас, таких нет. – отчеканила Фловер. – Вам виднее. А скажите, у вас, случаем, нет теорий о том, что движет убийцей? – перешёл я на другую тему. – Может, это экстраполирование мести какому-нибудь цветочнику из прошлого на всех остальных цветочников? Или кто-то расчищает себе территорию, чтобы самому зайти на цветочный рынок в условиях меньшей конкуренции? – Я считала, что это грабёж. Цветочный бизнес довольно прибыльный. – Кассы всех магазинов были целы, никто не покушался на них. Пострадали только сами хозяева. – Извините, но идей нет. И вообще, вы предлагаете мне работать за вас? – Стороннее мнение может быть полезным. Со стороны часто открываются иные точки зрения, которые могут быть полезны. К тому же, вы хорошо знакомы с самой подоплёкой бизнеса. Знаете о процессах, происходящих в вашем деле. Возможно, вы смогли бы углядеть какую-нибудь закономерность, на которую мы не обратили внимания. – Вы переоцениваете мои способности. – покачала она головой. – Что же, наша беседа не принесла особых плодов. Но, если вы не против, то я бы попросил вас о двух услугах. – Каких же? – склонила она голову на бок, как любопытный щенок. – Сократите рабочий день в сети своих магазинов. На час минимум. Пусть сотрудники запирают дверь сразу в момент закрытия, когда клиенты покинут магазин. По возможности, пусть не ходят домой после работы по одному. И запретите им впускать запоздалых посетителей после закрытия. Есть версия, что убийца притворяется опоздавшим клиентом и именно так проникает в магазины. Пусть пока все жертвы были частниками, но это не значит, что убийца не переключится на продавцов из сетевых магазинов. Такие же рекомендации получат и частники, но это уже не ваша забота. – Хм, конечно, я введу эти меры. Я не хочу подвергать моих работников опасности. – покивала задумчиво Фловер. – А что на счёт второй просьбы? – Если вас не затруднит, я бы попросил вас, при возможности, стать консультантом по этому делу. Вы же разбираетесь в цветах? – Да, вполне, но как цветы могут помочь раскрыть дело? – Есть версия, что убийца нацелен на продавцов каких-то конкретных цветов. Версия слабая, понимаю, но даже такая малая зацепка может оказаться ключом к разгадке. – Хм… я сообщу вам о своём решении после. Скорее всего, мне придется перестраивать мой график, чтобы выделить время на работу с поницией, а это за одну минуту не делается. Если на этом всё?.. – полувопросительно сказала она, показывая всем своим видом, что собирается вставать и уходить. – Да-да, конечно, не задерживаю вас больше. Спасибо, что уделили время. – Нет проблем. Если это поможет остановить убийцу, то я готова потратить гораздо больше времени. Её мордочка потемнела от тоски и, кажется, гнева. – Один из погибших… Бад Бласт… он был моим другом. Не знаю, как его жена Рози справляется с его потерей… они любили друг друга. Даже мне больно от осознания, что Бадди больше нет. Найдите этого негодяя и предайте суду. – Сделаем всё возможное. – кивнул я сдержанно. – Благодарю. Многие надеются на это. Я, Рози, родственники погибших, прочие хозяева цветочных магазинов и лавок, которым страшно открывать по утрам магазины. Удачи вам. – Взаимно. И она ушла. А я сидел и размышлял над тем, что она сказала. Разбирал всю нашу беседу. Это явно была не она. Не похоже, что у неё есть мотив. Да и не способна она на такое. Но что-то из того, что она сказала, царапнула моё сознание. Что-то важное… Разберём по полочкам наш диалог. Она рассказала о себе и своей семье. Рассказала, как выкупила магазины жертв у родственников и наследников по завышенной цене, чтобы поддержать. Объяснила, что конкуренции между ней и частниками нет, потому что они покрывают спрос, который не может покрыть она… так, вот тут-то что-то и есть! Ранее я предполагал, что кто-то может устранять конкурентов в лице малого бизнеса, чтобы попробовать занять опустевшую часть рынка своей сетью или франшизой. Второе вряд ли, проще продать свою франшизу частникам. Значит, какая-то сеть решила устроить такой агрессивный захват рынка? Наняли убийцу, чтобы запугать частников и заставить распродать свои магазины? Часть, конечно, купила Фловер Дроп, но остальное мог приобрести и заказчик убийств через посредников. Да и слышал я уже, как некоторые цветочники продают свои магазины за бесценок, чтобы обезопасить себя. С какой-то стороны – логично, но… не то. Это, скорее, сюжет для какого-нибудь бульварного романа или детективного сериала, а не реальный сценарий. Да и пони более… мягкие в этом плане. В их стиле было бы закидать торговый зал какашками, чтобы испортить все цветы, или ещё какую-нибудь пакость учинить, за которую в России светила бы, разве что, административка и штраф с компенсацией пострадавшим. Хм… мысль про какашки… херня, конечно, но Фловер так же говорила, что частники торгуют удобрениями, а она сама этим не занимается, только цветы. Если вернуться к основной версии, где всё это творит псих, то есть вероятность того, что он за что-то невзлюбил именно удобрения или какой-то конкретный вид удобрений. Стоит отдать распоряжение, чтобы начали проверять тех, кто скупает освободившуюся недвижимость и не перепродают ли они её кому-то конкретному, а после проверить список удобрений, которые продавались в магазинах жертв. Возможно, у них есть что-то общее. А если и это не сработает, то стоит провернуть одно дельце, чтобы выманить маньяка. Но пока рано об этом думать…