Кто был в Аду, тот в цирке не смеётся

***

Когда лезвие пожарного топора врезается в твою голову, это не так страшно, как выглядит со стороны. Боль, короткая, острая, будет длиться меньше секунды. А потом… потом будет очень длинный полет в удушающей тьме. Вся боль не в том, что Арт все же смог убить меня. Боль в том, что теперь я не смогу защитить от него людей, которые мне дороги. Гэбби… Моя кузина, моя семья. Я должна была быть рядом. Но теперь я здесь, в этом чертовом Аду, а он там, на свободе, и я бессильна.

***

Сиенна рухнула на мостовую с глухим стуком. После длительного полета в темноте, приземление оказалось неожиданно жестким. Она лежала, раскинув руки, пытаясь отдышаться, пока в голове вертелись обрывки воспоминаний: ухмылка клоуна, холод стали, боль… темнота. Поднявшись на дрожащие ноги, она огляделась. Ожидала увидеть вечное пламя, муки грешников, кошмарные пейзажи, но вместо этого ее окружал… город. Оживленный, шумный, грязный город, заполненный демонами самых разных форм и размеров. Они спешили по своим делам, не обращая на нее никакого внимания. "Ад? Это Ад?" – мелькнула мысль в голове Сиенны. Совсем не то, что я себе представляла. Она была мертва. Арт все же настиг ее. Сначала пришло смятение, затем осознание, и наконец – леденящий душу ужас. Гэбби… В голове Сиенны развернулась картина: Арт, преследующий ее кузину, его безумный взгляд, его окровавленные инструменты. До этого момента она, Сиенна, стояла между Артом и ее семьей. Она была единственной, кто мог хоть как-то защитить их. Но теперь… теперь меня нет. Отчаяние накатило на нее волной, парализуя волю. Она задохнулась от бессильной ярости и страха. Она должна была быть там, должна была защитить Гэбби. Но она была здесь, в этом проклятом месте, обреченная наблюдать, как ее близкие становятся жертвами этого чудовища. Слезы потекли по ее щекам. Она чувствовала себя беспомощной, словно брошенной в бездну. Нет… Я не могу сдаться. В глубине души еще теплилась искра надежды. Она должна что-то сделать. Должна найти способ добраться до Арта, отомстить ему и защитить Гэбби, даже из этого проклятого места. Внезапно кто-то громко окликнул Сиенну: “Эй, бедняжка! Ты в порядке?” Сиенна подняла голову и увидела перед собой высокую демонессу. Она… красивая, - промелькнуло в голове, несмотря на весь творящийся кошмар. Кожа демонессы была ярко-красной, за исключением рук, которые казались черными, словно измазанные углем, и копыт, заменивших ноги. Ее волосы, длинные и густые, были серыми с темными, почти черными, бликами, а из копны торчали два черно-красных рога, похожих на переплетенные ветви. Левый глаз сверкал ярко-красным цветом на фоне черной склеры, а вот на месте правого зияла жуткая дыра – след ранения, которое, видимо, и отправило ее в Ад. Несмотря на это, в оставшемся глазу читалось искреннее участие. На ней была надета рубашка в горошек, слегка потрепанная по краям, с зигзагообразной полосой, проходящей вдоль декольте. Черные брюки с красными контурами, напоминающими годичные кольца дуба, завершали образ. В ушах красовались серьги в виде миниатюрных черепов. “Неужели только что из мира живых?” – спросила демонесса с мягкой улыбкой. – “Выглядишь потерянной. Меня зовут Марта, и я могу помочь тебе немного разобраться в том, как тут все устроено.” Сиенна не знала, доверять ей или нет, но жалобный вид, должно быть, говорил сам за себя. Она была сломлена и совершенно одна. “Я… я не знаю, что мне делать,” - прошептала Сиенна, и новые слезы потекли по ее щекам. Марта участливо обняла ее за плечи. “Ну-ну, не плачь. Все мы когда-то были на твоем месте. Идем со мной, я отведу тебя в более спокойное место, и ты мне все расскажешь.” Марта бережно повела рыдающую Сиенну прочь от шумной улицы, вглубь города. Сиенна, не в силах сопротивляться, поплелась за ней, чувствуя себя словно марионетка, ведомая в неизвестность. Она понятия не имела, куда ее ведут и что ждет впереди, но в этот момент любая помощь, даже от незнакомой демонессы, казалась спасением.