Till is so high

Ивану не стоило находить это таким смешным. — Тилл, посмотри на меня. Тилл медленно повернулся к Ивану. — Кто я? Тилл несколько секунд вглядывался в лицо Ивана, пока, наконец, не ответил с такой уверенностью: — Доктор Нам. Сосредоточься, Иван, сосредоточься. Ему не стоит смеяться, ему нужно сосредоточиться на дороге. — Да, ты прав. — Куда вы меня везёте, доктор Нам? Тилл совсем не облегчал задачу. — Домой. Иван тебя ждёт. — А. Тилл только что вышел от стоматолога и был под сильным действием анестезии. Она его хорошо "накрыла", учитывая, что теперь Тилл принял Ивана за своего дантиста. Это было до слёз смешно, Иван получал настоящее удовольствие от происходящего. — Ты же не собираешься меня похитить? — Зависит от того, стоишь ли ты того. Тилл, похоже, задумался. — У моего парня много денег, может, тебе стоит потребовать выкуп или что-то такое... — ...Стоит ли тебе говорить такое людям? В разговоре наступила драматическая пауза. Затем последовал драматичный вздох. Ох, Иван просто умирал со смеху из-за своего жениха. Ему точно не стоило сейчас быть за рулём. — Нет, у моего парня нет денег. У меня тоже. Мы очень бедные, ты не получишь от нас ни копейки! — отчаянно выпалил его дорогой. Иван с трудом выговаривал слова сквозь смех: — Оу, правда? Чёрт, а я уже подумывал об этом! — Нет-нет, мы бедные. Нет. Иван глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки— — Ты теперь заберёшь мои органы?! Ну, про "взять себя в руки" можно было забыть. — Нет, Тилл... — Мои органы тоже бедные! Они тоже не могут дать тебе денег! Иван уже едва дышал — кто-нибудь, спасите его. — Я пошутил! Никто не собирается забирать твои органы! — А. Иван наслаждался этим моментом. Он снова влюблялся в Тилла, как в первый раз. Но кое-что всё же не давало ему покоя. — Слушай, я заметил, ты сказал "парень". — Ну да, Иван! — В голосе Тилла была такая радость, что у Ивана сердце сделало сальто. — Да– — Я тааааааааак сильно люблю Ивана! Теперь Иван умирал уже по совсем другой причине. — А Иван меня любит? — спросил Тилл таким мягким, невинным голосом. — Да, да, любит. Он тебя тоже оооооооочень сильно любит! — Иван подыграл, стараясь соответствовать приподнятому настроению Тилла. Тилл на мгновение опустил глаза. — А что если он меня ненавидит? — Почему ты так думаешь? — Это было тревожно. — Не знаю... — Ты ведь знаешь, что он твой жених, да? — Жених? — Да, вы обручены. — Я обручен? С кем? — С Иваном. — Я ОБРУЧЁН С ИВАНОМ?! Иван фыркнул от смеха, но с трудом удержался, чтобы не расхохотаться. — Да! Так как он может тебя ненавидеть, если хочет на тебе жениться? Он тебя любит! — А что если он просто делает это из вежливости? — ...Это слишком уж сложный процесс, чтобы просто быть «вежливым» с кем-то. Он бы так не поступил. — Ты не Иван, ты не знаешь его! Ох, ирония. — Ну, ты же его жених, значит, должен знать его лучше. — Но он... — Тилл на мгновение замолчал. — Он может так поступить. Он почти не говорит о своих чувствах, всё держит в себе... А вдруг он снова всё держит в себе, чтобы не расстраивать меня? Я... Я люблю Ивана... Но что, если он несчастлив? В голосе Тилла звучали сдерживаемые слёзы. — Обещаю тебе, он счастлив. Ты делаешь его самым счастливым человеком на свете, поэтому он и хочет жениться на тебе. А если он сдерживает свои чувства, чтобы не ранить тебя — разве это не тоже проявление любви? — Но я не хочу этого... Я хочу, чтобы он говорил мне, когда ему плохо. Тилл... Тилл делал его таким, таким счастливым каждый божий день. Он благодарил Бога и вселенную за то, что Тилл в конце концов выбрал его — после десятилетий безответной любви с его стороны. Он был готов на всё, лишь бы сделать Тилла хотя бы наполовину таким же счастливым, каким Тилл делал его. Даже если это значило отказаться от собственных желаний и потребностей — Иван был готов на всё ради Тилла. И, похоже, Тилл это знал... и всё это время чувствовал вину. Иван никогда не хотел, чтобы его Котёнок чувствовал себя плохо. Кроме того, даже если бы он и был готов пренебречь собой ради Тилла, это вовсе не означало, что Тиллу когда-либо нужно было этого хотеть. Тилл всегда изо всех сил старался, чтобы Иван никогда не поступал с собой так. — Иван... — продолжал Тилл. — Иван делает меня таким счастливым... Я тоже хочу делать его счастливым... Ох, Тилл, если бы ты только знал... — Я уверен, ты делаешь его очень счастливым, Тилл. Он тебя очень любит и чувствует всю ту любовь, которую ты ему даришь. Вот почему он хочет жениться на тебе — потому что никто не может сделать его таким счастливым, как ты. Тилл молчал, пока Иван въезжал в гараж, а затем продолжил: — Прости, что заставил тебя волноваться. Ты — моё счастье. Я постараюсь чаще говорить о своих чувствах, а взамен хочу, чтобы ты тоже делился со мной своими страхами. Мы будем делать друг друга счастливыми, хорошо? Тилл повернулся к Ивану, его взгляд был всё ещё затуманен. — ...Я не могу. Я люблю Ивана, а не тебя, доктор Нам. Разумеется. Что ж, Иван говорил это от всего сердца. Если Тилл действительно всё это чувствовал всё это время, он обязательно повторит ему те же слова, когда действие препаратов пройдёт. Но сейчас... — Я не доктор Нам. — Нет? Иван наклонился ближе к Тиллу. — Посмотри на меня внимательно. Тилл тоже наклонился. — Ты всё ещё меня не узнаёшь? Тилл приблизился ещё ближе, пока между их лицами не осталось всего пара сантиметров. Он внимательно вглядывался в лицо Ивана, пока не ахнул снова, медленно и с удивлением. — Суа? ...Пффф– — Да, давай, пойдём в дом.