Самое счастливое воспоминание

      Ну зашибись!       Живот уже крутит от голода, а в столовке, как обычно, не протолкнуться.       Но винить в этом некого, кроме самого себя (и своего желания поспать подольше в ущерб завтраку).       Наконец, отстояв длиннющую очередь, в которой даже пришлось поработать локтями (школа — еще те джунгли), ты с полным подносом идёшь к столу, занятому другом, и плюхаешься на свободное место.       Перекидываясь фразами за жизнь, вы принимаетесь за еду: суп, рис с мясными шариками, кимчи — классический набор. Не мегавкусно, но сносно. Да и вообще — ты такой голодный, что готов сгрызть даже поднос.       Мама называет это «растущий организм». Чимин называет ещё проще — «стресс». Хотя, правда скорее в том, что одно дополняет другое.       На десерт ты сегодня урвал шоколадный пудинг. Имея в виду «урвал» — именно это и имеешь в виду. Некоторые готовы бороться за него не на жизнь, а на смерть, поэтому маленький пластиковый стаканчик ощущается как завоеванный в бою трофей.       У Чимина на подносе замечаешь ещё один стаканчик с изображённой на нём жизнерадостной клубникой, плескающейся в белоснежном йогурте. Друг — преданный фанат всего клубничного. «Как и Тэхён» — проносится в голове, и память тут же телепортирует тебя на крыльцо старого дома, где тебя и его от соприкосновения коленями отделяла только коробка с красными ягодами. Отделяла, но совсем не спасала, так как стоило чуть повернуть голову, а там уже эти смеющиеся пухлые губы, извозюканные в красном соке, которые, вопреки всей логике, так и тянуло облизать.       И зачем-то, прознав про его пристрастие к клубнике, ты пол-лета таскал ему эти ягоды с бабушкиного огорода.       Порадовать друга хотел? Как же, как же…       Ага. Не зря вспомнили солнце, вот и лучик нарисовался. Едва ты вынырнул из воспоминаний, а он тут как тут — лёгок на помине.       Тэхён заходит в столовую, заливисто хохоча на пару с Хваном, чем сразу же привлекает внимание.       Хван — красив, как чёрт. Такой канонический плейбой из богатой семьи, которому приписывают романы как минимум с половиной школы (что, конечно, явное преувеличение, но всё же).       А вот у Тэхёна репутация по-прежнему чиста, несмотря на неотразимую внешность и харизму. Друзей и даже подруг в школе у него достаточно, но если бы там было что-то большее, то ты бы точно был в курсе. Слухи у вас разлетаются со скоростью света (особенно о делах сердечных).       Впрочем, твоим чувствительным нервным клеткам подобный расклад только на руку, иначе были бы все шансы скончаться от мучительной ревности.       А ревновать больно — отчетливо понимаешь, исподтишка наблюдая, как он упирается головой в плечо Хвану, пытаясь остановить смех, а тот дружески (ты очень на это надеешься) приобнимает его в ответ.       Также понимаешь, что не имеешь никакого права на ревность. Ты ему больше никто, он тебе — тоже. Прям самое место для набившей оскомину фразы «никто-никому-ничего-не-должен», что, конечно же, полная чушь. Все мы здесь кому-то и что-то должны…       А он — действительно тебе ничего не должен. Ни дружбы, ни верности, ни даже симпатии.       Так что имеет полное право смеяться в обнимку хоть с Хваном, хоть с кем…       И пока ты перевариваешь эту мазохистскую мысль, он неожиданно поднимает голову — и сияющие глаза встречаются аккурат с твоими, которые ты, разумеется, сразу же отводишь, тушуясь. Хотя и успеваешь заметить, как чужая улыбка моментально сползает с лица.       И от этого неприятно свербит внутри…       Ведь когда-то вы были не разлей вода. И улыбался он тебе так же ярко и солнечно, как улыбался Хвану ещё с минуту назад.       Когда же всё пошло не так?       Может быть, тогда, когда, не успев спрятаться от ливня, вы промокли насквозь, и тебя потом знобило от холода, а он достал из рюкзака совершенно сухую толстовку и с улыбкой напялил её на тебя, несмотря на твой смущённый протест, хотя у самого при этом зуб на зуб не попадал?       Или в тот день, когда ты пришёл к нему, лежавшему с высокой температурой в постели и жалующемуся на отсутствие аппетита, с собственноручно приготовленным куриным бульоном, а он всё выпил до донышка, сказав, что в жизни не ел ничего вкуснее, и в груди у тебя тогда стало так тепло-тепло, словно он снова укутал тебя в толстовку?       А быть может, когда вы валялись в вынужденной тесноте на той же самой его одноместной кровати, смотря смешные видосики на планшете, и мурашки бегали вдоль твоего позвоночника каждый раз, когда он случайно задевал тебя рукой или ногой, и в какой-то момент ты (не увидел, нет, просто почувствовал), что он смотрит не на экран, а почему-то на тебя, но ты не нашёл ничего лучше, чем капитулировать под наспех придуманным предлогом «мать просила прийти пораньше» (словно тебя это когда-то останавливало), и он только хмыкнул в ответ, бросив неоднозначное «ну да, беги быстрее, раз такое дело»?       Возможно, что-то произошло тогда, когда вы вместе загорали на пляже и ты неосознанно залип на бесконечно длинных ногах, а кампания знакомых ребят, рубящихся в картишки по соседству, проорала тебе: «Что, понравились ножки, Чон? На них бы ещё юбку — и можно трахнуть!» и заржала, как кони, а Тэхён миролюбиво прокомментировал: «Придурки. Не обращай на них внимание». Но ты не мог не обратить, потому что они хоть и придурки, но отчасти правы — да, нравятся (и без всяких юбок), а ты, похоже, слишком очевиден, что совсем некстати.       Или может, когда ты листал ваши совместные фотки в телефоне и поймал себя на том, что на всех изображениях разглядываешь не себя любимого, а почему-то (и с особой жадностью) чужие, такие до боли знакомые черты?       Или когда в очередном сладком сне мозг внезапно рисует тебе не привычную грудастую актрису в одной ленточке стрингов, а его — вполне одетого, но целующего и трогающего тебя везде так восхитительно хорошо, что наутро ты просыпаешься совершенно ошеломлённый, а трусы всё-таки приходится менять на сухие?       Или может, тогда, когда он по привычке запрыгнул тебе на спину, обвивая конечностями и жмурясь котом, и ты не смог сдержать довольную улыбку, но фраза: «Вы что — пидоры? С хрена ли вечно липнете друг к другу?», с гаденькой ухмылкой брошенная долбоящером-переростком Иджуном, заставила тебя пристыжено скинуть ценный груз, процедив намеренно грубо: «Не висни на мне, ты пипец тяжелый!», оставляя его растерянно хлопать глазами тебе вслед?       Ты ведь первый начал отдаляться, когда понял, что между вами что-то происходит. Что-то такое, в чём невероятно стыдно признаться даже себе самому.       — Почему ты избегаешь меня? — прямо в лоб.       — Я не избегаю, — смотришь куда угодно, лишь бы не на него. — Просто дел много.       — Угу, конечно… — невесело усмехается.       Очевидно, что не верит твоим нелепым отмазкам. Разглядывает с не присущей ему серьезностью.       «Не смотри так. ПОЖАЛУЙСТА! это невыносимо…», — думаешь ты, но произносишь почему-то:       — Что ты прицепился, как будто у тебя друзей больше нет? — Хотя прекрасно знаешь, что это не так — у него-то круг общения всегда был значительно шире твоего. — Оставь меня в покое!       Всё-таки срываешься. Потому что гормоны, школа эта дурацкая, предки напрягают, еще и это!       Как всё вывезти?       — Что ж… Поступай, как знаешь, Чонгук, — тихо так, словно смирившись, впервые за долгое время зовёт тебя полным именем. Благодаря чему ты и понимаешь, что как раньше уже не будет.       Оно и не будет.       Он действительно просто оставляет тебя в покое, перестав забегать в гости, подходить на переменах и вообще делая вид, что тебя в его жизни больше не существует.       Первое время ты даже испытываешь облегчение. Одной заботой меньше. А то тебя взаправду сильно напрягало всё то «ненормальное», что проявилось между вами в последнее время.       Не видеться друг с другом — так спокойнее. Не общаться — безопаснее.       А потом…       Вдруг ловишь себя на том, что скучаешь. Безумно.       Что как тянуло, так и продолжает тянуть, даже если не рядом. Точнее — всегда где-то в поле зрения, но больше не близко. И эта невозможность приблизиться к источнику тяги заставляет её перейти на какой-то новый уровень зависимости. Трудно контролируемой, если честно.       Мысли то и дело навязчиво возвращаются к нему, сколько не приструняй. Глаза вообще начинают жить отдельной жизнью, не оставляя попыток отыскать в школьной толпе знакомое лицо. И, на твою голову, довольно часто находят.       Кажется, что у него всё хорошо. Без тебя.       Смеётся вон громче всех, руку на плечо закидывает то одному, то другому, всем видом демонстрируя «жизнь продолжается».       И ты веришь, ведь он всегда был таким — очень общительным и тактильным. Тоскливая смерть от одиночества Ким Тэхёну точно не грозит.       Ты одновременно и рад видеть его бодрым и неунывающим, и что-то внутри каждый раз неприятно ёкает. Ведь все эти улыбки и касания больше не имеют к тебе никакого отношения.       Но вернуть всё как раньше — не можешь. Не можешь одним махом взять и сломать все те преграды между вами, что сам же и выстроил.       По глупости. От дикой неуверенности в себе и в своём окружении.       Мысль о том, что он наверняка презирает тебя (не исключено, что даже ненавидит), делает тебя бессильным.       Ты и сам себя презираешь за это.       Только прозорливый Чимин, явно о чём-то догадываясь, говорит:       — Не хочешь подойти поздороваться, чем вот так вот глаза стирать?       — Просто отвлекает своим ржанием, — отмахиваешься, напуская на себе как можно более равнодушный вид.       Друг сканирует тебя минуту, затем выдаёт:       — И всё же я не пойму, что у вас за проблема, которую нельзя решить разговором. Ходите вокруг да около, пялитесь друг на друга, думая, что никто этого не замечает, но сделать первый шаг — не-е-е-е, мы для этого слишком гордые…       И многозначительно фыркает.       Так, погодите-ка… Он сказал «пялитесь», как бы во множественном числе. Это получается, что Тэхён тоже?..       Но расспросить подробнее не успеваешь — Чимин резко меняет тему:       — Объяву видел?       Он явно торопится сообщить что-то любопытное.       Ты выжидательно приподнимаешь брови.       — Завтра после уроков интересный тренинг будет. Ведет какой-то заезжий коуч. Не спрашивай, как зовут — что-то трудновыговариваемое. Эти иностранные имена все какие-то мудрёные… Короче — всякие игры на раскрепощение, на взаимодействие, на сплоченность команды и прочее. И главное: всем посетившим будет плюсик по английскому и в карму, — короткий смешок. — Типа — практика, все дела. Думаю, надо сходить. Тебе особенно полезно избавиться от парочки комплексов.       — Ну спасибо, — фыркаешь, показательно сощурившись и поджимая губы.       — Потом скажешь, — хитро подмигивает друг, улыбаясь.       — Не знаю… — тянешь с сомнением. — Не люблю быть в центре внимания. Вдруг заставят делать что-нибудь сомнительное?       — Так в этом и прикол. Ты когда последний раз покидал свою зону комфорта?       — Мне б туда для начала вход найти…       Ты, понятное дело, настроен скептически. Не к тренингу — к своим способностям.       — Слушай, послезавтра всё равно суббота, к следующей неделе за выходные всяко успеем подготовиться. Редкий свободный вечер, ну? Чем протупить за сериалом или полночи рубиться в игры — тут такая альтернатива интригующая вырисовывается…       — Так сам и сходи, раз так хочется.       — Так я собираюсь, — довольно улыбается. — Ты, кстати, тоже записан.       — Чего? — округляешь глаза. — А меня спросить?       Чимин на всякий случай отступает на шаг.       — Если бы я тебя обо всём спрашивал — мы бы с тобой очень скучно жили.       — Эй! Это что за наезды? Намекаешь, что я скучный? — вызывающе разворачиваешься корпусом.       — Говорю открытым текстом.       — Ты!..       Всё-таки дотягиваешься и толкаешь кулаком в плечо. Не сильно, конечно.       Этот предатель только ржёт, уворачиваясь. Надо было сильнее треснуть.       Но внезапно задумываешься.       — Ты серьёзно считаешь, что у меня слишком много комплексов?       Почему-то нервничаешь, ожидая ответ.       Чимин аж меняется в лице, почувствовав перемену в твоём настроении.       — Вот же любитель загоняться… — закатывает глаза. — Всё с тобой нормально, расслабься. Просто ты излишне консервативен. Надо всего лишь смотреть на мир шире и иногда пробовать что-то новое. А я на правах друга готов подталкивать тебя в светлое будущее. Ради твоего же блага.       Облегченно выдыхаешь.       Не хочется, чтобы тебя считали каким-то отстойным. Особенно, чтобы таким тебя считал Тэхён. Почему-то для тебя это всё ещё важно, пусть даже вы не общаетесь.       — Уф… Окей. В конце концов, не понравится — просто свалю пораньше, — выдыхаешь наконец.       — Другое дело, ну, — Чимин расплывается в одобряющей улыбке. — Я тоже считаю, что надо сначала попробовать, а свалить всегда успеется.       И вот вечером следующего дня ты неожиданно обнаруживаешь себя идущим по направлению к аудитории для всяких внеклассных мероприятий, где уже собралось навскидку человек пятнадцать. Не так уж и много желающих раскрепоститься и подтянуть свой инглиш.       Поэтому практически сразу замечаешь его. Он стоит к тебе спиной, но ты его, конечно, узнаёшь. Ты эту спину «узнаешь из тысячи».       Резко перестраиваешь маршрут, чтобы позорно сбежать, но тебя перехватывают буквально поперёк туловища.       — Стоять! — непонятно откуда взявшийся Чимин (караулил, что ли?) шипит прямо в ухо: — Мужик ты или тряпка? — и смотрит натуральной змеюкой.       Если кто не в курсе, Чимин — душка и солнышко. Но в гневе страшен.       Хочется не то провалиться сквозь землю, не то сразу родиться обратно. Только бы не заставляли идти туда, где некуда сбежать от него.       Но тряпкой тоже прослыть не хочется.       — Скажу прямо: я как только Тэхёна в списке увидел, сразу же нас записал, — многозначительно двигает бровями в сторону толпы. — Хватит чахнуть, мазохист хренов! Давай уже предприми что-нибудь. Это твой шанс, если ты ещё не понял.       Эмоциональная речь друга отрезвляет, как пощечина.       Растерянно моргаешь на эту внезапно откровенную тираду. Разглядываешь друга, словно впервые видишь.       Вот ведь грёбаный экстрасенс!       Взвешиваешь все за и против и понимаешь, что друг прав — ты и сам больше не можешь так. Слишком невыносимо.       Медленно разворачиваешься и снова идёшь к аудитории.       Тэхён тебя сразу замечает, хотя обычно делает вид, что нет. Вероятно, просто не ожидал.       Ты набираешь в грудь побольше воздуха и коротко киваешь, понятия не имея, как отреагируют. Хотя в целом можно списать на вежливость — в одной школе ведь учитесь, все дела…       Он смотрит удивлённо, но всё же медленно кивает в ответ.       А ты поспешно отворачиваешься, чтобы от волнения не откинуться на месте.       Это ваш первый «контакт» за полгода, как-никак.       Наконец приходит тот самый иностранный коуч, в компании которого вы проведёте последующие несколько часов вашей жизни, приветствуя всех собравшихся: «Хеллоу, гайз! Грейт ту си ю!»       Довольно симпатичный, отмечаешь ты (и зашушукавшиеся девушки): сероглазый, с русым пучком на голове и модной в Европе бородой. Сбрить бы всё это — вообще был бы красавчиком!       Любят европейцы растительность на себе отращивать… Но у всех своя эстетика, чего уж.       Заходите в помещение и по просьбе коуча, представившегося Руайри (мамадорогая! как это выговорить?), расставляете стулья кругом, где и располагаетесь.       Ты садишься поближе к Чимину. У него сегодня роль твоей моральной поддержки. Тэхён обнаруживается рядом с Хваном, который облокачивается на его плечо, словно подчеркивая «мы-лучшие-друзья» (и ты всё еще надеешься, что ничего кроме этого).       И вообще — бесит тебя Хван. Вечно ошивается рядом, да ещё и руки свои распускает.       Коуч садится с вами в круг, рассказывает немного о себе и сообщает, что вы можете называть его просто Рори (спасибогосподи!). Кроме этого, он настоятельно просит чувствовать себя здесь свободно и с ним на равных.       Зал оживляется. Это что-то новенькое! А что, так можно было?       Рори пускает по кругу бумажный скотч и карандаш. Каждый быстренько варганит себе импровизированный бейджик со своим именем, и вам дают первое задание на знакомство друг с другом. В целом, совсем несложно: нужно лишь хаотично передвигаться по аудитории, а когда раздаётся звук маленького колокольчика — поворачиваться к первому встречному и обсуждать свои хобби. И так до следующего «звонка».       И происходит первое откровение вечера. Вы все по сути давно знаете друг друга, ну как минимум по именам и фамилиям — чужих здесь нет, только твои одноклассники и две параллели. Но как много вы друг о друге знаете на самом деле?       Мог ли ты, к примеру, подумать, что твоя одноклассница, «девочка-тихоня» Арин, на самом деле обожает смотреть истории в духе «тру крайма» и серьезно подумывает стать следователем (ради чего она даже посещала курсы фенотипологии)?       Или что стеснительно переминающийся с ноги на ногу пухляш Кёнду больше всего любит рисовать и шить одежду, а вон та куртка на спинке сиденья, которую он тебе демонстрирует, сшитая из разных лоскутков старых джинсов — как раз его работа?       Смотрится, кстати, очень даже.       Ну и главный разрыв шаблона — это «золотой мальчик» и твоя личная неприязнь — Хван Хёнджин, который, как выяснилось, в свободное время частенько волонтёрит в собачьем приюте, а дома у него живут взятые оттуда две собаки и три кота, от имени которых он ведёт инстаграм…       Неудивительно, что Тэхён с ним дружит — его всегда притягивала доброта.       Вся твоя антипатия к Хвану улетучивается, пристыженно поджав хвост. Как ни крути — он во всём круче тебя и гораздо более достоин быть рядом с Тэхёном, если так-то.       Грустно признавать, но факт.       О себе тоже приходится рассказывать — для этого нехотя вылезаешь из уютного панциря, где безопасно.       Как-то стрёмно признаваться, что любишь готовить. Словно это, ну, слишком банально, да и вообще несолидно для парня, что ли…       Но раз уж ты сегодня принял решение рисковать, то будем рисковать до конца.       Выдаешь всё как на духу, словно делая чистосердечное признание.       И самое удивительное — никто после этого не смотрит на тебя странно и не говорит «ну и скукота, чувак! Это же больше для девушек».       Скорее наоборот — на полном серьёзе интересуются твоими фирменными блюдами, а пару человек даже просят поделиться рецептами.       Кто бы мог подумать, а?       Хотя ты всё ещё помнишь, что Тэхён хвалил твои кулинарные эксперименты. Но это же Тэхён — он поддерживал тебя даже когда выходила полная фигня. Не льстил, но подбадривал словами: «Всё не так плохо, а в следующий раз будет ещё лучше».       Он всегда был на твоей стороне.       К нему ты пока подойти не решаешься. Кажется, он тоже тебя избегает, хотя периодически ощущаешь на себе взгляд, брошенный украдкой из-под длинной челки.       Вам обоим неловко, это чувствуется.       Но любимые занятия Тэхёна тебе и так хорошо известны — собирание сложных трёхмерных паззлов и всяких разных головоломок. Вы за ними нередко просиживали вместе в холодное время года. У тебя, правда, усидчивости зачастую не хватало, поэтому иногда ты переключался на что-то другое, пока Тэхён стоически пыхтел над «задачкой». Он более терпеливый. Во всём.       Вы снова садитесь в круг, и ты замечаешь, как что-то в атмосфере незримым образом меняется. Словно окружающие, которых ты узнал немного лучше, уже не такие чужие и страшные («ну кроме девочки-тихони-любящей-подкасты-про маньяков», — пошутил бы острый на язык Чимин).       Рори просит дать ему обратную связь, и вы воодушевленно рассказываете о том, сколько нового и интересного узнали об окружающих вас людях.       Чистейшая правда.       Следующее задание — просто весёлая разминка, видимо, чтобы ещё больше расслабить аудиторию.       Игра тебе знакома: в детстве вы в такую частенько играли на разных праздниках. Это когда расставляются стулья в меньшем количестве, чем участников, включается весёлая музыка, и вы перемещаетесь по кругу, пока музыка вдруг не прекратится — и тогда нужно успеть занять свободный стул. Кто не успел — выходит из игры. И после каждого раунда ещё один стул убирается, пока не останется всего один.       Но Рори не так-то прост, чтобы отправить вас играть в простую детскую игру.       Он оставляет в два раза меньше стульев, чем присутствующих, и просит примерно половину участников сесть на свободные места.       Ты чувствуешь подставу. И не зря.       Когда все стулья оказываются заняты, ваш изобретательный коуч сообщает, что принцип игры тот же, но садиться вы будете на коленки к другим участникам, а стулья будут убираться вместе с «сидящими».       Парни с улыбочками переглядываются, а девушки нервно хихикают.       Ты из кучки «стоящих» кидаешь быстрый взгляд на сидящего Тэхёна и внезапно ловишь такой же ответный. Словно вам обоим в голову одновременно пришла одна и та же мысль.       Чёрт…       А если придётся…       Чувствуешь, как от одной только мысли к ушам приливает жар.       Рори включает для начала задорную «Dynimite» Тайо Круза и веселуха начинается.       Во время первой паузы ты заваливаешься на знакомые коленки к Чимину. Тот начинает ржать как не в себя и говорит, что после этого ты непременно обязан на нём жениться. Нежно шлёшь его куда подальше и снова отправляешься бродить по кругу.       Следующая остановка застигает тебя врасплох рядом с Ён Ок (у нее действительно всё «ок» — и фигура, и личико), на краешек юбки которой ты осторожно приземляешься, чтобы не соприкасаться ничем лишним. Её красивые глаза смотрят в пол, на щеках румянец от смущения, но то, как она закусила при этом губу, сигнализирует о том, что ей это не то чтобы не нравится.       Внезапно ощущаешь на себе чей-то взгляд и каким-то седьмым чувством понимаешь, чей именно.       Внутренне радуешься, что ему, похоже, не так уж и всё равно, как он это всячески демонстрирует.       В подобной суматохе проходит ещё несколько раундов. Стульев становится всё меньше, а у тебя хорошая реакция, поэтому ты всё ещё в игре, сменив множество коленей подряд («прошёл по рукам», так сказать).       Обращаешь внимание, что и Тэхён тоже пока на месте. Даже не можешь понять — рад ты этому или нет, но то, что тебя это не оставляет равнодушным — однозначно.       И в какой-то момент, когда остаётся всего три стула — это случается. Ты не успеваешь перестроиться и видишь перед собой только одни свободные колени, куда и плюхаешься, опередив на долю секунды другого претендента.       Задерживаешься на них совсем недолго, но успеваешь прочувствовать и уловить столько всего, что тебя просто разрывает от ощущений. Краем глаза замечаешь, как краснеет чужая шея и как кто-то почти не дышит, пока ты тоже стараешься не шевельнуться лишний раз, застыв сурикатом. Эти несколько секунд вынуждают твоё сердце забиться как сумасшедшее, а места соприкосновения ваших тел — гореть пожаром.       Когда же ты встаешь с чужих ног, чтобы продолжать игру, то больше ни на чём не можешь сосредоточиться, выбывая в следующем же раунде, хотя был так близок к победе.       Но даже не расстраиваешься, несмотря на то, что до жути любишь выигрывать.       Слава богу, по окончании игры коуч не просит вас поделиться впечатлениями, а то бы ты и двух слов связать сейчас не смог.       Ох уж эта раскрепощенная Европа с её «брачными играми»! Впрочем, наша «Пеперо» тоже не промах — тут ещё вопрос, кто кому фору даст…       В следующем задании вашу группу делят на четыре команды. Вы с Тэхёном, к счастью, оказываетесь в разных, а то бы ты не знал, как ему в глаза смотреть после того, что только что было.       Зато рядом с тобой оказывается Чимин.       Каждой команде выдается ватман и ручки. Задание — обсудить то, что вам нравится и не нравится (без ограничений), и если обнаруживаются совпадения, то выписать их на лист. Найти то, что вас объединяет.       В целом несложно.       Вы с Чимином буквально корчитесь от смеха, когда синхронно предлагаете в пункт «не нравится» вписать математичку. Да нет, вы не злые, а вот математичка — та ещё мегера.       В этой игре также выясняется, что общего у всех вас намного больше, чем, собственно, различий. Нравится: Каникулы Лето (если не очень жарко) Корндоги Суши Мороженое Слушать музыку Смотреть аниме и сериалы Рубиться в комп Котики Собаки Когда есть деньги Когда всё получается Нравиться другим Не нравится: Много уроков Холод Сильная жара Запах в спортивной раздевалке Когда критикуют Когда заставляют носить то, что не нравится Когда родители планируют за тебя твою жизнь Запреты Когда на тебя орут Когда предки ссорятся       Все эти пункты понятны и близки всем и каждому из сидящих в данный момент в вашем небольшом кругу, когда вы зачитываете вслух получившееся.       Рори одобрительно кивает. Похоже, он искренне доволен тем, как проходит тренинг.       Он даёт вам маленький перерыв, чтобы попить водички с печеньками и разными полезными снэками или сгонять в туалет. В туалет ты не хочешь, поэтому грызешь казенные орешки, запивая водой из кулера, вполуха слушая впечатления одноклассников и наблюдая, как Тэхён что-то обсуждает со своими.       Снова прокручиваешь в голове, как тебя вштырила чужая близость.       Понимаешь, что глупо пытаться от этого отвертеться и не признавать очевидное.       Ты-втрескался-в-Ким-Тэхена-своего-лучшего-друга-со-средней-школы.       Прими это и научись уже с этим жить.       Чимин тысячу раз прав — мужик ты или тряпка дрожащая?       Вас снова собирают в круг, и Рори сообщает, что осталось всего три игры.       — Три, если времени хватит, — уточняет он.       На что вы в один голос с воодушевлением заверяете его, что готовы задержаться.       Похоже, эта «игровая» тема многим зашла.       Про то, как она зашла тебе — даже говорить не стоит. Хотя сам бы ты вряд ли сюда дошёл (божехраниЧимина!).       Вас разбивают на пары по жеребьёвке. Ты оказываешься вместе с Ли Миной из твоего класса.       Вам опять раздают листки бумаги — только меньшего размера — и цветные карандаши.       Ваша задача: сесть спиной друг к другу и по очереди рассказать об одном счастливом воспоминании из своей жизни. А в процессе рассказа слушающий делает к нему иллюстрацию.       Вы разбредаетесь по аудитории, чтобы не мешать друг другу.       Мина начинает первой.       Она вспоминает, как ездила с родителями в отпуск на Чеджу.       Ты не очень хорошо умеешь рисовать, но стараешься выжать свой максимум, изображая восьмилетнюю девочку, дрейфующую в море на надувном драконе, а рядом на песке — улыбающихся женщину и мужчину на фоне гор.       Параллельно узнаешь, что родители Мины недавно развелись и совместных семейных отпусков больше не будет. По голосу догадываешься, что девушка сильно переживает сложившуюся ситуацию.       Признаешься в ответ, что твои родители вместе никогда не жили и ты вообще не знаешь, что такое семейные отпуска. А хотел бы.       Мина, не поворачиваясь, нащупывает твоё запястье и на несколько секунд обвивает его своей хрупкой ладонью.       Этот вроде бы простой жест отчего-то трогает тебя до глубины души.       Когда настаёт твоя очередь вспоминать счастливый момент, то ты уже знаешь, о чём будешь рассказывать.       У тебя придумывается послание.       После того, как все закончили рисовать, Рори предлагает устроить выставку ваших работ, пока он будет готовить пространство к следующей игре.       Поэтому вы крепите рисунки на стену скотчем.       Вместе с остальными ты ходишь вдоль импровизированной галереи и не можешь не улыбаться. На ней собрано столько человеческих радостей!       Интересуешься, какое воспоминание выбрал Чимин. Он тычет пальцем в нарисованного мальчика, обнимающего золотистого ретривера.       Улыбаешься. Ты конечно же узнаешь Паскаля — первую собаку Чимина. Сейчас он уже старенький совсем, почти слепой, но ещё держится. Славный пёсель.       Чимин спрашивает про твоё — показываешь. Друг растягивает губы в хитрющей улыбке, с пониманием кивает и тайно от всех показывая тебе большой палец.       Идёшь дальше.       Прыскаешь смешком, потому что кто-то особенно смелый, походу, надиктовал свой первый поцелуй (по крайней мере, эти две «палки-палки-огуречики» вряд ли занимаются каннибализмом).       Проходишь велосипеды, моря, бабушкины домики в деревне, палатки под звездным небом…       На одном рисунке притормаживаешь и… замираешь.       Ты знаешь это воспоминание. У тебя оно такое же в архивах памяти.       Два прогулявших уроки школьника, чтобы сбежать в парк аттракционов. Едут вниз на американских горках. Поднятые вверх руки слегка соприкасаются, из открытых ртов до тебя почти долетают радостные вопли «А-а-а-а!..»       Ты хорошо помнишь, что осталось за кадром. Один из них тогда боялся кататься, но второй уговорил его, сказав, что тот сможет держать его за руку, если будет слишком страшно.       Тебе тоже отправили «письмо».       Почему-то в глазах начинает щипать.       Вертишь головой в поисках того, чьё воспоминание запечатлено на рисунке и вмазываешься в чужой взгляд.       Он стоит рядом с твоим рисунком (точнее, с тем, что под твою диктовку изобразила Мина) и смотрит прямо на тебя. Серьёзно так смотрит, можно даже сказать — хмуро.       Неверяще качает головой.       И что-то такое болезненное проскальзывает в этом взгляде, что тебе хочется просто молча подойти и обнять.       Но ты не двигаешься, а только смотришь в ответ и всё.       Впрочем, долго вам в гляделки играть не дают.       Чимин толкает тебя в бок, возвращая в реальность, и ты наконец слышишь, как Рори зовет всех подойти.       Пока вы идёте, Чимин шепчет тебе вопросительное: «Кажется, лёд треснул, да?» и подмигивает.       Ты ничего не отвечаешь.       Нечего пока отвечать. То, что Тэхён дал тебе понять, что ничего не забыл — это уже очень много.       Но сможет ли он простить тебя? Это ещё предстоит выяснить.       Посередине класса на высоте чуть ниже среднего человеческого роста натянута веревка.       Рори сообщает, что в следующей игре не будет никаких разделений, вы должны действовать сплоченно, как одна команда.       Ваша единственная задача — перебраться на другую сторону класса через верх веревки. Проходить под ней и использовать для переправы посторонние предметы запрещено. Касаться тоже нежелательно, но Рори добавляет, что даст вам три поблажки. Если будет больше, то вся команда возвращается на исходное положение и начинает сначала.       Команда считается победившей, когда все участники переправлены на другую сторону.       Только последнему оставшемуся на этой стороне разрешается пользоваться подручными предметами, чтобы хоть как-то облегчить свою «телепортацию».       Кто-то в зале присвистывает. Задачка-то со звёздочкой оказывается.       — Действуйте как единый организм, — добавляет ваш бородатый коуч. — Тогда будет больше шансов, что все справятся.       Если честно — это вообще не выглядит безопасным. Но посыл тимбилдинга интригует.       Народ как-то сразу подбирается, словно проникнувшись серьёзностью момента.       Вы обсуждаете, как лучше переправлять людей на ту сторону, окрестив её тут же «The Other side» и «Dark side», что добавляет ещё большей остроты вашему положению и вызывая басовитый смех вашего коуча, оценившего юмор и знание англоязычного контента.       Договариваетесь, что надо рассчитать, чтобы с обеих сторон были крепкие ребята.       Первому будет сложнее всего — его «там» никто встречать не будет, так что он должен будет как-то спрыгнуть самостоятельно.       На роль добровольца-камикадзе вызываешься ты собственной персоной. У тебя хорошая спортивная форма — за плечами несколько лет занятий единоборствами, так что ты и добраться должен без приключений и принимать людей сможешь.       Ну и удержаться от соблазна покрасоваться перед Тэхёном тебе тоже трудно, чего уж там…       Пара крепких высоких ребят осторожно поднимают тебя и заносят над веревкой. Чувствуешь, как напрягаются чужие мышцы — ты всё-таки не пушинка. Но тем не менее они с задачей справляются. Ты тоже — отталкиваясь и делая эффектный прыжок, благополучно приземляешься на обе ноги.       Народ с радостными криками аплодирует. Тэхён тоже хлопает, правда, слегка заторможенно. Губы даже как-будто слегка кривятся, словно кто-то изо всех сил пытается сдержать улыбку.       Как же тебе хочется, чтобы он снова тебе улыбнулся! Широко так, от души, как только он один и умеет. Светясь сущим светляком, словно ты — самая большая его радость на свете.       Но ничего, ты подождёшь. Ты теперь тоже терпеливый, по-крайней мере, стараешься им быть.       Далее переносят ещё одного крепкого парня, которого ты уже встречаешь на «той стороне», едва не завалившись вместе, и становится чуть проще.       Девушек переносить в принципе не сложно — они лёгкие. Затрудняет процесс только одежда — юбки, в которые они отчаянно вцепляются, чтобы ничего нигде не задралось. Парни ведут себя как настоящие джентльмены: никто не собирается пользоваться положением (хотя обзор на ноги, как ни крути, открывается зачётный).       Они очень аккуратно поднимают представительниц прекрасного пола и бережно передают в руки напротив.       Заметно, что девушкам такое отношение очень нравится. Это видно по их сияющим глазам и робким улыбкам.       Парни тоже воодушевлены. Когда ещё предоставится возможность побыть благородными рыцарями?       Тэхён оказывается одним из последних трёх переправляющихся. Два парня поднимают его для передачи на «вашу» сторону. Вы с другими ребятами уже готовы его принимать.       Всё идет по плану.       Только вот тебе настолько хочется лишний раз до него дотронуться (аж руки чешутся!), что ты лезешь вперёд, подхватывая его на руки практически самостоятельно.       Ты всё ещё помнишь, что он тоже не пёрышко, несмотря на обманчиво стройную фигуру, так что едва не теряешь равновесие, опасно покачнувшись. Но успеваешь вовремя поставить его на ноги.       Кажется, он не ожидал от тебя такого подвоха. Это ясно по тому, как ошарашенно он на тебя глядит, явно не зная, как реагировать на твою выходку. Но быстро берёт себя в руки и, кинув краткое «спасибо», отворачивается, присоединяясь к остальным.       А ты внутренне млеешь, всё еще смакуя ощущение его тела в твоих руках. Пусть и на такой короткий миг.       Наверное, ты всё-таки вконец не-нор-маль-ный…       И вот остаётся только один участник. Напряженность момента достигает своей высшей точки.       Пользуясь подсказками других, он двигает к веревке стол, чтобы быть выше. Осторожно забирается на него. По ту сторону его уже ждут несколько крепких рук, на которые он практически ложится и… под бурные, радостные крики оказывается подбрасываемым в воздух.       «Переправа» пройдена, вы победили!       Довольный Рори уже ждёт вас на полу с поздравлениями. Стулья убраны, круг теперь формируют уютные сидушки, куда вы с удовольствием опускаетесь.       За это время вы успели изрядно устать, но на вопрос: «Ну что, последняя игра или по домам?» тянете хором: «Ещё-ё-ё одну!»       — Файн, — отзывается ваш позитивный коуч, хлопнув в ладоши. — Летс ду ит, гайз!       Он в двух словах рассказывает, что эта игра отличается от остальных и он редко её вводит в программу, только если чувствует «вери гуд атмосфэр» в группе. Есть в ней что-то мистическое…       При слове «мистическое», народ, блестя глазами, переглядывается с характерным «о-о-о…».       Рори объясняет правила, которые оказываются очень простыми.       Надо будет сидеть и смотреть в глаза человеку напротив, представляя, что он ваш самый любимый человек на земле.       Только и всего.       Есть ещё, правда, временной лимит — пять минут на каждого и нужно постоянно пересаживаться, чтобы успеть «отлюбить» большинство. В конце можно обнять человека — если появится желание, и если второй человек будет не против.       Тут же думаешь о Тэхёне. Оглядываешься, чтобы проверить — точно ли вы попадёте в пару? И… быстро меняешься местами с Миной, прошептав ей одними губами «пожалуйста». Она ничего не спрашивает и согласно пересаживается, не удержавшись, однако, от того, чтобы не окинуть любопытным взглядом ваш круг, в попытке вычислить, ради кого ты так стараешься.       Пофиг, даже если это выглядело странно. Ты знаешь, чего добиваешься, точнее — кого.       У тебя цель.       Рори звенит в свой колокольчик, и вы начинаете.       Удивительный эффект: если смотреть на человека любящим взглядом, ты и правда начинаешь чувствовать что-то такое.       Мина, Кёнду, Дже Бом, Инха, даже треклятый Хван — за отмеренные пять минут ты действительно успеваешь проникнуться к ним тёплыми чувствами.       Может, не прямо «полюбить», но какая-то неведомая до этого симпатия точно возникает.       И как же приятно, когда и на тебя смотрят, словно ты важен и ценен!       Чувствуешь себя не меньше, чем сектантом, наблюдая, как народ вокруг тебя щедро обнимается, но точно так же лезешь обниматься сам. Ибо, ну — какие-то они родные все стали, что ли…       Интересно, если бы люди чаще смотрели друг на друга с любовью, возможно, конфликтов в нашем мире стало бы в разы меньше?..       И вот, наконец, самые долгожданные глаза, в которые тебе смотреть как сильно хочется, так и сильно страшно.       Тэхён плавно опускается напротив, не поднимая взгляд, словно не решается пока.       Нервно поёрзываешь на месте, чувствуя ответственность момента.       Внутренне настраиваешься.       Уговариваешь себя не облажаться в этот раз.       Звенит колокольчик — и взгляд напротив осторожно поднимается.       Глаза серьёзны. Всё, что ты можешь в них прочесть, кричит о затаённой внутренней боли.       Сглатываешь, молясь всем богам и… вкладываешь в свой собственный всё то, что прятал долгое время.       От него. Ото всех.       Мысленно просишь прощения.       Смотришь и пытаешься заново отогреть, растопить этот грёбаный лёд между вами.       Только бы успеть…       И с замиранием сердца наблюдаешь, как взгляд напротив постепенно смягчается и теплеет.       Смотришь, как по щеке скатывается одинокая капля, словно у кого-то внутри действительно начинает что-то таять.       Хочется её сцеловать, но нет — тебе нельзя, ещё слишком рано (да и люди вокруг).       У тебя глаза тоже влажнеют.       Тайком от других быстро вытираешь свои рукавом и смешно шмыгаешь носом.       И вдруг происходит чудо. Ты бы даже описал это поэтично — «словно солнце вдруг озаряет небосвод», но это и правда похоже.       Он улыбается.       Такой знакомой, доброй улыбкой. От которой тебя тоже всегда тянуло улыбнуться. Что и происходит.       И вот вы сидите и как два идиота улыбаетесь друг другу и шмыгаете носами.       Звенит колокольчик — и вы одновременно несмело тянетесь друг к другу, чтобы заключить наконец в объятия.       Сжимаешь его крепче, чем наверняка того требуют приличия. Но ты хочешь, чтобы он почувствовал, насколько на самом деле важен тебе.       Он чувствует. Опускает голову тебе на плечо, выдыхая. Ненадолго совсем — вы всё-таки не одни.       Но для тебя это многое значит.       Встаёт и ещё раз смотрит тебе в глаза перед тем, как пересесть.       Может быть, слишком надумываешь себе, но ты видишь в этих глазах то, о чём вас просил Рори.       Чистую любовь.       После него через тебя проходит ещё несколько человек.       Ты так неприлично счастлив, что готов их не только обнять, но даже расцеловать, чего конечно же не делаешь. И так уже улыбаешься как полоумный, а то совсем в поехавшие запишут.       Колокольчик звенит в последний раз и наступает тишина, которую никто не хочет нарушать — слишком она своевременная.       Рори тоже сидит молча и совершенно искренне смотрит на вас любящими глазами.       Потом произносит только «Сэнк ю», кланяясь на индийский манер — с прижатыми к груди ладонями — и уже после толкает маленькую речь:       — Всё, что вы здесь сегодня прочувствовали и пережили, заберите с собой и бережно храните внутри, лайк э биг трежер. А если захочется напомнить себе о происходившем — у вас останутся на память ваши рисунки. Такой вот маленький «крестраж-ж-ж», — добавляет он в конце, делая взмах воображаемой волшебной палочкой, и все смеются.       Вы с чувством хлопаете и от всей души благодарите Рори.       Бородатый коуч зовёт вас обняться напоследок, и вы облепляете его со всех сторон дружным коконом, заодно обнимая и друг друга.       Вечер подошёл к своему логическому завершению.       Народ начинает расходиться.       Ловишь небольшую грусть от того, что всё закончилось. Так душевно было…       К тебе подходит Чимин, чтобы вместе пойти домой. Эту «фею-крёстную» ты обязательно отблагодаришь потом за сегодня, но чуть позже. Ты твёрдо вознамерен закрыть свой «гештальт». Поэтому быстро стискиваешь удивлённого Чимина в объятиях, прошептав «Пять минут — и я весь твой», и кидаешься вслед удаляющимся спинам.       Догоняешь Тэхёна с Хваном и другими ребятами уже в дверях.       Просишь: «Можно тебя на минутку?»       Он с любопытством смотрит на тебя и бросает другим, что сейчас догонит.       Вы остаётесь вдвоём.       Ты многое хочешь сказать, очень многое, но почему-то разом теряешь все слова, когда оказываешься рядом с ним.       Он тоже молчит. Ждёт.       Даёшь себе мысленную пощёчину: «Ну же, Чонгук, не тупи».       Открываешь рот, чтобы наконец сказать:       — Тэ…       … и слышишь, как тебя перебивают:       — Сходим завтра на аттракционы?       И улыбаются светляком.