Точная мерка

Пыльное послеобеденное солнце пробивалось сквозь высокие окна ателье Мицуи Такаши. Воздух был пропитан запахом ткани, крахмала и чего-то неуловимо мужского – самого Мицуи. Шиба Хаккай стоял посреди просторного помещения, чувствуя себя нелепо и оголенно в одних черных боксерах, несмотря на то, что его любимый человек Мицуя видел его в таком виде бесчисленное количество раз. Сегодня было... иначе. – Не дырявь, щенок, – голос Мицуи, низкий, с характерным кансайским акцентом, прозвучал прямо у него за спиной, заставив Хаккая вздрогнуть. – Шевели задницей. Твой заказ – приоритет. Хочу, чтобы новый костюм сидел идеально. Как вторая кожа. Мицуя подошел вплотную. В его руках болталась гибкая сантиметровая лента – инструмент, который сейчас казался Хаккаю орудием пытки. Дизайнер был одет в свои привычные широкие черные джинсы и простую белую рубашку. Его фиалковые глаза, обычно насмешливые или сосредоточенные, сегодня светились каким-то хищным, оценивающим блеском. – Руки в стороны, – скомандовал Мицуя, его дыхание коснулось уха Хаккая. Тот послушно раскинул руки. Холодная лента легла на его плечо. Мицуя работал профессионально, но... медленно. Очень медленно. Каждое прикосновение ленты, каждое движение его пальцев, когда он фиксировал цифру в блокноте, отдавалось в Хаккае горячей волной. Лента скользнула по ключице, обвила бицепс, спустилась к локтю. Пальцы Мицуи скользнули по внутренней стороне его руки, едва касаясь чувствительной кожи. – Ширина груди, – пробормотал Мицуя, обводя лентой торс Хаккая. Его пальцы намеренно задержались на сосках, которые под этим легчайшим прикосновением мгновенно набухли и затвердели. Хаккай сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к лицу и... ниже. – Ого, чувствительный, – усмехнулся Мицуя, его губы изогнулись в ехидной ухмылке. Он не убрал пальцы, а слегка потер кончиками напряженные соски. – Это полезно знать для подклада. Не должно давить. Хаккай застонал, невольно выгнув грудь вперед. Стыд и возбуждение сжимали горло. – Ми-Мицуя-сан... – попытался он запротестовать, но голос сорвался. – Тише, щенок. Замеряю, – парировал Мицуя, его рука соскользнула вниз, к талии. Лента плотно обхватила узкую линию, пальцы Мицуи уперлись в гребень подвздошной кости, скользнули вниз, к началу бедер. – Талия... уже, чем в прошлый раз. Хорошо работаешь над собой. Или просто нервничаешь? – Его пальцы впились в бок Хаккая, заставив того вздрогнуть от щекотки и чего-то более глубокого. Затем наступил самый страшный момент. Мицуя опустился на одно колено перед Хаккаем. Его лицо оказалось на уровне паха парня, прикрытого тонкой тканью боксеров, которая уже не могла скрыть явную выпуклость и влажное пятно набухающей плоти. – Длина по внутреннему шву, – объявил Мицуя, его голос стал чуть глубже, губы – чуть ближе к тому месту, где бился пульс Хаккая. – Раздвинь ноги. Шире. Хаккай, дрожа, подчинился. Он чувствовал, как его член напрягся до боли, упираясь в ткань. Мицуя приложил начало ленты высоко в паху, у самого основания члена, его большой палец намеренно провел по горячей коже под резинкой боксеров. Затем он начал медленно вести ленту вниз по внутренней стороне бедра Хаккая. Очень. Медленно. Его пальцы скользили по нежной коже, оставляя за собой мурашки и огонь. Лента задевала яички, сквозь ткань ощущалось каждое движение. – Ммм... – невольно вырвалось у Хаккая, когда пальцы Мицуи случайно (или нет?) задели головку его члена, выпиравшую из-под резинки. – Что-то не так? – поднял голову Мицуя, его фиалковые глаза горели открытым желанием. Он был так близко. Его дыхание горячим влажным облаком окутало вздымающийся бугорок на трусах Хаккая. – Кажется, тут требуется... дополнительный замер. Что-то явно выпирает и искажает пропорции. Прежде чем Хаккай успел что-то сказать, Мицуя отбросил сантиметровую ленту. Его сильные руки обхватили бедра Хаккая и резко дернули его вперед. Резинка боксеров не выдержала – они соскользнули вниз, высвобождая напряженный, дергающийся от возбуждения член Хаккая, который почти ударил Мицую по лицу. – Вот оно что, – прошипел Мицуя, его взгляд прилип к пышущему жаром органу. – Ну и "проблемка" у тебя, Хаккай. Надо срочно устранить искажение. Без точных замеров – никак. Он не стал медлить. Его рука обхватила основание члена Хаккая, пальцы сомкнулись в плотное кольцо. Другой рукой он притянул голову Хаккая к себе, захватив его губы в жесткий, властный поцелуй. Вкус Мицуи – сигареты, кофе и чего-то дико притягательного – смешался со стоном Хаккая. Язык Мицуи без церемоний вторгся в его рот, исследуя, покоряя. Пока Хаккай был оглушен поцелуем, голова его откинулась назад, Мицуя опустил голову к его паху. Горячий, влажный рот обхватил головку его члена, и Хаккай взвыл, впиваясь пальцами в волосы Мицуи. Это было слишком. Слишком интенсивно, слишком по-хозяйски. Мицуя сосал его с жадностью и мастерством, заставляя забыть обо всем. Его язык играл с уздечкой, скользил по вене на нижней стороне, губы плотно обхватывали ствол, опускаясь все ниже, заглатывая его почти целиком. Звуки, которые издавал Мицуя – низкие, мокрые урчания – сводили Хаккая с ума. Он дергался в его руках, как марионетка, стон за стоном вырываясь из его горла. – Мицуя... сан... я... я сейчас... – забормотал Хаккай, чувствуя, как неудержимая волна накатывает от самых пят. Мицуя резко оторвался, оставив член Хаккая блестящим от слюны и дрожащим на холодном воздухе. Тонкая ниточка слюны тянулась от его губ к головке. Его глаза были темными, почти черными от желания. – Не раньше времени, щенок, – он хрипло усмехнулся, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Ты мне еще весь не промерян. Надо проверить... глубину посадки. С этими словами Мицуя встал. Его руки ухватились за плечи Хаккая и с силой развернули его. Перед Хаккаем оказалось огромное зеркало во всю стену. Он увидел свое запыхавшееся, раскрасневшееся отражение, свои расширенные от желания глаза, свой вздымающийся член... и Мицую сзади. Высокого, мощного, с хищным выражением лица. Мицуя прижался всем телом к его спине, его руки скользнули вниз по животу Хаккая, к его члену, который он снова взял в крепкую хватку, заставляя того вздрогнуть и выгнуться дугой. – Смотри, какой ты красивый, когда хочешь, – прошептал Мицуя ему на ухо, его голос был густым, как патока. Одной рукой он продолжал массировать член Хаккая, другой опустился ниже, к его ягодицам. Большой палец нащупал тугой, скрытый вход. – Но для идеального кроя... надо знать все параметры. И внутри тоже. Я ведь хочу чтобы мой любимый был в идеальном одеянии. Хаккай застонал, когда палец Мицуи, смоченный, очевидно, его же слюной, надавил на кольцо мышц. Сопротивление было недолгим. Палец скользнул внутрь, медленно, неумолимо, заполняя его горячим узлом. Боль смешалась с невероятным, непривычным ощущением наполненности. – Вот... вот так, – Мицуя двигал пальцем, вводя и вынимая его с мучительной медлительностью, растягивая Хаккая. В зеркале Хаккай видел, как его лицо искажает гримаса наслаждения и стыда, как он прикусывает губу, пытаясь сдержать стоны. Видел, как рука Мицуи работает над его членом, доводя его до неистовой твердости. – Ты принимаешь меня отлично, щенок. Узко... туго... идеально. Мицуя добавил второй палец. Растяжение стало острее, но и удовольствие – глубже. Он нашел какую-то точку внутри, и Хаккай вскрикнул, его колени подкосились, но Мицуя крепко держал его. Волны экстаза били по нему с двух сторон – от руки на члене и от пальцев внутри. – Мицуя... пожалуйста... – выдохнул Хаккай, не зная, чего он просит – остановки или продолжения. – Знаю, знаю, – прошеял Мицуя, его дыхание сбилось. Он вынул пальцы. Хаккай услышал звук расстегивающейся ширинки, шуршание ткани. Потом что-то большое, твердое и невероятно горячее прижалось к его ягодицам, к тому месту, которое только что растягивали пальцы. Мицуя обхватил его за бедра, притянул к себе. Головка его члена уперлась в расслабленное, подготовленное отверстие. – Главный замер, щенок, – его голос был хриплым от напряжения. – Глубина проникновения... для максимального комфорта. Он вошел. Медленно, но мощно. Хаккай вскрикнул, впиваясь пальцами в собственные бедра. Ощущение было оглушающим – растяжение, заполненность, жар. Мицуя вошел до упора, его бедра прижались к ягодицам Хаккая. Он замер на мгновение, давая Хаккаю привыкнуть, его руки крепко держали парня за талию. – Боже... ты... невероятно тесен... – выдохнул Мицуя, его голос дрожал. Он начал двигаться. Сначала медленные, глубокие толчки, выбивающие из Хаккая стон при каждом входе. Потом ритм ускорился. Мицуя вгонял себя в него с силой и точностью, его бедра хлопали о ягодицы Хаккая влажными, гулкими ударами. Каждый толчок заставлял член Хаккая дергаться в такт, посылая молнии удовольствия по всему телу. – Да... так... Мицуя-сан! – Хаккай не узнавал свой голос – хриплый, прерывивый, полный неудержимого наслаждения. Он видел в зеркале, как его тело дергается на члене Мицуи, как его собственный член рубиновой головкой бьется в такт, покрытый слюной и предэякулятом. Видел сосредоточенное, напряженное лицо Мицуи над его плечом, его полуприкрытые глаза, сжатые губы. Мицуя наклонился, прикусил мочку уха Хаккая, одновременно одной рукой снова обхватив его член, начав яростно дрочить в такт своим мощным толчкам. Ощущения смешались в вихрь – глубокая стимуляция внутри, неистовое трение снаружи, жар тела Мицуи на спине, его зубы на шее. – Кончай, щенок, – приказал Мицуя хрипло, ускоряя движения руки и бедер. – Кончай для меня, для своего любимого. Покажи, как тебе нравится моя... мерка. Этот приказ, низкий голос, неистовый ритм – Хаккаю хватило пары секунд. Его тело выгнулось как лук, он закричал, не в силах сдержаться, и горячие струи спермы брызнули на зеркало, на пол, на руку Мицуи. Спазмы внутри были такими сильными, что Мицуя, сдавленно зарычав, вогнал себя в него последний раз, до самого основания, и Хаккай почувствовал, как внутри его заполняет горячая пульсирующая волна. Они замерли, тяжело дыша. Мицуя все еще был внутри, его руки крепко держали Хаккая, прижимая к себе. Хаккай дрожал мелкой дрожью, его ноги едва держали. В зеркале отражалась картина полной развратной неги: сперма на стекле и полу, их спутанные, потные тела, выражение блаженного изнеможения на лице Хаккая и удовлетворенной усталости на лице Мицуи. Мицуя медленно выскользнул из него. Хаккай пошатнулся, но Мицуя подхватил его, не дав упасть. Он повернул Хаккая лицом к себе. Его фиалковые глаза снова светились привычной насмешкой, но в глубине было что-то теплое, почти... нежное. – Ну что, щенок, – Мицуя провел большим пальцем по разбитым губам Хаккая, стирая следы их поцелуя. – Мерки сняты. Причем самые... точные. Теперь я знаю *все* твои параметры. Обещаю, костюм будет сидеть... безупречно. Он наклонился и снова поцеловал Хаккая, уже нежно, но все так же властно. Хаккай, обессиленный, но счастливый, ответил на поцелуй, понимая, что "замеры" у Мицуи Такаши – это гораздо больше, чем просто снятие мерок. Это было обещание чего-то нового, горячего и совершенно пошлого. Через несколько дней после *того самого* замера, Хаккай снова стоял в ателье Мицуи, но на этот раз не в боксерах, а в новом, еще не дошитом костюме. Ткань была идеальной – плотной, но мягкой, облегающей каждую линию его тела так, будто Мицуя и правда запомнил *все* его изгибы. — Не шевелись, — приказал Мицуя, его пальцы скользнули по спине Хаккая, проверяя посадку. — Хочу убедиться, что ничего не жмет. Хаккай замер, но его тело уже реагировало на близость Мицуи – тепло разливалось по животу, а в голове всплывали воспоминания о том, как эти же руки касались его куда более интимных мест множество раз. — Вроде... все удобно, — пробормотал он, стараясь не краснеть. Мицуя усмехнулся, обойдя его спереди. Его взгляд скользнул вниз, к явно намечающейся выпуклости в брюках Хаккая. — Ох, Хаккай, — он хрипло рассмеялся, — кажется, кое-что *действительно* жмет. Всё таки надо проверить. Прежде чем Хаккай успел что-то сказать, Мицуя опустился снова перед ним на колени. Его пальцы ловко расстегнули брюки, и Хаккай почувствовал, как прохладный воздух ателье коснулся его уже напряженного члена, выпирающего из-под белья. — Ми-Мицуя-сан! — Хаккай инстинктивно попытался прикрыться, но Мицуя схватил его за запястья, прижав к зеркалу позади. — Тише, — он прикусил нижнюю губу, явно довольный реакцией. — Это важный этап примерки. Надо убедиться, что в костюме тебе будет комфортно... в *любом* состоянии. Его пальцы скользнули под резинку трусов, высвобождая член Хаккая, который тут же подпрыгнул, ударившись о живот. Мицуя насмешливо цокнул языком. — Ну и проблемка... — прошептал он, обхватывая горячую плоть ладонью. — Надо снова срочно устранить. Хаккай застонал, когда Мицуя начал медленно водить вверх-вниз, его большой палец играл с каплей влаги на головке. — Но сначала... — Мицуя внезапно остановился, заставив Хаккая застонать от неудовлетворенности. — Я припас на этот раз кое-что интересное. Он потянулся в карман своих обтягивающих джинсов и достал... небольшой вибратор с забавной мордочкой. Хаккай замер. — Э-это... что?.. — Новинка, — Мицуя ухмыльнулся, нажимая на кнопку. Игрушка тут же зажужжала, заставив Хаккая вздрогнуть. — Для *глубокой* проверки посадки. — Погоди, ты не думаешь... — голос Хаккая сорвался, когда Мицуя провел вибрирующей вещицей по внутренней стороне его бедра. — О, я *очень* думаю, — Мицуя приподнял один его бок, заставляя Хаккая опереться о зеркало. Затем он провел игрушкой ниже, к его заднему входу, который уже рефлекторно сжался в ожидании. — М-может, не надо... — Хаккай попытался вырваться, но Мицуя прижал его сильнее. — Расслабься, щенок. Это же просто... тест. Жужжащая игрушка коснулся его тугого кольца мышц, и Хаккай вскрикнул, когда вибрация разлилась по всему телу. Мицуя не спешил – он водил игрушкой кругами, слегка надавливая, растягивая его, но не вводя. — Мицуя... — Хаккай закусил губу, его член болезненно пульсировал от возбуждения. — П-пожалуйста... — Пожалуйста *что*? — Мицуя поднял взгляд, его фиалковые глаза горели азартом. — В-введи его уже! Мицуя рассмеялся и, наконец, нажал. Игрушка вошла внутрь. Хаккай закинул голову назад, впиваясь пальцами в зеркало. Вибрация была невыносимой — она разливалась по всему телу, заставляя его мышцы непроизвольно сжиматься и расслабляться. — Нравится? — Мицуя медленно поворачивал игрушку, заставляя ее жужжать еще сильнее. — А-а-ах! — было единственное, что смог выдавить Хаккай. Мицуя усмехнулся и вдруг... вынул вещицу. — Нет! — Хаккай бессознательно потянулся за ним, но Мицуя отстранился. — Терпение, щенок. Это только разминка. Он потянулся в карман снова и достал... *еще один* вибратор, на этот раз больше и в форме... — Это что, *морковка*?! — Хаккай покраснел до корней волос. — Для твоего же здоровья, зайчонок, — Мицуя невозмутимо включил его. И прежде чем Хаккай успел опомниться, Мицуя ввел *его* следом за предыдущей игрушкой. — Б-бляя! — Хаккай выгнулся, чувствуя, как его растягивает *двойная* вибрация. Мицуя наблюдал с довольным видом, одной рукой сжимая основание его члена, не давая кончить. — Теперь... — он наклонился, его губы почти коснулись уха Хаккая, — давай проверим, насколько хорошо ты выдерживаешь *полную комплектацию*. И он достал *третий* вибратор. Хаккай чуть не потерял сознание. — Ты с ума сошел! Я не вы— Но Мицуя уже приложил его к его яйцам, и Хаккай *взвыл*. Тело тряслось от перегрузки – один вибратор внутри, второй глубже, третий пульсировал у самого чувствительного места. Его член был багровым от напряжения, предэякулят капал на пол. — М-Мицуя... я не могу... — он хрипел, его ноги дрожали. — Можешь, — Мицуя вдруг схватил его за волосы, заставив смотреть в зеркало. — Посмотри на себя. Хаккай увидел свое отражение – растрепанное, покрасневшее, с дикими глазами. Вибраторы жужжали внутри него, а Мицуя стоял сзади, его собственная ширинка расстегнута, и в руке он держал... — *Четвертый?!* — Последний штрих, — Мицуя подмигнул и приложил вибрирующий шарик к его соску. Хаккай *закричал*. Это было слишком. Его тело взорвалось волной оргазма, сперма брызнула на зеркало, на костюм, на пол. Он трясся, чувствуя, как вибраторы продолжают работать внутри, продлевая удовольствие до грани боли. Мицуя наконец выключил их, медленно вынимая один за другим. Хаккай почти рухнул, но его подхватили. — Ну что, щенок... — Мицуя притянул его к себе, облизывая губы. — Теперь я точно знаю *все* твои параметры. Хаккай, тяжело дыша, уткнулся ему в плечо. — Ты... маньяк... — Зато твой костюм теперь будет идеальным, — Мицуя рассмеялся и поцеловал его в макушку. И Хаккай понял – это еще не конец. А только начало. Но ему это только в радость отдавать своё тело любимому человеку.