Голубые ликорисы

Смерть – облегчение для одних, страх для других. Её восприятие чаще всего зависит от разнообразных факторов, к примеру, таких как религия или образ жизни. Каждый человек решает сам, чем для него является смерть и что будет после нее. Пустота, реинкарнация, рай или ад. Будет ли свет в конце тоннеля или же всё это глупые человеческие выдумки, дабы избежать страха и утешить себя? Правда ли люди, побывавшие на волоске от смерти видели все счастливые моменты своей жизни? Это кажется чем-то невозможным и за гранью реальности. Но что, если бы это оказалось правдой? *** Скарамучча резко пошатывается на пути к выходу из больничной палаты. Голова кружится. Картинки темного помещения, освещённого слабым желтоватым светом от лампы, сменяются одна за другой. Парень упорно шагает, кое-как переставляя непослушные ноги. Он не обращает на свое состояние должного внимания. Дыхание стремительно учащается, становится прерывистым и хриплым. Облокотившись на дверной косяк, Скарамучча успевает толкнуть белую дверь вперёд. Та легко поддаётся, противно скрипя. Цвета перед глазами меркнут и, еле держащийся на ногах парень, обессиленно падает на холодный больничный пол. Тело совершенно не слушает, слабея всё больше с каждой секундой. Скарамучча чувствует как сердце больно сжимается, а затем резко начинает ускоренно метаться. Парень теряет сознание, крепко сжимая ладонь от внезапно наступившей сильной боли. Это всё? Дежурная медсестра подбегает к нему в попыхах, предварительно нажимая на кнопку экстренной помощи. Через минуту вокруг кружит множество людей в белых халатах. Скарамучча ещё отдаленно чувствует их присутствие и прикосновения к своему похолодевшему телу. Парня увозят в реанимационную. Там ему начинают делать сердечно-лёгочную реанимацию, чтобы восстановить частичный поток кислорода к сердцу, крови и мозгу. В это время медработники готовят нужное оборудование для проведения дефибрилляции. *** Холодно. Скарамучча медленно шагает вперёд. Под ногами мягкая лиловая трава, усыпанная голубыми паучьими лилиями. Они цепляются своими манящими лепестками за подкашивающиеся ноги, царапают. Сумерки. Впереди виднеется безграничное озеро, наполненное чистейшей прозрачной водой. Скарамучча, сам того не понимая, идёт туда. Он будто больше не может управлять своими мыслями и действиями. Они ему теперь не принадлежат. Скарамучча садится около воды и опускает в нее свою руку. Она поразительно ледяная. Но парень руки не убирает, а лишь проводит по морозной глади, пуская рябь. Аметистовые глаза расширяются, в остатках сознания вспыхивают разные картинки и образы. *** Вот городской парк. Лето, пение птиц, счастливые дети и взрослые. Два парня гуляют посреди этой суматохи, их руки образовали замок, надежно сплетая пальцы друг с другом. – Смотри, – прерывая недолгую тишину, говорит парень. Его пепельные волосы рассыпаются по плечам, а красные глаза горят счастливым огнём. Его рука показала в сторону городского озера, там кормили уток. Но тем, что привлекло внимание парня, были двое лебедей, близко подплывших друг к другу. Их элегантные шеи изогнулись в форме сердца, – Правда красивые? – Очень красивые, Кадзу, – Скарамучча улыбается своему парню, крепче сжимая его ладонь в своей. *** Осень – то время года, которое Скара называет волшебным. Оно его любимое. Но так было не всегда, когда-то парень действительно ненавидел осень за ее серость и слякоть. Но тот день заставил его пересмотреть свое мнение. – Какое твоё любимое время года? – повернувшись к Кадзухе, уплетающему ванильное мороженое, спросил Скарамучча. – М? Осень, наверное, – ответил Каэдэхара, задумчиво поджимая губы, – Мне нравятся разноцветные листья, особенно кленовые. Они делают улицу более живой. Поэтому, наверное, я больше всего люблю октябрь. *** – Скара, Скара, посмотри сюда! Ну же, да-да в кадр! – в сознании отчётливо слышался знакомый голос, когда-то подаривший Скарамучче счастье и смысл жизни. – Скара, чёрт, почему ты такой красивый? – зачарованно протянул Кадзуха, фотографируя темноволосого парня раз за разом. *** Цветы смерти – голубые ликорисы. Они начинают опутывать сидящего у воды в прострации воспоминаний Скарамуччу. Они сковывают мышцы, словно пытаясь забраться голубыми длинным лепестками под кожу. Перед глазами резко начинают мигать белые вспышки, одна за другой. – Быстрее! – повышенным голосом кричит врач. – Мы его теряем! Быстрее! Очередные электрические разряды ударяются в содрагающуюся от напряжения грудь. Это помогает стабилизировать работу сердца. *** Кадзуха сидит на коленях перед больничной койкой, его голова покоится на ногах у Скарамуччи. Взгляд опустошенный и безжизненный. Аппараты неприятно пищат, в воздухе витает запах лекарственных препаратов. Вдруг Каэдэхара чувствует на своих волосах нежное прикосновение. Парень дёргается, переводя взгляд на Скарамуччу. Тот действительно очнулся. – Скара! – красные глаза моментально наполняются слезами. Скарамучча поджимает губы, смотря с печалью и неким сочувствием. – Скара, ты живой! Боже, я так испугался.. Врачи сказали, что у тебя была клиническая смерть и ты чуть не умер. – быстро тараторил он. Взгляд Скарамуччи тускнеет всё больше. Он был уверен, что всё произошедшее, включая странное место с озером и цветами – сон. – Эй.. Я тут, все в порядке. Кадзуха легонько улыбается. Затем наклоняется к Скарамучче ближе, оставляя кроткий поцелуй на макушке. – Не умирай, пожалуйста. – Не умру. – Скарамучча пытается выдавить подобие улыбки, ведь даже он не уверен в своих же словах.